Время героев. Пасмурный день

      Чёрный Самурай скупо усмехнулся под маской. Итак, начнём с разминки. В смысле – разведка и оценка умений противника, определение «узких мест», проверка взаимодействия. И лучше бы сразу убрать, при удаче, из числа соперников названного Фушином: Фуутон крайне неприятная стихия в руках противника соответствующего уровня. Это парень неоднократно проверял на собственной шкуре. – Катон: Большой Огненный Шар!       Складывавший печати Фушин ни на полсекунды не отвлёкся. За него всё сделал Карью. – Дотон: Дорью Хеки!       Поднявшаяся навстречу пламени стена земли, конечно, уступала прочностью и качеством тому, что демонстрировал в своё время Сарутоби Хирузен в бою на крыше стадиона, но её вполне хватило, чтобы остановить пламя дзюцу Катона. Зеленоглазая розововолосая куноичи, оценив поток пламени, не попыталась выставить в довесок какую-то из своих ледяных защит и немедленно взлетела, также начав складывать печати. Метнулась в сторону Каренбана, атаковав кунаями… откровенно жалкое зрелище по сравнению даже с Сарутоби Конохомару. С другой стороны, этот малолетка всё же Теневое Клонирование Сюрикенов освоил, а кто бы показал такое дзюцу (да ещё совершенно бесплатно) невесть откуда взявшемуся «вольному танто».       Глядя исключительно на взлетевшую девушку, парень вновь сложил печати для дзюцу Огня. – Катон: Цветы Феникса-Отшельника!       И на сей раз, вспомнив экзамен, Чёрный Самурай выбрал тактику одной из команд Песка, атаковавшей в девятой команде Рока Ли. Резко повернувшись, парень ударил слабейшего из противников, Каренбану. Он ещё не вполне осознал, чем именно занята розовоглазая малявка на самом деле, но интуиция подсказывала, что не всё с ней так просто. Ну не поставили же откровенную слабачку в команду к тройке весьма неплохих шиноби!       И вновь Карью поднял земляную стену, но на сей раз то ли не успел полностью закрепить технику, то ли пожалел сил. Огонь Цветов Феникса разнёс стену, угаснув при этом, правда… но скрытые им сюрикены с нин-леской спеленали девчонку по рукам и ногам. Отлично для первого этапа. Теперь осталось только…       Резко отпрыгнуть в сторону! Пришлось уходить от веера ледяных копий, техники парившей над полем боя розововолосой куноичи. А затем использовать Замену: Карью убрал свою первую земляную стену, защищавшую фуутонщика, и на Чёрного Самурая обрушились лезвия ветра.       Ладно, это будет чуть сложнее, чем ожидалось.

***

      Хенге – великая техника, поистине великая, и потому в Конохе ей владеют даже студенты Академии. Ищите сокрытое в сокрытом… комбинируя иллюзорных клонов, Хенге и Каварими, неторопливо передвигавшийся по одному из коридоров Колизея старик, в принципе, способен был перебить парочку не самых слабых команд чунинов. Собственно, «выпускник года» своего поколения, Намикадзе Минато, в схватке с диверсионной командой из Кумо, похитившей джинчурики, обошёлся и самым обычным усилением тела чакрой и скоростным передвижением. А человек, тяжело опиравшийся на трость, подслеповато щуривший единственный открытый миру глаз, куда как превосходил боевым опытом и навыками выпускников Академии, пусть и самых лучших. Таких, каким на своём выпускном годе был Намикадзе Минато, или, скажем, Учиха Саске.       Множество боёв позади, как тех, в которых сходишься с противником грудь в грудь, так и тех, когда приходится бить в спину и первым. Случается, приходится бить тех, кто ещё считает тебя своим другом, чтобы они не успели стать врагами – что, в силу объективных причин, попросту неизбежно. Дружба, связи, прежнее имя, увлечения, погибшая когда-то семья, честь, верность слову – всё это ничто по сравнению с благом Скрытого Листа.       «Доклад, Фу», – разумеется, находящийся в тюрьме Колизея, избитый и блокированный устройством из страны Снега, работник Корня не смог бы услышать своего шефа и не смог бы ответить. К счастью – Яманака и в Конохе, и в Корне был не один, поэтому Шимура Данзо имел возможность связаться с подчинённым. Устройство, блокирующее чакру, не позволяющее выплеснуть её наружу и оформить в технику, отнюдь не было преградой против внешних дзюцу, защищавшей от каких-либо воздействий того бедолагу, которого этим самым устройством наградили. И, разумеется, оно не было препятствием для техники связи.       «Хай, Данзо-сама, – отозвался мыслеголос измученного пытками и допросами человека. – Инфильтрация прошла успешно. Сбор данных завершён, прошу принять сведения».       Старик, для всех окружающих выглядевший совсем иначе, чем в действительности, недолго помолчал, принимая от Фу информацию, усваивая и обрабатывая, моделируя связи и намерения очередных противников Скрытого Листа… впрочем, пожалуй, в данном случае речь шла о противниках недавно созданного Альянса. Затея, конечно, заведомо провальная и глупая, но это – только первая ласточка. Альянс слишком многим мешает, и слишком много желающих заработать на войне между великими гакуре. Для кого-то война – это боль от потери близких, необходимость защитить свой дом любой ценой… а для кого-то – очень большой и выгодный бизнес.       «Хорошо. Причина провала?»       «Согласно приказу – попал в плен. В ходе допроса одним из руководства противника получил пакет информации, переданный Вам. Оценил информацию как сверхважную. Вместо того, чтобы дождаться помещения в тюрьму в качестве подозреваемого гражданского – попытался бежать, используя навыки шиноби, с целью скорейшей доставки информации. Был пойман… и не рассчитал, что противник располагает блокираторами Юки но Куни».       Старик ненадолго задумался и почти полностью прикрыл левый глаз.       «Хорошая работа, Фу. Правильное решение, в рамках известных тебе на тот момент данных. Продержись эту ночь, и мы тебя эвакуируем. СК. Пятый, немедленный доклад в Коноху».       Последнее адресовалось уже тому из Яманака, что поддерживал связь с Фу и Данзо. Сам же старик наконец дошёл до своей цели – скромной одиночной зрительской ложи Колизея. Пока готовится операция – можно позволить себе и небольшое развлечение. Интересно взглянуть, насколько сильнее стал, хм, Чёрный Самурай.

***

      Чёрный Самурай вновь проскочил мимо двух здоровенных резиновых шаров, порождений техники парня по имени Карью, не глядя, швырнул вверх и за спину взрыв-тег, отбросивший летающую куноичи, нукенина Юки но Куни, другой рукой от души угостил странную девчонку в плаще, Каренбану, россыпью сюрикенов, и задумался секунды на три. Впрочем, с учётом особенностей его организма – времени сопернику четверых бойцов Колизея вполне хватило.       Этап разведки и оценки противника закончен. Первые выводы: сработанность противника лучше, чем ожидалось. Фушин, парень с техниками Ветра, и Карью с Дотоном и чем-то вроде Лавы, способностью создавать ударные резиновые шары из своей чакры – несомненно, давние знакомые и члены одной команды. Не настолько хорошо сработаны, как, к примеру, Абураме Шино и Инузука Киба, но – хороши, очень хороши для шиноби не из гакуре. Ветер первоклассно корректирует атаки Карью, парень при этом защищает фуутонщика от атак Райтоном стенами Стихии Земли, усиленными всё той же резиной. Специально против воздействия Молнией: если уж Волк Чидори эту преграду не взял, пф…       Несколько хуже с ними сработана Фубуки, но розововолосой куноичи это, в целом, и не нужно. Действуя в полёте, с высоты, она не рискует попасть под техники напарников, а её удары дзюцу Хьётона… хотя какая тут Стихия Льда, тот же Хаку только вежливо посмеялся бы, – всего лишь чуточку нестандартное использование Суйтона… опять-таки напарников не задевают. Из чистого интереса Чёрный Самурай подставил под ливень ледяных копий парочку шаров Карью – и, в общем, ожидаемо выяснил, что её техника повредить коронке парня не может. Сама же куноичи в броне из страны Снега была если и не неуязвима, то, во всяком случае, неплохо прикрыта от прямых стихийных атак.       Не обладай парень в чёрном плаще, чёрном комбезе и чёрной маске, из-за которой на мир глядели чёрные глаза, усиленным чутьём – он бы так и не понял, чем в этой команде занимается Каренбана. Навскидку – мастер-оружейник, метание кунаев и сюрикенов, атака взрыв-тегами, но мастер из неё – ездовым страусам на смех. Но именно девчонка в этой команде может стать настоящей проблемой, если позволить затянуть бой. Чёрный Самурай не понаслышке знал, насколько опасна может быть разная травяще-парализующая пакость. А медика А-ранга, как в старые времена, у него под рукой, увы, нет. Его нынешний патрон, конечно, может быть и покруче ранга "А", но лишний раз попадать к нему на операционный стол не стоит.       Тем временем Карью создал ещё три резиновых шара, которые также включились в игру «догони противника». Любопытно, конечно, как он ими ухитряется оперировать без нитей чакры, но, скорее всего, повторить именно в таком виде не удастся. Кеккей генкай, что тут скажешь.

