Time-trouble

so you're a tough guy, like it really rough guy just can't get enough guy, chest always so puffed guy billie eilish — bad guy

      Чимин бьёт по столу так сильно, что по комнате раздаётся грохот, а ладонь пронзает тупой болью. Он отталкивается от стола руками, царапая колесиками стула пол, и кричит, переходя на отчаянный рык. На экране телефона, лежащего на столе, горит контакт, недавно записанный парнем, с говорящей за себя надписью «Чон Чонгук». Приступ проходит так же быстро, как появляется. Он медленно растягивает пальцами футболку за плечи, а крик переходит в судорожные вздохи. Глаза жжёт от подступивших слёз, а за ножкой стола вдруг проглядывает край листа.       Чимину не до этого, он слишком зол, сердце щемит, а тут какой-то мусор. Но что-то сподвигает его, и он наклоняется, поднимая. На бумажке пыль, ведь залетела куда-то совсем далеко. Чимин сдувает остатки серых комочков, сильнее сжимает пальцами и переворачивает, слыша, как кровь циркулирует по сосудам. Это спешный почерк Юнги.       Не думал, что моя любовь заслужила предательства. После всех твоих слов. После того обещания.       Чимин идиот, придурок, чертовски глупый и наивный, и вещи раскидывает, и про даты важные забывает временами. Но он не предатель. Нет. Он вознес на пьедестал свои чувства к Юнги, берёг отношения, как смертный амриту. Столько времени, проведённого вместе, все их поцелуи, объятия, ночные разговоры, даже поездка в Париж. Всего на пару дней, но она была незабываемой. Помнит, как лицо Юнги сияло от зажжённой Эйфелевой башни, пока они ехали по Сене на пароме; его милый сощуренный взгляд, когда он пытался полить устрицу лимоном, но боялся, что она внезапно зашевелится и брызнет ему в ответ в глаз, а Чимин смеялся и убеждал Юнги, что устрицы так не умеют; как Юнги долго настраивал камеру на телефоне, чтобы сфотографировать Чимина на фоне главной достопримечательности города, а Пак боялся упасть с такой высоты. Чимин помнит всё. И страшится забыть.

