Теперь ты будешь счастлив.

Вы когда-нибудь влюблялись по-настоящему? А что вообще значит «по-настоящему»? Целовать его каждые 5 секунд? С нежностью перебирать его волосы, пока он лежит у тебя на коленях? Не жалеть для него ничего? Прощать все придурковатости? Воспринимать все его недостатки как особенности? Мы все такие разные. У нас разные понятия о дружбе, религии, жизненных ценностях, любви. Просто выделите время на раздумия — что такое любовь именно для вас? Возможно, это ваш смысл жизни? Быть может, просто естественный химический процесс? Для Антона эта любовь была загадкой. Так что же он нашел в этом Арсении? Его смешная манера речи, некая робкость, литературный талант, то, как смешно он играет бровями, мило улыбается.? Так он думал. Антонио совсем не влюбчивый человек. В то время, как остальные заводили отношения, крутили романы, или просто ходили за руку, Антон воспринимал «это чувство», как что-то некасающееся, недосягаемое толстых и несокрушимых стен его чувств. Он не читал книг о любви. Он не смотрел мелодрам. Но то, что парень испытывает к Арсену — точно вот эта штука. Легкое тикание настенных часов уже перестало раздражать Антонио. Он все так же смотрел то на окно, то на блудного любимого. Вопрос «почему же тебя так волнует чужое мнение?» все не давал ему покоя. Как и вопрос «почему ты такой…?» — Арсентий, — неожиданно обратился Антон. — Да? — Арс поднял брови. — Пизда, — он посмотрел прямо в глаза, — в чем дело, дорогой? В чем дело? Почему ты ведешь себя как тупой подросток? Ты говоришь, что любишь. Но твои слова звучат как просто хорошо отрепетированная шутка. Как очередная забава. Если бы ты действительно любил… любил как я тебя… то плевать хотел бы на то, что все начнут осуждать, — то и дело Антон переходил на крик, — ТО ТЫ ПЛЕВАТЬ ХОТЕЛ БЫ НА ВОПИЮЩИЕ ЗАГОЛОВКИ. То ты… — Тихо-тихо. Ты чего разорался блять, — Арсен выдержал паузу и улыбнулся. — Ты такой милый когда злишься… так все говорят, но я не обращал внимания, — Арс вздохнул, — ладно, ты можешь думать про меня все, что хочешь. Но я действительно трус. Жалкий. — Но почему бы нам просто не попробовать? Почему ты прячешься? — Ничего не… — А если в тайне? — Антон… — Или хотя бы просто через интернет? Хотя, да, это довольно неудобно. — Так! — Мы никому не скажем. Я — точно. — Ант… — Я даже друзьям рассказывать не буду. Ох, о каких друзьях вообще идет речь. — Успокойся. — Мы будем скрытны… как агенты или крысы. — Спасибо за чай. Арсений поставил кружку в раковину и ловя негодующий и растерянный взгляд Антона,решительно направился к двери. Он надел свои лакированные ботинки, привезенные из глубин Италии и накинул куртку. Арс не был приверженцем брендов, его не интересовали этикетки. Но одежда из Италии — это одежда из Италии, считал он. Антоша глядел на него и пытался что-то сказать, но из него не выходило ни одного слова. Мужчины стояли возле двери и чего-то молча ждали. Арсений посмотел на любимого и поцеловал в лоб. — Прости, зря я приехал, — извинился тот, — береги себя, моя любовь. Арсений уже было вышел из квартиры, но его что-то остановило. Он нахмурил брови, рассеянно вспоминая о чем-то. Наконец Арс вытащил из кармана куртки бумажный лист, сложенный напополам. — Я такой глупый, — сказал Арсений, вручая лист Антону, — чуть не забыл. Это тебе. Я написал это однажды, думая о нас. Давно уже хотел тебе как-то отдать, но все откладывал в долгий ящик… в общем, держи. Пожалуйста, прочти. Это часть моей души и я доверяю ее тебе. — Не оставляй меня. — Я не оставляю тебя. Мы будем вместе во снах. — Во снах?! — И мечтах. — Во снах и мечтах?! — Да. — Но я устал жить одними лишь мечтами, — шумно вздохнул Антон, — В детстве мне говорили, что все мечты сбываются, если они искренни. Мне врали. Все врут. И я соврал, когда сказал, что в порядке, — Тоня взялся за голову обеими руками, закрыв глаза, — я не в порядке. И никогда не был, после того, как встретил тебя. Я больше не могу… убей меня, прошу. — Что ты такое говоришь, перестань. — Я хочу быть счастливым. Я хочу, чтобы ты был счастлив… если я умру, ты будешь счастлив, скажи? — Прошу, успокойся. Ты болтаешь что-то невообразимое. — Ты будешь?! Не молчи! — Нет. Нет. — Арсений вздохнул и перешел за порог. — Я не буду счастлив, пожалуй, уже никогда. — Что? Почему? — Я не соврал тебе, когда сказал, что боюсь общественного мнения по этому поводу. Но это не основная причина. — Так в чем основная причина? — Я просто не умею любить. Я никогда не любил никого. До тебя. Любовь — это что-то страшное, что-то излишне могущественное для меня. И я к этому не готов. Мужчина скрылся за дверью. А Антон лишь держал в руках листок, как что-то драгоценное и внимательно слушал те самые родные шаги. Шаги ушедшего счастья.