Не забывайся

      Со встречи с Арсением прошло уже две недели. Всё это время Шастун проводил, как и обычно: развлекался с друзьями, редко выпивая в их компании алкоголь, так как дома может запалить мама; сидел в компьютере по вечерам, играя в игры; и очень редко вспоминал о голубоглазом мужчине, что был чуть выше него. Ну, если сказать, что «редко» — это каждый вечер или ночь, то да, он думал о нём очень редко.       Насчёт выполнений желаний — компания на это временно забила, лишь изредка спрашивая у Антона про тот вечер, когда он пропал. Но когда они получали в ответ лишь напряжённое молчание и разъярённый взгляд от друга, то тут же старались перевести тему в другое русло, стараясь больше не затрагивать эту тему.       И вот Антон «выздоровел», а точнее все засосы и укусы на шее уже прошли, как с неделю, и Майя отправила своего непутёвого сына в «ту самую школу, где работает подруга Даша», со слов, естественно, матери парня. Было только одиннадцать утра, когда Шастун, доехав от своей станции метро до нужной, что находилась в десяти остановках, стоял около двухэтажного здания с витиеватыми оконными рамами чёрного цвета и небольшими статуями каких-то женщин, стоящих с обеих сторон от двери, которые служат для поддержки здания.       Антон удивлённо выдохнул, увидев такую красоту перед ним, и несмело прошёл через калитку, подходя к ступенькам, ведущим к главному входу. Около двери висела красная табличка с золотыми буквами на ней:       «Музыкальная школа № 8 города Москва»       Приоткрыв деревянную дверь, Антон вошёл внутрь, оглядываясь по сторонам. Он находился в небольшом коридорчике, где за маленьким столиком сидела светлая девушка, к её белой блузке был прикреплён бейджик с именем Полина. Блондинка, увидев в дверях парня, тут же встрепенулась и довольно искренне улыбнулась. — Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — Шастун замялся, не зная, что и говорить, но всё же подошёл к регистратуре. — Здравствуйте, я от Дарьи Константиновны, — сказал Антон то, что велела Майя. — Хорошо-хорошо, — ответила девушка. — Вы — Антон Шастун. Верно? — юноша кивнул, перебирая браслеты на своих запястьях. — Пройдёмте за мной, — Полина поднялась со своего красного кресла и подошла к двери, приоткрывая ту и заходя за неё.       Шастун прошёл следом за ней, после чего удивлённо ахнул от увиденного. Здесь находился просторный коридор, в котором справа и слева было по три двери. На стенах между дверями висели разные картины абстрактной живописи, в которых, честное слово, Антон ничего не понимал, да и не очень-то и рвался разобраться. В самом конце коридора находилась ещё одна дверь белого цвета с надписью «Не входить». Видимо за ней была лестница, ведущая на второй этаж. — Вам сюда, — окликнула парня Полина и подошла ко второй двери слева, приоткрывая её. — Занятия ещё не начались, так что ты можешь здесь пока со всеми перезнакомиться. — Хорошо, спасибо, — поблагодарил девушку Антон, и та, напоследок ещё раз улыбнувшись, вышла из аудитории, что была, видимо, для обучения игры на фортепиано, так как в комнате стояло десять инструментов именно этого жанра.       Антон слабо улыбнулся и пробежался взглядом по остальным ребятам, которых здесь было ещё семь, не считая самого Шастуна. Что не удивительно, большинство из них, а точнее шесть, были девушками, и лишь один парень с рыжими волосами и ярко-голубыми глазами, что сидел, видимо, на своём месте за одним из фортепиано. — Ну давай знакомиться, — к нему подбежала низкорослая девушка с русыми волосами и протянула ему свою ладонь для рукопожатия, которую Антон принял. — Я Земфира. — Антон, — кивнул он.       К нему тут же сбежались все остальные девчонки, называя все поочерёдно свои имена. В итоге, за две минуты Антон познакомился ещё с Соней, Аней, Изольдой, Викой и Ларисой. Главное — не забыть, кто из них кто. Наконец, потеряв интерес к парню, они разошлись, усаживаясь на коврик посередине комнаты, на котором сидели до прихода Антона. — Если что, я Толик. Ко мне можешь не подходить, — не отрываясь от экрана телефона, кинул рыжий парень, завидев боковым зрением то, как Антон, неловко помявшись на месте, хотел к нему также подойти и познакомиться. — Больно надо, — себе под нос буркнул Шастун и уселся также на ковёр к девочкам. — А кто учитель? Дарья Константиновна? — поинтересовался он, перебивая разговорившихся между собой девушек. — Не, — протянула (кажется) Изольда, —Дашка ведёт игру на кларнете, а у нас мужчина. — Он такой душка, — вклинилась в разговор Аня, ярко улыбаясь, а затем, смерив юношу взглядом, зачем-то добавила: — Если бы я была парнем, то я всё равно стала бы геем, так как на такого учителя просто невозможно не пускать слюнки.       