Ледяной поцелуй.

      За городом очень много снега. Все дороги замело. Еле проехали!       Дом оказался большим, бревенчатым, с мансардой. Крышу покрывал толстый слой снега. И деревья в снегу. Красиво, прям сказочно.       Света поставила «Форд» в гараж, а Роме пришлось припарковаться у деревянного забора, покрытого белыми шапочками снега.       Мои подруги, вижу, уже подружились с Ромиными дружками. Болтают о чем-то, смеются. Не до конца понимаю, какие чувства испытываю по этому поводу.       Их зовут Коля и Леша. Коля с голубыми-голубыми глазами, рослый, выше Ромки, бритоголовый, в шапке-ушанке и с тонкими губами. Как раз такими, какие мне не нравятся. Он третьим меня целовал и хотел ударить, когда я плюнула ему в лицо.       Леша лопоухий крепыш с копной русых волос и довольно симпатичным лицом. У него веснушки, но они его не портят. Самый низкий из троих друзей. Его я укусила за губу. Но его это не очень-то остановило, а может, даже и понравилось.       Света со своим женихом сразу ушла в дом, мои подруги стояли на улице с парнями, а я все сидела в машине, пристегнутая.       Рома вернулся за мной и отстегнул. А потом так долго на меня смотрел, что мне сделалось не по себе.       Я спросила:       — Почему ты так смотришь?       Он сказал:       — Трогать нельзя, остается только смотреть.       Выйдя из машины, я по щиколотку провалилась в снег.       Рома подвел меня к компании.       Галя весело глянула на меня и представила:       — А это Даша.       Коля с Лехой переглянулись.       — Да знакомы мы! — усмехнулся Коля, покусывая губу.       — Когда успели? — изумилась Галя и покосилась на меня. — Ты не говорила.       — Да вот успели, — засмеялся бритоголовый, — мы…       — Мельком виделись, и все, — резко оборвал Рома и так посмотрел на друга, что тот захлопнул рот и перестал улыбаться.       Рома взял меня за руку.       — Пойдемте в дом.       Все послушно двинулись за ним, а я под его защитой почувствовала себя так хорошо и спокойно, что даже разулыбалась.       До чего же он славный. Мой.       Собственные мысли поразили. Неужели я уже считаю его своим? А он меня?       В доме хорошо. Внутренняя деревянная отделка мебели тоже вся деревянная. Без особого шика, но уютно и со вкусом.       Рома провел меня и девочек по лесенке в мансарду — там находилась его комната с просто громадной кроватью, застеленной мохнатым пледом. Также тут находился угловой столик с компьютером, мягкое высокое кресло, диван и шкаф. На полу ковер. А на большом окне даже занавески.       — Спать будете здесь, — сказал Рома, указал на кресло. — Оно разбирается.       Мира хихикнула.       — Да мы втроем на одной кровати поместимся.       Он улыбнулся, а я непроизвольно поморщилась, представив, сколько девчонок грелись в его объятиях на этой кровати.       Нельзя об этом думать! Злюсь на себя. Если думаю о каждой его бывшей подружке, так сойти с ума можно.       Я присела на кресло и провела рукой по клавиатуре.       — Рабочий?       — Да, только Инета нет.       Мы еще недолго побыли наверху и спустились в кухню, где у плиты хлопотала Света, раскатывала на противне тесто. Кажется, она собралась что-то печь.       — Пиццу сделаю нам на вечер, — объяснила она.       Парни радостно загудели. Ее жених сообщил:       — Схожу за дровами.       Рома утащил дружков в гараж, разобраться с лыжами.       Мы с девочками остались со Светой. Та сразу же бросила свое занятие, усадила меня за стол и, с широкой улыбкой рассматривая меня, погладила по щекам.       — Ты такая хорошенькая, — с видом заговорщицы сказала она.       — Спасибо, — пролепетала я.       — Ой, да ладно, ты уж себе цену явно знаешь, — засмеялась Света. — Лихо ты закадрила моего братца.       — Да я не кадрила…       — Не скромничай, — отмахнулась та. — Я никогда его еще не видела таким дурным. В хорошем смысле. — Она понизила голос: — Часами просиживает в «ВКонтакте», твоими фотками любуется. Одна даже есть у него в телефоне. Не веришь? Сама спроси!       Света погладила меня по голове.       — Ты не обижай его. Он бывает засранцем, но все влюбленные ужасно ранимые. — Она вернулась к противню и добавила: — Ты такая юная, а он… он избалованный, понимаешь, и я переживаю за вас.       Не знаю, насколько искренна она была, но я поверила. Света мне понравилась. Как-то сразу расположила к себе.       С дровами вернулся ее жених, за ним и парни ввалились.       — Айда кататься! — крикнул от дверей Леха.       Рома подобрал мне хорошие пластиковые лыжи, дал удобные палки.       — Я не очень хорошо катаюсь, — сразу предупредила.       