***

– Итак, – подводя итоги весьма плодотворного разговора, протянул Фуридо. Как сказал один писатель в мире Доброго Призрака – пауки договорились. – Итак… у нас есть сухопутная и воздушная армия, причём потери сухопутной заведомо можно не считать. – Любые потери воздушной, при достижении результата, также будут приемлемы, – низким, басовитым голосом откликнулся грузный лекарь Шинно, по совместительству, так сказать, руководивший шиноби Сора но Куни и метивший в новые Императоры Неба. Странник про себя только усмехнулся: надо же, и этот такой же, как предыдущие собеседники. Могучий, обладающий нешуточными силами, но – ограниченный, самоуверенный, не получивший воспитания шиноби и потому не обращающий внимания на очень, очень важные мелочи. Например – на то, что здесь всё ещё присутствуют трое шиноби Неба – в качестве охраны своего босса.       А вот хитрожопый «настоящий владелец Колизея», бывший для остальной публики просто ведущим в стильном костюме и чёрных очках, этакий блондинистый очаровашка, оговорочку явно заметил и с трудом удержался от челодлани. – Потери будут, – заверил собеседников бывший заместитель главы телохранителей Даймё. – И они в самом деле могли бы быть приемлемы, но второй раз нам собрать такие силы не дадут. Непременно нужен положительный результат с первой попытки. И если с рядовыми шиноби мы справимся, то вот ранги "А" и "S"… никто не знает, что на пике силы способны выкинуть те же саннины. Их троих как раз хватит на любую из наших армий. А на вторую хватит и остальной Конохи, причём не всей. Если мой старый приятель, младший Сарутоби, не ослаб за прошедшие годы – несладко придётся что вашим летунам, что моим, так сказать, пехотинцам. Да и старший Обезьян всё ещё жив. Пусть он, по слухам, и отошёл от дел и активных миссий из-за ранений во время Коноха Кузуши, да и просто по старости, но насколько он там сильно ранен и как далеко на самом деле отошёл – знает только сам Хирузен.       Хозяин Колизея отлично умел сохранять спокойствие и скрывать эмоции, но опытный шиноби и просто человек, постранствовавший по миру и имевший дело с людьми очень разного происхождения, достаточно легко его читал. Переживает, переживает наш дорогой гостеприимный хозяин за бедного Старого Обезьяна. Тяжело ему, видите ли, ревматизмом, небось, страдает, маразм со склерозом всё ближе подбираются, а работой обделять никто и не думает. То ли дело – лежать в гробу. Спокойно, прохладно и хорошо. Особенно хорошо было бы всем, кому этот бойкий дедушка за долгую жизнь оттоптал ноги – а ими, будем думать, немаленький такой город можно населить.       Шинно был чуточку выдержаннее, если бы, конечно, хотел сдерживаться. Но он – не хотел. В конце концов, для Фуридо тот старик Сарутоби был злом, так сказать, абстрактным, всего лишь королём на троне, который должен быть уничтожен (и трон, и король) ради блага Хи но Куни. А вот для лидера страны Неба и её шиноби Сандайме Хокаге был человеком, отдавшим приказ на уничтожение прежней Сора но Куни. И она, что характерно, была уничтожена. Сам Казума, конечно, был ещё молод, но конкретно в этой операции поучаствовал бы с великой радостью: очень уж шиноби Неба напоминали по методам, да и по целям работы кочевые банды из страны Ветра, начисто вырезавшие тех, кого не могли увести в рабство. Конечно, где те банды давно в историю ушли, но Странник был весьма начитанным человеком.

***

      Что ж, бой пора заканчивать. Увы, ничего стоящего приобрести у противников не удалось. Карью, кроме Дотона, владел ещё и Катоном, что, вкупе с его резиновыми снарядами и стенами Дотона, покрытыми резиной, делало его опасным противником… но Катоном Чёрный Самурай владел не в пример лучше, и учиться ему было нечему. Вот умение создавать вулканизированную резину было бы исключительно полезным, но, увы, парень так и не отследил, с какой же стихией при этом Карью работает. Даже слегка затянул бой, чтобы попробовать разобраться, но в конце концов вынужден был смириться.       Кеккей генкай. Не скопировать, не научиться, творчески не переработать – только родиться с таким. Дзюцу Фуутона были бы полезны, но опять-таки – строго после того, как он овладеет Ветром, на что в ближайшей перспективе совершенно нет времени. А противостоять Фуутону Чёрный Самурай учился в компании с куда более сильным и умелым мастером этой стихии, и этого вполне достаточно, чтобы в своё время встретить ещё одного противника с покорённым Ветром.       Полёт был бы исключительно полезен, но умения Фубуки – это отнюдь не дзюцу полёта из Скрытого Камня, это всего лишь высокотехнологичный доспех. Костыль для способных ходить с трудом, груз на ногах для тех, кто умеет бегать. В своё время трое генинов и один чунин из гакуре одолели ударные силы всей Юки но Куни, и смешно ожидать, что противник Чёрного Самурая не найдёт контраргументов. Кроме того, летать Чёрный Самурай умел и сам.       Каренбана… если бы его противника можно было отравить – он бы давно сдох в придорожной канаве, уж слишком большим количеством врагов в мире шиноби обзавёлся. Хотя, конечно, стоило бы выяснить состав этой дряни, которую она, используя Фуутон напарника, аккуратно распыляла по арене. И почему, собственно, она не дезориентировала этих самых напарников… впрочем, это как раз понятно. Видимо, не особенно эта штука и убойная – так, отвлечь внимание, чуточку испоганить зрение, чего в обычном бою на скорости шиноби вполне может хватить для победы. А значит – достаточно просто заранее принять антидот от того же специалиста, что и отраву готовил.       Проблема в том, что химик из Чёрного Самурая был аховый, и, даже владея рецептом, сам бы он ничего подобного изготовить не взялся. Сенсей, конечно, взялся бы – и выдал бы десяток улучшенных модификаций (а возможно, у него УЖЕ есть десяток улучшенных модификаций чего-то подобного), но незачем, незачем его усиливать. Задача учителя – делать сильнее ученика, и нечего ему при этом становиться сильнее самому. Так что – пора заканчивать.       У него есть козыри даже против таких неслабых и в целом хорошо сработанных противников.

