Другая Игра.

Сэмвелл Солнце грозило сесть через пару часов, и к этому времени они должны уже прибыть к Винтерфеллу. Наступление зимы значилось не только холодами, что с каждым днём становились всё сильнее и сильнее, но и тем, что дни становились короче, значительно замедляя их путь. Сэм, Лилли и её уже немного подросший малыш скакали с самого рассвета до наступления сумерек. Сэм не мог позволить им замедлить шаг, не мог подвести Джона. Он видел, что Лилли тоже тяжело, но она ни разу не пожаловалась. Даже малыш Сэм вёл себя достаточно спокойно и выносливо. Будучи рождённым к северу от Стены и долгое время живший на самой Стене, он практически не боялся холода. Ну а длительные путешествия привычны для него ещё с тех времён, когда они сбежали из замка Крастера и, не зная дорогу, брели к Стене. Сэму очень не хотелось подвести Джона. Видят Боги, он сделал всё для того, чтобы поскорее прибыть к Винтерфеллу. Джон сказал, что Робб непременно пошлёт помощь на Стену, значит, ему остаётся всего-навсего убедить Робба в том, что Иные существуют. Это будет легко. В этом нет ничего сложного. Его прозвали Смертоносным за то, что он убил Белого ходока. Уж он то как никто другой знает о реальности этой угрозы. Но убедить одного человека - не значит убедить весь Север. Многие лорды могут отказать им в помощи, посчитав, что и весь Ночной дозор, и Хранитель Севера сошли с ума. Полчища голубоглазых мертвецов, возможно, уже совсем близко подобрались к Стене. Почём знать, может они уже напали? Может Дозора уже и нет как такового? Нет. Они покинули Чёрный замок всего пару недель назад. Тогда даже одичалые были достаточно далеко от Стены. К тому же Иные - не люди. Они не могут пройти за Стену, как это делали когда-то одичалые. Стена остановит их на какое-то время. Возможно, они и вовсе не смогут пройти через Стену, и останутся навсегда к северу от неё, пока люди наконец не уничтожат их. Это имело смысл, однако полагаться лишь на Стену было бы крайне неосмотрительно. Лучше быть готовыми к их прибытию, чтобы оказать им самый что ни на есть "тёплый" приём. Весь день они скакали без перерыва, пока наконец на горизонте не появились далёкие очертания Винтерфелла. При виде её стен Сэм ощутил радость. Как, видимо, и Лилли тоже. Когда её лошадь поравнялась с его, он услышал её восторженный голос: -Это и есть Винтерфелл? Сэм улыбнулся и кивнул. -Тебе нравится? -О да. - выдохнула она, и они вместе поскакали дальше. В замке их встретили вполне себе радушно. Когда он представился ночным дозорным и объявил, что пришёл сюда с посланием от Лорда-командующего, его без вопросов пустили за ворота. Правда его спросили о Лилли и её малыше, но он, как можно более кратко, объяснил им, что она пришла вместе с ним. Стражники удивлённо переглянулись, но промолчали: видимо, они не признали угрозу в лице толстяка, женщины и её ребёнка. Их накормили и расположили в гостевых комнатах. После ледяной Стены тепло замка не могло не порадовать их. Винтерфелл стоял на тёплых источниках и неплохо прогревался даже в самые суровые зимы. А горячая еда ни шла ни в какое сравнение с тем, чем им приходилось питаться во время своего путешествия сюда. Сэму удалось немного отдохнуть, прежде чем к нему пришёл какой-то человек и сообщил, что лорд Робб готов дать ему аудиенцию. Оставив Лилли и малыша, Сэм последовал за ним. Во дворе было много людей. Слуги, домочадцы, стража - все были чем-то заняты. Дети собрались в одном месте и играли в неизвестную ему игру. Среди них были и совсем маленькие, только что вышедшие из пелёнок, детишки. Похоже теперь им придётся принять у себя ещё одного мальчика, сына Лилли. Многие из них слишком малы, чтобы понять значение слова "одичалый". Сэм надеялся, что к тому времени, когда они начнут понимать, сын Лилли станет неотъемлемой частью их круга общения. Он также надеялся, что жители Винтерфелла не будут слишком предвзято относится к Лилли. Если они узнают её получше, она им понравится точно так же, как и понравилась ему. Великий чертог представлял из себя довольно большое помещение, своими размерами превышающее Трапезную Чёрного замка. В конце зала, на деревянном кресле восседал Робб Старк. Справа от него сидел старик с внушительной цепью на груди, из-за чего Сэм сделал вывод, что это мейстер. Место слева пустовало. Подойдя