⊱⋅ ────── ❴ • ✿ • ❵ ────── ⋅⊰

      В квартире звенит тишина. Причем на этот раз неуютная, неспокойная, потому что охраняет её не Юнги, а пустота. Она проедает каждую стену, оплетает, забирая себе. Чимин скитается по собственной квартире, снуёт туда-сюда, туда-сюда, зовёт Юнги, но всюду замечает лишь разбросанные вещи: разбитую вазу, вывернутый наизнанку шкаф. И часть денег пропала. Чимин пугается, что пока его не было дома, произошло ограбление и похитили самое ценное, что он имеет, — Мин Юнги.       А когда парень берёт в руки свой телефон, чтобы позвонить, то видит открытые сообщения, а в первую очередь одно странное. И осознание само приходит к нему. Все события складываются кирпичиками в огромную гнетущую стену между ним и Юнги. Сколько не бейся — не пробьёшь, сдирай в мясо руки, получи сотрясение, а стена уже стоит, и ей, собственно, плевать.       Чимин сгорает изнутри от угрызения совести, ведь и уход из дома сложился отвратительно паршиво. Всё так сложно, тут еще и это ебучее сообщение. Мир отворачивается, к нему позирующие люди в художественной школе чаще лицом вставали, чем жизнь. Все варианты развития будущего просто обрываются на этом дне, стёртая натянутая нить жизни, отрикошетила и ударила привязавшего её к опоре.       Он сжимает корпус телефона крепче, пытаясь выяснить кто же совершил за него роковую ошибку. А пока пишет сообщение, по телу пробегали мурашки холодной волной, от воспоминаний, передёргивало. Хотелось забыться, вернуться утром в постель к Юнги и никуда не уходить, прижать его поближе (ногами в том числе), и не отпускать ни за что. И пусть холодильник хоть триста раз пуст, пусть на завтрак есть будет нечего. Зато это ничего будет у них вдвоём. И делить они будут его пополам.       кому: номер неизвестен       от кого: Пак Чимин       Не хочешь объясниться?!       Чимин вкладывает в слова затаённую обиду, злость и беспомощность перед сложившимися обстоятельствами. Жаль, что простое смс не может передать, как отчаян он. Как жаждет сейчас уткнуться носом в макушку Юнги, вдохнуть аромат приторного и, что уж там, химозного, но привычного шампуня, и молчать, грея сердце.       кому: Пак Чимин       от кого: номер неизвестен       Боже, Чимин, прости меня, я все перепутал. Мне так неловко >_<       Скажи Юнги, что это случайность, и Джин-хён купит ему шоколадку       Он же их любит?..       Я же не виноват, что у тебя с Джун-ни номера похожи ㅠ_ㅠ       Вы же с Юнги не злитесь на меня?       Тут проливается свет на построившуюся кирпичную стену. Нет, чувства остаются и слабее не становятся, но что-то, кажется, даёт надежду? Чимин наконец указывает, кому принадлежит контакт, и отправляет последнее сообщение, ожидая встревоженного звонка от старшего.       кому: Джин-хён       от кого: Пак Чимин       Юнги ушёл.       И он ненавидит шоколад.       Не проходит и часа, как в квартиру парня вламываются Намджун и Сокджин, обеспокоенные и всполошённые, потому что Чимин перестал брать трубку. Дверь он открывает без возражений, но истощенный взгляд становится ответом на вопросы. Джин всё извиняется и извиняется, его «прости» и «мне так жаль» нет конца и края, только вот ни «прости», ни «мне так жаль» не могут вернуть Юнги. Чимин даже не знает, где он. Где его любимый Юнги? Куда он там сбежал, взяв с собой жалкие воны? Как он себя чувствует, думая, что ему изменили второй раз?       — Есть смысл спрашивать, как так получилось? — Намджун сидит в кресле напротив Чимина, постоянно потирая пальцами уже красную переносицу, а Джин всё ходит кругами и причитает или ноет, Чимин не вслушивается.       — Возможно, помимо того сообщения, — Пак бросает озлобленный взгляд на Джина. Уж не может он не злиться, — он видел, как меня поцеловал один конченный придурок.       Оба гостя резко поворачиваются с недоумением и даже шоком на Чимина, а тот вздыхает, откидываясь на спинку дивана. Впивается ногтями в кожу ладони до полумесяцев. Ему и так нелегко, а тут еще эти двое со своими взглядами и заморочками.       — Он меня в институте постоянно высматривает, как-то встречаться предлагал, но я ясно дал ему понять, что заводить отношения ни с кем не планирую, потому что уже нашёл себе одного единственного и на всю жизнь. Но нет же! Нет! Слов этому сверхчеловеку недостаточно! Никогда не бывает достаточно! Он ведь, ублюдок, выследил меня на улице в самую рань, схватил за грудки и засосал, как пылесос, своими мерзким губищами, — Чимин дергается и даже рвотные позывы ощущает, начиная стирать рукавом с губ и из памяти этот чёрный масляный след.       — Я даже вырваться не мог, хватка, что надо, хоть руки отрубай и в автомат с игрушками. Сука, отыщу его, так и сделаю, — он царапает ногтями обивку дивана и представляет, как вгрызается в чужую шею.       — А губы Юнги нежные, он ласков со мной, целует так, что колени сводит… Юнги никогда не целует против воли, он выпрашивает поцелуи сам своей улыбкой или завтраками в постель, когда встаёт пораньше... — упоминание Мина заставляет парня снова ощутить жгущую влагу в глазах, но делиться воспоминаниями готов вечно.       — Да и как эта информация должна помочь? Юнги, блядь, может сейчас находиться где угодно! А вы мне тут допросы устраиваете! Если вам нечего больше сказать — выметайтесь! — Чимин подскакивает с дивана, пиная ножку кофейного столика.       — Чимин, я все понимаю…       — Понимаешь? Ты-то? Да что ты можешь понимать, когда твой Джин стоит прямо тут! Радуется, погляди, что не он так проебался! И он не считает, что ты ему изменил! И психику ему бывший не поломал! Знал бы ты, как больно было Юнги. Он только мне открылся! Только мне! — Чимин уже не в состоянии контролировать свои слова, он больше не говорит в уважительном тоне, не старается подбирать выражений, чтобы не задеть. Он просто ненавидит всё. Но Намджун берёт его за руку и возвращает на место.       А словами внушает надежду, внимание привлекает точно, говорит, будто игнорирует всё сказанное ранее.       — Я знаю, где может быть Юнги. Просто успокойся и выслушай меня. Криком мы не решим проблему. Ты просто поедешь к нему, объяснишься, и вы вместе вернётесь в эту квартиру дальше бесить соседей вашими выходными вечерами с пивом и караоке.       Чимин садится, слушает историю Намджуна о квартире в Дэгу, доставшуюся ему от бабушки, которую он собирается продавать. Выглядит невоодушевлённым рассказом. А потом смотрит, как Джун достает ручку из кармана, а Джин подает ему листок, взятый у Чимина с рабочего стола. Пишет два адреса: первый, с его слов, принадлежит бабушкиной однушке, а второй — давнему другу Юнги.       — В Дэгу? Зачем ему ехать в такую даль? — Чимин смотрит на лист, как на билет в один конец.       — А больше не к кому. У него был только ты, я и Чонгук. Но сначала просто попробуй позвонить.       — Он выключил телефон! Я не идиот, чтобы забыть про такую уникальную технологию! — он сворачивает лист, собираясь убрать, но Намджун качает пальцем и отбирает, выводя еще и номер телефона.       — Конечно, Юнги не возьмет. Звони Чонгуку и введи в курс дела, а потом вместе решите, что и как.

⊱⋅ ────── ❴ • ✿ • ❵ ────── ⋅⊰

      Фотография — кадр из жизни, в ней не картинка, а событие. Та фотография, что стоит на столе, рассказывает о счастливом и влюбленном Юнги, накинувшемся на Чимина в фотобудке, и о Чимине, от неожиданности скорчившего смешную гримасу. И почему-то из всех фотографий Юнги выбрал именно эту. Возможно, потому что тут получился удачно только Юнги, а, возможно, потому что в этом снимке заложены все их отношения. Вечно счастливые и бескрайне тёплые.       Чимин прижимает фото к груди, как в американской мелодраме, не плачет уже — нет сил. Слёзы, видимо, кожу под глазами промыли, и теперь она синяя. Переводит взгляд на листок бумаги с адресами и телефоном, данный Намджуном, и обещает беспрестанно неживому снимку, ожившему благодаря заботливым рукам его парня, что Юнги узнает правду и будет улыбаться дальше. Улыбаться для Чимина.