***

– У меня есть козыри против S-рангов, друг мой, – Шинно, убедившись, что его собеседник ненавидит Скрытый Лист едва ли не больше самого ирьёнина, позволил себе покровительственный тон, слегка откинувшись на спинку кресла и поглядывая на второй финал Колизея, точнее, уже на его запись. Видевший этот бой вживую Странник хмыкнул про себя. Таких друзей, как говаривал один их общий с Асумой знакомый, за известное место да в музей… желательно – мумией. Ценный союзник и временный попутчик, не более того. И – заносчивая, надменная задница. Но что делать: нет отбросов, как говаривал в былые годы Даймё. Есть кадры. – Это очень серьёзные слова, друг мой, и я хотел бы получить что-то кроме слов, – улыбнувшись, Фуридо ненавязчиво положил руку на верный посох. На тройку сора-нинов он, в общем-то, не глядел, успел оценить всех троих. Возможно, у них и были шансы, работая чётко и слаженно, комбинируя техники и их любопытное оружие, достать бывшего шугонина – но он не собирался с ними, если что, сражаться. Уничтожить этого самого блондина из Колизея, знавшего его настоящее имя и способного выйти на контакт с ним – и ходу, сквозь стену, пусть эти огрызки прошлого уж как могут, так и вредят Конохе. В том случае, конечно, если эти слова о козырях против шиноби высших рангов останутся просто словами. У самого Казумы такой козырь есть, но он целенаправленно начал его готовить давным-давно.       Вот прямо на следующий день после нападения Лиса на Коноху. – Насколько я осведомлён от нашего общего друга, Вы – неплохой сенсор, Странник-сан, – всё же этот надменный тип, даже в одежде, характерной для странствующего медика, старающийся выглядеть величественно и уверенно, готовится быть императором. – Поэтому перейдём от слов к делу. Третий, приведи мою воспитанницу.       Один из шиноби Неба шагнул, казалось бы, в стену… что впечатлило бы любого гражданского. Но это не было вариацией дзюцу Подземного Плавания – так, всего лишь скрытая дверь, точнее, стилизованная под стену бамбуковая занавесь. И почти сразу небесный шиноби вернулся – правда, Казуме хватило времени приглядеться к его напарникам, выявить лидера и подать условный сигнал «надо поговорить». Есть, знаете ли, кроме языка знаков, который каждая команда создаёт под себя, и такие вот знаки, что называется, универсальные. Командир шиноби Неба еле заметно кивнул. Славно. Кажется, не слишком-то он рад тому, что его нынешний лидер считает любые потери своих подчинённых допустимыми. – Амару-чан, – Казума вновь глянул на самозванного лидера Сорагакуре, а затем с бывшего шугонина чуть не слетел весь тщательно оттачиваемый годами самоконтроль. Ксо, ксо, ксо! Это… это… – Амару-чан, познакомься с моим другом Странником. Пожалуйста, позаботься о нём, если ему потребуется лечение, а ты окажешься рядом. – Странник-сан, – вежливо поклонившись, выговорила красноволосая девчонка. Ну, это она для обычных гражданских и неопытных шиноби – просто девчонка. Пройти мимо мог и шиноби довольно опытный, просто не работавший плотно с одной очень специфической чакрой.       Вот только Странник, Фуридо, Казума, человек, носивший ещё с десяток разных имён, был достаточно опытен и с вышеупомянутой чакрой работал долго, вдумчиво и тщательно. – Амару-чан, – всё же взял себя в руки шиноби страны Огня, официально так и не объявленный нукенином, и тоже вежливо поклонился в ответ.       Когда чуть смущающуюся девочку увели обратно, Странник, отбросив излишнее показное спокойствие, утёр пот. – Ксо… Вы откуда, Шинно-сама, – поневоле в голосе прибавилось уважения, – взяли ВОТ ЭТО? Похитили джинчурики? Но ведь они все вроде бы на своих местах… – Вы плохо осведомлены, мой друг, – с отчасти теперь оправданным высокомерием вымолвил медик. – По крайней мере один из джинчурики недавно был захвачен, и на данный момент, скорее всего, мёртв. Но это – не важно. Мы, разумеется, никого не похищали. Амару создал лично я. И я же разработал методику оптимального использования девочки. Так что – у нас ЕСТЬ оружие против S-рангов, даже если ваша замечательная техника не сработает и Коноха останется цела.       Странник ещё раз утёр пот и благодарно глянул на хозяина Колизея. Хн. Что называется, не зря сходил за хлебушком… – Что ж, это весьма… убедительно. Полагаю, необходимо обговорить методы связи и… – И вот это – уже без меня, уважаемые, – теневой хозяин Колизея поднялся, выдал профессионально милую улыбку и приподнял руки. – Определённо, я не хотел бы это знать. Не желаю потом с подобным знанием бегать разом от великих Селений и от вас. – Одна просьба, – понимающе кивнул Странник. Что ж, местный заправила демонстрирует редкостное благоразумие и аккуратность. Глядишь, ещё и поживёт. Особенно если будет выполнять просьбы Фуридо. – Одна просьба: устройте мне встречу с девчонкой, притормозившей своими глазками Белого Самурая. – Это сложно. Уважаемый Эн-сама хорошо контролирует своих подопечных… но, – ещё одна фальшивая, но мастерски исполненная улыбка, – в этих стенах для меня нет ничего невозможного!       На этом скромный ведущий боёв Колизея покинул шиноби. Те немного помолчали, не торопясь продолжить разговор. Удобно иногда взять паузу, выпить чудесного зелёного чая, вновь оценить сказанное и обдумать дальнейшие шаги. – Та девчонка… хотите использовать её как страховку для контроля Амару-чан?       Странник улыбнулся. И да, и нет. Да – весьма странно смотрящаяся для сенсора девочка, будто бы сильно старше своих лет, была бы с её уникальным додзюцу полезна для контроля этого невесть откуда взявшегося то ли джинчурики, то ли не джинчурики. Однако в первую очередь бывшему шугонину она нужна была для своих целей. Не зря, ох не зря всё-таки Странник принял приглашение местного босса, пусть встреча с почтенными заговорщиками и оказалась пустышкой. – Вы проницательны, Шинно-сама, – немного лести будущему Императору Неба (точнее, будущему покойнику, главной цели разгневанных великих Селений) не помешает. – Не совсем так, друг мой, – снисходительно улыбнулся медик. – Просто я в Колизее – с той же, в сущности, целью. Я могу контролировать силу Амару-чан лично – но предпочёл бы более щадящий вариант. И для этого мне нужен Орочимару.       Странник присвистнул и с трудом удержался от классической челодлани. Ну почему все враги Конохи – такие на всю голову стукнутые? Где они, разумные, осторожные, и при этом – достаточно сильные соратники? – Вы собираетесь каким-то образом обнаружить человека, которого десять лет не могут найти великие Селения и элитные наемники вроде Акацки? А обнаружив – как-то заставить сотрудничать человека, который дрался с четырьмя Каге разом, ушёл на своих ногах и до сих пор, в целом, здравствует?       Шинно не спеша допил свой чай, смакуя, наслаждаясь чудным, признаться, вкусом, и отставил пиалу в сторону. – Искать Змея я не собираюсь. У меня есть то, что нужно ему, и он придёт ко мне. Полагаю, он и сам думает, что выманил меня в Колизей. Ну, а когда он явится… я уже говорил, Странник-сан: у меня есть аргументы против S-рангов.