достаточно близко, Сэм неуклюже поклонился. -Лорд Старк. -Добро пожаловать в Винтерфелл, Сэм Тарли. - поприветствовал Робб, дружелюбно разведя руками, - Что привело брата Ночного дозора сюда, в Винтерфелл? - поинтересовался он. Сэм вздохнул. Ему пришлось призвать всё своё мужество и уверенность, чтобы голос звучал убедительней. Все слова, которые он готовил на протяжении всего пути от Стены до Винтерфелла, куда-то улетучились. Поэтому сначала он заговорил о другом: -Б-благодарю вас, лорд Робб, за... за гостеприимство. - начал Сэм, запинаясь, но одновременно отчаянно пытаясь вновь взять голос под контроль, - Меня послал ваш брат, Джон Сноу. Лорд-командующий Ночного Дозора. На Стене дела обстоят очень плохо, м-милорд. Ночной Дозор нуждается в подкреплении. Джон надеялся, что вы сможете нам помочь. - проговорил Сэм, понимая, что наверное надо было начать как-то иначе. При его словах, Робб заинтересованно подался вперёд. -Одичалые? -Не... не только они, милорд. - покачал головой Сэм, - Однажды, я, вместе с другими братьями Ночного дозора, побывал в землях за Стеной. То, что я там видел - то, что видели там все мы, - было гораздо страшнее любой армии одичалых. Они... это... это само воплощение смерти в оболочках из льда, м-милорд. По виду лорда Робба было ясно - он был в замешательстве. -Кого ты имеешь в виду, Тарли? Кто ещё может представлять угрозу для Стены к северу от Стены? Сэм глубже вздохнул и попытался ответить как можно более честно. Без прикрас. Без преувеличений. Лишь то, с чем пришлось столкнуться ему. -Иные. - наконец заговорил он, - Я знаю, в это трудно поверить, но это правда. Я своими глазами видел их. И... и убил одного их них. В зале на некоторое время повисла тишина. В этой тишине Сэм слышал стук собственного сердца. И ему казалось, что и остальные тоже слышат его. Он даже обрадовался, когда услышал чей-то голос. Сразу он не разобрал: говорит это мейстер или Робб Старк. Голос звучал удивлённо: -Что ты такое говоришь, парень? - голос принадлежал мейстеру, - Цитадель не верит в Белых Ходоков и прочих Иных. Их не существует. Это всё сказки. -Н-н-нет. Вы не понимаете! - возразил Сэм. И почему только Джон подумал, что я сумею их убедить? - прозвучал вопрос в его голове, - Я бесполезен. Даже для этого я не гожусь. - Я... Говорю же, я сам убил одного из них. Но обычное оружие против них бесполезно. Они уязвимы лишь для драконьего стекла, так же известного, как обсидиан, и для валирийской стали. Поверьте мне. Они действительно существуют. И они идут к Стене. Они уже близко. Робб поднялся со своего стула и приблизился к Сэму. Его лицо выглядело спокойным, хотя брови свелись к переносице. Глаза Сэма были опущены. Дыхание, казалось уже, сбилось. Но когда Робб подошёл к нему, усилием воли Сэм поднял взгляд и посмотрел Роббу прямо в глаза. -Если ты говоришь правду, это может обернуться серьёзной проблемой для всех нас, - проговорил Робб, - Но если ты лжёшь, тогда проблемы будут у тебя, Сэмвелл Тарли. От стали в его голосе по спине Сэма пробежал холодок. Он не думал, что это будет настолько сложно. Убедить всего одного человека в том, что существа, которые считаются лишь героями страшных сказок, существуют на самом деле. Возможно, Джон действительно переоценил его способности. С детства над ним все смеялись, а он ничего не мог с этим поделать. Сэм Тарли никогда не был тем человеком, который может вести за собой людей. Он не воин, не храбрец. Единственная среда, где он чувствовал себя абсолютно уверенно - это библиотека. Место, где он всё понимает, и где окружающий мир говорит на языке, понятном ему, Сэму. Но тем не менее, Сэм решил не бросать своих попыток убедить Робба в правдивости своих слов. Он вновь собрался заговорить, но внезапно дверь за ним отворилась, и в Великий Чертог кто-то вошёл. Он не видел этого - только слышал. Взгляд лорда Робба переместился с Сэма на вошедшего. -Прошу прощения, милорд. Прилетел ворон из Королевской гавани с письмом от вашего отца. Как только мы его получили, тут же решили сообщить вам. Робб Старк, казалось, в одно мгновение позабыл о Сэме и направился к тому, кто принёс письмо. Сэм проследил за ним взглядом. Эта ситуация дала ему немного времени, чтобы снова обдумать слова, которые он скажет Хранителю Севера, дабы убедить его им помочь. Но