Огонь в твоём очаге

Он решил, что как только вернётся домой, то сразу же, не медля ни доли секунды, скажет ей, что стол и кров предложил исключительно по доброте душевной, но анимацию при этом не обещал. Если ей нужен весёлый клоун, пусть поищет его в другом месте. У него, простите, дел — конь не валялся. Бицепс сам себя не накачает, потолок в доме сам себя не выкрасит, телевизор сам себя не посмотрит. Заботы там, хлопоты всякие, работу, опять же, никто не отменял. И в прислуги, между прочим, он тоже не нанимался. Меньше всего в этой жизни он мечтал стать вежливым и услужливым мажордомом при какой-то там девице. Так он думал весь день, прокручивая в голове события злополучного завтрака. Но этой беседы не случилось ни в первый, ни в третий, ни в пятый день их странной  совместной жизни. Постоялица почти всё свободное время проводила в отведённой ей комнатке, не вступая с ним, Сандором, ни в какие коммуникации. Правда, в первый вечер она всё же обратилась к нему и испросила позволения заказать на его адрес «кое-что нужное». — Всё, что тебе будет угодно, — дал он отмашку, не отрываясь от экрана в надежде, что она удовлетворится этим его великодушным дозволением. Но пара голубых глаз по-прежнему буравила его шкуру, довольно толсто намекая, что разговор не окончен. Он чувствовал этот взгляд затылком, но не хотел знать, в чем там ещё дело. Потому что, вообще-то, он смотрит телевизор. А по телевизору как раз идёт отличная передача про охотников на тунца. Чего ты ещё хочешь, женщина? Он, Сандор Клиган, не умеет читать мысли! А! Быть может, у тебя нет денег на твои трёханые покупки? Сандор уже открыл рот, чтобы дать согласие на оплату всех её прихотей, от тампакса до новых, только, пожалуйста, не таких термоядерных духов, как Санса его опередила: — Мне вообще-то нужен твой адрес, чтобы сообщить его курьеру. Сандор кашлянул, радуясь, что слова не успели вылететь из его глупого рта, быстро нацарапал свои координаты на газетёнке с телепрограммой и протянул её Сансе. «Идиотов на борт мы не берём», — громко возвестил из телека капитан рыболовецкого судна «Святая Лиза». — Жаль, а я как раз хотел записаться, — под нос себе проворчал Клиган, провожая женщину взглядом. Спустя час к дому подъехала машина. Потом послышался скрип снега под тяжёлыми зимними ботинками. А затем в дверь постучали, и он принял от тощего розовощёкого улыбчивого посыльного кучу набитых под завязку пакетов и тяжелую картонную коричневую коробку, в которой, как Сандор догадался — ну не совсем же он, в конце концов, умственно отсталый — был лэптоп. Клиган рассчитался купюрами, что выдала ему постоялица, и даже терпеливо подождал, пока парнишка отслюнявит сдачу. — Не поскользнись на крыльце: никак руки не доберутся его очистить, — по-отечески напутствовал мальца Сандор, закрывая за посыльным входную дверь. В комнате рядом с кухней было тихо. Сандор потоптался у порога, пошуршал пакетами, обозначая свое присутствие, а затем осторожно постучал: — Привезли твой заказ. Можно войти, или оставить у двери? Вместо ответа в комнате что-то загрохотало, словно упал какой-то тяжёлый предмет, и в этом грохоте Сандор расслышал сдавленный женский вскрик. Не заботясь больше о приличиях, он ураганом ворвался в комнату. Санса стояла на стуле у окна, будто взъерошенный воробей, с таким перепуганным видом, что на мгновение ему стало её невыносимо жалко. В руках она держала какую-то большую непонятную тряпку. — Ты зачем туда забралась? — как можно более дружелюбно поинтересовался Сандор. Санса молчала, всё так же прижимая тряпицу к груди и не сводя с него полного страха взгляда. Он осторожно, стараясь не делать лишних движений — мало ли испугается и свалится — поставил пакеты на пол и подошёл поближе. — Я помогу тебе спуститься, ладно? Санса кивнула, бросила полотно на кровать и положила руки ему на плечи. Она до смешного мало весила. Сандор осторожно спустил её со стула и тут только заметил упавший на пол тяжеленный металлический карниз. — Так что ты хотела сделать? Решила поиграть в альпинистов? Санса порозовела — это было видно даже через плотный слой косметики, который она наносила на своё лицо. — Я хотела занавесить окно. Сандор тут же вспомнил, что собирался сам это сделать, но запамятовал во всей этой