Остальные девчонки с ней согласились, кивая головами, как болванчики. Как будто Антон не понял их слов и понимает лишь только по жестам! — А во сколько он должен прийти? К пятнадцати минутам же, да? — спросила Земфира. — Без понятия, — мотнули головами остальные. — Да, в пятнадцать, — буркнул Толик, единожды кидая взгляд на собравшихся людей на коврике. — Не обращай внимания, — безразлично махнула рукой Аня, заметив, как Антон недовольно прожигает дыру в рыжем. — Он всегда такой. — Постараюсь, — процедил он. — Кстати, а какое из этих фортепиано моё? — Вон то, рядом с Изольдой, — сказала Вика, указывая рукой на самое дальнее от двери фортепиано. — А вы уже все умеете играть? — Агась, — кивнула Соня. — И, признаюсь честно, первые уроки были для меня сущим адом, так как сначала нужно будет поучить ноты, а потом попробовать сыграть «Собачий вальс», и только тогда, когда ты научишься, задания будут казаться намного проще, чем в первый раз. Я, например, за два урока справилась, — похвасталась девушка. — Но всё равно это было трудно.       Так за разговорами прошли все те пятнадцать минут до прихода учителя. Спустя время дверь приоткрылась и в комнату вошёл мужчина, тут же привлекая взгляд всех остальных. Антон, почувствовав, что в его затылке прожигают дыру, также повернулся, но позже остальных, и замер, приоткрыв рот и выпучив глаза от появившегося шока.       Перед ним стоял никто иной, как Арсений, сука, собственной персоной! В голову тут же влетели вспомнившиеся слова мужчины, что тот говорил в то самое утро:       «Я — Арсений Попов, крупный бизнесмен Москвы. Мне двадцать четыре года, и я люблю играть на фортепиано», — тогда эти слова просто пролетели мимо ушей Антона, так как было совсем уж не до этого.       Шея Антона, вспомнив недавно прошедшие укусы, заныла, и парень потёр её ладонью, вызвав небольшие смешинки около глаз мужчины. — Кхм, кхм, — Арс прокашлялся в кулак. — Вижу, у нас новенький, — он изучающе пробежался взглядом по парню. — Тогда представлюсь. Я — Арсений Сергеевич… — Попов, — едко закончил юноша. — Наслышан о вас. Ещё я знаю, что вам двадцать четыре года и вы бизнесмен, — он разъярённо посмотрел на мужчину. — Ну, я ещё кое-что знаю, но думаю, девушкам об этом знать не нужно. — Антон, — тихо протянул Арсений, также в упор смотря на парня, после чего громче добавил: — А тебя как зовут? Про тебя-то я ничего не знаю. — Ну-ну, — тихо пробубнил юноша. — Я — Антон Шастун. Приятно познакомиться, Арсений Сергеевич.       Все остальные (даже Толик!) удивлённо следили за молчаливой перепалкой этих двоих и явно и точно осознавали: «Они что-то не договаривают…» — Девчонки и Толик, — хлопнул в ладоши Арсений, похабно улыбаясь, — так как сегодня у нас новенький, причём парень, вы можете сыграть, что вам угодно, а я пока помогу Антону вникнуть в процесс игры и попытаюсь хоть что-то показать ему.       Все радостно завизжали и разбрелись по своим инструментам, начиная играть разнообразную музыку. Арсений, не теряя времени, вплотную подошёл к Шастуну, хватая его за ворот рубашки, заставляя подняться на ноги, и коварно прошептал ему на ухо: — Мальчик мой, тебе лучше не стоит так со мной разговаривать, а также ослушиваться меня, ведь, несмотря на остальных, я запросто смогу тебя выебать во всех позах в любое время, и ты никуда от этого, увы, убежать не сможешь. — Я буду кричать, — зло прошипел Антон. — И как это поможет? — усмехнулся Арс. — Полиция уж точно никак. Слыхал, что деньги решают всё? — он вновь коварно заулыбался. — Честное слово, будь мы одни, я бы тебя прямо сейчас на полу так и разложил, раздвинув твои ножки и вбиваясь в твою аппетитную дырочку, — Шастун густо покраснел, но также зло продолжил сверлить мужчину взглядом. — Арсений Сергеевич, может вы уже начнёте урок, а не будете думать, как в очередной раз выебать школьника? — ядовито плюнул Антон и, когда Попов всё же выпустил его из своей хватки, уселся на своё место за фортепиано.       Попов шумно выдохнул и, немного потоптавшись на месте, подошёл к парню со спины. Играть было ещё рано, поэтому предстояло самое нудное… выучить ноты.

