Это чёртово сердце

— Юнги! — красивая женщина лет тридцати пыталась догнать непослушного сына. — Юнги, прекрати, негодник! — мальчик заливисто смеялся и убегал от матери. — Догнала! — воскликнула женщина, догоняя маленького мальчика и хватая его на руки. Юнги громко засмеялся. — Что за шум? — спросил вышедший из дома отец, обнимая жену со спины. — Да вот, словила тут одного негодника. — Шутливо ответила женщина, обнимая мужа одной рукой. — Я не негодник! — возмутился малыш. — А ну иди к папе, — мужчина легко перенял ребёнка из рук женщины. — Признавайся, что учудил? — мальчик лишь надул щёчки и опустил глаза. — Я не захотел есть кашу. — Буркнул Юнги, всё ещё не решаясь посмотреть в глаза отцу. — Глупенький, ну ты что? Каша — это пища для твоего организма, если не будешь её кушать, то будешь совсем слабеньким, даже ходить не сможешь. — Мальчик испуганно посмотрел на отца. — Совсем не смогу? — Совсем, совсем. — Заверил мужчина, стараясь сделать очень серьёзное лицо. — Тогда я пойду и съем целую тарелку каши. Нет, даже две! — Юнги быстро побежал на кухню, боясь, что скоро совсем лишится сил. Супруги только рассмеялись. — Ты всем своим пациентам так врёшь? — сквозь смех спросила женщина. — Нет, ты что, я же врач, а врачи не врут. — Ой, ну конечно, — женщина шутливо стукнула мужа по носу. — Пошли, надо приготовить больше каши нашему бегуну, — предложил мужчина, беря свою любимую за руку.

×××

Юнги сидит на балконе и всматривается в ночное небо, усыпанное звёздами. Ментоловая сигарета почти догорела, на часах где-то три часа ночи, нормальные люди давно уже спят, но только не Мин Юнги. Сидя на небольшом стуле, брюнет думает о матери. О её тёплых руках, красивом голосе, которым она пела колыбельные на ночь, о тонком аромате духов… Всё это казалось таким далёким, словно сон. Один такой волшебный, добрый сон. Мама ушла неожиданно, Юнги тогда было пятнадцать. Довольно осознанный возраст, но слишком незначительный, чтобы потерять маму. Мин не был глупым. Он видел, что что-то происходит с матерью, всё-таки он хотел стать врачом, как и отец. Мин-старший говорил, что мать просто на обследовании, но Юнги понимал, что всё гораздо хуже, вот только осознавать это совсем не хотелось. Узнав о том, что у матери рак четвёртой стадии, Юнги был полностью разбит. Он не хотел мириться с этим, не хотел ходить в больницу и понимать, что совсем скоро её не станет. Слишком страшно, слишком больно. Но в один день Юнги всё же навестил мать. Он навсегда запомнил этот день. Апрель, солнце… Вся природа оживала, рассцветала. Мама была такой маленькой, бледной. Волос на её голове не было, под глазами виднелись огромные синие круги. Она еле дышала, казалось, что любой вдох может стать последним. В ней не осталось жизни, смеха, Юнги понимал, что она угасает и уходит. Женщина улыбнулась через боль и погладила ослабшей рукой щёку сына. В тот же день её не стало. Юнги тогда уснул в кабинете отца, он сказал, что матери нужен отдых. Мин тогда не понимал, что отец просто не хочет, чтобы он смотрел, как умирает мать. Проснулся от того, что мужчина приглушённо рыдал, стараясь не разбудить сына. Мальчик тогда всё понял. Мгновенно выбежав из кабинета, Мин побежал прочь из больницы. Слёзы катились из его глаз, ноги несли изо всех сил. Не чувствуя земли под ногами, он рухнул и зарыдал так сильно, словно внутри него взорвалась бомба, и извергались вулканы, уничтожая всё внутри. Юнги вновь ощутил острую боль в сердце, уже не такую сильную, как десять лет назад, но боль от утраты навсегда будет в нём. Сейчас Юнги другой. Он больше не тот слабый мальчик, он вырос, возведя вокруг своего сердца огромные каменные стены. Никому не удаётся разрушить их, даже самому Юнги. Холод, безразличие, чёрствость. Лишь эти качества теперь присущи брюнету. Каждый переживает свою боль по-разному. Кто-то пытается бороться и жить дальше, кто-то идёт вслед за утратой, кто-то забивает на себя, ставя крест на своей жизни. Мин не выбирал, как ему справляться. Никто не помогал ему с этой болью, и он просто стал тем, кем сейчас является. Лжецом. Вся жизнь — одна сплошная ложь, жизнь за маской безразличия. Это его способ. Способ выжить.

