Кома. Книга третья.

      Со всей ответственностью заявляю — как врач со своей задачей я справился. Регулус ожил, окреп, и, судя по горящим глазам, дом Блэков ждали великие дела. Единогласным решением семейства Регулус был назначен главой. Андромеда в торжественной обстановке вручила ему фамильную печатку, Сириус похлопал по плечу, Нимфадора, которой уже живот лез на нос, расцеловала в обе щеки. Регулус своей волей снял с дома декадансный антураж, и вышедшие однажды утром гости в лице Гарри, Рона, Гермионы и меня с удивлением обнаружили роскошь и уют.       — Вот это да! — воскликнул Рон. — Вот это я понимаю! Джинни от зависти лопнет, когда я расскажу!       Уизли забегал по этажу, заглядывая во все двери.       — Гарри, прикинь, даже пятна от плесени исчезли!       Восторг рыжика был понятен. По рассказам Гарри, его собственный дом проигрывал особняку на Гриммо по всем параметрам. В отличие от друга, Грейнджер отнеслась к неожиданному ремонту спокойнее — чисто по-женски подивилась на восстановившиеся бархатные шторы и оценила новенький лак на перилах.       — И всё за одну ночь! У маглов на такой ремонт ушла бы куча времени, — заметила она и, схватив Рона за руку, пошла в столовую.       Да, с посиделками на кухне было покончено окончательно. Если раньше миссис Уизли накрывала в столовой лишь изредка, то Андромеда такой ленью не страдала. К тому же, сегодня за завтраком заботу о порядке с неё сняли — из кухни, сгибаясь под тяжестью блюда с кашей, вышел домовик.       Одет он был в длинное махровое полотенце глубокого коричневого цвета, подпоясанное витым шнурком с золотыми кистями. На плече теми же золотыми нитками был вышит герб Блэков.       — Бруни, это моя тетя, Андромеда Блэк, её муж Теодор Тонкс, их дочь и моя кузина Нимфадора Люпин, а это мой брат Сириус. Официально он изгой рода, но, — Регулус строго посмотрел на домовика, — это временно. Его приказы можешь считать детскими.       Каждому члену семьи Бруни положил на тарелку порцию ароматной медовой овсянки.       — Эй, братец, так нечестно! — надулся Сириус и тут же отправил ложку. — Вкуснятина какая!       — Бруни счастлив служить семейству Блэк! — пропищал домовик, расплывшись в улыбке, и тихо растворился где-то в районе кухни.       Регулус неодобрительно покачал головой.       — Пока тебя не признают невиновным и адекватным, будешь считаться ребенком.       — А сам-то!..       Бруни был отличным домовиком — едва мы расправились с едой, как исчезнувшие тарелки сменили чашки с чаем. Даже когда я попросил чай без молока и лимон — моргнуть не успел, как всё получил. Гермиона краснела, бледнела, но героическими усилиями держала на замке всё, что распирало изнутри. Видимо, помнила, какими горлумами могут быть эти миленькие существа, случись что. Её усилия не пропали даром — вместе c чаем мы получили почту.       — Результаты СОВ! — воскликнула Гермиона, разом забыв обо всех домовиках, и первая схватила конверт с подноса.       Мне пришли два письма: из Хогвартса и Гильдии Алхимиков и Зельеваров. Я неспешно открыл свой конверт, развернул листок и погрузился в изучение оценок.       «Выше ожидаемого» по трансфигурации, как, впрочем, и по чарам. Ничего удивительного. Я превзошел все ожидания экзаменаторов, выдав результат без палочки и на голом энтузиазме. В остальных графах сплошняком стояли «П»… Даже по ЗоТИ, что меня несколько обескуражило. Хотя… От фонарника-то я избавился быстрее всех и при этом сохранил его в целости и сохранности. Видимо, на комиссию произвело впечатление то, как существо отправилось в крепкий и здоровый сон по щелчку пальцев.       — Как, черт побери, у тебя это получается?! — возопила Грейнджер, глянув на мой оценочный лист. — Ты же никогда ничего не учил! Вечно спал на уроках!       — Всё потому, мисс Грейнджер, что мистер Волхов не запоминает и применяет, с чем справится любая обезьяна, — холодно ответил Снейп, — а смотрит в суть.       — Спасибо за комплимент, — улыбнулся я. На самом деле, большая часть отличных оценок — результат моей профессиональной деятельности. И шпаргалок. А еще я договариваться умею.       