***

— Да, блять, не сюда! — тихо рыкнул Арсений, хмуря брови.       Нужные для сегодняшнего занятия ноты были как-то слабовато, но выучены буквально за час, и теперь предстояла очередь практики. Антон сидел на стуле, пытаясь не сбиваться с ритма и правильно переставлять пальцы на нужные клавиши, играя «Собачий вальс», пока Арсений, тихо матерясь на ухо юноше, в очередной раз показывал как и куда нужно ставить пальцы, иногда переставляя их в один черед с Антоном в надежде, что это поможет ему лучше запомнить. Но всё было без толку. — Поставь на ноту ре-диез, — скомандовал Попов, и Антон несмело поставил на (слава богу) нужную клавишу палец левой руки. — Почти, — устало выдохнул он. — Только нужно правую. Так будет намного легче, — он слегка призадумался, закусив нижнюю губу. — Насколько я помню, ты правша, — мужчина усмехнулся, заставив Антона недовольно фыркнуть. — Так? — Шастун поставил пальцем правой руки на ноту ре-диез и нажал, тут же нажимая другим на до-диез, спустя ещё мгновение теперь уже пальцами левой руки нажимая на фа-диез, останавливаясь. — Дальше ты не учил. — Не тыкай тут, — возмутился Арс. — За школой будешь тыкать, а здесь, будь любезен, выкай, — на это Антон цокнул языком и закатил глаза. — А что насчёт игры, то всё было правильно, теперь давай подучим дальше.