***

      Что можно выставить против тех, кто способен защититься от Катона и Райтона, даже, возможно, от их смешения? От противника, чьи дзюцу быстры и управляемы, от того, кто, вдобавок, имеет господство в воздухе и использует весьма нестандартную «химию»?       Всё как обычно – манёвр, скорость, мощь. Концентрированную мощь, сосредоточенную не на том, чтобы смести с арены все и вся, а строго на том, чтобы добраться до горла противника. Жаль, что нет сейчас рядом большого специалиста по части перегрызания горла противника, но Чёрный Самурай справится и так. – Чидори Нагаши!       И снова двоих противников, отвечающих за ударную мощь своей команды, закрывает земляная стена, покрывающаяся резиной, и снова Райтон бессилен против такой защиты. Но целью противника Карью и Фушина было просто лишить их обзора на время – и с этим отлично справился сам Карью. – Теневое Клонирование! Человеческий Зверь-Клон! Двойной Клык!       Два одинаковых Черных Самурая превращаются в огромные белые свёрла – так со стороны выглядят двое вращающихся с бешеной скоростью шиноби. Они частично отшвыривают в стороны, частично раскалывают шары вулканической резины, они пробивают стену, созданную стихией и даром крови. На такой скорости почти невозможно ориентироваться по зрению – но ещё в ходе боя парень отметил для себя запахи противников, и потому белые свёрла техники Инузука сбивают с ног и Фушина, и Карью, отправляя обоих в долгий нокаут.       На этом созданный Чёрным Самураем клон развеивается. За спиной оригинала объявляется Каренбана… но парень, не глядя, делает шаг назад и левой рукой перехватывает горло куноичи. – Неплохая тактика – обмануть пять чувств этой своей отравой, слегка сбить градус восприятия. К твоему сожалению, и зрение, и слух у меня лучше, чем у обычных людей. Намного.       Рука Самурая сжимается ровно настолько, чтобы одна из убийц наследника правителя Тсуки но Куни потеряла сознание от старой доброй асфиксии. А затем парень в чёрном резко отшвыривает беловолосую и отпрыгивает в сторону, уходя от очередного обстрела ледяными снарядами. И, раскрывая за спиной собственные крылья, резко прыгает вверх, надёжно фиксируя бывшую приближённую Казахана Дото, а ныне – нукенина страны Снега, Какуёку Фубуки, приобнимая её крыльями, будто пытаясь защитить от чего-то. На самом же деле – всё совсем наоборот. Сцепившаяся парочка поднимается выше, выше, выше, к куполу Колизея. А затем разворачивается к земле, вниз головами. И… – Омоте Рендан!       Ладно, это не совсем то же самое, что Фронтальный Лотос Ли. Врата Чёрный Самурай открывать умеет… точнее – теоретически знает, как это сделать, первые даже когда-то открыл, просто интереса ради. Ничего подобного именно сейчас парень не делает: хватает связывающих движения противника крыльев и вполне естественного (для шиноби) ускорения чакрой. Так что результат похож: отпрыгнувший в последний момент Чёрный Самурай, чьи крылья медленно истаяли в воздухе, и врезавшаяся головой в арену летающая куноичи. Будь при этом открыты хотя бы Первые Врата – был бы перелом позвоночника, от черепа остались бы одни воспоминания, а так – всего лишь очередной нокаут, правда, более тяжёлый, чем в случае с Фушином и Карью. – И-и-и-и-и-и-и-и, уважаемые зрители! У нас есть второй участник суперфинала! Белый Самурай против Чёрного! Завтра нас ждёт поистине незабываемый матч. Завтра и только завтра, только на арене Колизея! Белый и Чёрный Самурай снимут маски и сразятся насмерть!