Северус посмотрел на меня, промахнулся вилкой мимо пирога, опустил голову, занавесившись волосами, и хмуро буркнул:       — Не за что.       Мне померещилось или у него на самом деле покраснели уши? Присушка еще держалась? Да ладно!       Грейнджер оскорбленно вскинулась, но тут её внимание привлекло моё второе письмо. Я рассеянно повернул пергамент в её сторону, продолжая рассматривать Северуса. Тот не поднимал глаз от тарелки.       — Уважаемый мистер Волхов! Гильдия Алхимиков и Зельеваров с удовольствием сообщает, что по итогам экзамена на мастерство… тра-ля-ля… Вам присвоено звание Подмастерья первой категории! — ошеломленно прочитала она и, смерив меня неверящим взглядом, выскочила из-за стола. — Первой! Выше только мастера! Да это просто издевательство какое-то!       Гарри и Рон уже собрались бежать за ней, но тут раздался хриплый возглас:       — Меня вызывают!       Я поднял голову. Блэки столпились вокруг бледнющего Сириуса. Перед ним лежал конверт с печатями и подписями Министерства.       — Вызывают… — хрипло повторил Сириус, не отрывая взгляда от письма. — Завтра суд по моему делу!       Вид у него был до того бледный, что я невольно оглянулся в поисках чего-нибудь вонючего. Нервы у бедолаги были нежными — вот-вот в обморок шлепнется!       — Ты… не рад? — осторожно спросил Гарри.       — Рад! Конечно, рад… — Сириус помотал головой как огромная собака и неуверенно улыбнулся. В глазах у него все еще стояло какое-то странное растерянно-беспомощное выражение. — Просто… Как-то не верится… А вдруг меня опять посадят?       Андромеда отвесила ему подзатыльник.       — Глупостей не болтай! Конечно, тебя оправдают! Петиггрю уже поймали!       Сириус успокоился ненамного. Весь день он прыгал по дому, нервно заламывая руки, что-то бормотал, причитал и выглядел не совсем адекватным. Метания прекратил Гарри, перехватив крестного и усадив его за фотоальбом. За воспоминаниями о школьных днях Сириус немного расслабился, даже бледное лицо немного порозовело.       Гермиона уехала следующим вечером. Собрала чемодан, взяла паспорт и ушла, невзирая на все попытки друзей её остановить.       Из гостиной мне было прекрасно видно, как она с решительным видом тащила за собой чемодан, а Поттер и Уизли плелись следом.       — Гермиона, ты же несовершеннолетняя! Тебе не дадут уехать из страны! — попытался воззвать Гарри к её здравому смыслу, но девушка отмахнулась.       — Разрешение на выезд я уже подделала.       — Почему тебе нужно лететь на этом самолете? Возьми портключ до Австралии! — зашел Рон с другого бока.       — Дорого! — отрезала Гермиона.       На шум выглянули Блэки. Тед Тонкс переглянулся с Андромедой, оценил насупленный вид гостьи, чемодан, чуть не плачущих мальчишек…       — Я аппарирую тебя, Гермиона, — сказал он.       — Спасибо, мистер Тонкс, будет очень кстати, — с облегчением улыбнулась Гермиона.       Гарри и Рон уставились на него как на врага народа. Тонкс быстро чмокнул жену, подмигнул мне и вытащил волшебную палочку из рукава. Андромеда тревожно нахмурилась, но останавливать мужа не стала. Тед взял чемодан, Гермиона крепко ухватилась за предложенную руку, глубоко вздохнула — и с негромким хлопком они испарились.       Гарри уныло вздохнул. Рон повернулся к Андромеде и обвиняюще ткнул в неё пальцем.       — Почему вы её не остановили?! Как вы могли? Вы были обязаны!       Понятно, отчего Снейп рыжего терпеть не может. За такой наезд мне самому захотелось отвесить Уизли подзатыльник, а я был наблюдателем! Неудивительно, что Андромеду перекосило: губы как-то странно разъехались, один глаз стал больше другого, спина опасно ссутулилась, словно сжатая пружина. Волосы вздыбились, как шерсть у разъяренной кошки.       — Ты как с-со мной раз-с-говариваеш-шь, мальчишка?! — зашипела она и скрюченными пальцами цапнула Рона за ухо плавным, неуловимым движением.       