Это было неприятно, мистер...

После своего недолгого разговора с Роджерсом, Тони спустился вниз и, заблокировав предварительно дверь, сел за стол. "Именно за этим столом я... О, нет, только не сейчас". Старк глубоко вдохнул и выдохнул, желая поскорее унять появившуюся дрожь и успокоить бешено колотящееся сердце. Оно, видимо, решило отбить барабанную дробь именно в этот момент, и плевать, что дыхание замедляется, а воздуха по-прежнему не хватает; у сердца свой ритм и свои законы. Пальцы ловким движением вынули из лежащей на столе стопки бумаг (и, естественно, прочего хлама, который хозяин дома называл "творческим беспорядком" и наотрез отказывался от него избавляться) и распрямили один из листков, позволяя пробежаться глазам по написанному. Слишком многое случилось за день, слишком многое нужно как следует переварить. "Эти галлюцинации... Я же действительно его вижу и слышу. Будь всё это бредом, они давно сдали бы меня в психушку. Почему именно Паркер? Зачем ты мстишь мне, чего ты добиваешься? Я знаю, что совершил ошибку, огромную, но ты не можешь наказывать меня... Приходить ни с того ни с сего, говорить со мной, ты же... Ты же, чёрт возьми..." "Умер..." Из головы, будто наготове, выскочило одно только слово. Всем известно, что мысли человека приобретают голос его души, но почему-то сейчас это слово было произнесено по-детски, с наглой усмешкой, презрением, так просто, по-паркеровски... "То есть... Ты в моей голове..." "Думайте лучше, мистер Старк. Меня давно нет в живых, и сейчас вы смотрите в стену и... О, Боже, это отвратительно... Вы так странно шевелите губами..." "Заткнись! Что я должен сделать, чтобы ты, наконец, отстал от меня? Прошу, уйди..." Старк резко вздоргнул, когда бумага, которую он прежде держал в руках, затрещала и разъединилась на две части. Кажется, это был какой-то договор с Бриггсом. Вряд ли от него зависело состояние компании, это же глупо. А листок можно склеить. "О, Тони, я не могу просто так взять и уйти. Ты сам меня не отпускаешь. Кстати, если меня не подводит зрение, ты похудел. Даже слишком сильно. Теперь у тебя такие выразительные ключицы..." Старк почувствовал лёгкое прикосновение к своей шее, тут же вспомнив кадр из того самого ужасного вечера: как он сидит на этом самом месте и пожирает парня глазами, отмечая тонкие кости и идеально гладкую кожу... "Чёрт, чёрт, чёрт. Спокойно, тихо, Старк, это просто твоё воображение. На самом деле ты один, здесь никого нет, скоро придёт Стив, и всё наладится." "О, он вам ещё не сказал?" - снова парень перешёл на "вы", словно на миг забывшись и теперь восстановив разницу в возрасте, а перед глазами в ту же секунду появился чёткий образ Паркера. Всё в нём было именно так, как обычно: растрепанные коричневые волосы, смеющийся взгляд и милая улыбка. Только пальцы больше неловко не теребили толстовку за концы свисающих шнурков, а соеденились в крепкий замок. "Стивен Роджерс действительно не посвятил вас в свои планы? Отнюдь не дружеский поступок. Они придумали весьма интересную штуку, мистер Старк. Вам бы это, конечно, не понравилось, потому они и молчат. Хотя..." "Да говори ты уже!" - вскрикнул миллиардер, чувствуя, как лоб покрылся бисеринками пота, а самого его уже потряхивает неслабой дрожью. Питер подошёл вплотную к мужчине и взял стеклянный стакан со стола. Медленно наклонил его, ожидая, пока последняя капля тёмного виски не вытечет, оставив после себя след на стенке, и продолжил чуть более тихим голосом: "Они беспокоются из-за вас. Даже сильнее, чем нужно. Особенно после того, как вы вели себя на собрании. Это было так забавно!" Парень громко засмеялся, и Тони казалось, будто рот у него просто открываются и закрываются обратно, как у рыбы, а голос и звонкий смех раздаются в голове. Может, это действительно выдумка, и Паркер - всего лишь плод воображения. "Мистер Роджерс и мистер Беннер собираются заняться вашим лечением. Они что-то говорили про психиатрическую больницу или про психолога... Не помню точно." "Конечно, ты помнишь, маленький чёртёнок," - подумал про себя Старк, - "ты точно знаешь, о чём они болтали за моей спиной, и прекрасно понимаешь разницу между обитателем психушки и пациентом обыкновенного