Кома. Книга третья.

      — Здравствуйте, меня зовут профессор Спраут. Я являюсь учителем и деканом одного из факультетов школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Могу я поговорить с мистером Фостинусом Мартином Сноу? — приветливо улыбнулась милая добродушная женщина неопределенного возраста. — Я так понимаю, вы миссис Сноу?       Но предполагаемая миссис Сноу, болезненно бледная брюнетка в стареньком кардигане, внезапно побледнела и отрезала:       — Никакого Фостинуса здесь нет! Я Диана Дайсон, моего сына зовут Мартин Джон Дайсон. Перестаньте нас преследовать и слать эти дурацкие письма!       Спраут озадаченно нахмурилась и достала конверт.       — Прошу прощения, видимо, произошла какая-то ошибка. Город Лливелин, улица Роз, дом пятнадцать, квартира три, верно?       — Верно, — нервно кивнула миссис Дайсон. — Это уже третий наш адрес. Я не знаю, как вы нас находите, но перестаньте слать Мартину эти письма! Эти шутки зашли слишком далеко!       В глубине старенькой, требующей косметического ремонта квартиры хлопнула дверь. Миссис Дайсон пугливо оглянулась через плечо и попыталась закрыть дверь в квартиру, но Спраут ловко поставила ногу на порог. Поведение женщины ей нравилось всё меньше и меньше.       — Миссис Дайсон, я вижу, что наши послания невольно разворошили некие семейные тайны. Но я уверяю, школа чародейства и волшебства существует и обязана принять вашего сына, какое имя он бы ни носил.       — Мать, да впусти ты её! — крикнул из глубины квартиры звонкий мальчишеский голос. — Я в курсе, что приемный!       Миссис Дайсон побледнела еще сильнее. Синяки под глазами выделились сильнее, придав ей сходство с утопленницей. Руки бессильно опустились. Она развернулась, забыв про посетительницу, и неуверенно двинулась вглубь квартиры. После недолгого колебания Спраут последовала за ней, тихо прикрыв дверь.       Узкий коридорчик заканчивался небольшой комнатой, через приоткрытую дверь смежного санузла было видно подтекающий кран. В распахнутой настежь кладовке друг на друге стояли полуразобранные дорожные сумки. Миссис Дайсон толкнула соседнюю дверь, которая вела на маленькую кухню, молча и бессильно опустилась за стол. Сын, худенький мальчонка с нечесаными засаленными волосами, поставил перед ней кружку с чаем и поправил мешковатую застиранную футболку, через которую выглядывало поцарапанное плечо. В драных джинсах мелькнула коленка.       — Как ты узнал? — безжизненно спросила миссис Дайсон, ссутулившись над кружкой. — По всем документам ты наш с Роджером сын.       — У тебя первая группа крови, у козла четвертая. У меня тоже четвертая, — дернул плечом мальчишка и, мазнув по Спраут безразличным взглядом черных глаз, поздоровался. — Здрасьте, мэм. Приземляйтесь. Предложил бы чаю, но последний пакетик мамке нужнее.       Спраут опустилась на табурет, чувствуя, как на неё накатывает дежа вю. Это уже было: и обшарпанная квартира, и болезненно бледная брюнетка, и острый профиль язвительного черноглазого мальчишки с немытой темной головой. Для полноты картины не хватало только армии пустых бутылок из-под пива на подоконнике и пьяного храпа в соседней комнате.       — И что? — не поняла миссис Дайсон.       — А то, — насмешливо хмыкнул мальчишка и скрестил руки на груди. — Я должен был родиться либо со второй, либо с третьей группой крови. Сначала я подумал, что неродной мне только козел. Ты ж не зря сохранила эту подвеску, — из-под футболки показался потемневший серебряный кулон с мелкими бесцветными камушками. Спраут судорожно вздохнула, узнав скрывающий амулет Чарити Бербидж. — Но у меня до сих пор нормальное зрение. Тетка мне рассказала, что в роду по твоей линии у всех что-то с сетчаткой глаз и за зрением надо следить, чтоб не упало. И у деда, и у его брата, и у прабабушки, и у тебя такая фигня есть. У тети нет, но у кузена есть. Значит, передается эта фигня через икс-хромосому. У меня должна быть сто процентов, потому что бабка и дед — кузены. А я люблю читать. Но… — он помахал ладонью перед лицом, демонстрируя отсутствие очков. — Чертовщина чертовщиной, но против законов природы не попрешь. Я у окулиста был. Никаких проблем с сетчаткой у меня не будет.       — Черт бы побрал твою любовь к биологии, — тоскливо вздохнула миссис Дайсон и получила поглаживание по плечу. — И в кого ты такой умный?       — Ма, не кисни ты так. Ты мне всё равно мама. Воспитала же, носилась сколько. И паранормальщины не испугалась. Я тебя не брошу, даже если меня захотят теперь отобрать. Хоть содержание попрошу. А то десять лет не нужен был, а тут — здрасьте, Фостинус Сноу! Пошлите с нами в Нарнию!       Он воинственно вздернул подбородок и с вызовом уставился на профессора Спраут.       — Никто вас не отберет, мистер Сноу, вернее, Снейп, — вздохнула она. — Я имела честь быть знакомой с вашими родителями и... с прискорбием сообщаю, что они оба мертвы.       — Можно Марти, — сказал Мартин. — Понятно. И как это случилось? Кем они были? Они тоже были того?       — Да, они оба были волшебниками. Ваша матушка, Чарити Бербидж, работала со мной в Хогвартсе. Раньше мы все думали, что она погибла беременной во время обрушения здания в Лондоне. Ваша подвеска — её скрывающий амулет. Она вела магловедение, предмет о жизни обычных людей. А ваш отец, Северус Снейп, был деканом одного из факультетов Хогвартса и весьма известным в магическом мире ученым. Незадолго до смерти он получил степень магистра в гильдии Алхимиков и Зельеваров. Он был… весьма неоднозначной личностью. Но погиб как герой, пытаясь спасти своего ученика из лап террористов. Вы очень на него похожи. Очень.       — Профессора, — вздохнула миссис Дайсон. — Теперь понятно, в кого ты такой получился.       Воцарилось молчание.       — Обычно на этом месте в книжках главному герою говорят, что он должен кого-нибудь победить, — с каким-то предвкушением заметил Мартин.       Спраут не удержала улыбки.       — Нет, вам не нужно никого побеждать.       — То есть, никаких Темных Властелинов? Безумных чародеев? Изломов? Зимних Колдуний? — с каждым отрицательным покачиванием головы лицо мальчишки становилось всё разочарованнее и разочарованнее. — Что, даже врат в Бездну нет?       — У нас был Темный лорд, но его победили вскоре после вашего рождения, а его сторонников переловили. Сейчас магическим миром правит Максвелл Амброуз Стюарт, король магического мира. Уверяю, делает он это хорошо и побеждать его не надо. В ближайшем будущем вам будет нужно лишь хорошенько изучить магические науки.       — Мать, ты слышала? Я и здесь опоздал! — возмущенно воскликнул Мартин. — Вот, и где я, спрашивается, бабла на оплату долгов найду?!       — Мартин! — возмущенно воскликнула миссис Дайсон. — Я сама справлюсь!       Мальчишка захлопнул рот, но взгляд, которым он одарил мать, прекрасно выразил мнение о её способностях зарабатывать деньги. Спраут подумала и решила пока не говорить о том, что у Северуса были дом и деньги. Мало ли к каким наследникам они ушли.       Но в Гринготтсе, куда Дайсоны и Спраут зашли, чтобы взять средства из фонда для малообеспеченных учеников, их приятно удивили.       — Фостинус Сноу? — переспросил гоблин, водя длинным когтистым пальцем по строчкам в толстой книге. — Такого в списках малоимущих нет. Есть Фостинус Снейп того же дня рождения, за него уже внесена оплата за все семь лет учебы. Вы уверены, что вы Сноу, молодой человек?       — Уже оплачено? — поразилась Диана.       — В Хогвартсе напутали. Я Снейп, — уверенно заявил Мартин. — А в завещании отца про меня больше ничего не сказано?       — Сначала вам нужно доказать, что вы Снейп, мистер, — ехидно оскалился гоблин и отправил их в пятый кабинет. В пятом кабинете Спраут и Дайсон узнали, что подобные проверки на родство проводятся в больнице Святого Мунго при наличии материала возможного родственника.       — Но у Северуса не осталось никаких родственников, — растерянно сказала Спраут. — А он сам сгорел в Адском пламени. Оно не оставляет следов.       — Нет, мы пойдем в это Мунго, — уперлась Диана. — Мистер Снейп знал, что Фостинус жив, и, похоже, подозревал, что умрет, раз оплатил всё заранее. Возможно, он предусмотрел и такой вариант.       