Попробуй меня укротить

***

      — Итак, господа, сегодня мы обсудим вопросы продления контрактов и конкретных пунктов в договорах и их обсуждения. Так, начнём мы с поставки для восточных ведьм ингредиентов для декоктов, а также подготовка для них площадки с целью ежегодного Шабаша Ведьм…       Занзас не любил проводить время без пользы для самого себя, и ему было глубоко побоку на ведьм, на их декокты и прочую чушь, сейчас ему нужно узнать, куда пропал его Савада, ЕГО САВАДА, чёрт побери! Ожидание слишком угнетает, любая секунда на счету! Даже сейчас вампир ощущает, что Связь тянет его жизненные и магические силы — пусть и медленно, но неумолимо, отдавая болью в каждой клеточке тела. Это, наверное, хуже смерти. И никакая чужая кровь не помогает — она, словно мерзкие помои, окатывала пищевод и выблевывалась с кровью, и только Луссурия и его силы поддерживали его более-менее жизнеспособный вид.       Занзас окидывал взглядом всех этих лицемеров, которые с преувеличенной важностью обсуждали вопросы рас и существ, и когда дело дошло до вампиров, он оживился — Занзас всё-таки считал, что к похищению причастны его «сородичи». Не просто так из клана пропал Скуалло — конечно, Зан не смог выследить и узнать о его перемещения, но всё равно — логичный вывод напрашивается сам: кому-то из вампиров невыгодно положение Варии относительно других кланов. Благодаря выполнению многих заданий Альянса клан Занзаса заслужил поддержку Альянса, им охотнее выписывают ордеры на охоту, за мелкие проступки они ограничиваются штрафами в казну, и в целом его голос имеет вес в определённых кругах.       Имеет смысл присмотреться и вычислить кого-то наиболее подозрительного в этом стане шакалов. Сегодня на собрании было не так много вампирских кланов: так, Каваллоне, Моретти, Массион, Райды, Знойные, и даже Примо решил почтить своим присутствием это собрание. Тем не менее, Джотто разговаривал с каким-то человеком, имени которого он не знал, а место Джотто занимал его поверенный Алауди, внимательно наблюдая за обстановкой. Был ещё представитель клана Консуленза, но Занзас не знал, кто это вообще такие, и даже не стал принимать представителя во внимание.       Дино подмигнул Занзасу, выказывая своеобразную поддержку, о которой он не просил уж точно. Впрочем, то, что он здесь… определённо лучше.       Хотя, конечно, ему бы стоило обратить внимание на Джотто с тем незнакомым мужчиной, впрочем, полог тишины не позволил бы ему в полной мере понять, о чём они говорили.       — Моим ребятам нужны земли для охоты, и леса севера нам бы пригодились! — Бьякуран не ставит себе целью юлить, унижаться. Он добьётся своего.       — Ты ведь понимаешь, что земли моего клана не будут твоими, Джессо.       — Ты же понимаешь, что я тебя убью и захвачу власть, Примо, — перефразирует оборотень слова вампира.       — Глупец, — лицо Джотто бесстрастно взирает на оппонента, — твои угрозы в мою сторону бессмысленны, война со мной — самая очевидная глупость, которую только можно совершить. На нашей стороне сила. Да, я наслышан, что теперь ты сотрудничаешь с Червелло и Блэк Спелл, но это не дает тебе права вести себя столь нагло.       — Знаешь, что это такое? — мило улыбается Бьякуран, потряхивая маленькой бутылочкой с алой жидкостью.       — Не имею понятия, кровь, думаю, — Джотто не сразу понимает намёк, но когда он понимает спустя несколько мгновений, ЧЬЯ именно кровь там…       — Да, твой преемник у нас. Савада Тсунаеши… Очень милый мальчик, послушно сцедил кровь для моих целей. Ты знаешь, что у него Связь с главой Варии, верно?.. О, по твоему взгляду вижу, что ты знаешь, какими свойствами обладает кровь Тсуны! Минус клан Вария в союзниках, правда? Ты сдохнешь, Примо, и сдохнет твой клан, и сдохнешь ты от руки своего же преемника. Какая ирония, правда? В любом случае, у тебя ещё есть время подумать над моим предложением.       После собрания Дино вместе с Занзасом телепортировались, что дало волну новым сплетням: как, клан Каваллоне тесно сотрудничает с Варией? Чем это может обернуться для них?       