Галька отлично катается, она самая первая выехала за ворота и заскользила по лыжне, проложенной в поселке. За ней сорвался Колька, следом Мирка —она тоже неплохо катается.       Леха оставался с нами и как будто чего-то ждал.       Рома взглянул на него, сказал: «Потом» — и махнул палкой, чтобы тот ехал за остальными.       Мы остались вдвоем. Я оперлась на палки, пробормотав:       — Если ты поедешь с моей скоростью, то очень скоро пожалеешь, что вообще пригласил меня.       — Сомневаюсь, — заверил он.       Когда мы выехали за ворота, Рома направил лыжи в другую сторону, пояснив:       — Если ты не очень хорошо ездишь, сократим путь. Ребята поедут на гору, мы всегда там катаемся, на горе и встретимся с остальными.       Я последовала за ним.       Коньки мне все же ближе. На лыжах мне редко приходилось стоять. Чувствую себя неуверенно.       Рома постоянно оглядывался и подбадривал меня. Так что вскоре мои движения стали менее скованными.       Мы ехали по лесу, то поднимаясь в гору, то спускаясь. Я несколько раз на спуске падала. Рома меня терпеливо поднимал, отряхивал.       Ой, какой же неуклюжей, наверно, я ему кажусь!       Наконец впереди показалась гора. У меня никаких сомнений не возникло, что это она — ее размеры ужасали.       И на самом верху была моя Галя. Готовилась съехать вместе с Миркой, Лехой и Колей. Сумасшедшие!       Я смотрела, как все четверо мчатся нам навстречу с огромной скоростью — у меня дух перехватило от восторга.       — Хочешь? — спросил Рома.       — Не-а…       — А я скачусь разок и вернусь.       Галя с Мирой снова начали подъем, я осталась на месте, опершись на палки. Ко мне подъехали Леша с Колей.       — Ну как ты? — спросил Леша. Он кажется более дружелюбно настроенным по отношению ко мне, чем Коля.       — Нормально.      Но с извинений начал именно Коля. Он провел перчаткой по шапке и негромко сказал:       — Слушай, Даш, про тот случай… — Он замялся.       Подхватил Леха:       — Извини, ладно? Ромка бесился, он предложил прикольнуться, мы и согласились. А так против тебя ничего не имеем.       — Предлагаем забыть, — прибавил Коля.       Забыть? Да, сказать легко, сделать труднее…       — Хорошо, — кивнула я.       — Ну и отлично, — хлопнул в ладоши Коля и, оттолкнувшись, покатился к подъему на гору. Леша помедлил, изучающе глядя на меня. Мне казалось, он хочет еще что-то сказать, но вернулся Рома, и его друг уехал.       Я сняла лыжи и размяла ноги. Вернулись девчонки, они были такими довольными, смеялись и кидались снежками.       Одна я с кислой физиономией. Ну почему я не могу радоваться? Ведь вроде бы все хорошо! И парни извинились, и подруги рядом, и Рома такой замечательный!       — Поиграем в снежки?! — предложила Галя, пуляя белый комок в Колю.       Неужели он ей нравится? От этой мысли у меня неприятный холодок по спине.       А парень тут же скинул лыжи, слепил снежный ком и запустил в Гальку.       — Поделимся на команды, — предложила Мира, ухватывая за руку Леху.       Вот так, они, значит, уже поделили парней. Прыткие.       Я оказалась в команде с Ромой и Галькой.       Я едва успевала уворачиваться от летящих в меня снежков. А если честно, то Рома меня постоянно прикрывал.       У меня поднялось настроение. Здорово было играть. Все смеялась, лепили и кидались.       Но вот Коля пробежал совсем рядом со мной и со всей силы залепил твердый ком прямо в лицо, я вскрикнула и, поскользнувшись, упала.       Рома тут же подскочил ко мне, и при виде выражения его лица мне стало страшно. Он подскочил к другу и, схватив за грудки, толкнул.       — Урод, ты вообще смотришь, куда кидаешь?       — Да все кидают! — зло крикнул тот.       Рома вернулся ко мне и принялся осторожно счищать с моего лица снег. Лишь тогда я увидела на белых хлопьях розовые пятна.       Снежок попал мне в нос, и пошла кровь.       Все собрались вокруг меня. Только Коля стоял чуть в стороне.       Галя дала мне платок. Я приложила его к ноздрям.       — Даш, он не специально, — вздохнула подруга.       Рома раздраженно посмотрел на Колю, прошипев:       — Идиот.       Я ничего не сказала. Не знаю почему, я четко осознала — он специально. Большинство его снежков только в меня и летели. Просто этот стал решающим.       А небо между тем потемнело, и девочки начали поеживаться.       — Может, уже к дому? — предложила Мира.       Я сидела на снегу, прижав к носу платок. Рома сидел рядом.       — Возьмите наши лыжи, мы вас догоним.       Ребята собрали лыжи, палки и ушли. Коля даже не извинился, как будто ни при чем.       