Мадам Спраут подумала и согласилась, что да, Северус вполне мог предусмотреть и такой вариант. Ей уже самой стало любопытно.       В магической больнице их выслушали и отправили на цокольный этаж, в третью лабораторию.       — Мать моя Моргана! — воскликнул целитель, едва они переступили порог лаборатории.       — Здравствуйте, Гарри, — поздоровалась профессор Спраут. — Как ваши дела? Я слышала, миссис Поттер претендует на пост председателя Визенгамота?       — Да, Гермиона весьма настойчива, — под пристальным, изумленным взглядом ярких зеленых глаз Мартину стало неуютно, и он скрестил руки на груди, нахмурив брови. Целитель вздрогнул.       — Позвольте представить вам Гарри Поттера, больше известного как Мальчик-Который-Выжил. Он единственный в мире человек, который выжил после убивающего проклятья, — торжественно возвестила профессор Спраут. — Сейчас он больше известен как специалист по кровным наследиям. Гарри, этот молодой человек претендует на родство с Северусом Снейпом. У вас есть его биологические материалы?       — Я вижу, что он претендует, — протянул мистер Поттер, почесал в затылке, отчего его голова стала похожа на воронье гнездо, и подошел к полке с большим зеркалом. — Надо смотреть. Так, архив, мне нужно посмотреть материалы на Северуса Тобиаса Снейпа.       Зеркало помутнело, и сквозь странные блики проступило изображение холеного блондина.       — Га-арри, — лениво протянул он. — С чего вдруг тебе понадобилось дело горячо нелюбимого декана?       — Малфой! — подпрыгнул Поттер. — Что в медицинском архиве забыл секретарь Его Величества?       — У нас тут небольшое внутрисемейное расследование, — надменно начал Малфой, но его оттолкнул в сторону красивый сероглазый мужчина в алой форме.       — Привет, Гарри, что-то ты давно к нам не заходил. Тедди по тебе соскучился. И я по тебе соскучился, и моя племянница по тебе соскучилась, и моя невестка по тебе соскучилась, и племянник, и тетя, и дядя, даже моя матушка.       — Привет, крестный, — разулыбался Гарри. — А Регулус по мне не скучает?       — Братцу скучать некогда, он второй заместитель короля магического мира и глава Блэков.       — А ты следователь аврората, Сириус. У тебя вообще рабочий день не нормирован.       — Я спихиваю самое сложное на подчиненных, поэтому у меня есть время, — важно поднял палец Сириус Блэк и, помахав на прощание, отошел в сторону.       В зеркале снова отразился Малфой.       — Малфой, где Джеральд?       — А в прошлые выходные ты звал меня Драко, — заметил Малфой, сбросив с плеча только ему видимую пылинку. — И говорил, что твоя жена привлекает тебя ровно настолько же, насколько меня — Астория…       Поттер вспыхнул ярким румянцем и поспешно, совершенно непочтительно перебил высокое лицо.       — Драко, у меня посетители! Где Джерри?       — Показывает Астароту медицинское дело Малфоев, — Драко многозначительно повел бровями. — Настоящее, которое Волхов вел.       — Зачем? — не утерпел Поттер.       Драко вздохнул.       — Мало того, что у братца прорезались способности к исцелению, так еще он внезапно начал вспоминать то, чего он ни знать, ни помнить не может. Проверяем, кем он был.       Поттер напрягся, в глазах полыхнула надежда.       — Ты полагаешь, что Вадим…       — Похоже на то. Но мы еще проверим. В своё время Сириус его с Регулусом перепутал. Не хотелось бы ошибиться.       — Вадим был провидцем и шаманом, и пару привычек Рега подхватил из-за того, что жил в его комнате, в окружении его вещей, — уточнил Гарри. — А если вспомнить тосты с полосками джема, то Вадим мне сам сказал, что это его воспоминание о дяде, скорее всего, ложное. Так есть тосты он начал уже после того, как переехал на Гриммо.       — Спасибо, мы учтем.       Где-то за его спиной с гиканьем промчался белокурый мальчишка.       — Я хочу учиться у Вадима Волхова!       Следом за ним мелькнул молодой русоволосый парень.       — Астарот, он давно умер.       — Неправда! Он живой, и я буду у него учиться! Драко, скажи ему!       Малфой только вздохнул.       — Так зачем тебе дело Снейпа?       Поттер посторонился, давая обзор на кабинет.       — Понял, — внимательно рассмотрев настороженного мальчишку, сказал Малфой. — Я сам тебе всё пришлю.       Зеркало потемнело, в нём снова отразилась лаборатория. Спустя минуту на полке засветилась папка, вылетела на стол, пошелестела страницами и открылась.       — Есть, — удивленно сказал мистер Поттер. — В наличии флакончик его крови. Как раз на одну порцию зелья родства… Прием и архивацию провел Вадим Волхов? Впрочем, кто же еще?       Фостинус поразился. Что это за загадочный Волхов такой, про которого вспоминают с таким благоговением?       Поттер печально вздохнул и перевернул страницу.       — Вадим был таким, да… Так, врожденных патологий нет, генетических отклонений нет, родовых и индивидуальных проклятий нет, из полезных мутаций улучшенные метаболизм, печень… и интеллект? Причем это доминантные гены, привязанные к дару рода Принцев? Ну, для побратима истинного целителя неудивительно, Вадим и не такое навертеть мог, — заключил он и снова вздохнул. — Тут есть фото, хотите посмотреть?       Фостинус и Диана, естественно, хотели.       — Действительно, очень похож. Только губы другие и форма носа, — заметила женщина, рассматривая изображение сосредоточенного мужчины. Тот оценивающе посмотрел в ответ и моргнул. — Ой, он двигается!       — Это волшебный мир. Картины вообще разговаривают, — заявил Поттер.       — Я знал, что мой родной отец — нормальный мужик! Всё, я теперь Фостинус, — радостно заключил новоиспеченный Снейп, внимательно рассмотрев фотографию и прочитав заключение.       — Мартин! — возмутилась Диана.       — Что, Мартин? Я не буду носить имя, которое дал этот козел Роджер! Он пил, нас обоих бил и вогнал в долги! И это отец? Вот отец! — он яростно помахал фотографией в воздухе. — Помер, но всё равно позаботился!       — Да еще ничего не подтверждено! — всплеснула руками Диана.       — Кто его мать? — тихонько спросил Поттер у Спраут, пока Дайсоны разбирались между собой.       — Чарити Бербидж. А что?       — Да так, подумалось… Вадим ведь истинным целителем был…       — Думаешь, он мог привнести что-то своё? — засомневалась Спраут. — Брось, Гарри, это невозможно.       — А повадки такие же, — заметил Гарри и, вооружившись иглой, пошел забирать кровь у ребенка.       Проверка подтвердила, что да, Мартин Дайсон, он же Фостинус Снейп, действительно является родным сыном Северуса Снейпа. Поттер скрупулезно расписал все подробности анализа как крови, так и проявившегося в Фостинусе дара, приложил фотографии и заверил всё большой магической печатью и подписью.       — Даже не знаю, поздравлять вас, молодой человек, или жалеть, — заявил Поттер, пожимая руку на прощание. — Про вашу матушку сказать ничего не могу, а ваш отец и его побратим были весьма известными личностями, причем слухи о них ходили разные. Но знаете, — он вдруг хулигански ухмыльнулся, — слава — это еще не все.       — Он был вашим учителем, да? Каким он был?       — Великим и ужасным. Я его терпеть не мог, и это было взаимно. Но на шестом курсе мне в руки попал его школьный учебник с пометками, и я понял, что в нем нашел мой друг, Вадим Волхов. Он тогда учебник отобрал, но я успел сделать копию. Она мне потом очень помогла в освоении профессии. Профессор был бы в бешенстве. Он говорил, что запомнить и повторить сможет любая обезьяна и нужно смотреть в суть. Интересно, как я тогда должен был ответить? — хмыкнул Поттер. — Вот скажите, мне, мистер Снейп, что получится, если я смешаю корень асфоделя и настойку полыни?       — Всё зависит от того, для чего и в каких пропорциях вы это смешиваете, — выпалил Фостинус, не задумываясь. — Может получиться как лекарство для желудка, так и абсент с закуской.       — ...Знаете, я даже не знаю, как бы он на такое отреагировал, — признался Поттер.       — Лучше ответить так, чем глупо блеять: «Не знаю, сэр»! — дерзко ответил мальчик.       — Поттер, ты олень! — ностальгически рассмеялся Гарри и выдвинул ящик стола. В руки Фостинуса легла потрепанная книга "Расширенный курс зельеварения" Либациуса Бораго. — Это ваше, мистер Снейп. Пригодится, когда вы начнете изучать зельеварение на шестом курсе. Только поклянитесь не использовать на людях заклинания, отмеченные красным. Это боевые заклинания, против многих в книге нет отменяющих чар. Их можно использовать только при угрозе жизни.       