klance (драбблы)

Что-то изменилось. Может, Кит стал крупнее? Повзрослел? И когда только успел, они не виделись-то всего пару месяцев. Лэнс так и спрашивает у остальных: — Ребят, вы тоже это заметили? — он оглядывается на команду, но никто не обращает на него внимания. — Он ведь стал больше, разве нет? Снова решили, что просто паясничает. Да так и есть. Лэнс хихикает, мнется нервно и пытается спрятаться за дурацкими шутками. Кит мельком смотрит в его сторону и тут же отводит взгляд, в то время как Лэнс впивается в него глазами и пялится. Пялится-пялится-пялится. Так намного проще. Смотреть на него через экран коммуникатора. Он может позволить себе разглядеть Кита хорошенько, пока их еще разделяют какие-то жалкие минуты, часы, парсеки, господи, черт его знает, в чем там еще в космосе измеряется расстояние. Лучше спросите об этом Пидж. Или Ханка. Или Корана. (Но, подождите, он не был готов, все это слишком быстро!) Это неважно, Кит уже мчит к ним на полной скорости, неся на хвосте дурные вести. У Лэнс скверное предчувствие. И это что, галрийский истребитель? Отжимать космические транспортные средства — теперь его новый конек? Лэнс особо не фильтрует, в голове какой-то сумбур, там черт ногу сломит. И он сам боится копать глубже. Кажется, вот-вот и их настигнет очередной капут и швах вселенских масштабов, не меньше (разве хоть раз бывало по-другому?). Его шанс соскочить с собственных экзистенциальных переживаний на что-то посущественнее. Вокруг команда, теперь — его единственные родные люди, и Кит тоже часть этой семьи. Только вот Лэнс не до конца уверен, кто они теперь друг для друга, а еще какое-то неприятное чувство, будто его бросили, оставив далеко позади, засело занозой у самого сердца. Когда Кит заходит на посадку, Лэнс впервые чувствует это: между ними — пропасть. Он выступает вперед, болтает что-то о подмене: — Чувак, сознавайся, куда ты дел Кита, ты что, его крутой старший брат? — Лэнс тянет улыбку, а глаза перепуганные, застывшие, и затылок печет от какого-то нестерпимого смущения. Лэнс отводит взгляд, в груди тянет тоскливо, когда Кит обходит его, даже не задев плечом, словно он пустое место. Наверное, глупо с его стороны было надеяться, что Кит бросится к нему на шею при всех. Но разве после их разлуки он не заслужил, если не объятий, то хотя бы каплю его внимания? Видимо нет. Вместо этого следует коронное: «нет времени объяснять, принцесса в беде». Ха! Принцесса сама в два счета станет доставкой плохих новостей, если на то найдется резон. Лэнс цепляется за свои шутки, потому что напряжение вокруг давит на нервы. Пусть лучше Аллура разозлится на него, чем ее лицо вновь станет таким потерянным и несчастным. Что ж, похоже у них действительно есть дела поважнее. Все закручивается с какой-то невероятной безумной скоростью. Они так и не поговорили. Паладины потеряли замок, и это намного больше, чем просто корабль. Это место стало им домом, породнило их. Тревожные слухи разлетелись по галактикам в пару тиков. Вольтрон числится пропавшим без вести, а сами паладины не имеют никакого представления о собственном местоположении. Усталость наваливается на Лэнса со страшной силой, и он ощущает, как она буквально пожирает его по каплям. Хочется ляпнуть что-то на тему относительности всего в масштабах Вселенной. Но правда в том, что они больше не могут собрать Вольтрон или выйти на приличную скорость, им необходимо перезарядиться, совершить посадку, но поблизости нет ни одной подходящей планеты. Пидж перезапускает конфигурацию, пытаясь поймать звуковую волну. Бесполезно. Ханк уверен, что в этот раз они встряли по-крупному. Лэнс с ним согласен. Вдали от дома, за пределами звездных систем. Без связи и возможности подать сигнал. В какой-то момент становится настолько темно, что в душе поселяется неприятный холодок. Тьма давит со всех сторон, словно вот-вот и проглотит. Лэнс обнимает себя за плечи и старается не думать о плохом. Такими черепашьими темпами они доберутся до Земли года через два. И то если повезет. Не везет. Паладины попадают в межпространственный поток, и их львы выходят из строя окончательно. Теперь они дрейфуют на свободной тяге, разлетаясь все дальше и дальше друг от друга. Чертов космос. Лэнсу страшно, но он душит панику на корню, давит собственное дурное предчувствие и выбирается из Красного. Лэнсу кажется, что после потери замка все в их жизни развивается согласно закону Мерфи: если что-то плохое может произойти, оно обязательно произойдет. Лэнс убеждается в этом окончательно, когда еще одна вспышка настигает их снаружи и мощный поток энергии засасывает за собой львов. Повезло еще, что в этот момент они все были рядом, пытаясь подтолкнуть Желтого, не повезло, что им не удалось достаточно