***

      Знаете, что страшнее шиноби S-ранга? Шиноби вроде Орочимару, всей нынешней пятёрки Каге, дедули Хирузена или Джи. А что страшнее кого-то вроде них? Шиноби их уровня, владеющий Хирайшином.       Не, я пока не о себе. Пришлось здорово пересмотреть срок, за который я превзойду Шодай Хокаге, даттебайо! Не, я всё равно его превзойду, и затягивать это лет на десять не собираюсь… но пока мне до S-ранга ещё работать и работать. А вот Джи уже давно на этой ступеньке и даже чуть выше. По уму, тот же Какаши – это вот как раз полноценный "S", но, положа руку на сердце – не выстоит, со всем его Мангекё шаринганом, наш Одноглаз ни против кого из саннинов. Ну разве что против НЫНЕШНЕГО Орочимару, с которого дедуля чуть шкуру не снял.       Дык вот, Джи сейчас, благодаря мне – едва ли не самое страшное существо в мире шиноби. Потому что он – шиноби ранга "S+" с Хирайшином. Последнее прилагается в виде великого, неповторимого, суперзамечательного и скромного Узумаки Наруто, будущего великого Хокаге и нынешнего ученика извращенца. Благодаря этому… следите за руками.       Хирайшин номер раз. Просто в сторону, на острове хватает укромных мест. За данным конкретным следят не люди, а камеры, и мы точно знаем слепую зону. Создать двух клонов, один из них накладывает Хенге Джи, и – Хирайшин номер два, которым я отправляю обоих к «торговцу смертью». Если эти «деловые» с их бесчисленными шпионами и камерами вычислили нашу основную ставку (или лично добряк и честный малый Ояширо Эн заложил!), то пусть себе видят пару клонов, слегка поболтавших о «выгодном предложении» и двинувших спать.       Хирайшин номер три. И не куда-то, а к самому началу. То есть – к той гостинице, в которой нас пыталась грабануть банда Фушина. Нам очень обрадовались… то есть как-то слишком очень обрадовались… и за сущий бесценок предложили тот же номер, где мы раньше и останавливались. Только попросили убраться перед уходом. Джи пожал плечами, чему-то ухмыльнулся и пообещал, что его ученик непременно приберётся как следует.       Судя по количеству заказанного, Джи собирался здорово перекусить и нажраться. То есть и покушать, и солидно так выпить. Даже для себя – солидно. При этом он обычно затыкается и молчит, как неизвестный шиноби на допросе Ибики. Почему неизвестный? Ну, никто из известных на допросах Ибики не молчал… Но уж – фиг ему! Мне всё ещё нужны кое-какие объяснения!       И я выставил на стол чёрную пирамидку, щедро плеснув в неё чакры. Она даже слегка загудела, но вполне выдержала. Крепкая поделка неизвестных мастеров, обеспечивающая приватный разговор при любом виде прослушивания, просматривания и далее по списку. Знать бы, где такие делают, но – увы, увы, увы. Есть только на чёрном рынке, только за немереные деньги, и, собственно, почти что уже и нет. Саске предлагал столько рё, что я вообще не думал, что их столько бывает! Но канал связи, оставшийся от его папаши (очень, очень иронично, что начальник полиции имел дела с чёрным рынком!), был упёрт и непокобелим: есть в наличии только одна штука, и точка.       Джи хмыкнул и приподнял брови. – Надо же, ещё остались… кто бы мог подумать!       Вот это замечание меня чуть сбило с толку. – А ты знаешь, что это?       Джи хитро усмехнулся, лихо махнул стопку сакэ и, не закусывая, неторопливо начал резать мясо. – Я, малыш, знаю, что это, знаю, откуда оно у тебя, знаю, откуда оно бралось раньше и почему такого сейчас уже не делают. Но это так, к слову. Ты ведь не о том спросить-то хотел?       Я пожал плечами. Не, жутко интересно выпытать, что ж это за чёрная фигня такая, но какая, ксо, разница, если новых всё равно уже не будет? Интересно спросить, как он так ухитрился врать, что все эти крутые «деловары» на это купились. Уже старик Теучи, если что, не так прост, если пытаться его наеб… обмануть в плане того, что ты за рамен непременно заплатишь, причём так круто, что даже больше.       Вот если честно сказать, что сейчас круто растратился, а жрать хочется, аж сил нет – и угостит, и в долг не всегда запишет. Обычно всё же записывал: как я сейчас понимаю, чтоб некий Узумаки Наруто к халяве не привыкал. Спасибо за это старику Теучи!       Но опять же – об этом Джи сам расскажет, как урок. Уж я его знаю. – Джиро… убийца и садист. Джи, это правда?       Беловолосый громила как-то очень легко, без малейшего душевного надрыва, кивнул, спокойно наворачивая мясо. Запив ещё одной стопкой, на сей раз как положено закусив, он кивнул, вытер руки и взъерошил мою причёску. Обожаю даже сейчас… у меня в этом отношении было очень скудное детство… но чтоб я ещё вид показал! – Не куксись, малыш. Да, это правда, – Джирайя вздохнул, но горевал он, как по мне, строго потому, что нарезанное мясо кончилось. Так что он вновь взялся за нож и продолжил: – Были сложные времена. Даже сложнее тех, когда Какаши-кун стал чунином в семь. Важно было, увы, держать рынок не только более-менее приличных миссий, но и вот таких вот. Тогда появился «Джиро», бравшийся за… м-м-м, вкусно… за всякое бравшийся. И за убийства, и за зверства, и за многое прочее. – И ты… – И я как «Джиро» выполнил несколько подобных миссий, – Джи был, как по мне, не то чтобы показательно спокоен… беловолосый точно знал, что это было дерьмо, но не менее точно знал, что теперь это не важно. Типа, ссался в детстве в пелёнки… мне бы так. – И где-то остались следы, о которых узнали эти глубокоуважаемые. Ну или как-то так.       Как-то всё меньше и меньше во мне остаётся любопытства от прежнего Наруто, бегавшего по Конохе, пакостившего, огребавшего от ровесников, но не унывавшего и снова пакостившего – и снова огребавшего. Но это не значит, что я сдамся и начну унывать! – Ладно, проехали. Я знаю, что сейчас ты никакой не «Джиро», сенсей, ну а прошлое… в прошлом был «Ями», так что уж не мне тебя винить! – я улыбнулся и протянул кулак, и Джи, хмыкнув, стукнул в ответ. – Слушай, а зачем было того мудака перед беседой убивать, да ещё и рё жечь? – Малыш, тебе чего больше жалко, денег или этого говнюка? – мой учитель отправил в переработку в своём желудке ещё один кусман мяса, запил его сакэ, чтоб тому не было одиноко, и проводил призывным взглядом милую официантку. Та, умница этакая, сделала один примечательный, знакомый отдыхающим на курортах страны Горячих Источников жест. Типа "не для тебя". Нормальные люди после такого отчаливают нафиг, а Джи, хоть и извращенец – нормальный. Умница… если б ещё сразу после этого не подала мне знак "свободна". Она-то, может, и да, а вот я – нет. О чём я и сообщил ей в ответ, ещё одним отработанным жестом. – Джи, мне на то и другое насрать. Мне важно знать, почему мой сенсей поступает так, как поступает. – Отлично, малыш! – показал мне большой палец наставник. – Так вот, запомни на будущее, когда имеешь дело с публикой из большого бизнеса: они не воспримут всерьёз человека, не готового на серьёзные поступки. И этого говнюка нам как раз для проверки и подставили: что мы сделаем, столкнувшись с, в общем-то, значимым в обществе человеком, который будет хамить, гадить и нипочём не столкуется на нужных условиях? Я его убил – и тем показал: шутки шутить с нами незачем. А на жизнь этой гадины им с самого начала было плевать. И ты о нём не жалей, не стоит, честное слово. – А деньги? – честное слово, мне претят убийства, но мой наставник об этом знает. Так что на поясняющий вопрос он наверняка выкатит досье этого козла, и в нём будет сплошь говно. Причём Джи врать не будет: ну не его это. – А это, малыш, маленькая подъёбка, специально на подобных господ рассчитанная, – подмигнул Джи, и официантка ещё раз показала ему знак «не для тебя». Сгоряча решила, что Джи решил повторить – а вот это она зря. Вокруг достаточно девушек, считающих сенсея вполне привлекательным. Чтоб Джи ещё лез к той, что его послала… – С их точки зрения, человек, способный просто сжечь такую прорву денег – страшная личность, к которой надо относиться серьёзно. Убить человека – это что ж, это просто доказательство серьёзности. А вот взять и сжечь деньги… – Джи, ты – извращенец! – я восхищённо улыбнулся, а заодно потянулся к своему блюду. На всякий случай. Уж очень здорово Джи жрал, как бы и на мою порцию не нацелился. – Что характерно: я говорил это со дня знакомства. Но в нынешние времена молодёжь совершенно испорчена. Никто не верит старшим! – поднял руки к небу беловолосый громила. – А всё же, – чёрная пирамидка, чем бы она ни была, надёжна, но я всё же дождался, пока девушка уйдёт. И вообще, это очень плохо – так думать о девушках, когда меня дома Хината ждёт! – Всё же – ты не боишься, что у тебя будут неприятности из-за этого урода, которого ты там завалил? Ну там – если у них были рации, могли быть и камеры…       Джи, ухмыльнувшись, снова достал свой сволочной блокнот. И, что-то записывая, пояснил: – Они «не могли». Они там совершенно точно были. Каждый наш чих фиксировали, анализировали, разбирали по деталям. Разумеется, они считают, что убийство этого типа – дополнительный компромат на меня. А теперь скажи, ученик, почему это не так.       