Рома поднял меня на ноги, отряхнул с коленей снег и осторожно убрал мою руку с платком от лица.       — Кровь уже не идет.       У него вырвался вздох облегчения, но лицо по-прежнему выглядело озабоченным и хмурым.       — Он не специально, — сказал Рома и неожиданно обнял меня. Затем снял перчатку и теплой ладонью погладил по моей холодной щеке.       — Я умираю, как хочу тебя поцеловать, — признался он.       Я вздрогнула и напряглась. Думала, он сейчас наклонится ко мне и…       Но Рома отступил и хрипловато промолвил:       — Пойдем, дома будет тебе большая кружка чая с лимоном и самый большой кусок пиццы.       Мы молча двинулись в обратный путь. Нос немного побаливал, и кожу жгло от снега, в остальном я чувствовала себя хорошо. Обдумывала слова Ромы о его желании поцеловать меня. Почему я вздрогнула и внутри все так сжалось, как будто отвергало, не хотело? Мне ведь он нравится!       А дома и правда ждала пицца. Все уже сидели за накрытым столом, пили дымящийся чай с лимоном и уплетали.       Свеча увидела мою кенгуруху и воскликнула:       — Я тоже фанатка «Сумерек»!       — Детский сад, штаны на лямках, — прокомментировал Коля, закатывая глаза, и потянулся за очередным куском пиццы.       — Вот как? — Света шлепнула его по руке, не позволив мять кусок. — Новое правило: пиццу берет только тот, кто правильно отвечает на вопрос по фильму «Сумерки».       Рома засмеялся.       Его сестра задумчиво обвела всех взглядом.       — Ну-ка, кто скажет, какая фамилия у Бэллы?       — Свон, — быстрее всех ответила я, и на тарелочку рядом с моей чашкой приземлился зажаристый кусок пиццы.       — Продолжаем. — кивнула Света. — Кто скажет, какое название носил пляж, куда ездила Бэлла с друзьями?       — Ля-Пуш, — Рома схватил с тарелки кусок и улыбнулся друзьям. — Да-да, я смотрел.       — Че-е-ерт, так нечестно, — обиделся Коля, — я не смотрю такую лажу. И чего мне теперь — голодать?!       Света вздохнула.       — Горе ты мое, — почесала она его лысую голову. — Никак нельзя тебе голодать, а то ты будешь злой и неизвестно сколько носов разобьешь снежками! — В ее мягком голосе проскользнула укоризна.       Парень проигнорировал, впился зубами в кусок пиццы, промычав:       Вкуснятина.       После ужина Рома предложил:       — Искупаемся?       И все вслед за ним побежали по узкой лесенке в цокольный этаж, находящийся ниже уровня гаража. Там располагался небольшой бассейн с натянутой сеткой для волейбола. Тут же была беговая дорожка и еще несколько старых тренажеров.       Мы переоделись в специальной комнатке, каждый сполоснулся в душе.       На мне красивый раздельный розово-голубой купальник. Дома перед зеркалом я примеряла — и осталась довольна собой.       У Роминой сестры не очень большая грудь, поэтому на ее фоне мы не выглядим совсем уж недоразвитыми, что весьма радует.       А у ее жениха ужасно тщедушное тело. И чего она нашла в этом Арнольде? Он какой-то нелепый. А Леха полноват.       Мы вышли к бассейну, и я увидела, что Рома в черных плавках стоит на краю, расставив руки и подставив грудь прожектору.       Я сразу все поняла и захохотала. Он изображал Эдварда Каллена, когда тот показывал Бэлле, как он сияет на солнце.       А грудь у Ромы совсем не волосатая, гладкая и немного рельефная. В отличие от его дружка Коли, у того просто заросли. Фу.       Мы похлопали Роминому актерскому таланту, и парень красиво нырнул. Остальные плюхнулись в воду, кто как смог, солдатиком, бомбочкой, плашмя — все очутились в воде, подняв брызги.       А она не очень-то теплая. Такая бодрящая.       Леха подкинул мяч.       — Давайте сыгранем, пока не околели?       Мы разделились на команды.       В этот раз меня определили в команду с Колей, как сказал Рома: «На всякий случай!» Еще с нами была Галя. Против нас Света, Мира, Леха и Арнольд.       Я хорошо играю в волейбол, наша школьная команда даже как-то на районные соревнования ездила.       Первый мяч забила именно я.       Потом нам забил Арнольд, Галя не сумела поймать.       Все уже замерзли, но мы продолжали играть. Счет был 7:5 в нашу пользу, когда Коля отошел в конец бассейна для подачи и залепил крученый не через сетку, а мне прямо в голову. Удар в ухо меня оглушил, в глазах на миг почернело, я схватилась за бортик бассейна.       Крик Ромы донесся до меня как будто издалека. А потом я увидела, что Рома с Колей дерутся прямо в воде. Рома что-то орет ему прямо в лицо. Света пытается их вразумить:       — Мальчики, прекратите! Немедленно прекратите!       Я вылезла из бассейна и, едва сдерживая слезы, бросилась прочь.