Это чёртово сердце

Чимин глубоко вздохнул и медленно выдохнул, стараясь успокоиться. Казалось, ещё чуть-чуть и сердце выпрыгнет от страха. Надо же, какое везение — застрять на стометровой высоте, и не просто одному, а ещё и с Мин Юнги за компанию. Не то, чтобы Юнги был неприятен ему, просто Пак не любил новых людей, не любил незнакомцев, а Мин, к тому же, ещё и ужасный грубиян. Но, как ни странно, неприязни не было, скорее, неловкость, которой Чимин и старался избегать. — Эм... Чимин? — хриплый голос вывел парня из раздумий, он поднял голову, и увидел лицо брюнета всего в десятке сантиметров от своего собственного. Чимин ойкнул и быстро отсел. Он как-то даже не подумал, что всё это время прижимался к Юнги. Видимо, мозги совсем отключились, либо уже размазались по асфальту, упав с высоты. — И-извини... Я... Это... Что делать? — взволнованно спросил Пак. Юнги внимательно посмотрел прямо на Чимина, а потом вниз. — Мы ничего не можем сделать, но я уверен, что скоро нас вытащат отсюда. — Чимин кивнул, обхватывая колени руками, зарываясь короткими пальцами в волосы. Юнги совсем не успокоил его, паника медленно накрывала Пака с головой. Что, если они упадут? Что, если случится приступ? Что, если их не вытащат? Юнги заметил эти метания. — Чимин. Одно слово и парень почему-то сразу же поднял голову, словно это был приказ. — Успокойся, мы выберемся отсюда, я обещаю. — Как ты можешь обещать то, что не контролируешь? — Я просто знаю. Ты знаешь. — Я знаю. — Светловолосый не понял, почему сказал это. Просто захотелось ответить, словно он убеждал сам себя. Однако прозвучало как-то очень лично и жутко таинственно. Но что на самом деле значили эти слова? — Ты должен успокоиться, — твёрдо сказал Юнги, пристально глядя на Чимина. Тот начал дышать чаще, с отдышками. Юнги это не нравилось. Ой, как не нравилось. — Но как? — как в такой ситуации успокоится? — Отвлекись. Поговори со мной. О чём ты хочешь поговорить? — уже взволнованно спросил Юнги, сам паникуя, ведь даже если всё починят, им всё равно придётся ещё спускаться вниз, а Чимин до чёртиков напуган. Оставалось только одно: как-то отвлечь его. — Я... Я не знаю, — растерянно ответил Чим. — Хорошо, давай я расскажу о Тэгу, я не знаю, об университете? — Расскажи о себе. О своей жизни. — Чимину вдруг стало интересно, что расскажет о себе Юнги, ведь с первого дня знакомства он был словно кусок льда, нет, даже айсберга. — Хорошо. — Юнги не любил рассказывать о себе, о своей жизни, о своём прошлом, да и о настоящем. Он не знал, что можно сказать. — Я родился в Тэгу. Жил с отцом и матерью, но потом, после... После её смерти, — говорить об этом всё ещё больно. — После этого мы переехали в Пусан. Там, я, кстати, встретился с Хосоком. Потом я закончил школу, и мы с отцом переехали в Сеул. Здесь я поступил в медицинский. — Брюнет замолчал. По сути это — всё, но даже не малая часть его жизни. Зато, Чимин отвлёкся и слушал очень внимательно. — Поэтому ты... Ты стал таким замкнутым? Это из-за твоей матери? — Чимин осёкся. Зачем он спросил? Ну зачем? Взгляд Юнги стал совсем безучастным, и он лишь кинул короткое: — Да. — Прости, я не хотел... — Всё в порядке. — Но Пак знал, что ничего не в порядке. Ни у него, ни у Юнги, ни у кого. — Я не знаю, как это — терять близких. Может, это потому, что у меня их почти и нет. — Младший пожал плечами, грустно усмехнувшись. — Возможно, это покажется странным, но я скучаю по человеку, которого никогда не видел и никогда не встречал. Это мой отец. Он бросил мою маму, как только я родился, и они узнали, что я болен. Я — проблема. Никто не хочет себе проблем, так