Существование рядом с Джи – это цепь постоянных заданий. Всегда будь готов к учёбе. Хоть прямо с ходу соточку отжаться, хоть решить сложную задачу, хоть ответить на подобный вопрос. И я – готов.       Спасибо давней миссии в столицу Хи но Куни, деревне, захваченной людьми Шакала, и Саске, пояснившему кое-какие детали. – Ты в данном случае – не убийца, Джи. Ты – палач, исполняющий приговор. Кстати, а полномочия у тебя соответствующие есть? – О да, ученик, – кивнул Джи, не отрываясь от своей писанины. – О да. У советника Годайме Хокаге, джонина S-ранга, есть полномочия осуждать и исполнять приговор, и я потом дам тебе кое-что об этом почитать. Не по любому поводу и в отношении строго ограниченного круга людей. Вот тот, кого я рассчитал, под это определение подходил. А те, с которыми мы беседовали – увы, нет. Неприкасаемые… тут нужен суд с участием Даймё или его представителя, самой Годайме и ещё пары человек. Но вот тот тип… я не зря сначала чётко произнёс, что осуждаю его как официальное лицо. Это не убийство, так что если меня решат шантажировать данной видеозаписью – пусть утрутся.       Ну, раз уж я ввязался во всё это, раз уж я напросился к Джи в ученики, раз уж у меня были Сакура и Саске в напарниках… полным идиотом остаться не получилось. – А если вдруг так случится, что Даймё помрёт, Хокаге будет другой, ну и вообще? – Вот тогда-то, сэйто, мы и побегаем с Северного Полюса на Южный и обратно, – хихикнувший, но совершенно не испугавшийся саннин продолжил трапезу. – Но и в этом случае бегать будем с большими потерями для тех, кто пожелает догонять. Если, конечно, ты не передумал и дальше у меня учиться. Но на этот счёт ты не унывай. Ты ведь совершенно точно сказал: Цу-чан ничуть не слабее меня или Орочи. От неё просто так не избавиться. Яды не подействуют, наёмные убийцы… мир их праху.       Я отбросил тревожные мысли и поспешил уточнить ещё пару интересных моментов, пока Джи совсем уж не устал от службы Скрытому Листу и от потреблённого сакэ. – Слушай, Джи, – «сенсея», ради начавшегося душевного разговора, я решил пока не поминать, – я вот в толк не возьму: у этих самых «неприкасаемых» ведь вполне достаточно денег?       Беловолосый чуть не подавился сакэ, чуть не проржался от души, но жаба его таки слегка придушила. Сакэ было жалко, и он таки его проглотил, а потом вполне неплохо закусил. И только потом хихикнул, почти как когда подсматривает за бабами на источниках. – "Достаточно", малыш, – во всех смыслах не тот термин, который используется при разговоре о ТАКИХ деньгах. С одной стороны, они оперируют средствами в треть бюджета Хи но Куни, а то и больше, если считать всякую нелегалку. С другой, сам понимаешь, кому-то рамен жидкий, кому-то жемчуг мелкий. Но в целом – да, любому разумному человеку этих средств было бы вполне достаточно. – Так какого ж хрена они к нам-то, то есть считай ко всей Конохе, цепляются? – я бы и закричал во всю глотку, но как-то вовсе уж сопливое детство прошло, да и глупо было столько чакры тратить на чёрную пирамидку, чтобы самолично устраивать шум. Да и Джи профилактически врезал под коленку. – Будут у них нормальные законные и не очень… этак в рамках и пределах – не очень… миссии – они спокойно могут нанять нас. А для вовсе уж законченного дерьма – что, нукенинов всех уже переловили? Даже не обязательно самим мараться: их слуги вполне могут всё устроить.       А вот тут помутневший уже было взгляд Джи слегка очистился и сенсей уставился на меня с некоторым интересом. Спасите светлые ками… сейчас будет очередной экзамен. Где вместо нормальных объяснений: «догадайся, ученик. Неверно, неправильно, совсем плохо… а вот это уже что-то». – Их слуги, малыш – это тот ублюдок, которого я казнил. Скорее уж – слуги их слуг… но да, всё верно. А теперь скажи-ка мне, для чего нашим неприкасаемым «мудрецам», – вообще-то, по интонации Джи очень легко слышалось «мудакам», ну да ладно, – для чего им сдались именно мы, то есть Коноха.       У меня заболела голова. – Джи, я, вообще-то, не политик и во всей этой хренотени дерьмово разбираюсь…       Беловолосый подскочил и подумал было запрыгнуть на стол, но, оценив объём уже выпитого, решил не рисковать. Вместо этого он проскакал метров десять вправо на одной ноге, перешёл на левую, вернулся к столу и пафосно выкинул руку вперёд и вверх. – Да кто, ты думаешь, я такой, парень? Я – Великий Жабий Сеннин с горы Мьёбокузан, неотразимый в бою, непобедимый в любви… – Джи всё же начал путаться и заговариваться. – И громкий болтливый извращенец, – добавил я, подперев щеку ладонью. Вот как в одном человеке уживаются жёсткий, грамотный инструктор, грозный непобедимый боец, мудрый наставник – и вот ЭТО? – И громкий болтливый СУПЕРИЗВРАЩЕНЕЦ! Сколько раз тебе повторять, малыш! – ни на секунду не смутился сенсей. – И ты – не какой-то там придурок-двоечник, а МОЙ ученик! Запомни это, сэйто, и не смей себя принижать!       Слегка разрядившись, Джи снова присел за столик, взъерошил мне волосы и уже вполне мирно закончил, почти что трезво улыбнувшись. Если б ещё не этот запах перегара… он что, и вчера бухал, что ли? Фиг его знает, я быстро вырубился и заснул. – Наруто, во-первых: ты собираешься стать одним из самых крупных и весомых политиков страны Огня. Как и экономистов, как и финансистов, как и логистиков… в общем, тебе много в чём как Хокаге нужно уметь разбираться. – Я подберу умных советников из числа друзей, и они живо всё уладят! Мне не обязательно всё знать самому. Ай!       Трезвый он там или нет, а подзатыльник при желании выдать способен с такой скоростью, что фиг ещё заметишь раньше, чем словишь подачу. – Мысль правильная, а вот посыл неверный. Чтобы подобрать советников, которые в чём-то разбираются, нужно как минимум самому разбираться достаточно, чтобы понять, кто из кандидатов компетентен, а кто – нет. Просто же расставить на ключевые посты своих друзей, независимо от их компетенции, почти наверняка означает «завалить дело раньше, чем за него взялся». Так что учиться тебе в любом случае придётся многому. Но пока – и это "во-вторых", и давай-ка вернёмся к теме – пока просто подумай о ситуации как парень, который с шести лет как-то управляется по дому и ведёт хозяйство. Ну, или как плотник, раз уж ты это ремесло прилично освоил.       Почесав репу, я вздохнул и приступил. В конце концов, ещё немного понесу чушь, отхвачу ещё один подзатыльник, дальше Джи надоест и он вернётся к бухлу. – Ну, типа когда работаешь – тебе под конкретный заказ нужен определённый набор инструментов. Ну это у каждого шиноби так: надо подумать и прикинуть снаряжение под миссию, чтоб квадратное не катать и круглое не носить, нэ?       Джи, выпив, не размениваясь на рюмки, сразу небольшую бутылочку, смахнул со стола нехилый шмат мяса и величественно кивнул. Продолжай, мол. – Значит, раз уж они за нас взялись – им нужны именно мы, Скрытое Селение из первых, никаких ошибок. А что такого без нас не выйдет?       И вот когда я этот вопрос задал – чуть не зажал сам себе рот. А Джи, гад такой, только ехидно прищурился. Впрочем, мне ему и говорить-то ничего не надо: знает как облупленного.       