Попробуй меня укротить

***

      Мировой океан хранит множество тайн, которые, возможно, человечество никогда не будет достойно узнать.       — Нам всем нужно осознавать собственное ничтожество и слабость, чтобы быть сильнее, — изрекает совсем молодой юноша, наблюдая, как акула, размером всего с локоть, кусает его ноги в воде. С наслаждением впивается, оставляя отпечатки зубов и кровь, которая быстро растворяется в почти прозрачной воде.       Паренек улыбается, окидывая взглядом место, которое любой назвал бы райским. Белый песок, переливающийся на ярком солнце, разбросанные на берегу ракушки невиданной красоты, высоченные пальмы, дары моря, которые так и просятся в руки. Его «проклятый рай».       Юноша не покидал сей остров никогда. Остров был его альма-матер, он дал ему имя, он оберегал его от своего чудовищного влияния, как мог, но мальчик всё равно всю жизнь ходил в порезах и ссадинах, вечно не сходивших с лица и тела.       Этот остров боялись многие, и, тем не менее, приходили постоянно. В основном это были сумасшедшие, обречённые на смерть, отверженные в нормальном мире. Лагуны здесь наполнены акулами, рыба несъедобная, водоросли ядовиты, а любая маленькая букашка или москит могут сделать смерть любого мучительной и долгой.       Пальмира — словно озлобленное на людей живое существо, негостеприимный хозяин, готовый убить любого, кто нарушит его личное пространство. Но она так добра к нему, словно он — её сын.       Он, которого Пальмира нарекла «судьёй мертвых», Энма.       Энме иногда встречался с гостями Пальмиры, причем совершенно незваными. Они смеялись, ловили рыбу в лагуне, валялись в песке с утра до вечера, купаясь и загорая…       Энма наблюдал, и слушал, как Пальмира заливисто хохочет, готовя им самую ужасную участь. И первые мужчина и женщина, чьи конечности мальчику пришлось закапывать в разных частях острова, получили по заслугам.       Вообще, все, кто бывали на этом острове, имели огромные деньги, потому что добраться сюда и обустроиться требует немалых капиталов — Пальмира спрятала себя далеко в мировом океане, докуда не донесёт ни один зверь, не доставит ни один телепорт… Это самое безопасное и одновременно опаснейшее место, которое карает всех этих лживых людей.       И Энма был рад, когда люди уходили, раз за разом, пока не понял, как же он одинок. А когда понял — взвыл от отчаяния, и просил оставить хотя бы кого-то, менее грешного, чем все, кто прибывает к Пальмире.       Как ни странно, но первой оказалась девушка, очень странная девица, явившаяся на остров с двумя резиновыми кругами, в купальнике и почти полностью обритой головой.       — Я здесь для того, чтобы оставаться самой собой и борюсь с миром исключительно ради самой себя, — говорит Шиттопи Энме, и он не может поверить — вот он, его первый друг! Пальмира тоже будет охранять эту девушку!       Но нет. Остров словно решил испытать свою «избранницу» на прочность, пока в итоге перестал насылать на неё москитов. Шиттопи стала окончательно «своей».       Следующими «избранными» стала пара супругов — Адель и Джули. Со временем Адель стала для Энмы как сестра и практически мама: вечно напоминала ему, чтобы не лез в воду кормить акул и ни в коем случае снова не залазил на коралловые скалы лагуны, иначе вновь пару дней будут царапины заживать. Паренек иногда слушался, а иногда нет.       Идиллия.       И жил бы Энма на острове всегда, но только Пальмира решила иначе. Однажды голос острова зазвучал для всех её обитателей. Пугающе, загадочно, не оставляя никакого выбора в дальнейших действиях.       «Спаси Саваду Тсунаеши», — вот что было произнесено.