кутерьме. — Могла бы просто мне сказать. Я и сам хотел, но как-то вылетело из головы. — Не хотела лишний раз беспокоить, я и так доставляю тебе неудобства. — Пекло! Да какие там неудобства, — вспылил Сандор. — Неудобством было бы, если бы ты ногу вторую сломала. Или если бы вот эта блядская палка череп тебе проломила. Вот это — охренеть какое неудобство. Было бы недурно, если бы ты об этом подумала, прежде чем лазать по верхам с загипсованной ногой. Может, мне всё это в целом доставляет неудобства, но так что теперь! Я же молчу! — Ну так я съеду, чтобы не мешать. Я не напрашивалась! — девчонка была не из робких и не собиралась оставаться в долгу. Сандор понимал, что надо бы остыть, и что ведёт он себя отвратительно, но его уже понесло, и остановить его мог бы теперь только хороший хук в челюсть. — Тебе некуда было ехать! Местная гостиница — помойка с тараканами и вонючими матрасами, а родни и знакомых у тебя здесь нет, как я понимаю! — Да лучше помойка, чем терпеть тебя! — точно кошка, которой наступили на хвост, прошипела Санса ему в лицо. Грёбаный стыд! Сандор пнул валяющийся карниз и выскочил из комнаты. Всё у них как-то не заладилось с самого начала. Хотя на что он рассчитывал, приглашая в дом незнакомую женщину, сказать было сложно. Уж точно Сандор не собирался с ней коротать зимние вечера за интеллектуальными беседами под чашечку какао с зефирками. Определённо нет. Сначала он чувствовал что-то вроде ответственности за её судьбу, хоть это и было довольно странно. Потом было сочувствие, жалобливый он мудак. Григор ненавидел его за это и звал нытиком и нюней, гореть бы ему в вечном пекле. В общем-то он просто хотел помочь, но ситуация вышла из-под контроля и превратилась невесть во что. Сандор стоял на крыльце и курил уже вторую сигарету, пытаясь унять досаду и злость. Злость на себя, не на неё. Злость на то, что такой болван и идиот, и ничего, похоже, с этим уже не поделать. Впрочем... Ему нужна помощь друга, как в одном телешоу, что крутили в прайм-тайм по пятницам. Совет извне. Его мозговые извилины, видимо, были недостаточно хороши для того, чтобы генерировать внятные мысли по женскому вопросу. Сандор сходил в дом за телефоном, набрал Рэя, и, как только тот ответил, волнуясь и запинаясь, обрисовал мизансцену. — Тебе нужно хорошенько подумать над своим поведением, Сандор. Сейчас ты ведёшь себя, как одичавшая дворняга, которая скалит зубы без всякого на то повода. — Хорошая метафора, старик. И что из нее следует? Рэй хмыкнул. — То, что огрызающихся злых блохастых псов никто не любит. — И? Мне нужен совет, а не твои каламбуры. — Стань милым и гостеприимным хозяином для начала. Попробуй улыбаться. Сандор скорчил недовольную гримасу, как будто Рэй мог это увидеть. Совет стать милым звучал для него почти так же бессмысленно, как если бы старик посоветовал ему стать астронавтом или танцором классического балета. — Твоей гостье наверняка некомфортно, если ты ведёшь себя с ней в своей привычной манере, — терпеливо принялся пояснять Рэй. — Не груби, не язви, будь вежлив, прояви внимание. Начни с малого. А сейчас пойди и извинись. Повесь ей эту клятую, простите меня Семеро, занавеску. Ты же рукастый мужик. Обеспечь ей комфорт, спроси, что ей ещё нужно. Она гостья, а гостям всё самое лучшее. Сандор пытался осмыслить то, что услышал. Принцем Чармингом ему не стать никогда — это такая же аксиома, как, ну к примеру, с круглой Землёй. А когда он улыбается, людям с нежной душевной организацией, как правило, не до веселья. Занавеску-то он повесит — дело нехитрое. С извинениями будет сложнее. Рэй, видимо, сообразил, что толку от его советов немного: — Так! Сейчас — извинения и шторы. А в конце недели я приеду к тебе на ужин, познакомлюсь с твоей гостьей и заодно преподам тебе урок приятного общения с дамами. — Ладно, понял. Шторы и извинения. — Будь убедителен. Удачи! Рэй никогда не унывал, его оптимизм и спокойная уверенность передались и Сандору. Теперь он ясно увидел, что ситуация не такая уж и патовая. Да, он сплоховал, но это вполне себе поправимо. Он набрал побольше воздуха в лёгкие. До чего хорош, оказывается, сегодняшний вечер: так тихо и такие яркие звёзды... Сейчас бы гулять, а не упражняться в красноречии. Сандор вздохнул и направился в дом.