***

      Спустя ещё около полутора часов, Антон в итоге смог научиться играть половину вальса, из-за чего Арсений был очень доволен. — Давай ещё раз прогоним, и вы пойдёте все по домам, — сказал громко Арс, говоря это ещё и остальным, чтобы все перестали играть.       Антон слабо кивнул и стал наигрывать, нажимая нужные клавиши и перебирая руками, играя то правой, то левой, меняя стороны расположений клавиш на фортепиано.       Ре-диез — до-диез — фа-диез — си-бемоль — си-бемоль       Ре-диез — до-диез — фа-диез — си-бемоль — си-бемоль       Ре-диез — до-диез — фа-диез — си-бемоль — ре-диез — си-бемоль — до-диез — си фа — си фа       Ре-диез — до-диез — до-диез — си фа — си фа       Ре-диез — до-диез — до-диез — си фа — си фа       Ре-диез — до-диез — до-диез — си фа — ре-диез — фа-диез — си-бемоль — си-бемоль       Закончив выученное место, Шастун устало выдохнул и радостно улыбнулся, когда все остальные похлопали в ладоши, поздравляя с маломальской победой. — Молодец, — похвалил Антона Арс и похлопал парня по плечу. — Вы все можете быть свободны.       Все поднялись со своих стульчиков, что Антон сделал тоже, и вышли из аудитории, попрощавшись напоследок с Арсением Сергеевичем. Шастун шёл в самом конце импровизированного строя. — До встречи, Арсений Серг… — последний ученик, не считая Антона, вышел из комнаты, и Арсений захлопнул прямо перед парнем дверь, не давая ему выйти. — Может тебя подвезти? — промурлыкал Арсений, кладя свои руки на плечи юноши, массируя. — Там на улице дождь, а я не хочу, чтоб ты простыл, — на этих словах он хихикнул.       Шастун, стиснув зубы, посмотрел в окно, понимая, что погода и правда не на шутку разбушевалась, а у него нет даже самой прохладной ветровки, так как он пришёл в обычной белой рубашке в клеточку и чёрных брюках, что обтягивали ягодицы, которые в данный момент очень привлекали учителя, но тот подавлял в себе желание и не смотрел на них. — Так и что? — пальцем брюнет провёл за ухом, помня, что именно здесь у парня находится одна из его многочисленных эрогенных зон. — Поехали, — недовольно согласился Антон. — Только чур не приставать, — он скинул руки со своих плеч и быстрым шагом вышел из аудитории, за которым вслед с огромной улыбкой на лице прошёл Арсений.

***

— Ну что ж, Шастунишка, говори свой адрес, — с задором проговорил Арсений, уже сидя за рулём своего автомобиля.       Антон, сидевший справа от мужчины, недовольно фыркнул на прозвище, которым иногда пользовались также и его друзья. Шастун нехотя сказал свой домашний адрес, и машина тронулась с места, выезжая из двора музыкальной школы.       До дома оставалось ещё минут пять, когда Антон, до этого всю дорогу не промолвивший ни слова и смотрящий постоянно в окно, вздрогнул и испуганно покосился на свои ноги, где блуждала рука Арсения, поглаживая его бёдра, изящно обходя отозвавшуюся на эти ласки часть тела.       Недовольно выдохнув, ощущая, что его тело жаждет продолжения, Шастун мотнул головой и скинул со своих бёдер похотливую руку брюнета. — Не забывайтесь, Арсений Сергеевич, мне семнадцать, — на это Попов более похотливо улыбнулся, продолжая смотреть прямо, чтобы ни в коем случае не попасть в аварию. — Это я помню, Антош. Просто вспомнил, какой ты сладкий в постели, и решил… — Просто заткнись! — рыкнул парень, сжимая кулаки. — Ты — сукин сын! Я только более менее смог забыть про тот вечер и про тебя в целостности, чтобы продолжить жить дальше, а тут откуда ни возьмись появляешься снова ты! — он с силой ударил по бардачку кулаком.       Арсений ничего на это не ответил, на что Антон даже в начале удивился, но не придал этому особого значения. Арс внешне остался самим собой с едва уловимой улыбкой на лице. Но вот только до этого бушующие синие океаны в глазах сменились пустышкой, не отображая абсолютно ничего. Благо, Шастун этого не заметил. — Приехали, — сказал Арсений, останавливая машину около подъезда Антона. — Угу, спасибо, — тихо пробормотал Шастун, приоткрывая дверь.       Он кинул взгляд на Арсения, и этого хватило, чтобы Попов, резко схватив парня за воротник рубашки, притянул его к себе, впиваясь в манящие пухлые губы.       Антон так и завис, сидя на месте, чувствуя, как терзают его губы, и, ничего более не придумав, прикрыл глаза, наслаждаясь односторонним поцелуем.       «А может ответить?»