что он ушёл, и я не виню его. Хотелось бы мне увидеть его хоть раз... Но я боюсь, что будет слишком поздно, когда он вспомнит, что у него есть сын. — Чимин печально вздохнул. Ему надо было выговориться, и он сделал это. Неважно кому, он почувствовал облегчение. Юнги внимательно смотрел на Чимина, словно увидел его впервые. А сам Пак не знал куда деть свой взгляд, да и вообще себя. Неловкий момент, когда открыл человеку душу, а он просто молча пялится. Вдруг кабинка чуть качнулась, и послышался какой-то металлический лязг. Чимин вскрикнул, а Юнги посмотрел в окно. — Кажется, уже починили. Посмотри вниз. — Предложил старший. — Н-нет! — воскликнул Пак, отодвигаясь от окна и закрывая ладонями глаза. — Давай, это твой шанс, другого может и не быть. — Мин аккуратно подвинулся к Чимину, убирая руки младшего с лица. Глаза в глаза. Карие глаза смотрели с прищуром, а сердце Чимина, казалось, сделало тройное сальто. Он смотрел в ответ. Словно ничего больше не существует. Ни фобии высоты, ни застрявшей кабинки. Чимин перевёл взгляд на окно. Вид и правда захватывающий. Страшный, но такой красивый. Наверное, в этом и есть противоречие. Красота — страшная вещь. Мы боимся того, чего не знаем, но и любим, то, что необычно, то, что хочется узнать. Высокие небоскрёбы, люди, похожие на муравьёв, жёлтые деревья внизу. Всё это — словно было где-то в другом мире. Юнги тоже смотрел. Он был не первый раз на колесе Ульсан, и, всё же в этот раз, вид казался ему более чарующим и завораживающим. Брюнет вспомнил о матери, но мысли о ней не принесли ему боли, только тёплые воспоминания. Это странно. Раньше, думая о матери, хотелось кричать и ломать всё подряд, сбивая руки в кровь, но сейчас... Хотелось просто любоваться видом. Чимин приносил спокойствие. — Это нормально. — Нарушил тишину Мин, не отводя взгляда от окна. — Нормально — скучать по тому, кого никогда не встречал, любить города, которые никогда не видел. Это самая нормальная вещь из всех, которые я знаю. — Кабинка постепенно опускалась, но, как ни странно, Чимину не хотелось уходить. — Спасибо... — Пак и в правду благодарен хёну. Он никогда никому так не открывался, и не чувствовал себя так расслабленно, Хосок не считается. Парни вышли, и на них сразу накинулся Хоби. — Как вы меня напугали! Чимин, с тобой всё в порядке? — Да, всё в норме. Мне понравилось. — Пак улыбнулся, а Чон облегчённо выдохнул. — Юнги, а ты в порядке? Ты же тоже не любитель высоты. — В порядке. Вообще-то я давно её не боюсь. — Отрезал брюнет, на что красноволосый рассмеялся. — Пойдёмте, может, где-нибудь перекусим? Да, и кстати, вы не против, если с нами будет Джи? — из-за спины Хосока показалась рыжая макушка. — Нет, конечно не против. — Ответил Чимин, чуть морщясь от довольно сильной боли в голове. — Всё хорошо? — спросил Чон, заглядывая брату в лицо. — Это пройдёт через минуту. Пойдёмте, — Хосок и Юнги недоверчиво переглянулись, а Джи вообще была не в теме. — Ты уверен? Может тебе домой? — переспросил Хосок, но Чимин совершенно не хотел ехать обратно. — Нет, нет, пошли в кафе. — Пак кивнул на небольшое здание, в метрах пятидесяти от колеса. Парни (теперь и не только) быстро дошли до кафе. Голова у Чимина всё ещё побаливала, но не так сильно. В здании оказалось очень тепло и уютно. Ребята выбрали столик у окна и сделали заказ. Джи и Хосок о чём-то оживлённо спорили, Юнги просто безэмоционально смотрел на какую-то воображаемую точку на стене, а Чимин развалился на кресле, чувствуя, как веки тяжелеют, и ему очень хочется спать. Он и не заметил, как крепко уснул, впервые не беспокоясь о кошмарах, просто