судя по тому, как менялось выражение лица Робба Старка в ходе прочтения письма, Сэм понял: написанное в письме привело лорда Винтерфелла в ещё одно, не менее неожиданное, замешательство. Робб дочитал письмо и поднял взгляд на мейстера. В голубых глазах читалось непонимание и искреннее удивление. Сжав письмо в руке, он произнёс: -Арья и Бран пропали. - озадаченно произнёс он, - Свадьба Сансы и короля Джоффри перенесена до тех пор, пока их не найдут. Отец пишет, что в ночь их исчезновения в комнате Брана нашли четырёх мёртвых солдат в ланнистерских красных плащах. Он подозревает, что к этому причастны Ланнистеры. Он не пишет этого прямым текстом, но и без того становится понятно, что он это имеет в виду. Мейстер резко поднялся со стула. -Боги... - выдохнул он, - И как же намеревается поступить лорд Старк? Робб не ответил мейстеру. Он перевёл взгляд на Сэма, обращаясь к нему: -Боюсь, разговоры об Иных нам придётся отложить на потом. Мы ещё обсудим это позже, - услышал Сэм и, что-то промямлив и поклонившись, направился к выходу из зала. Сэм так и не понял, получилось ли у него убедить Робба или нет, но в любом случае было понятно одно: это не конец. Разговор ещё состоится и, возможно, ему следовало бы пригласить на него и Лилли тоже. Джон ведь так и сказал: при надобности Лилли может помочь ему убедить его брата в правдивости своих слов. Сейчас ощущение поражения не покидало его, впрочем, как и мысль о том, что своей нерешительностью он может подвести своего друга, Джона Сноу. Подкрепление необходимо для Стены, и чем раньше оно придёт, тем больше у них будет шансов на победу. Одичалые, Иные... Любые из них могут напасть на Стену когда-угодно. Следовало быть готовыми. Не оглядываясь назад, Сэм побрёл в комнату, в которой поселили Лилли и малыша. Его комната располагалась чуть дальше, но ему хотелось сейчас рассказать обо всём одичалой, которую он встретил когда-то в замке Крастера. Лилли всегда понимала его, и даже разделяла некоторые из его интересов. Так, она в короткие сроки научилась читать и теперь часто помогала ему в поисках какой-либо информации в библиотеке. Преодолев двор, Сэм скрылся в одном из многочисленных коридоров замка. Возможно, он и потерпел неудачу сегодня, но Сэм был твёрдо намерен преуспеть завтра. Арья -Кто ты? -Никто. - говорила Арья, в который раз отвечая на вопрос Человека. С самого первого дня плавания в Браавос Человек занялся её обучением. Он каждый день заставлял её садиться перед зеркалом и корчить рожицы. Арья не понимала к чему это, но покорно подчинялась. Как когда-то с Сирио Форелем он обучал её искусству водяного плясуна и заставлял биться с завязанными глазами. -Когда мы будем в Чёрно-белом доме, тебя лишат зрения по-настоящему. - однажды сказал он, - Это помогает развить четыре других чувства. Арья и прежде слышала про Чёрно-белый дом и кое-что знала о Безликих, но сейчас она осознавала, что прежние её знания ничто по сравнению с тем, что она знала сейчас. Человек рассказал ей о происхождении ордена Безликих и об их предназначении, и тогда Арья задумалась: действительно ли она хотела именно этого? Арья Старк хотела приключений, да, но становиться наёмной убийцей, преклоняющейся перед Богом Смерти? Родители может и простили бы ей побег, но этого - вряд ли. Но нет. Арья не собиралась возвращаться. Если она вернётся обратно в Красный замок, её выдадут замуж, и тогда она будет навсегда заперта в замке мужа и будет вынуждена рожать детей и быть леди. Быть леди - последнее, чего хотела Арья Старк. Вновь убеждаясь в правильности своего ответа, Арья отвечала, что она - никто. Правда быть никем оказалось гораздо труднее, чем ей казалось. Арья всё ещё хранила воспоминания об отце, о матери, о братьях и сёстрах, и о сводном брате Джоне Сноу. Она не представляла, как это - взять и забыть всё, что было ей дорого. Но Человек сказал, что если она хочет посвятить жизнь служению Многоликому, то забыть ей всё же придётся. Иногда она думала, что, возможно, ей не следует оставаться в Браавосе, когда они доберутся туда. Можно сесть на другой корабль и поплыть, к примеру, в Пентос, Тирош, или Лорат, или в любой другой из Вольных городов Эссоса. Браавос самый ближайший из них к Вестеросу, так может следует уйти ещё дальше? Это мысль была очень глупой. В Эссосе её никто не