мозгоправа." "Нет, зачем же так грубо..." Тони раскрыл от удивления рот, но тут же вспомнил, что его мысли видны мальчишке так же ясно, как если бы он озвучивал их на всю комнату. Миллиардер вновь испытывающе посмотрел на Питера. "Хорошо, я понял. Вам нужна информация, но... Вы действительно называете себя гением? Я просто озвучиваю ваши предположения. На самом деле вы... А, впрочем, смотрите сами." Парень отошёл на некоторое расстояние и что есть силы бросил стакан. Десятки сверкающих осколков разлетелись по полу лаборатории, превращая его в минное поле. Паркер выбрал самый большой кусок и, повертев его в руках, продолжил: "Знаете, что вы сейчас сделали? Встали из-за стола, взяли этот стакан и разбили его на несколько стекляшек." Тони с недоверием и непониманием уставился перед собой, всё ещё не вникая в суть слов. Голова начинала немного болеть, но на фоне происходящего это казалось ничтожной мелочью, не имеющей никакого значения. Питер подскочил к наставнику, встал за его спину, вытянув руку с осколком напротив пары карих глаз, и прошипел: "Это не я держу стекло, а вы. Неужели так сложно?" Подросток покрепче ухватил свою игрушку и поднёс её к ладони Старка. "Когда вы уже поймёте, что обречены?" Стекло медленно разрезало кожу и прочертило прямую линию, остановясь в опасной близости от запястья и, если чуть повернуть вбок кисть, просвечивающих вен. Поначалу бледная полоска покраснела, и тоненький ручеёк алой крови побежал по дрожащим пальцам. "Я могу сделать всё, что захочу, мистер Старк. Вы ничего не сможете исправить." Теперь рука была испещрена маленькими засохшими следами и, как связывающим их единым, среднего размера порезом, идущим от костяшки мизинца и пересекающим кожу наискось. Выглядело это, мягко говоря, неприятно. Тони обернулся, желая ещё раз посмотреть в карамельные глаза и увидеть там хоть каплю сострадания и человечности, сказать то самое, что вертелось на языке с злополучного дня: " Прости, Паучок. Умоляю, я не хотел этого". Но находящаяся позади стена ответила миллиардеру серым безразличием (ведь никто не спрашивает советов у бетонных подружек, а потому и отвечать они не привыкли). Старк около пяти минут сидел неподвижно, ожидая, что вот-вот раздастся в ушах голос, снова возникнет силует и в конце концов перережет ему горло, зная, что останется безнаказанным. Но ничего так и не произошло. Тони плавно встал, наклонился к куче стекла и порезанной рукой сгрёб осколки ближе. Некоторые из них неприятно впивались в кожу, оставляя маленькие кровоточащие ранки, хотя мужчина будто этого и не замечал. Закончив, он сел за стол и небрежным жестом сбросил с него бумаги и прочий хлам, уложив голову на согнутые локти и закрыв глаза. "Они придумали весьма интересную штуку..." "Глупо, Старк, они же не могут сдать тебя в клинику, верно? Ты самостоятельный человек, у них нет на это прав. В результате это закончится простым нравоучительным разговором. И ничего больше. Пожалуй, мне стоит больше находиться на свежем воздухе... Да..." - Джарвис! - Да сэр, - отозвался ИИ, и механический голос эхом прорезал удушливую тишину. - Напомни мне позвонить Роудсу. Завтра в районе 2, хорошо? - Непременно. "Нужно будет развеяться, освежить голову... Может, и галлюцинации - просто усталость. Чёрт его знает..." - раздалось на переферии сознания Старка, и оно погрузилось в приятную темноту, граничущую с дрёмой, но не переходящую в неё, в то самое состояние, когда, с одной стороны, каждую мысль хочется разобрать по кусочкам и обдумать, а с другой - забыться и пустить всё на самотёк. В такие моменты человек не погружается в сон, а шагает по самому краю пропасти, оставаясь в сознании и продолжая реагировать на окружающие звуки и движения. Может, кто-то скажет, что это невозможно - разве что для писателей, у которых свой мир и богатое воображение - точного ответа нет. Одно ясно: человек, способный на такое, необычен, и либо обладает не менее необычными способностями, либо не дружит с головой. Но он не сумашедший. Просто отличается от остальных. Возможно, тяжёлое детство или смерть любимой собаки, потеря друга, травма головы и, вследствие чего, сотрясение... Но он не сумашедший. Не нам об этом судить.