Огонь в твоём очаге

Если он спустится с крыльца вниз,то, вероятно, утонет по пояс. Этот снегопад, похоже, целится прямо в "Книгу рекордов Гинесса". Интересно, как выглядит дорога с другой стороны дома и что творится в городе. Если так пойдёт и дальше, и снег не прекратится, их могут ждать большие проблемы. Где-то здесь должна быть лопата. Он точно помнил, потому что пару дней назад чистил дорожки и тогда поленился отнести инструмент на законное место в гараж. Сандор попинал ногою снег. Хрен теперь её найдёшь. И вот именно тогда, когда она нужна. Мысли снова перепрыгнули на ту, что сейчас хозяйничала в его доме. Санса... Проблема похлеще разверзшихся небес и блядского снежного светопреставления. Он в задумчивости почесал нос. Достал ещё одну сигарету: первая закончилась слишком быстро. Хотя... Ну вот с другой стороны... В чем тут проблема? Ну переспали. Подумаешь! Взрослые же люди переспали. Что такого? Они не нарушили закон ни одного штата. Сделано и сделано. Можно просто вести себя дальше как ни в чём не бывало... Да-да. Именно как ни в чём не бывало. Он довольно кивнул сам себе, как будто бы окончательно подтверждая неоспоримую правильность выбранной тактики. Опять глубоко втянул сигаретный дым и тут же выпустил несколько сизых никотиновых колечек в воздух. Ничего особенного. И где же эта трёханая лопата, драть её в пекле?! Только вот интересно, получится ли у него вести себя непринуждённо с той, которую видел абсолютно обнажённой. С той, чья родинка на внутренней стороне бедра, увидеть которую суждено лишь избранным, отпечаталась в мозгу навечно. Да что там родинка. Он даже глаз мог не закрывать, стоило подумать, как перед глазами мгновенно всплывали картины прошлой ночи. Всё, что он видел, трогал, пробовал на вкус. — Сандор! — А? Что? — От неожиданности он дёрнулся, скользнул пяткой и едва не рухнул со ступеней вниз. Вот тебе и антискользящая подошва купленных втридорога ботинок. — Осторожно! — Санса подалась вперёд. Можно подумать она бы смогла удержать его от падения. — Порядок, — ему удалось восстановить равновесие и не рухнуть позорно с крыльца. — Идём в дом, холодно же. Он не хотел оборачиваться, но не удержался — снова зыркнул. Санса снова надела его свитер, который был ей как платье. — Я смогла растопить камин. И сейчас сварю кофе. — Не сейчас. Видишь, что здесь? Не разгребу, завалит нас по макушку. А вот ты иди. Замерзнешь, простынешь, и я вообще никогда не сбуду тебя с рук. Её глаза округлились. Пожалуй, ему надо сначала думать, а потом уж говорить. И, пожалуй, он мог бы быть чуть менее грубым. Дурной Клигановский норов. — А... Ну... греби. Дверь хлопнула громче, чем могла бы. С крыши скатился и плюхнулся вниз небольшой сугроб. Сандор вздохнул, снова поковырял ногой снег и ботинок задел что-то твёрдое. *** Когда он, наконец, закончил и вошёл в дом, распаренный и запыхавшийся, Санса, одетая в своё, сидела на диване и смотрела телевизор. Не обернулась. Не глянула даже мельком. Раз переоделась, значит, ходила в свою комнату. Раз мышей не побоялась, значит злится. Дело труба. Сандор нарочито громко скинул ботинки, бросил отсыревшую парку на пол у двери, провел пятерней по мокрым от пота и снега волосам. Прислушался к негромкому бормотанию телевизора: —... сильный снегопад парализовал транспортную систему. За прошедшие сутки было отменено более ста девяноста рейсов на внутренних авиалиниях. Метеорологическое агентство выпустило сегодня официальное предупреждение о том, что впереди нас ждёт еще больше снега, а значит — перебои с электричеством и дорожный коллапс. Так что оставайтесь дома, берегите себя и держите ноги в тепле. С вами была Маргери Ти. До завтра! Длинноволосая красотка телеведущая исчезла, уступив место рекламному ролику, который последнюю неделю крутили по телеку едва ли не каждые пятнадцать минут. Сандор уже наизусть запомнил, чем следует чистить унитазы, мог бы даже подпевать этому беловолосому телевизионному принцу на золотом горшке. Было бы желание. Но желания не было. Единственное, о чём он мог теперь думать, так это как бы поскорее восстановить баланс в их с Сансой запутанных во всех смыслах взаимоотношениях. Надо как-то завязать разговор. В голову ничего не шло. — Ну и погодка! Беспроигрышная тема для светской беседы. Но Санса поёрзала на диване, устраиваясь поудобнее и включаться в разговор не стала. Клиган потоптался у камина, смахнул остатки снега со штанин, сходил умыться. Вернулся: — Я расчистил дорожку и принёс дров. — Я сделала сэндвичи. Можно подумать это какой-то конкурс. — Хорошо, спасибо. Ты уже поела? Вопрос повис в воздухе. — Я пыталась дозвониться Бриенне, но не смогла. — Зачем? Ты плохо себя чувствуешь? У меня есть аптечка. Там точно есть обезболивающее и аспирин. — Нет, я хотела попросить её забрать меня и отвезти в гостиницу. — В гостиницу тебе зачем? Мы же вроде договорились, что никто никуда не едет. Мог бы и не спрашивать. Закономерное желание обиженной его хамством девушки. Вот болван! — Освободить тебя от себя, - она пожала плечами. — Я не то имел в виду. — Всё равно, что ты там имел. Я не хочу и не буду злоупотреблять твоим гостеприимством. В самом деле всё как-то слишком затянулось, могу понять твоё недовольство. И я заплачу тебе за постой. Я выписала чек. Он вон, лежит на комоде. — Санса, ты никуда не сможешь сейчас уехать. Даже если бы очень сильно захотела этого. Даже если бы я этого очень сильно захотел. Ты же только что слышала прогноз погоды. Там на самом деле апокалипсис. Мы в ловушке. Он наконец-то набрался смелости посмотреть на её лицо: взгляд сосредоточен, губы сомкнуты, она дышит размеренно, словно его нет рядом, а безразмерная телевизионная реклама туалетного средства невероятно захватывающая. — Я заплачу за каждый день, что уже прожила здесь и ещё проживу. И как только это станет возможно, я съеду. — Я не хочу, чтобы ты съезжала. Он выпалил это и испугался. Как же ему с ней тяжело. По непроницаемому выражению её лица невозможно понять, о чём она сейчас думает. Одна неудачная... шутка..., и она уже дуется, как мышь на крупу. А он ведь даже не хотел её обидеть. И теперь он идёт ва-банк, но, кажется, ей всё равно. — Я вообще бы предпочёл, чтобы всё так и оставалось: я, ты, снегопад, камин, эта комната. Обожаю стабильность и ненавижу перемены. —Я не ела ещё, — вдруг произнесла она, наконец-то подняв взгляд, — сначала ждала тебя, а потом была слишком зла. А? Его ставка сыграла? Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Но, кажется, сегодня он грёбаный счастливчик. — Принесу еду сюда. Устроим пикник на диване. Надо же нам как-то себя развлекать. Санса улыбнулась. Он уже успел соскучиться по её улыбке. — И неси, пожалуй, виски. Ещё одного чаепития я не выдержу. Уж лучше напьёмся.