×××

«…Есть то, что однажды полюбив, ты продолжаешь любить вечно. И, если ты пытаешься их отпустить, они, просто сделав круг, возвращаются обратно к тебе. Они становятся твоей частью или разрушают тебя…» Чимин долго рассуждал над этой цитатой, из известного фильма «Убей своих любимых». Фильм о писателях бит-поколения. Пак пересматривал его по десять раз, сам не понимая, что именно цепляет его в этом фильме: то ли игра Дэниэла Рэдклиффа, то ли сюжетная линия, то ли скрытый смысл самого фильма. Но смысл цитаты и вправду глубокий. Чимин не знает, что такое любовь, ведь сам никогда не любил. Вообще, любовь бывает разная. Есть любовь родителей к своему чаду, есть любовь сестринская и братская, дружеская, любовь между мужчиной и женщиной. Но всю эту любовь, что-то объединяет. Возможно, — полная отдача, отказ от эгоизма, когда другой человек нужен, словно кислород. Чимин прочёл кучу книг, и в каждой говорится, что любовь — безумие. Любовь — страдание и в тоже время счастье. Доля боли прямо пропорциональна доле радости. Любовь — тысяча противоречий, объяснить словами невозможно. Можно лишь почувствовать это. Чимин, как бы слащаво это не звучало, мечтал испытать это чувство. Но жизнь — не фабрика по исполнению желаний. Парень понимал, что это было бы слишком эгоистично — заставить полюбить себя и быть любимым в ответ, а потом просто взять и умереть. Это Чимин расценивал как предательство. Так что Пак и не мечтал хоть раз испытать любовь. Сейчас около трёх часов ночи. Чимин открыл окно, как он это всегда любил делать, и посмотрел на ночное небо. Оно завораживало парня, заставляя думать и размышлять до самого утра. Почти восемьдесят процентов своего времени Чим либо читал, либо размышлял. Смотря сейчас на небо, светловолосый увидел, как маленькая звезда упала на землю. Парень не знал зачем, но когда падала звезда, он, словно ребёнок, загадывал желание. Нет, он не желал прожить ещё сто лет, ведь знал, что смерть — единственное, чего не может избежать никто. Смерть и забвение ждут каждого. Пак желал, чтобы после его смерти мама смогла двигаться дальше. Но сегодня с его губ сорвалось другое желание: — Хочу полюбить…