спокойно посапывал. — Он уснул? — спросила Джи, на что Чон шикнул, показывая жестом говорить потише. — В последнее время он плохо спит, я слышал ночью, как он ворочается или кричит во сне, так что пусть отдохнёт. — Хосок заботливо укрыл Чимина своей курткой, а тот мигом завернулся в неё. Юнги это напомнило, как два дня назад, когда он зашёл к Чимину в комнату, тот спал так же. — Ты не рассказывал, что он чем-то болен. — Джи как-то грозно посмотрела на Чона. — Да у него... У него порок... — Юнги вдруг резко встал и, кинув тихое: «На перекур», вышел, оставляя недоуменных Джи и Чона позади. Мин не понимал, почему разозлился, ему буквально хотелось убить всех и вся, разгромить всё к чертям и завыть волком. Странное чувство, вызванное непонятно чем или кем. Он окончательно запутался. Почему-то слова Намджуна звучали в голове как на повторе. «Ты привязываешься, Юнги.» Нет. Ложь. Это неправда. Чтобы Мин Юнги привязался к кому-то? Смешно. Выкурив две сигареты, и кое-как успокоившись, Мин пошёл обратно в кафе. Чимин всё ещё спал, размеренно дыша. Хосок и Джи о чём-то ворковали, кофе уже принесли, но Мину казалось, что если он его выпьет, то его стошнит. Юнги сел на своё место, придвигая чашку к себе. Хосок сказал, что отойдёт к кассе, а Джи поплелась за ним. Юнги вновь остался один с Чимином. Тот, кажется, уснул совсем крепко. Вдруг брюнет почувствовал, как кто-то сильно схватил его за руку, Мин уже хотел посмотреть, кто такой смелый захотел помереть, но никого не увидел. Как оказалось, это Чимин. Ему что-то снилось, и это были явно не радужные единороги в облаках. Пак хмурился и что-то поскуливал, всё сильнее сжимая руку Юна. — Чимин? — ноль реакции. — Чимин, — Мин потряс его за плечо, но Пак всё не реагировал. Казалось, если он не проснётся, то руке старшего конец (хотя дело было и не в ней вовсе), — Проснись, блять! — воскликнул Юнги, несильно, но ощутимо щипнув младшего за руку. Тот резко раскрыл глаза, но руку Мина не отпустил. В его взгляде застыл ужас, а тело подрагивало. — Что... — Юнги не успел договорить, как Пак резко выскочил из-за стола и побежал. Мин рванул за ним, но официантка с огромными подносами полными еды, по нелепой случайности, врезалась прямо в Юнги. Вся посуда мигом поразбивалась, а еда размазалась по полу. Что-то горячее пролилось прямо на руки брюнета. Девушка в ужасе старалась всё убрать, то и дело извиняясь, но Юнги волновало вовсе не это. Даже боль от ожога не беспокоила его. Он хотел побежать за Чимином, но его остановил встревоженный голос Чона. — Юнги? Что случилось? И... Где Чимин? — Он убежал. — Юнги это начинало бесить. Что за везучий денёк сегодня? — Он что? Быстрее! — красноволосый быстро ринулся к двери, выбегая. Юнги побежал за ним, как и Джи. Но Чимина и след простыл. — Надо ему позвонить, — предложила девушка, быстро набирая продиктованный Чоном номер. Телефон завибрировал у Хосока в штанах. Пак оставил свой телефон у него. — Чёрт! Почему он убежал? — Ему что-то приснилось, и он сбежал. Как его теперь искать? — Чимин неизвестно где, телефона у него нет и баллона с собой нету. Учитывая, в каком он состоянии, случиться могло всё что угодно. — Я не знаю... Ладно, надо его найти. — Чон очень волновался, ведь он не простит себя, если с Чимином, что-то произойдёт. Ребята быстро сели в машину, Юнги вёл так быстро, насколько мог, хотя абсолютно не знал, куда они едут. Хосок сказал какой-то адрес, где, по его предположению, должен быть Чимин. Гарантий нет, но он надеется, что с Паком всё в порядке. Телефон зазвонил, Мин быстро взглянул на дисплей. Входящий звонок: «Госпожа Пак» Это конец.