***

      — Я согласился на это лишь потому, что давно хочу свести счёты с Бьякураном, — Фонг недружелюбно взирает и на Хибари, и на Каваллоне, скрестив руки.       — Я очень рад, что такая организация откликнулась на нашу просьбу, — Занзас слишком полон сил, поэтому старается составить план максимально быстро.       — Я не вижу смысла в этих обсуждениях. Расшаркивания. Надо действовать, — тонкие и нечеловечески длинные пальцы говорящего проводят по собственному лицу, забинтованному настолько, что виден только глаз.       Знаменитейшие блюстители порядка, Вендиче… Им повезло, что они сотрудничают не с Бьякураном. Причины их решения неизвестны, ответов они не получат, главное — чтобы сделали всё как надо.       — По данным нашей разведки мы вычислили базу Бьякурана, в этом нам помог клан Примо, которые остались в стороне и не принимают в нашей операции участие, — Занзас рисует кресты на предварительно развернутой карте.       — Итак, Мильфиоре расположились преимущественно на западо-востоке, в огромном замке, — самый большой крест вампир обводит кружком, — туда направятся Вендиче с основными силами. Савада Тсунаеши, скорее всего, обитает в одном из штабов, где находятся Червелло и Блэк Спелл.       Два креста чуть поменьше соседствуют на карте, и Занзас обращает большее внимание на них.       — Крест, наиболее близкий к основным силам, берет на себя Вария вместе с Аркобалено, Каваллоне с Хибари — вы берете отдалённую базу. Действуем поэтапно: Каваллоне вместе с Хибари по максимуму быстро вырубают охрану на всех целях, Аркобалено, вы устанавливаете ловушки для оборотней в диапазоне трех штабов. Джагер, вы со своими ребятами используете иллюзии и отвлекаете основной штаб, в то время как Вария с охотниками Аркобалено и лучшей тройкой Вендиче проникают внутрь и ведут поиски Савады.       — Что с Джессо? — деловито уточняет Фонг. Долой обиды — дело важнее.       — Убиваем при первой возможности. Кто это сделает — не так важно, — подумав, ответил-таки вампир.       Скажи кто Занзасу несколько месяцев назад, что он будет сотрудничать со своими извечными врагами — некромантами, охотниками на нечисть, он бы не поверил, а сейчас он вместе с лучшими охотниками Аркобалено и Вендиче пробираются на базу. Занзас узнает коридоры, по которым бегал в будущем.       Их план работает как надо — судя по всему, клан оборотней и не думал, что прежде враги могут объединиться и стать партнерами.       Рывок, снова поворот. Какой-то мужчина в чёрной форме был вырублен Джеком, одним из Вендиче, а другого, чьи волосы по цвету напоминали камень бирюза, уже вырубил Ламбо, быстрым движением перерезав горло.       По ощущениям, нужен третий этаж, и он почти добежал.       Почти.       Почти!!!       — Какая романтика! Какие эмоции? Посмотри, Савада, кто примчался тебя спасать, — измождённый взгляд некроманта блуждает в пространстве, а острие, вколотое в руку, выкачивает кровь в какой-то резервуар. Какая-то емкость с кровью так же находится в его руках.       — Мразь, — рычит Занзас, — ты загнан в угол! Отпускай Саваду, если хочешь выжить!       — Кто тут загнан в угол, так это ты, — сладко улыбается Бьякуран, кивая кому-то и Занзас чувствует, как серебряные кандалы, пропитанные святой водой, обхватывают ноги и защелкиваются, обездвиживая мужчину. В то же мгновение охотников Вендиче поглощает вода, а Ламбо и Такеши опутываются энергетическими путами.       — Шоичи, Блюбелл, Гост. Прекрасная работа, ребята.       Рыжий парень кидает быстрый взгляд на Саваду, будто бы даже жалостливый, а затем на Занзаса… но отходит в сторону Бьякурана. Девушка крутиться перед Занзасом.       — Хэй, конечно же, ты меня не помнишь! А я тебя помню, ничтожество! — казалось, искренне радуется голубоволосое нечто. — Ты так забавно задыхался в моей водяной тюрьме, куда забавнее, чем эти бинтованные, — она кивнула в сторону Вендиче, остающихся невозмутимыми, словно всё это — то, как должно быть.       Коготок девчонки царапает скулу. Занзас морщится.       — Хэй, босс, я могу потом развлечься с ним?       — Я собирался его убить, но, думаю, ты с этим справишься лучше, Блю, — со слов Джессо это звучит почти мило.       Занзас следит за Тсуной, и его присутствие рядом придает ему силы. Очнись, ну очнись ты!       Бьякуран начинает разглагольствовать в лучших традициях театральных постановок. Вот он такой бедный-разнесчастный, клан Примо не хочет с ним сотрудничать, и вообще у него планы грандиозные, и весь мир будет у его ног… Актер погорелого театра.       Тсуна очень бледный, и каждая венка видна на его коже, он выглядит почти так же, как и его будущая версия, только без длинных волос. И он снова не может ничего сделать, кандалы магические и не дают возможности даже наколдовать хоть что-то, артефакты не действуют — база Мильфиоре, похоже, обладает барьером на такие вещи. И снова он глупит, ведет себя как мальчишка, ошалевший от чувств, и от этого даже тошно.       Скоро придет подкрепление — только это его и радует.       — Ты… тут, — губы Тсунаеши еле шевелятся, но Занзас успевает разобрать эти слова, произносимые ссохшимися губами, и на его руке кольцо, и в вырезе рубахи виден шнурок талисмана — наверное, Джессо не придал особого значения.       Тсунаеши улыбается, той самой улыбкой, такой упрямый, такой… его Савада, совсем юный выпускник факультета некромантов академии Намимори.       Он улыбается, и Занзас вдруг понимает, что не конец, и сейчас что-то и впрямь произойдет: интуиция вопит, что произошедшее в их пользу.       — Эээээх, наконец-то веселуха! — в помещение вкатывается нечто на огромной скорости, и Занзас успевает разглядеть чуб волос на лысой голове. Остальное видно урывками, всё сливается в одну сплошную кутерьму…       Вкатившаяся девушка сталкивает вместе Госта и Блюбелл, отчего оба теряют концентрацию и все заложники свободны. Они не теряют времени — Ямамото катаной подрубает ноги голубоволосой. Та с диким криком падает, а незнакомая большегрудая девушка с нечеловеческой силой хватает подчинённую Джессо за волосы и ломает ей шею. Её спутник нападает на Госта, но безуспешно — тот представляет сгусток энергии и не подается никаким физическим атакам. Проблему решают Вендиче — их цепи надежно сковывают противника.       Бьякурана останавливает лысая женщина, когда тот пытается обратиться: раз за разом сбивает с ног, а рядом с Тсуной оказывается паренёк.       Красные волосы, алые глаза, покрытый царапинами.       — Наверное, ты Савада Тсунаеши. Очень рад с тобой познакомиться. Я Энма, — и аккуратно вытаскивает остриё из руки, приподнимая Саваду за туловище.       — Поставь его на место! — Занзас всё так же неподвижен. Кто эти вторженцы? Очередной клан, желающий похитить Саваду в своих целях?       — Я не обижу его, моя цель — спасти, — спокойной встречает взгляд алых глаз Энма.       — Глупая идея, — шепчет Бьякуран, наконец-то поднимаясь на ноги. Лысая отвлечена подкреплением Блэк Спелл и Червелло, прибывшими на место битвы.       Все превращается в жуткую какофонию криков, крови, боли.       Энма разворачивается на звук вместе с телом Тсуны и задевает баллон крови, который падает на пол и Занзас успевает только крикнуть:       — Бегите!!!       Пока его сознание не забирает темнота.