×××

Звонок в дверь. Госпожа Пак поспешила открыть. На пороге стоял Юнги, приветливо улыбаясь. Всё как обычно: безупречный внешний вид, уложенные волосы, дорогущий костюм. — Здравствуйте, госпожа Пак.— Поприветствовал женщину Юнги, заходя в квартиру. — Здравствуйте, Юнги, проходите. Не хотите чаю? — Нет, спасибо. — Вежливо отказал Мин. — Мне нужно с Вами поговорить. — Тихо начала Пак, присаживаясь на диван. — Дело в том, что… В последнее время Чимин совсем потух. Он только и делает, что сидит в комнате и читает. Я боюсь, что он скоро не выдержит всего этого… Знаете, Юнги, у него есть список. — Да, отец рассказывал мне об этом. — Так вот… Я хотела бы Вас попросить помочь ему осуществить эти желания… Я понимаю, что Вы — занятой человек, наверняка у вас много работы в больнице… Но я Вас умоляю, прошу вас, помогите ему, Чимину нужен друг, нужен тот, кому он сможет рассказать хоть что-то, мне он не хочет рассказывать, думает для меня это будет в тягость, но может Чим сможет открыться вам? — в глазах женщины читалось такое отчаяние, что Мину стало как-то жаль её, даже больше чем самого Чимина. — Я постараюсь, не волнуйтесь. — Заверил Юнги, но сейчас он не ощущал, что врёт, где-то внутри ему ужасно хотелось помочь светловолосому хрупкому парню, ведь смерть буквально дышит ему в затылок. — Спасибо… Спасибо Вам, Юнги! — воскликнула женщина, радуясь, как ребёнок. — Ладно… Я пойду на работу… — Не за что, Вам не о чем беспокоиться. — Хлопок двери. Юнги и Чимин вновь одни. Мин выдохнул, вставая с дивана и всё обдумывая. С одной стороны, брюнет хотел помочь мальчику, а с другой — боялся, ведь только увидев Чимина, почувствовал, что его каменные стены совсем чуть-чуть пошатнулись. И пусть это были лишь незначительные перемены, это пугало Юнги. Мин, всё же, решил попробовать помочь Чимину, поэтому пошёл в его комнату. Открыв её, Мин увидел маленькую, но очень уютную спальню, вся она была обклеена какими-то цитатами и картинками. Справа от большого окна, занавешенного тёмно-синими шторами, стоит шкаф, который, кажется, скоро рухнет от книг, что так и наровили вывалиться от их большого количества. Слева — ещё один шкаф, видимо, для одежды, рядом располагается стол с бумагами и небольшое кресло. Также брюнет заметил на столе чёрные розы в стеклянной вазе. Красиво, но как-то мрачно. Дальше взор упал на небольшую кровать, на которой свернулся какой-то клубок. Мин подошёл ближе и понял, что это Чимин, который свернулся в одеяле, как кокон. Юнги тихонько хмыкнул. Чимин очень смешно морщил нос и причмокивал губами. Вдруг Мин услышал, как что-то упало. Повернув голову, он увидел, что одна книга, всё же, свалилась со шкафа. Брюнет поспешил поднять её, но увидел какую-то бумажку, вывалившуюся из книги. Юнги, не долго думая, расскрыл её. Наверху ровным и аккуратным почерком было выведено: «Список желаний», а дальше шли сами пункты с пожеланиями. 1. Пройтись по магазинам 2. Сходить в парк развлечений 3. Разогнаться на машине до 80 100 200 км в час 4. Полетать на самолёте 5. Погулять по городу 6. Увидеть море 7. Покататься на пароходе 8. Сходить на вечеринку 9. Съездить в другую страну 10. Напиться 11. Покурить 12. Посетить концерт рок-группы 13. Влюб полюбить На этом список заканчивался. Желаний не так уж и много, все их можно совсем просто исполнить. Или нет... Мин думал, что в списке будет что-то запредельное, вроде: слетать на Марс и обратно, купить Мерседес, в общем, что-то более роскошное. Юнги очнулся, когда услышал, как Чим кашлянул, предупреждая, что не спит. — Я, конечно, всё понимаю, но… Что Вы делаете в моей комнате? Мы же договорились: Вы не трогаете меня, а я — вас. И… Постойте-ка… — Пак прищурился, так как бумажка в руке брюнета показалась ему слишком знакомой. — Это мой список?! — Чимин быстро подскочил и вырвал листок из рук ошарашенного Юнги. — Чего разорался? Нужен мне твой список. — Не без сарказма ответил брюнет. — Надо лучше прятать свои вещички. — Чимин обиженно надул губы и отвернулся. Мин глубоко вздохнул, понимая, что поладить с мальчиком будет довольно непросто, Юнги сам не шибко общительный, а Чимин и подавно. — Твоя мама волнуется, так что ты лучше послушай меня. В общем, я помогу исполнить всё из списка. — Чимин подавился воздухом от такого неожиданного заявления. — Поможете что? — Послушай, мне нужны мои деньги, так что давай без лишних вопросов. — И вот опять. Стоит кому-нибудь лишь тронуть пальцем его каменные стены, из них тут же вылазят шипы. Чимин вздохнул. — Да, я понимаю. Я не хочу доставлять проблем ни маме, ни Вам. — Пак говорил как-то тихо и загнанно, Юнги мысленно влепил себе пощёчину. Он понимает, что мальчик не заслужил такого отношения, но поделать с собой ничего не может, это его способ защиты. — Вот и отлично. — Фыркнул Мин, собираясь уходить. — Подождите… — брюнет застыл у двери, как по волшебству. — Чего? — Мин развернулся к светловолосому, ожидая его ответа. — Я… — Только Чимин хотел сказать что-то, как вдруг почувствовал, что завтрак просится наружу. Закрыв ладонью рот, на всякий случай, Пак быстро побежал в туалет. Склонившись над унитазом, Чимина вырвало. Юнги испугался и бросился за Паком. Увидев, как его тошнит, Мин вздохнул и подошёл к светловолосому, не зная, как ему помочь. — Чимин?.. — Юнги присел рядом. Пак вымученно простонал, обессиленно сев на пол и опираясь спиной об унитаз. — Тебе принести таблеток? — расстерянно спросил Юнги, не зная, чем помочь. — Нет, просто помогите мне дойти до кровати. Мин перекинул руку Чимина за свою шею и удерживал Пака за талию. Светловолосый, казалось, ничего не весил, словно пёрышко. Он совсем ослаб, еле переставляя ноги по полу. Дойдя до кровати, Юнги помог Чимину лечь. — Принесите мне, пожалуйста, воды. — Да, хорошо, — Мин вышел из комнаты и быстро направился на кухню, чтобы набрать воды и взять таблетки. Зайдя на кухню, Юнги увидел какого-то мужчину, который сидел на диване спиной к нему. Брюнет понятия не имел, кто это и как проник в квартиру. Отца у Чимина нет, да и госпожа Пак предупредила бы, в случае чего. Юнги аккуратно и тихо прошёл на кухню, беря сковородку. Сейчас он напоминал себе Рапунцель, но что поделать, если этот стрёмный мужик может оказаться каким-нибудь грабителем? Юнги ухватил сковородку покрепче и на цыпочках стал подходить к незнакомцу. Когда оставалось пройти метра два, мужчина, словно почувствовав неладное, обернулся. Юнги чуть не выронил сковородку из рук от шока.