знает, и она не знает никого из них. Что с ней станет в незнакомом месте, где она не сможет элементарно общаться с людьми, не зная их языка? Попрошайничать где-то на улицах Норвоса не входило в планы Арьи Старк. Лучше уж Браавос и Чёрно-белый дом. Выйдя из каюты Арья направилась на палубу в поисках Человека. Найти его было несложно. Почти всегда он стоял на одном и том же месте, смотря на бескрайние морске просторы, в ожидании того, как среди этой нескончаемой воды появиться Браавос. Сейчас она нашла его там же, где и рассчитывала найти. Он не отреагировал ни единым движением, когда она поравнялась с ним. Некоторое время они стояли молча, пока Арья. наконец, не заговорила: -Долго нам ещё плыть? Голова Человека слегка повернулась в её сторону, и она поняла, что он выглядел точно так же, как когда она впервые увидела, как он снимает с себя лицо. Длинные светлые волосы доходили до самых плеч. В голубых глазах было сложно прочесть какие-либо эмоции. Несмотря на это, взгляд его был пронзительным. -Девочке не стоит волноваться об этом, - с холодным спокойствием произнёс он, - Неважно, сколько осталось плыть: день, два, двадцать, рано или поздно мы прибудем туда. Но пока этого не случилось, у девочки есть время, чтобы передумать. Девочка должна понимать, от чего она отказывается. Девочке нужно сделать выбор. Арья не впервые слышала эти слова от Человека. Он вполне доходчиво объяснил, что значит быть Безликим. Она понимала это. Арья не могла сказать, что служение Многоликому - то, чего она всегда хотела, но это всё же лучше, чем быть леди. Сирио всегда учил, что есть лишь один Бог, и имя его - Смерть. На Севере верили в Старых богов. На юге в Новых. Где-то ещё верят в Красного бога. Так чем же бог Смерти хуже остальных? Арья приняла решение уже давно, в Королевской гавани. Ей не быть леди, она должна стать кем-то другим. Или Никем, почему нет? -Девочка сделала выбор. - наконец сказала она, - Валар моргулис. - и ушла. На следующее утро на горизонте показался Браавосийский Титан. Это было огромное сооружение в виде человека, облачённого в боевые доспехи. Одна рука была поднята к небу, как бы подразумевая вечную готовность к бою, в пальцах сжат сломанный меч. В другой руке круглый щит. Голова перекрыта шлемом, но глаза титана горят ярким огнём. Арья восторженно наблюдала за тем, как корабли выходят и входят в залив, проплывая прямо под ним. От этого зрелища захватывало дух, ведь в Вестеросе она ничего подобного не встречала. Наверное, впервые за всё время путешествия, Арья по-настоящему осознала то, что она покинула свой дом. Не Королевскую Гавань, где она жила последние два года, но Винтерфелл, где она родилась и была счастлива. Однако её решимость нисколько не поколебалась. Дорога в Винтерфелл всё равно была закрыта для неё. Останься она в Королевской Гавани, её бы выдали замуж и отправили в какой-нибудь далёкий замок. Отец бы выбрал для неё кого-то очень достойного, Арья наверняка знала это, но просто смириться с этим она не могла. Пусть Санса будет счастлива с Джоффри на троне Семи Королевств. Пусть Робб станет лордом Винтерфелла, а Джон станет великим Лордом-командующим Ночного дозора. Пусть Бран станет рыцарем, как и мечтал, и Рикон пусть тоже будет счастлив. Родители пусть не слишком горюют о ней. Бран наверняка передал им её слова. Арья желала им всем счастья. Того же она желала и для себя. К сожалению, останься она с семьёй, она бы не смогла стать счастливой. Безликие тоже не в силах дать ей то, что ей нужно, но, быть может, стать Никем гораздо проще, чем быть Арьей Старк? Безликие отказываются от семей, от имени, от самого себя, посвящая себя службе Многоликому богу. При мысли о семье сердце Арьи жалобно сжалось, и она ощутила тоску, но она быстро прогнала это чувство. Всего одна слезинка скатилась по её лицу, прежде чем она снова надела на себя маску спокойного безразличия. Безликие не плачут, если того не требует служба их богу. Хотя теперь и её богу тоже. Проплывая под огромным сооружением Браавосийского Титана, Арья, наконец, позволила себе расслабиться, не терзаться сомнениями о том, что правильно, а что нет. Возможно, это и не её путь вовсе, но Арья хотела хотя бы попробовать стать Никем. В конце концов, во всём мире ей не найти места, о котором она могла бы сказать, что оно её.