***

      Сознание возвращается благодаря незнакомым голосам.       — Энма, я сколько раз тебе говорила — прекращай лезть в пасть смерти! Мы все чуть не погибли из-за этого Савады! — большегрудая девица, так изящно убившая ту мелкую мильфиоровскую сучку, обрабатывает царапины спасителя Тсуны, поочерёдно наматывая бинты на его руки.       «Точно, кровь», — отстранённо отмечает вампир, чувствую тепло Тсуны рядом. Они и впрямь спасены. Он чувствует себя почти хорошо, не считая магического истощения после кандалов. Приподнимаясь на локтях, он отмечает, что бледность некроманта почти спала, и он не выглядит как покойник.       — Очнулся, вампирчик, — лысая девушка беззастенчиво рассматривает Занзаса в упор. Рядом с ней лежал ещё один из их шайки.       — Кто… вы такие? Почему вам нужен Савада?       — Он нам не нужен, — пожимает плечами красноволосый (Занзас припоминает: он представился Энмой), — мы просто сделали, что нам велели…       — Кто?       — Тебе какое дело! — пышногрудая раздражённо отставляет бинты в сторону. — Из-за твоего Савады Энма пострадал! Он и так постоянно получает ушибы и царапины!       — Хэй-хэй, Адель, солнышко, эта парочка вообще не виновата, — не меняя положения, отвечает мужчина рядом с бритоголовой, — они уж точно не просили нашего вмешательства. Энма чертов везунчик, раз после того, как эта кровь убила того оборотня, он остался жив. Хэй, парень, ты точно человек?       — Конечно, я человек, — смеется красноволосый, подходя к Занзасу. Тот ощутимо напрягается и выпрямляется, принимая сидячее положение.       — Твои союзники и клан уничтожили практически всех членов Мильфиоре. Единицы успели скрыться, поэтому будьте осторожны, за вами могут начать охоту, особенно зная о ваших… особенностях Связи.       — Так кто же ты такой? Какой прок тебе помогать нам? Кто вы и из какого клана? Вария у вас в долгу и мы всегда готовы предоставить награждение за вашу неоценимую помощь…       — Мы не клан, — качает головой Энма, — мы семья. И мы не здешние, вскоре вернемся обратно на нашу родину. Насчёт благодарности… Ребята, что бы вы хотели? — юноша поворачивается к своим спутникам.       — Мне, пожалуйста, клинковую бритву, а ещё лучше — цирюльника! Я устал бриться ракушками, — мужчина потирает свою клочковатую растительность на лице, блаженно щурясь.       Адель хмурится, изрекая:       — Не менее трехсот кристаллов телепортации, действующих на всех уголках этого мира. Лысая девушка хочет драгоценности, а Энма завершает список желаний:       — Я хочу иметь способ связаться с Савадой в любое время. А то как-то странно — спас парня и даже не узнал ничего о нём.       — Будет, — соглашается Занзас, хотя последнее желание он бы с удовольствием проигнорировал. Уж очень подозрительный этот спаситель.       Но ему приходится на глазах этого странного существа создавать амулет из ракушки, которую Энма же и передал её, смачивать каплей собственной крови и крови Тсуны, укреплять связь заклинаниями и пассами.       — Ты правда думаешь, что мы ещё встретимся и это действительно нужно? — очнувшийся Савада кладет голову на плечо вампира, наблюдая за его работой.       — Я думаю, жизнь преподносит странные сюрпризы, если даже такой, как я, оказался так далеко от своего дома лишь для того, чтобы спасти тебя, — исцарапанные ладони забирают ракушку очень бережно, словно величайшую драгоценность.       Кто знает, может и правда пригодится?