А дело в том, о чём я говорил выше. Для каких-нибудь мерзких и грязных делишек есть нукенины (и, вполне возможно, только поэтому их ещё не перебили до последнего человека. Или бога, ага). Для сложных, но более-менее приемлемых (и это – ОЧЕНЬ широкие рамки) миссий есть мы, Коноха, Селение Хи но Куни, где эти ребята пинком почти любую дверь вправе открыть. Что действительно невозможно, если у Вас нет полностью подконтрольного (ну хотя бы как ваш верный сообщник) лидера Великой Гакуре, полностью её контролирующего?       Развязать новую Мировую Войну – вот что действительно невозможно без такого вот карманного лидера Селения.       Джи хмыкнул, оценивающе поглядел на следующую бутылочку, но на сей раз ограничился рюмкой и роллом с угрём. – Верно мыслишь, малыш, но слишком уж торопишься. Собственное Скрытое Селение – для начала шаг к собственной стране. Можно убить, скажем, нашего Даймё, но без нашего согласия, а то и прямого участия получить абсолютную власть не выйдет. Трон попросту займёт один из ближайших родственников, сохранится аппарат, совет при Даймё, да и наша Хокаге никуда не денется. А вот чтобы полностью подмять страну – тут нужны мы, хотя бы потому, что способны помешать кому угодно. Но ты тоже прав: на этом наши «мудрецы» не успокоятся. Им всегда нужно больше. Больше денег, больше власти, больше влияния… так что Четвёртая Мировая обязательно случится. Они, знаешь ли, не одни такие на земле. В других странах найдутся и свои «деловые», и свои великие Селения, и просто стоять в стороне они ни в коем случае не будут. Но сначала, конечно, моё возможное правление – точнее, наше с тобой, как с ближайшим помощником и цепным псом, – начнётся с резни. Не один Даймё, но как минимум всё его многочисленное семейство и пара-тройка десятков приближённых. Помнишь ещё, кстати, ту забавную девчушку, которую тебе пришлось спасать на экзамене? Внучатая племянница нашего главного старикана, знаешь ли. И уж поверь, она – тоже в списке.       Я чуть окончательно в осадок не выпал. Не, в чём-то Джи заливает: разумеется, никого спасать мне не пришлось. Просто перед нашими полуфиналами эта самая сопля, как бы не пятилетняя, должна была в сопровождении шиноби свалить подальше. Умные люди чуяли приближающуюся грозу, Сакура вроде тоже как-то ухитрилась избавиться от родителей на эти дни… И вот конкретно эту соплю провожать попёрся я. Потому что Саске был в дугу занят подготовкой даже не к полуфиналу с Сакурой, а к всеми ожидаемому финалу с Гаарой, ну а я как давний напарник и приятель лучше всего мог нашего глазастика под Хенге изобразить.       Так вот, спасать её не пришлось. Не, шайка каких-то мутных типов попробовала её увести, но от Узумаки Наруто, будущего Хокаге, ещё никто не уходил! Так эти придурки и сгинули где-то в подвалах Отдела Пыток и Допросов, а мне посоветовали не интересоваться, кто они такие и откуда взялись. Типа, спать спокойней будешь. Ну фиг ли там, мне нет особого дела, кому морду бить, был бы только это злодейский злодей.       А вот сама девчушка оказалась настолько надоедливой прилипалой, повёрнутой на Саске вдобавок (с какого возраста вообще прививается эта саскекунистость? Или с ней рождаются?). Ксо. Я ему, когда этот нукенин хренов вернётся, ещё попомню эту миссию. – Да, та ещё мелочь надоедливая… но она-то тут при чём? Мы вроде о другом говорили.       Джи отставил бокал и впечатал себе ладонь в лоб. – Что тебе непонятно в словах "полностью вырезать семью", малыш? Её и ещё примерно десяток таких же это тоже касается. Если есть какие-нибудь новорождённые – их тоже не забудут. Ну а потом, с новым подконтрольным правителем – уже и война.       Ксо! Я ещё понимаю – Даймё, но такие вот девчушки, пусть они трижды зануды надоедливые? Это уже попахивает зверством. Или, хуже того, Учиха Итачи. – Чистая целесообразность, сэйто, – отмахнулся Джи, когда я всё озвучил вслух. – Всего лишь вопрос прибылей и власти, впрочем, вещи это тесно взаимосвязанные. Когда речь идёт о такой власти и о таких деньгах, предпочитают подстраховаться с запасом. Могут ли противники использовать какого-нибудь малолетку в качестве знамени против наших "мудрецов", случись всё же резня? Могут, а следовательно, используют, если будет возможность. Если есть сомнения – сомнений нет, таковы их правила игры. – Это – очень дерьмовые правила, Джи, – я скрипнул зубами и чуть не дал ход покрову Лиса. Да что там: чуть первый хвост не выпустил. Нет, нельзя. Назад! Фу-у-у, отошло, успокоилось… и Джи, было насторожившийся, снова пришёл в благодушное настроение. – Не нами начато, малыш. – Но мы – должны закончить, – я упёрся в Джи взглядом, и тот, слегка поискрив, пожал плечами.       А затем вновь вернулся к угощению. Правда, сначала отмахнулся от меня. – Иди-ка ты спать, малыш. Завтра у тебя – сложный день. Да и у всех нас, в общем-то. Можно сказать, тебе предстоит завоевать любовь зрителей, и это – важно! – Любовь нельзя завоевать. И купить. Можно только получить в подарок, как говаривала Сакура, – отмахнулся я, вспомнив давние слова напарницы. А затем подобрался, ухмыльнулся и довольно потёр руки. – Будем вязать этих «мудрецов» вместе с охраной и остальным Колизеем? Ух и веселье ожидается! – Остынь, – Джи вздохнул, потянулся было за блокнотом, но потом передумал. Много же он в таком состоянии настрочит! – Ты у нас не странствующий самурай-одиночка, спасающий попавших в беду дурочек, а Узумаки Наруто… – Будущий самый великий Хокаге, даттебайо! – Возможно, – Джи отсалютовал мне вмиг опустевшей рюмкой, – но пока что – чунин Конохагакуре но Сато, имеющий чёткую задачу и выполняющий приказы командования. Твоей задачей будет красиво и наглядно, в лучших традициях шиноби, провести завтрашний суперфинал и остаться на ногах к его окончанию. Уж поверь, это будет непросто. Даже для тебя нынешнего – непросто. Особенно, я бы сказал, для тебя нынешнего. – Что, опять команду выставят? – позволил я себе ухмылку «во все 64». – Да и пусть себе. На финал ведь снимаешь свои ограничения на Теневое Клонирование и Хирайшин? – Разумеется, сэйто, – отмахнулся Джи, окончательно погружаясь в свои мысли. – Вали себе спать и не беспокойся ни о чём, кроме противника по суперфиналу… единственного противника, команды не будет. – Нет уж, побеспокоюсь о нём завтра, – оставалось только широко зевнуть. Ну и двинуть спать.       А, нет, остался один момент. – Джи… когда всё закончится – я хочу присутствовать на казни этих уродских «неприкасаемых».       С тем я и двинул в номер. Отмахнулся на входе от ощущения лёгенького Ки – не гражданский, чай, которому этого вполне хватит, чтобы номер стороной обойти. Открыл дверь пинком, вошёл в комнату…       И м-м-м-м-мать-мать-мать! Как же я забыл! Это же – тот самый номер, где я готовил ловушку на Джи в самой начале истории! Хирайшин… а вот хрен мне! Работает моя пока ещё толком не проверенная разработка против любителей пространственно-временных техник – барьер, который тем же Хирайшином с моей печатью закидывает пытающегося выбраться внутрь. Ухожу от сработавшей ловушки, пропуская кунаи (тупые, тренировочные, но бьются больно!), чтобы влипнуть в собственноручно, заботливо установленную ловушку… а ушёл бы в другую сторону – влип бы в другую ловушку. И – залп десятка взрыв-тегов… а дальше, пока теоретически попавшийся Джи от них прочухивался бы, аккуратно и тихо должны активироваться мины-вонючки. Ксо! Вот только на практике-то попался я!       Ладно, осталось только активировать Вакуумный Барьер. Авось я не сильнее Итачи, от техники которого удалось этой штукой отмахаться. Ну и пока весь этот вихрь ловушек и печатей работал, оставалось уныло обдумать разговор с Джи и поискать хоть что-то хорошее.       Ну, отрадно, конечно, что у нас всё под контролем и всё схвачено. Неплохо как-то даже не биться с чудищами неведомыми в одиночку, а стоять в одной команде, почти что в одном ряду с легендарными шиноби, в составе великого Селения. Саске, придурок, как ты там сейчас, рядом с нукенином, которого весь мир травит как бешеного пса, которым сука Орочимару и является. Вот только и тебе обязательно перепадёт, если змей таки ухитрится попасться…