Тот ойкнул и присел, разом растеряв весь свой гонор. Гарри шарахнулся назад и кувыркнулся через подставку для зонтов. Я сам от такой метаморфозы чуть не обделался. Из прекрасной, холеной женщины Андромеда Блэк превратилась в самую настоящую Бабу-Ягу, ту самую, у которой черепа на заборах и детишки в качестве ужина.       — Никогда не смей орать на женщин! Особенно на тех, кто старше тебя! Особенно на тех, в чьем доме ты гость! — Андромеда вывернула ухо, и побледневший Рон тонко взвизгнул. — Наглец! Нахал! Копия папашки!       — Усадите его за книгу по этикету, — раздался глас свыше. — Это для него худшее наказание — учить что-то сложнее палкомахательства.       Андромеда задрала голову и улыбнулась Северусу, который со второго этажа наблюдал за экзекуцией. В черной рабочей мантии, с бледным лицом и едва уловимой удовлетворенной улыбочкой он походил на сытого упыря.       — Отличная идея! Спасибо, Северус, — мурлыкнула она и потащила Уизли за собой, не выпуская ухо. — Я тобой займусь! Я сделаю из тебя настоящего мага! Гарри!       Гарри подскочил.       — Д-да?       — Убери ты эту злосчастную подставку! Надоела!       Поттер, казалось, испарился в обнимку с ногой тролля. Северус хмыкнул и спустился на первый этаж. Но только когда шаги Блэк окончательно стихли, я рискнул показаться из-за дивана.       — Эт-то чё за фигня сейчас была?       — Андромеда Блэк, — ответил Северус таким тоном, как будто это всё объясняло. — Поверь, Беллатриса еще страшнее.       Меня передернуло.       — Жуть какая! Неудивительно, что Сириус сбежал из дома…       Северус неопределенно повел плечом, то ли согласившись, то ли отмахнувшись, и бросил мне куртку. Я поймал её в воздухе и удивленно приподнял брови. В ответ получил кивок в сторону выхода.       Что это такого интересного мне захотели сказать, что пригласили аж на улицу, за пределы нашего гостеприимного убежища? Я покорно залез в джинсовку, вытерпел заклинания для изменения внешности и выскользнул за Северусом. Он, не сходя с порога, окинул внимательным взглядом полупустую улицу, бросил в пространство несколько заклинаний и только потом спрятал палочку. Шли мы недостаточно быстро для того, чтобы привлечь лишнее внимание, и недостаточно медленно для того, чтобы быть удобной мишенью. Паранойя. Бдительность. Чокнутый Муди был бы доволен.       Северус дошел до двадцать пятого дома, завернул в переулок, вышел к небольшому ресторанчику с черепичным козырьком и уверенно зашел внутрь. В подобных заведениях я бывал редко и потому с удовольствием плюхнулся за указанный столик, глазея на симпатичный интерьер в типично английском стиле. Северус сел напротив, подвинул мне меню. И да, сели мы так, чтобы было видно вход и зал, подальше от окон.       — У меня с собой денег нет, — предупредил я, бросив взгляд на глянцевые странички. Цены приятно удивили.       — Я угощаю, — последовал невозмутимый ответ. — Заказывай, что хочешь.       Я не понял. Столько конспирации — и всё для того, чтобы меня в кафешке покормить?       — Надо же, мне потребовалось всего четыре года, чтобы раскрутить тебя на свидание!       — Всё потому, что твои кулинарные таланты в примерах не нуждаются. Сам виноват.       — Что это с тобой? Второй комплимент за два дня! — я улыбнулся. — А чем тебя меню Блэков не устраивает?       Северус метнул на меня мрачный взгляд.       — Я от него скоро взвою.       Еда у Блэков была сплошь полезная и диетическая: ничего жареного, тяжелого, острого, соленого и жирного. Домовик свято придерживался моих рекомендаций и готовил исключительно здоровую пищу, ибо по-другому с желудками хозяев обращаться было нельзя. У Нимфадоры беременность, у Регулуса едва работающий желудок, у Тонкса гастрит, Андромеда худеет, а про Сириуса с его азкабанской диетой и думать страшно. Понятно, что их стол ломился от всяческих каш, овощей, запеканок и супов, температуру которых едва можно было назвать теплой. Я-то ничего, непривередливый, Гарри и Рону лишь бы было вкусно, но Северус…       — Жареную картошку с кетчупом, бифштекс и кружку светлого пива! — велел он, едва к нам подошел официант.       Я сам чуть слюной не захлебнулся.       — Мне то же самое!       