×××

Чимин бежал так быстро, насколько мог. Насколько позволяли его лёгкие и сердце. Сон, который он увидел, не отличается от предыдущих. Тьма, страх и неизвестность. Но в этот раз стало страшнее. Слёзы катились, не переставая, кажется, это истерика. Обычно, Чимин — божий одуванчик, спокойный и уравновешенный. Но, наверное, это «спокойствие» достигло своего пика. Тело тряслось, как в лихорадке, непонятно откуда появившиеся силы помогали бежать. Внутри словно всё оборвалось. Словно была какая-то иллюзия, мираж, который постепенно разрушался, и вдруг рухнул так резко, и так сильно, что казалось... Жизнь не стоит того, чтобы жить. Зачем?.. Зачем, если ты умрёшь, если весь этот список — полнейший бред, не имеющий ни капли смысла. Пак прибежал в какой-то парк, вернее, сюда принесли его ноги. Он был здесь пару раз с мамой и приходил сюда с Тэхёном. Тэхён раньше учился с Чимином, они общались, но в какой-то момент его визиты в больницу стали всё реже и реже. Чимин понимал. Он понимал, что находится с таким человеком как он — тяжело. Это угнетает, так что... Пак даже рад, что Тэ больше не общается с ним. Он нашёл кого-то лучше, и это здорово. Светловолосый вздохнул, вытирая слёзы рукавом. Он сел на скамейку, которая одиноко стояла под ивой. Как ему раньше говорила мама: иве вечно грустно, поэтому её ветки всегда опущены вниз, и тогда Чимин полюбил это дерево, в нём он видел себя. Парень, наконец, отвлёкся от внутренних терзаний и заметил, что вокруг стемнело, телефона с собой нет, куртку он с собой не взял, руки коченеют. Наверняка Хоби волнуется. Хоби. Надо поговорить с ним. Всё же он единственный, кому Чимин может рассказать что-то. Или... Юнги. Это странно, но Пак верит ему. Верит так же, как своему брату. Странно, ведь знакомы они всего ничего. Однако верит и чувствует какую-то поддержку. Она не проявляется внешне, но чувствуется. — Эй, Чимин, это ты? — чей-то низкий голос окликнул его, и Пак повернулся на источник звука. — Тэ? Это правда ты? — Пак быстро встал и крепко обнял друга. Вспомни солнце — вот и лучик, как говорится. А он изменился за год. Волосы теперь перекрашены в пепельно-серый, да и сам он как-то похорошел. Чимин ошарашено смотрел на друга, не веря своим глазам. Он ещё раньше хотел встретиться, но прекрасно понимал, что так будет лишь больнее и ему и Тэхёну. — Чимини... — Тэхён тоже крепко обнял друга. — Я скучал... Не успел Чим что-то ответить, как его кто-то отдёрнул от Тэ. — Пак Чимин? — высокий жилистый мужчина зло смотрел то на Чимина, то на Тэхёна. Пак ничего не понимал. Откуда он знает его имя? Что вообще сегодня за день? — Да, а что? — вот почему он говорит, а потом думает? — Мне нужно кое о чём с тобой поговорить. Это касается Мин Юнги. — Не дождавшись согласия Чимина, мужчина грубо потянул его на себя. — Эй, а ну притормози! — грозно воскликнул Тэхён, хватая Пака за вторую руку, хотя внутри весь дрожал от страха. Чимин и сам думал, что умрёт прямо сейчас. Незнакомец только усмехнулся и, оттолкнув сероволосого, потащил Чимина за собой. Тэхён хотел помочь, но какие-то мужчины удерживали его. —Тэ! Отпустите его! Эй! Помогите! — Пак визжал, как мог, но, как ни странно, никого поблизости не было, а он не мог противостоять этим качкам. «Ну, что же... Прощай, жизнь». — Подумал про себя Чимин, испуганно глядя на скамейку, куда его вёл мужчина, на которой сидела кучка головорезов.