Эмпат

Проснулась я резко — как будто меня вытолкнули из темноты. Мир вернулся через ощущения: сперва — приглушённый свет, затем мягкость подушки под головой, тяжесть в теле и глухая боль в боку, которая отзывалась тупым эхом при каждом вдохе. Где я? Попыталась сесть, но мир тут же качнулся. Я зажмурилась, вцепившись в одеяло, пока всё не стало на место. — Осторожно. Не спеши. Голос — знакомый. Спокойный, но с тревожной ноткой. Я повернула голову. У окна сидел Егор. В свитере, со спущенными рукавами, с чашкой чая в руках. Смотрел на меня, не мигая. — Где я? — прошептала я. — У меня дома. Точнее, в квартире, которую мне дали. Надеюсь, ты не против. У тебя началась… ну, скажем, перегрузка. Ты потеряла сознание прямо на улице. Я вспоминала — кафе, его лицо, фраза о том, что моё имя стоило ему дорого. И — вспышка боли. Как будто нож вошёл в меня по-настоящему. Я провела рукой по боку — там ничего не было. Ни крови, ни пореза. Только слабая тень от прикосновения страха. — Я… чувствовала боль. Нож. — Голос дрожал. — Это было… не со мной? Егор отставил чашку. Подошёл, присел на край кресла рядом. — Нет. Не с тобой. Но ты действительно почувствовала это. — Объясни. Он медлил. Казалось, подбирал слова. — Ева… ты не обычная. И я не говорю это, чтобы произвести впечатление. Просто… в тебе проснулся дар. Точнее, он всегда был, но теперь — раскрылся. Я смотрела на него молча. Моя кожа горела от напряжения. — Ты эмпат, — сказал он наконец. — Ты способна чувствовать чужие эмоции и боль. Настоящую, телесную. Не просто сочувствовать — проживать это как своё. — Эмпат? Это шутка? — Я попыталась встать. Ноги дрожали. — То есть ты хочешь сказать, что я чувствовала… боль какого-то другого человека? — Да. Именно так. Это был не твой нож. Я села обратно. Голову заполнил шум. — Это безумие. — Возможно. Но это реальность, в которой ты жила всё это время, просто не знала, как это назвать. Разве не было такого, что рядом с кем-то тебе вдруг становилось плохо — без причины? Я задумалась. Обрывки воспоминаний — головная боль после ссоры родителей одноклассницы, паника в автобусе, когда рядом плакала женщина, трясущаяся с телефоном в руке. Я всегда думала, что это — моя впечатлительность. Или — психосоматика. — Почему сейчас? Почему именно сегодня? — Потому что тебе исполнилось шестнадцать. У эмпатов это порог. После него дар становится сильнее. Иногда — опасно сильным, если его не учиться контролировать. — Ты говоришь, как будто знаешь. — Потому что я… не просто свидетель. Я — твой оберег. Я фыркнула, не сдержав смех. — Что это ещё за термин из фэнтези? — Это не роман. Это твоё настоящее. У каждого эмпата есть тот, кто призван быть рядом. Чувствовать. Защищать. Удерживать, если станет слишком много. Иногда — спасать. Такие, как я, называются оберегами. Он закатал рукав. На запястье — отчётливое, будто выжженное имя: Ева. — Это появилось в мой семнадцатый день рождения. Я не знал, кто ты. Только имя. И ощущение, что однажды ты появишься. Долго ничего не происходило. А потом я встретил человека. Его звали Дан. — Кто он? — Старик. Очень сильный. Он был таким же, как я, только гораздо опытнее. Он объяснил мне, что обереги не слышат друг друга — только эмпатов. А главное — что ты существуешь. Что тебе нужна будет помощь. Он умер осенью, но перед смертью сказал: «Ты встретишь её. В этом городе. В этот день». И я… оказался в том кафе случайно. Или нет. Я прижала ладони к вискам. Было слишком много. Слишком быстро. Всё звучало как сон, в котором забываешь, кто ты и почему здесь. — Значит… ты можешь читать мои мысли? — Не совсем. Только, если ты не ставишь барьер. Сейчас — нет. Ты защищаешься, даже не осознавая. И это… хорошо. Он встал. Прошёл к двери, на мгновение задержался. — Есть ещё кое-кто, кто может тебе объяснить больше. Я привёл его, потому что один бы не справился. — Кто? — Он стоял за твоей спиной. Всё это время. Я резко повернула голову. За мной действительно был человек — высокий, в чёрной рубашке, с короткими тёмными волосами. На вид — лет тридцать пять. Суровый, внимательный, как будто сканировал меня взглядом. — Игорь, — сказал он просто. — Рад познакомиться, Ева. Он говорил долго. Рассказывал про структуру, про других эмпатов, про легенду о Марии и Иване — первых, известных дароносцах времён войны. Говорил, что когда-то таких, как мы, уничтожали. Что теперь остались единицы. Но я почти не слушала. С каждым словом становилось тяжелее. Как будто всё происходящее — не со мной. Мир плыл. Голоса таяли. Я легла обратно, не успев извиниться. Не дослушав. Просто ушла в сон, унеся с собой имя: Егор. И новое — Игорь. И правду, к которой я ещё не была готова.