Фостинус прижал учебник к груди и серьезно кивнул. Пальцы сжались до побелевших костяшек.        — Я... Я клянусь... Спасибо, сэр. Спасибо!       Он смотрел в зеленые глаза мужчины и четко понимал — тот точно знает, какие чувства вызвал подарок.       — И купите книгу «Биографии выдающихся волшебников двадцатого века» или «Взлет и падение Темных искусств». Там про профессора всё подробно, без домыслов написано, — добавил Поттер и любезно проводил их до каминов, объяснив, как попасть в Гринготтс.       Гоблинов красивая бумажка убедила. Фостинуса обрадовали, что ему теперь положено сто пятьдесят галеонов ежегодно, а до этого на счет Фостинуса вот уже семь лет каждый день рождения поступали разные суммы. Узнав, сколько фунтов в галеоне, Фостинус переглянулся с матерью. В глазах женщины стояло благоговение.       — Три тысячи пятьсот, — прошептала она, — тридцать пять на пять… Это получается… получается…       — Семнадцать с половиной тысяч фунтов! — от избытка чувств Фостинус обнял мать. — Мы выплатим две третьих долга!       Что они и сделали прямо в Гринготтсе.       Дальнейший поход по магическим магазинам прошел весьма бодро. Под руководством Спраут они купили все школьные принадлежности, форму и ингредиенты для зелий. В лавке Олливандера Фостинуса выбрала палочка из вяза с сердечной жилой дракона, в книжном магазине были куплены учебники и дополнительная литература с рекомендованными Гарри Поттером пособиями.       Спраут проводила довольных Дайсонов до дома, вручила билет на поезд и с легким сердцем аппарировала прочь. Ей было что рассказать коллегам.       Фостинус первым делом схватился за книги об отце и во время чтения то и дело подпрыгивал и делился особо интригующими фактами.       — Он сочинял заклинания и зелья еще в школе! Был лучшим учеником!       — Ма, его травили! Какие-то мажоры-мародеры. Четверо на одного!       — Он был пособником Темного Лорда! Ма, он уголовник!       — Он был двойным шпионом!       — Он выучил самого молодого Подмастерье!       Пока сын прыгал вокруг с книжкой, Диана флегматично пила чай. Ей было глубоко безразлично, сколько и за что Северус Снейп сидел в загадочном Азкабане и кем он был вообще. Она была просто глубоко и искренне благодарна этому предусмотрительному человеку, который в своё время не забыл о сыне и подумал о его возможных проблемах.       Когда прошло время ланча, а Фостинус вызубрил биографию Снейпа наизусть и принялся листать книгу дальше в поисках других родственников, в квартире раздалась птичья трель звонка. Диана отложила учебник по теории магии и, недоумевая, кто к ним еще мог заявиться, пошла открывать дверь.       На этот раз их посетил мужчина. Худощавый, точнее, какой-то высохший, своей подвижностью он напоминал шарик ртути. За те секунды, пока Диана разглядывала его, он успел заглянуть ей через плечо, достать и спрятать телефон и вытереть платком свою блестящую лысину. Его тело постоянно покачивалось с пятки на носок, словно стоять на месте ему было неудобно.       — Диана Дайсон? — спросил он.       — Да, — напряглась она. — А вы?..       — Чарльз Бетли. Наконец-то! — засиял он . — Наконец-то я вас нашел!       Диана напряглась, подумав, что дело в проблемах мужа, но незнакомец не был похож на тех громил, что обычно приходили взыскивать долги: одежда, обувь, дорогой портфель — все выглядело очень солидно.       — Могу я войти? — Чарльз нетерпеливо притопнул ногой. — У меня есть к вам очень важный разговор.       — Д-да, проходите…       Диана растерянно распахнула дверь, глядя, как мистер Бетли шустро проскальзывает в квартиру и уверенно занимает место на их стареньком диване.       — Итак, миссис Дайсон, где же ваш сын? — бодро поинтересовался мужчина, достав из портфеля толстую папку с документами.       Диана насторожилась. Вопросы о сыне после недавних ошеломительных открытий она воспринимала несколько неадекватно. Едва она открыла рот, чтобы спросить, зачем этому человеку ее ребенок, как дверь хлопнула, и бодрый мальчишеский голос ворвался в комнату:       — Мам! Ты представляешь?..       — Мы не одни, — поспешила она предупредить Марти… Фостинуса.       — Итак, молодой человек, — оживленно вскочил на ноги мистер Бетли, во все глаза разглядывая мальчика, — вы Мартин Дайсон?       — Да, сэр. А вы кто? — подозрительность в голосе ребенка можно было, казалось, пощупать.       — О! Простите мне мою рассеянность, — еще ярче засиял мистер Бетли и потянулся к внутреннему карману пиджака, чтобы достать удостоверение. — Я имею лицензию частного детектива и в данный момент представляю ваши интересы.       Диана приняла корочки в руки и окончательно растерялась. Сначала профессор из школы Чародейства и Волшебства, потом установление отцовства, наследство, а теперь этот визит — ситуация принимала какой-то совершенно неожиданный поворот.       — Итак. Позвольте же мне зайти издалека. Одиннадцать лет назад было найдено тело мертвой женщины с крайне необычными повреждениями, — на низенький журнальный столик легла газетная вырезка, убранная в файл. — Полиция установила, что незадолго до смерти из нее извлекли ребенка. Спустя несколько дней с полицией связался её любовник и объявил младенца в розыск. Затем мужчина пропал, и поиски прекратились, но спустя несколько месяцев ко мне пришел мой клиент…       Фостинус тут же схватил статью и вчитался в строчки. Диана без сил опустилась на стул — вот и пришел тот момент, которого она так боялась.       — …Представьте мое удивление, когда в королевском госпитале, куда должны были доставить недоношенного младенца и где его могли бы выходить, ребенка не обнаружилось, — тем временем продолжал детектив, оживленно размахивая руками. — Вы просто не представляете, сколько лет у меня заняло найти вас, молодой человек!       — Я тот ребенок? — уточнил Фостинус, внимательно разглядывая фотографии. На одной была весьма красивая девушка-хиппи, на другой — её тело. Диана вяло порадовалась, что обрубок правой руки и истерзанный живот заретушировали.       — Именно. Итак, в небольшую больницу привозят подкидыша, потом его срочно отправляют в Лондон, но когда спустя несколько дней туда прибываю я, ребенка там уже нет и никто толком не может объяснить мне, куда он пропал. Дальше события идут как в плохом бульварном романе. Какое-то время я шел по ложному следу, что дало вам, — он пристально посмотрел на Диану, — немалую фору. К тому же вы постоянно перемещались, следуя за мужем, миссис Дайсон. Затем его риэлторская контора обанкротилась, ваш муж начал пить, вы ушли от него и начали бегать от кредиторов. Снимаю шляпу, мэм, вы делали это виртуозно. Я годами наступал вам на пятки и никак не мог догнать. Самым обидным был ваш побег из Йорка — я опоздал буквально на пять минут! Если бы не мой клиент и его щедрые финансирования, я бы сдался!       — Зачем вы нас искали? — перебила увлекшегося повествованием мужчину Диана.       — Вашему сыну, точнее, не вашему, — он остро глянул на нее из-под густых бровей, но она даже не вздрогнула, — принадлежит примерно пятая часть городка Коукворт…       Фостинус икнул, черные глаза широко распахнулись. Диана меланхолично вздохнула. После прогулки по магическому миру новость выглядела бледно. А детектив тем временем продолжал, не обращая на их реакцию никакого внимания:       — Еще двадцать лет назад это было гиблое местечко, но принятое недавно решение о строительстве новой трассы и еще кое-каких предприятий на месте полуразрушенной ткацкой фабрики дает городу шанс на вторую жизнь. Правда, власти ничего не могут сделать, вы понимаете, не могут толком принимать какие-либо решения, потому что земля, которая нужна городу и на которой, собственно, стоит сама фабрика, на законных основаниях по праву наследования принадлежит вам, мистер… Фостинус Снейп.       