И только Джотто, запахнув мантию, проводил взглядом Занзаса. Проводил, словно больше никогда не ждал увидеть того, кого когда-то обратил...       Позже, когда Алауди спросил о главе Мильфиоре и том разговоре, Примо честно признался:       — Он захватил в заложники Саваду Тсунаеши. В этой временной линии случилось то, чего я боялся больше всего.       — А я говорил вам, Примо, что Занзас даже не может защитить своего партнера, не нужно было его обращать!       — Нет, нет, друг мой, это было правильное решение. В любом случае, битва с Мильфиоре всё равно случилась бы. Только у нас было бы больше шансов победить, не похить они Саваду.       — Но ведь Консуленза очень сильны, CEDEF на нашей стороне и не допустят произвола! — Алауди хотел верить в лучшее, но понимал: Джотто виднее, и даже его способности предвидения не дают никакой надежды.       — Мильфиоре хитры. Они похитили Саваду не случайно, и меня им шантажируют теперь, и в нём крови больше, нежели в вампире. Это ведь очень просто — одна капля крови, растворённая в бочке воды. Такая вода, попав на группу вампиров, убьёт мгновенно всех — таков их план. Они победят, если Занзас ничего не предпримет.       — Да он слаб! Я наблюдал за ним всё собрание — этот даже себя не сможет защитить, что говорить о защите своего партнера?!       — Это так, и мы ничего не можем с этим поделать. Будь смиреннее, друг мой, и верь в лучшее, — бледная ладонь легко касается светлых волос Алауди. Два взгляда голубых глаз — такие разные и одновременно похожие.       — Я надеюсь, мы об этом не пожалеем, — ворчит Ал.       — «Пока дышу — надеюсь», друг мой, только так.

***

      Коридоры базы Мильфиоре с годами не поменялись — разве что в помещении стало более просторно. Теперь каждое подразделение работало по отдельности, в самых разных местах по всему миру. В главном здании оставались единицы — лишь самые верные, самые сильные, которые помогли и внесли неоценимый вклад в борьбу против Примо и его союзников.       К ним можно было отнести и Ирие Шоичи — уникального в своём роде оборотня, способного к «хамелеонству»: способность, позволяющая принять облик другого человека.       Потрясающая способность, когда дело касается обмана, подлости и моральных выборов.       Шоичи уже не помнит, сколько лет он чувствует за собой вину из-за его поступка с Савадой Тсунаеши. Да, это приказ Бьякурана — обратиться Занзасом и сломать морально и внутренне некроманта; он должен был это сделать, но на душе всё равно не легче.       Шоичи до сих пор жалко Саваду. И ему стыдно даже спустя столько лет, когда клан Примо окончательно уничтожен, CEDEF под контролем, сопротивления подавлены, а Бьякуран держит железной рукавицей всех перворождённых, стоящих во главе Альянса: сейчас, наверное, Бьякуран Джессо является правителем этого мира, кукловодом, дергающим за ниточки тех, кому ему нужно. Хорошая позиция: не зная реального вершителя дел, невозможно даже посягнуть на его власть.       Признаться, Ирие думал, что Савада Тсунаеши будет уничтожен после возложенной на него миссии. Тогда, наверное, стыд за свои действия исчез бы наверняка. Но Бьякуран, будучи дальновидным, с помощью Спаннера и Госта, одного из Венков, поддерживал его жизненное состояние. Кровь оставалась ядовитой даже после смерти Занзаса, и Бьякурану это было на руку.       Грязный приёмчик, вполне в духе Джессо.       И Джессо, на взгляд Ирие, слишком заигрался. Но главная причина тривиальна: ещё не поздно искупить вину за свои поступки.       — Савада определённо заслуживает лучшего существования, — Шоичи убежден в этом, когда вытаскивает из кабинета Бьякурана перстень и подвеску, забранные сразу же после того первого сцеживания крови.       Сливаться со стенами штаба нет необходимости: пустота коридоров радует. Теперь главное — отдать вещи Савады, вдруг это поможет ему?       — Привет, Тсуна, как дела? — приветствует пленника Ирие. Савада меланхолично кивает головой, вновь уставившись в одну точку, сохраняя молчание. Длинные волосы укрывают его исхудавшее костлявое тело, и некогда яркие янтарные глаза потускнели и сравнялись по цвету с землёй, мужчина сломлен и готов умереть в любой момент — настолько он выглядит не от мира сего. По совести оборотня как будто вновь прошелся кинжал, всё-таки он давно не видел Тсуну и не думал, что всё настолько плохо.       — Я кое-что принёс, — Шоичи садится на край кровати и протягивает парню кольцо с причудливым узором, явно намекающим на связь с индуистским народом. Без интереса Тсуна бросает взгляд на кольцо, но Шоичи надевает его на палец.       Не происходит что-то невероятное вроде озарения: Тсуна не подскочил от радости, не стал мгновенно выстраивать какие-то планы, он даже ничего не сказал. Некромант просто улыбнулся, и Шоичи мог поклясться, что он даже прошептал слова благодарности.       — Я оставлю подвеску здесь, ладно? Мне пора идти, — крыло, крест и письмена остаются на одеяле, резко контрастируя с интерьером.       Шоичи уверен, что поступил правильно, ну, а что дальше? Живём! С ним их лучший боевик-артефактор Спаннер, наследница Мильфиоре Юни… А вместе с Савадой они смогут справиться.       А Тсуна долгим взглядом смотрит «Cogito, ergo sum» и пытается вспомнить, что же значат эти слова. Эта подвеска — что-то очень дорогое для него, он это чувствует.       Эта подвеска говорит ему о победе, она дарит удачу, и, чем дольше кольцо греет его палец, тем четче звучат в голове воспоминания.       «Мыслю, следовательно, существую. Как напоминание для тебя. Со временем, думаю, ты оценишь мудрость этого изречения».       Тсуна искренне ненавидит этого предателя, готового ради силы и власти убить его, который забыл всё, что между ними было. Как он убил Натса на его глазах, как, не моргнув глазом, занёс кинжал над его рукой. Как эта мразь держала его за волосы, насилуя на потеху своему клану.       И как Бьякуран спас Саваду, пристрелив Занзаса.       Бьякуран забрал боль, и сейчас, когда крест на подвеске больно впивается в ладонь, Тсунаеши понимает, что крест не просто так. Крест он будет нести всю свою жизнь, за свою ошибку, за свою слабость в самый неподходящий момент.       Спасибо, Занзас.       Бьякуран забрал всего лишь прошлое, настоящее, будущее; Занзас подарил шанс на спокойное будущее своим подарком из прошлого в нынешнем.       И Тсуна будет бороться. Пусть и спустя столько лет, когда он ослаб, Занзас мёртв и Связь лишь губит его. Он уничтожит светловолосого ублюдка и найдёт способ выжить, по крайней мере, один союзник у него точно есть, а кольцо поможет оставаться в сознании.       А если он мыслит, то, следовательно…       Существует.

***

      Существует несколько ситуаций, когда Занзас готов пускать в свою обитель посторонних, и, похоже, одна из таких ситуаций пришла. Насчёт Хибари он был ещё не против, но пустая болтовня по делу и не очень от Каваллоне начинала раздражать.       — Собрание по «Спасению Савады Тсунаеши от неизвестно кого» объявляется закрытым! В итоге, мы всё ещё не нашли похитителя, анализ вампирских кланов ничего не дал, зацепок никаких нет, память Занзаса в тот момент невозможно восстановить, ну зато мы живы! — бодро заключает Дино.       — Если ты сейчас не угомонишь его — это сделаю я, — Занзас поворачивается к Хибари и характерным жестом проводит ребром ладони по шее.       — Да, Каваллоне, лучше умолкни. И так тошно, и помощи от тебя никакой. Вместо того, чтобы говорить ниочём, лучше бы предложил выход из ситуации. Я совершенно не знаю, что и… ай! Эй, ты вообще что?       Хибари удивлённо моргает, рассматривая существо, которое крутилось возле него, какой-то жуткий гибрид котёнка и светящегося монстроида.       — А-а-а, это Натс, питомец Тсуны, — отмахивается рукой Занзас, продолжая хмуриться, думая о чём-то своём.       Кёя хватает кошака за шкирку, от чего тот взвизгивает и больно оцарапывает руку, убегая в дальний угол.       — Очень специфичный кот, где Тсунаеши такого достал? — Дино не остаётся в стороне, заинтересовываясь любимцем.       — В будущем, мы вернулись с Савадой с одной аномальной зоны и прихватили парочку обитателей фауны того местечка. Они на удивление хорошо прижились, по словам Лусса.       — Стоп… что? Из будущего? Ты можешь перемещаться в будущее? Почему раньше не говорил? — некромант ошарашенно переводит взгляд с Занзаса на Натса и обратно.       — Я не могу, но у меня есть несколько порталов для перемещения во времени. Среднее действие в пределах тридцати — сорока минут. Они очень своеобразно работают, но в целом полезны, — устало объясняет вампир, откладывая отчеты Дино о вампирских кланах в сторону.       — Ты можешь переместиться в любой временной промежуток, и ты до сих пор этого не сделал? Ты понимаешь, как это глупо?! Ты сейчас уже давно смог бы спасти Саваду! — Хибари вскакивает из-за стола и начинает наворачивать круги по комнате.       — Я не могу переместиться в момент, когда Тсуну похитили, поскольку в тот момент не может быть двух Занзасов, и сейчас я также не могу переместиться в место, где мог бы он быть, поскольку даже не имею понятия, а в этом мире он или нет, жив или… мёртв. Я вообще его не ощущаю, будто он мёртв, — голос вампира звучит глухо, надтреснуто, словно камень, по которому прошёлся молоток.       И Хибари видит, что он действительно сломлен, этот сильный мужчина, его соперник, друг и почти брат. Сломлен и ничто его, наверное, больше не соберёт.       — Мы делаем так! — раздаётся голос Дино. Он, судя по лихорадочно блестящим глазам, уже придумал что-то. — Мы отправимся в будущее все вместе, втроём! Занзас настроит артефакт на будущее с целью оказаться в месте, где обитает Савада. Таким образом, мы не создадим временной парадокс, как в случае появления во время похищения, и в случае… смерти Савады, мы узнаем место его захоронения, Хибари его воскресит, всё узнаем, мы вернёмся в прошлое и вуаля! — решим эту проблему. Жаль, что твои порталы не работают в настоящем, но хотя бы так…       — А этот парень не так глуп, как я думал, — Занзас чувствует, как в груди становится легче. И как он сам об этом не подумал? Ведь до смешного просто!       Просто… просто…       Не так-то всё и просто вышло в итоге.       Во-первых: они втроём переместились на базу какого-то клана, и сразу же напоролись на существ, поднявших тревогу. Во-вторых, за третьим же поворотом коридора они втроём наткнулись на Саваду, который, завидев Занзаса, тут же пырнул того ножом в бок, а затем затащил всех троих в какое-то помещение, приказав оставаться здесь.       Эти длинные волосы, болезненная худоба, полупотухшие глаза. Определённо, Саваде здесь несладко живётся.       Появился некромант спустя несколько минут — издерганный, запыханный, но в какой-то степени довольный.       — Я рад, что ты использовал портал по назначению, Занзас. Хотя и не думал, что ты заявишься так поздно, после… собственной смерти. Вы трое на базе Мильфиоре. Они сотрудничают с Червелло и Блэк Спелл, в будущем уничтожат клан Примо и прочие перворождённые кланы благодаря моей крови. Объединяйтесь с соратниками и атакуйте их, пока они не стали слишком сильны!       — Я умер? Как это произошло? — спешно интересуется Занзас, от чего Тсуна нетерпеливо передёргивает плечами и воодушевленно, отрывистыми фразами срывается на полукрик:       — Да неважно, времени у вас мало осталось! Дино, будь осторожен с огнём в прошлом! Это очень важно! Учитель, не боритесь против погребальных венков в одиночку, они слишком сильны! Занзас… Ты ублюдок, и я бы с удовольствием всадил бы тебе в ребра ещё пару ножей, помни об этом, чёртов упырь! А я буду бороться с этой чертовщиной в будущем! Мыслю, следовательно, существую! Вот что!       Прощальные объятия этого Тсунаеши совершенно не такие, как у настоящего — они слишком отчаянные, слишком резкие и слишком чужие, но Занзас, проведя рукой по таким длинным волосам, впивается поцелуем в эти упрямо сжатые губы, и впервые с пропажи Тсуны чувствуя себя таким…       Живым.       Полноценным.       Прошлое встречает его высохшей кровью на боку, Хибари и Дино, которые тормошат его, и Натсом, трущимся об его руку.       Они справятся.       Они должны.