Официант вопросительно глянул на Северуса. Тот кивнул, подтверждая моё пиво. Дождавшись, когда принесут заказ, я взял вилку и спросил:       — О чем ты хотел поговорить?       Северус отрезал от бифштекса кусок, отправил в рот, и его лицо стало таким довольным! Я никогда еще не видел у него такого выражения.       — О нашем общем друге, — ответил он и подцепил на вилку картошку. — Заметь, я не спрашиваю, как ты попал в его ближний круг и что для этого сделал.       О Темном Лорде? Он все-таки догадался? А, ну да, он же видел воспоминание Кричера о пещере. Не узнать медальон, подаренный Регулусу, мог бы только слепой.       — Я тебе и так отвечу. Он мой бывший пациент, который должен мне по гроб жизни и даже больше, — я глотнул пива и тоже приступил к еде. Да, после едва теплых супчиков и каш жареный кусок говядины — просто взрыв! — Можешь приступать к благодарностям.       — За воскрешение претендента на престол и исцеление самых бесшабашных его приспешников спасибо тебе от лица всего магического мира, — съехидничал Северус и одним махом ополовинил кружку с пивом.       Я важно поднял вилку.       — Заметь, он не безумный. И не швыряется непростительными. И даже не трогает тех, за кого я прошу.       — Черт возьми, Волхов! Ты хоть понимаешь, что сделал?       — Я чего? Я ничего! — я сделал невинное лицо и захлопал ресницами. — Я вообще не при делах, если честно. Так… попросил за пару людей, помог познакомиться кое с кем, вылечил кое-кого. В политические интриги не лез, лечил бескорыстно, от чистого сердца. Делал исключительно добро!       Северус нервно хохотнул и посерьезнел.       — Проблема в том, что тебя из страны никто не отпустит, а меня никто не оставит в покое.       Я нахмурился.       — Но я же договорился не только о неприкосновенности, но и о твоем спокойствии. Лично со Стюартом.       — Спокойствии? — Северус усмехнулся и вонзил нож в бифштекс. — В любой клятве можно найти лазейки. Спокойно жить можно и без памяти, и без магических сил. Всего-то и нужно, что аккуратно загнать в нужные обстоятельства.       — Давай без прописных истин. Что тебе сказал Крауч?       — Что единственное, на что я могу рассчитывать — уехать из страны в официальном порядке. Без тебя. После того, как помогу разобраться с недобитками Беллы, — Северус совершенно спокойно обмакнул кусочек картошки в кетчуп и закинул в рот. — Пришлось рассказать о нашей связи и твоем взрывном характере. Есть один закон… В общем, готовься к переезду в Литтл Уиннгинг.       Я вздохнул.       — То есть, ты исполнил мою мечту — меня наконец-то отпустят из магического мира. Спасибо.       Отпустить-то отпустят, но посадят под колпак. Все-таки истинный целитель. Иного можно было и не ждать. Жаль, что ему не разрешили остаться. А если за него буду просить уже я… По моей просьбе его, конечно, оставят, но тогда это, во-первых, ударит по его гордости и, во-вторых, плохо для него кончится. Как он справедливо заметил, спокойно жить можно и без памяти. А память у окклюмента можно отнять лишь ценой его личности.       Северус спокойно доедал свой обед. Он не выглядел ни расстроенным, ни даже раздосадованным. Ну да, раз он вполне официально покинет страну, то сохранит и имя, и репутацию, а заниматься наукой можно и во Франции. Сына можно найти и через меня, магловскими путями. Если не получится, так можно через одиннадцать лет навестить Хогвартс и по старой дружбе заглянуть в книгу.       Я уткнулся взглядом в тарелку, потеряв аппетит. Меня все-таки… бросили? Брось, Вадим, это слишком громкое слово. Это изначально было деловое сотрудничество. Ты не рассчитывал ни на что большее. Целью было вывести Северуса из войны, сохранить ему жизнь. Ты справился. Ты молодец. А то, что сейчас больно — это ерунда. Это пройдет.       Однажды ко мне вернется Абраксас и прогонит это жуткое чувство.       — Ты поможешь мне с последним заданием?       Северус смотрел на меня очень внимательно, отложив вилку. Да, он прекрасно понимал, что я испытывал.       Я растянул губы в улыбке.       — Конечно, помогу.