***

      Учиха Саске тем временем методично уничтожал вторую порцию помидорного салата и решительно не желал иметь с внешним миром ничего общего. Впрочем, на вопрос Змея, перелистывавшего (языком, бр-р-р!) страницы какой-то книги, последний Учиха всё же соизволил ответить. – Жалость? Нет, ничего такого. Просто не видел смысла убивать противников. К тому же эта мелкая девчонка, Каренбана. – А, та забавная отравительница, – Орочимару, казалось, был погружён в чтение, однако эту его манеру Саске за полгода обучения уже успел усвоить. Внимание к малейшим деталям, способность вернуться к ним и месяц, и два спустя, поиск интересных вариантов и объяснений оставшегося за кадром… кроме тренировки ума, это было очень полезно для расширения собственного кругозора и понимания, что пока ещё юному Учиха не стоит считать себя самым умным и опасным в мире шиноби. Не то чтобы Саске так считал, но семейная спесь Учиха (не на пустом месте, разумеется, родившаяся: всё же красноглазые были очень, очень опасным противниками) время от времени давала о себе знать. – Что-то любопытное? – Как ваша миссия, сенсей? – ну, не быть же просто покорным, сносящим любую блажь и прихоть учеником. Не для того Саске уходил к Орочимару. Так что сплошь и рядом он позволял себе перебивать саннина и переводить разговор на другую тему.       Оторвавшийся от книги бледный высокий шиноби хищно улыбнулся, оценивающе глянул на ученика, прикидывавшего, осилит ли он и третью порцию помидоров, и с удовольствием откинулся в кресле. – В высшей степени замечательно, сэйто. Несмотря на старания нашего контрагента, я всё-таки его локализовал. Завтра, во время суперфинала, рядом с ним будет минимум охраны. Когда-то Шинно-кун поделился со мной техникой, которая сильно продвинула работу с Фуши Тенсей. Если за эти годы он не стоял на месте, а активно работал и совершенствовал свои дзюцу – у него наверняка найдётся что-то полезное для моего исцеления. Ну а на крайний случай я уже провёл предварительные переговоры с хозяином Кровавой Тюрьмы.       Змей облизнулся и решил подкинуть ученику сочную такую, вкусную морковку. Пусть этот ослик бежит за ней ещё быстрее, чем бежал до того. Ослику положено иметь сильное тело и хорошо отработанные дзюцу, чтобы в своё время не пришлось бы слишком долго возиться с освоением сосуда. Будет очень, очень много работы и очень много идей для проверки… например – теория риннегана, лично Орочимару выдвинутая, для самого себя и для Кабуто как единственного слушателя и помощника. – В случае неудачи с целителем основным вариантом будет работа в Кровавой Тюрьме, и её возьмёшь на себя ты, ученик. Все данные по печати Тенро в конечном счёте ты получишь даже раньше, чем я. Представь себе удивление своего дорогого брата, когда он получит эту прелесть себе на грудь, ку-ку-ку!       При этой мысли Саске не мог не улыбнуться. Конечно, бегающий по лесам, полям и огородам нукенин Учиха Итачи ни по каким критериям (ну, кроме медицинских анализов) не мог считаться его братом, но объяснять эти тонкости Орочимару было просто неинтересно. Зато какой прелестью было бы увидеть силу подонка запертой, с какой радостью можно было бы вволю поиздеваться над беспомощным ублюдком. Вернуть его в тот день, когда двое обладателей Мангекё шарингана вырезали квартал защитников Конохи, благодаря предательству Итачи не имевших возможности использовать дзюцу. Только обернуть ситуацию: теперь беспомощным и беззащитным должен был оказаться совсем другой человек. – Хорошо. От меня требуется что-либо сверх уже принятого плана? – Пожалуй, нет, Саске-кун, – ухмыльнулся Змей, глядя на чуть дёрнувшегося ученика. Не любит, не любит он это обращение! – Просто покажи публике хороший матч. По возможности не убивай противника сразу… впрочем, убивать ты и без того брезгуешь. В таком случае по возможности обойдись без необратимых травм. Не хочу раньше времени ломать любимую игрушку одного старого знакомого. Ну а пока ты будешь забавляться – я решу все свои дела с почтенным Шинно-куном. Заодно и выясню, что это за весьма интересные шиноби его охраняют.       Черноволосый черноглазый парень кивнул, отодвинул от себя пустое блюдо и с минуту просто помолчал, глядя куда-то вдаль, далеко за пределы стены отведённых Чёрному Самураю покоев. Затем сухо уточнил: – Там может быть ловушка.       Змей хмыкнул. С одной стороны, ученик не особенно скрывал свою неприязнь. Что и понятно, саннин только удивился бы симпатии со стороны человека, который знал о своём будущем в качестве сосуда Орочимару. Конечно, были соответствующим образом обработанные Кимимару или Гурен, но Саске, как бы странно это ни звучало в отношении Учиха, был куда более психически здоров и особым желанием умирать не горел. Трижды спасибо Учиха Итачи, за существование, за Цукиёми на малолетнего ещё Саске и за встречу с седьмой командой в стране Волн (источники, оставшиеся в Акацки, позволили Орочимару получить некоторые данные, дополненные рассказом самого младшего Учиха). Эта встреча вполне убедила младшенького, что пропасть между ним и старшим братом слишком велика и плата своей жизнью за то, чтобы означенную пропасть преодолеть, приемлема.       С другой стороны – беспокоится же, предупреждает. Право же, это забавно. Чего здесь больше: нежелания терять такого учителя, как один из Денсецу но Саннин, или вбитого Конохой инстинкта сбережения напарника по миссии?       С третьей же стороны – это просто смешно. – Ку-ку-ку, сэйто, спасибо, без твоего предположения я уж никак не догадался бы подстраховаться на случай ловушки! Прямо даже и не знаю, как я жил все эти пятьдесят лет до того, как удостоился чести принять тебя в одной из моих скромных обителей. Ладно, отправляйся спать, у твоего противника и без того некоторая фора во времени на отдых. – Его техники? Сильные и слабые стороны?       Змей в своей обычной противной манере облизнулся. – Пусть это будет для тебя сюрпризом. Настоящий шиноби ранга "S" должен быть готов к любым неожиданностям. Кстати, что там всё-таки с этой Каренбаной? – совершенно неожиданно для собеседника вернулся к брошенной было теме саннин.       Саске, уже двинувшийся было спать, хмыкнул. – Во время вторжения Звука и Песка в Коноху был убит наследник Тсуки но Куни. В ответ Коноха по заказу местного короля провела акцию возмездия против заказчика убийства – премьер-министра и его сообщников из правительства и армии. Один из моих бывших друзей, Рок Ли, был на этой миссии. С заговорщиками король жестоко расправился, а вот непосредственным исполнителям, трём шиноби, в том числе этой девчонке, позволили сбежать. С чего бы это вдруг?       Змей понимающе хмыкнул в ответ. – Вот как. Считаешь, Лист их перевербовал и использует как своих агентов? – И не собираюсь ещё больше портить отношения с Конохой. Моя цель – Учиха Итачи и его неизвестный сообщник. На Лист и бывших приятелей мне плевать, но – не хотелось бы постоянно стряхивать их с хвоста.

***

      В это же самое время другой саннин, беловолосый здоровяк, пил, почти не чувствуя градуса сакэ и не замечая количества выпитого. Даже не обратил особого внимания на звуки взрывов и громкие матюки ученика, угодившего в свою же собственную ловушку. Наруто – парень крепкий, как-нибудь разберётся. У саннина было о чём подумать и без беспокойного, на редкость крепкого и упорного ученика.       Цена мечты. Эти ублюдки из числа «мудрецов» знали, куда бить. Весьма точно вычислили и проанализировали амбиции Джирайи. Сделали очень, очень щедрое предложение. И потому требовалось, несмотря на предстоящий очень долгий и очень сложный день, прийти в себя, «заесть» и «запить» горечь от неожиданно открывшейся старой раны. Само собой, старый шиноби умел с этим справляться и напивался не столько от слабости и какой-то там сопливой сентиментальности, сколько в сугубо медицинских целях. Заглушить застарелую боль, методично и целенаправленно. Ну а похмельный синдром и слабость от чрезмерного количества съеденного и выпитого снимут стимуляторы Цу-чан. Придётся, ой придётся погостить сегодня в сортире, зато с утра и на следующие сутки он будет на пике формы. Насчёт следующих двух суток гуманно умолчим: откат есть откат, и этим всё сказано.       Вспомнился эпизод из детства, когда совсем ещё зелёный (хотя и тогда уже беловолосый – наследственность, что тут попишешь) Джирайя подговорил Орочимару изобразить нападение на Цу-чан. Согласно «гениальному плану», ещё не ставший саннином генин собрался опять-таки изобразить спасение Сенджу-химе и тем произвести неизгладимое впечатление. Разумеется, затея провалилась, хорошо ещё удалось спастись самому, вместе с Орочи, от разгневанной Цу, но…       Но мечта стать самым крутым шиноби, принять шляпу Хокаге, покорить тем принцессу крутого клана (пусть к нынешнему дню в этом клане только она и осталась) и вообще… больше, чем поприсутствовать на казни клуба «неприкасаемых», Джирайя хотел только поприсутствовать на свадьбе с Цунаде в качестве жениха. Увы, старик, увы, Наруто-кун, эти события примерно равновероятны, и всё это дерьмо (не насчёт свадьбы, само собой) парню ещё предстоит разъяснить. Политика, гребись она ездовым страусом…       И всё же было бы славно. Принцесса, попавшая в беду и томящаяся в заключении. Джирайя, принимающий пост Каге «только под давлением обстоятельств» (немногих, действительно способных помешать, легко было убрать с дороги: уговорами, подкупом с опорой на почти бесконечный финансовый ресурс, правильно проинструктированными командами Колизея, да и лично), наконец, спасённая принцесса… этих типов при этом можно было бы и списать. Неприкасаемы они только до поры до времени. Но…       Но зачем всё это?       Джирайя пожал плечами. Вряд ли Сакура сама выдумала те мудрые и верные слова. Куда вернее, что подхватила она их у своего сенсея, у Сенджу Цунаде. Любовь нельзя купить. Любовь нельзя завоевать. Только получить в подарок. И если тебе с этим не повезло – что ж, смирись. Просто делай что должно – и будь что будет.       Посмотрев на последнюю бутылочку сакэ, сохранившую содержимое, саннин одним махом опустошил её и присоединил к ранее опустевшим соратницам. А затем вполне себе ровной и скоординированной походкой двинул в свою комнату. Следующие два часа будут крайне неприятными, а затем ещё часа четыре надо поспать. Ну и потом – Хирайшином, вместе с Наруто, вернуться в Колизей. Зрители ждут суперфинала – что ж, зрители таки получат суперфинал.