Эффекта, на который, очевидно, рассчитывал мистер Бетли, не произошло. Мальчишка только хлопнул глазами и схватил документы. Миссис Дайсон пребывала в прострации. Быстро взяв себя в руки, мужчина профессионально улыбнулся и продолжил:       — Я вижу, ваше имя для вас уже не секрет. Что ж, раз такое дело, то я оставляю вам свою визитку, документы — с ними нужно обязательно ознакомиться в ближайшее же время! — и жду вашего звонка. Не затягивайте. Миссис Дайсон, не волнуйтесь, вас никто не осудит. Мой клиент весьма растроган вашей историей и не собирается отнимать у вас сына.       Едва мистер Бетли вышел, как Фостинус плюхнулся на диван и пронзительно уставился на Диану.       — Так, мам, колись. Зачем ты меня стащила?       Диана всхлипнула, закрыла лицо руками и разрыдалась.       — Потому что мой родной сын не выжил, а я была влюбленной дурой! Роджер ведь так хотел ребенка, а у меня всё не получалось. Зачем ему такая жена? Я была в панике, а тут этот врач! Вот, говорит, как судьба распоряжается. Желанный умер, а сирота за жизнь цепляется. Я и спрашиваю, какой сирота? А он говорит, вот, привезли младенчика, тоже недоношенный примерно на таком же сроке и масть-то твоя, чернявая. Жаль его, родители умерли, он не нужен никому, а я говорю, мне без ребенка никуда. Вот мы вас и подменили...       — А меня искали, — хрипло выговорил Фостинус. — Сначала отец, а потом этот… — он мельком взглянул в документы, — Барнс.       Рыдания стали еще горше.       — Прости, прости, я думала, ты никому не нужен!       Фостинус закусил губу, помолчал, поколебался и робко погладил её по голове.       — Мам... Мама, не плачь. Еще неизвестно, что вышло бы, если бы отец меня тогда нашел. Он же погиб в сентябре.       «А может, если бы он меня нашел, то не погиб бы», — прошептал мерзкий тихий голос в голове, но Фостинус его тут же перебил. — Или этот Барнс… Усыновил, отобрал и продал бы на органы! А тут у меня есть ты…       Миссис Дайсон взвыла еще громче и изо всех сил обняла сына.       Мистер Бетли, с которым они договорились встретиться для поездки в Коукворт, приехал не один, а с Робертом Барнсом, улыбчивым американцем, шарм которого не портил даже уродливый шрам на лице, а глубокий бархатный голос завораживал слушателей так, что смысл слов становился совершенно неважным. Мужчина моментально обаял всех, кто находился в поле его зрения, и повел вдоль огромного котлована, между кучами песка и щебня, строительной техники и рабочих. Фостинус с восторгом рассматривал площадку. Тем временем мистер Барнс рассказывал Диане, что если не получится договориться с ними, предприятия придется разворачивать здесь и реставрировать улицу, а это лишние траты, так что намек ушлого американца читался очень ясно.       Неширокая улица с полуразрушенными, почти вплотную построенными викторианскими домиками привела Фостинуса в восторг, он носился туда-сюда и издавал восхищенные восклицания. Мистер Батли показывал Диане список владений и, дойдя до конца, произнес:       — Дом Северуса Снейпа также подлежит сносу.       — Что? — взвился Фостинус и сунулся в документы. — Но по плану тут жилые застройки! Почему его нельзя оставить?       — Потому что он в аварийном состоянии, — терпеливо объяснил мистер Барнс. — Да и зачем вам с мамой такой старый дом? Там плохой водопровод, нет нормальной канализации, очень неудобная планировка. А вместо него я готов вам подарить квартиру в этом районе.       — Это было бы замечательно, — кивнула Диана.       Фостинус нахмурился и уставился на указанный дом.       — А то, что внутри?       — О, уверяю, там нет ничего ценного, — отмахнулся Барнс. — Один хлам и старые книжки.       — Кому хлам, а кому антиквариат, — четко отрезал Фостинус. — И библиотека.       Барнс замолчал и внимательно посмотрел на насупленного, растерявшего весь радостный задор мальчишку.       — А ты любитель таких штучек, да?       — Это вещи моего отца.       — Сынок, ну как так можно? Ты же узнал о нем всего четыре дня назад! — всплеснула руками Диана. — Простите его.       — И что? Я не могу сохранить его вещи? Он достоин того, чтобы о нем помнили!       Фостинус говорил еще что-то. Что-то горячее, больное, отчего в горле стоял ком, а в глазах — слезы. Барнс шел рядом, слушал молча, внимательно и, когда мальчик выдохся, задумчиво провел пальцем по губам:       — Надо же, как ты к нему проникся. Ты благодарный наследник.       — Да не в деньгах дело! — от возмущения Фостинус топнул ногой по брусчатке и отчаянно попытался достучаться до недалеких взрослых. — Ну, как вы не понимаете?! Он был бы мне отцом, настоящим отцом! Он бы ругал меня за лень, учил тому, что сам знает, ему было бы не плевать на мои проблемы, он бы делал, а не говорил! Я знаю, так и было бы! Он за своим учеником к террористам пошел!       Барнс одобрительно хмыкнул.       — Всё верно. А о своем родном сыне он позаботится даже из могилы.       Фостинус остановился, обнаружив, что во время разговора они убежали далеко вперед от матери с детективом и подошли к фабрике совсем близко. Взгляд сам собой остановился на единственном доме с целыми окнами, которые закрывали занавески. Этот дом выглядел приличнее всех: и фасад был целым, и крыльцо, а крышу, судя по всему, когда-то чинили. Дом словно притягивал к себе. Фостинуса потянуло туда, будто на поводке, обещанием раскрывшейся тайны: увидеть место, где жил его настоящий отец.       — Да, это его дом, — подтвердил мистер Барнс догадку и мельком взглянул на наручные часы. — Хочешь зайти?       Его спина как-то по-другому выпрямилась, голова горделиво вскинулась. Барнс словно приподнял маску. Из-под обаятельного улыбчивого человека проступил кто-то совсем иной, сильный, хищный, безжалостный. Фостинус неожиданно для самого себя оробел и непроизвольно оглянулся на мать, идущую далеко позади в компании детектива. Барнс обогнал Фостинуса на пару шагов и резко развернулся. Полы длинного плаща взметнулись и тяжело хлопнули его по ногам. Совсем как в книжке про известных волшебников, на старой фотографии из школьного альбома…       Фостинус замер.       — Вы сказали так, как будто знаете его, — охрипшим голосом прошептал мальчик, бросив на Барнса быстрый опасливый взгляд.       — Да. Я его хорошо знаю.       Сердце у Фостинуса быстро заколотилось, отчего-то сразу вспомнилось, что отец был двойным шпионом и что Адское пламя не оставляет тел. Он знал, что опасно доверять вот так первым встречным людям, но поверить хотелось отчаянно. Ведь отец был волшебником, предусмотрительным волшебником. А если его догадка неверная, то в доме наверняка есть или говорящий портрет, или привидение.       — Умный мальчик, — одобрительно прошептал Барнс, глядя в глаза.       — Вы?..       — Зайди в дом.       Фостинус медленно подошел к дому, толкнул дверь, и та легко поддалась. Внутри оказалась маленькая мрачная гостиная с пустыми полками на стенах. Полы были покрыты слоем грязи и пыли. На единственном диване, скинув посеревшую от времени простыню на пол, спал молодой мужчина. Длинные, примерно до плеч, золотистые волосы красивыми крупными кудрями рассыпались по темной скомканной куртке, которую подложили под голову вместо подушки, из чуть приоткрытых губ вырывалось тихое ровное дыхание. Тонкий, гибкий даже на вид мужчина обладал странной, какой-то бесполой красотой и очень напоминал ангела с витража Берн-Джонса.       Фостинус замер. Он уже видел это лицо в книжке про выдающихся волшебников, на фотографии рядом с отцом. Глава о нем шла сразу после главы о Снейпе. Автор той книги очень сокрушался, что такое дарование погибло в неполные семнадцать лет, и очень радовался, что перед смертью род Волховых был продолжен двумя детьми. Дети, Дмитрий и Венера, жили во Франции с матерью. Дар к исцелению унаследовала только девочка.       Барнс прошел к дивану и, взяв с его спинки клетчатый плед, заботливо накрыл спящего.       — Вадим еще не адаптировался к этому часовому поясу, — тихо произнес он, мимолетом погладив золотистые волосы.       — Я... Это же...       Барнс приблизился к Фостинусу и мягко подтолкнул его в сторону крохотной кухни, тихо прошептав:       — Приглашаю вас с матерью вместе с нами отправиться во Фрежюсский аквапарк. Поедут и дети Вадима, они твои ровесники. А пока давай не будем его будить, хорошо?       Фостинус поднял голову и с каким-то мистическим восторгом увидел, как с лица мужчины медленно пропадает уродливый шрам, а серые глаза и русые волосы медленно чернеют.       — Отец...