крепко зацепиться за Льва. Зато они цепляются друг за друга, хватают чужие ноги, локти, плечи. Лэнс удивляется собственным рефлексам, успокаивается, чувствуя, как крепко Кит держит его за талию. Пидж обнимает за бедро, а он не отпускает руку Аллуры. Живы, думает он, слава богу, мы живы! Прижимаясь спина к спине, они образуют тесный круг, надеясь на лучшее, стараются говорить исключительно по делу. Вдали от львов костюмы разряжаются быстрее и системы жизнеобеспечения могут отрубиться в любой момент. Это страшно. Но каждый из них старается держать себя в руках, Лэнс тоже держит собственную панику под контролем. Они устраивают периодические переклички, но проходит где-то три дня (Лэнс определил это по обезвоживанию собственного организма) и сил не остается даже на это. Лэнс боится уснуть, боится, что во сне он разожмет руку и проснется в одиночестве. — Проведем перекличку, — предлагает он. — Лэнс здесь. Они вместе, но между ними опять пропасть, каждый замкнулся в своих мыслях, и самые простые слова слетают с языка с огромным трудом. Лэнс думает, что так просто не бывает (не может быть!). Они пережили столько передряг, пережили Заркона и закат империи. Разве все может закончиться для них именно так?! Лэнс закрывает глаза и проваливается в тяжелый тревожный сон. Он просыпается словно от толчка. Его руки по-прежнему захвачены в плен, держат крепко, и он оглядывает лица друзей. Их глаза закрыты, и он неуверенно зовет: — Ребят? Пидж во сне морщит нос. — Ну что? — слегка недовольно ворчит Ханк с другого конца круга. — Ты не спал? — Конечно же, нет, — кто-то ведь должен следить за тем, чтобы они все не разлетелись. Лэнс вновь выдыхает с облегчением. Слава богу, что у них есть Ханк. И он даже не обижается, когда тот говорит: — Вообще-то я был уверен, что ты слетишь с катушек первым. Ханк ошибается. Первым с катушек слетает Кит. Он машет баярдом, отгоняя от себя невидимых врагов и едва не крошит их всех по кусочкам. Пидж приходит в себя первой, она наваливается всем весом на его руку и кричит что есть мочи: — Да очнись ты! Они ссорятся и начинают кричать друг на друга, это бодрит, но не приносит никакого облегчения. Кит ставит под сомнение их дружбу, и Лэнсу искренне жаль Ханка. Тот выглядит, словно маленький ребенок, готовый зажмуриться и закрыть уши, лишь бы не слышать всю эту ругань. У Лэнса самого глаза на мокром месте, но нет даже сил, чтобы расплакаться. — Лучше бы ты вообще не возвращался, — от сказанных слов внутри разливается яд, но Лэнс уже не может остановиться. — Чего уставился? Проваливай, волк-одиночка! Тогда все это тянулось бесконечно, а теперь вспоминается, словно дурной лихорадочный сон. Еще парочка массовых галлюцинаций, огромный космический монстр и львы, вернувшиеся к своим паладинам. Они совершили еще один прыжок, и волей небес, не иначе, вышли на Млечный Путь. Проложив путь к родной планете и поставив корабли на автопилот, вся команда уже давно разошлась по спальным каютам. Все хотят спуститься на Землю свежими и отдохнувшими, но Лэнс еще долго не поднимается с кресла пилота, оглаживая панель управления и бессмысленно глядя на родные созвездия. Он вымотан, но сон не идет. Отвратительное чувство незавершенности и сожаления поселилось в груди, не отпускает. Это все как-то связано с Китом, с тем, что они наговорили друг другу, когда были на волосок от смерти, у Лэнса до сих пор сердце сжимается, когда он думает, что это могли быть их последние слова. Все это связано с их недомолвками, с тем глупым поцелуем и уходом Кита из команды. Особо ни на что не надеясь, Лэнс жмет на кнопку связи с Черным львом, а затем чуть не отскакивает в сторону, когда видит лицо Кита через коммуникатор, очень близко. В глазах Кита удивление и точно такой же испуг. — О боже, — Лэнс хватается за сердце и едва не театральным шепотом произносит. — Какого черта ты еще не спишь? — Тоже самое я хотел спросить и у тебя. Лэнс складывает руки на груди. — И поэтому ты гипнотизировал экран? Забыл, как работает коммуникатор? — Что ты хотел, Лэнс? — устало спрашивает Кит. — Я не хочу снова ругаться. Как будто я хочу, думает Лэнс, но все-таки решает оставить это при себе. — Извини, я не ожидал, что увижу тебя, — признается он. — Я думал, ты уже спишь. Я просто… Лэнс не хочет врать, что нажал на кнопку связи случайно. На душе неспокойно, и ему просто хочется быть честным в своих чувствах. Он собирает все свое мужество и, зажмурившись, выдает на одном дыхании: — Я просто хотел поговорить с тобой, поговорить о нас… — Лэнс избегает смотреть в глаза, но, даже не глядя на него сейчас, он чувствует, как взгляд Кита прожигает его насквозь. Кажется, он даже дышать перестает. А Кит смотрит на него, заломив брови, и от этого взгляда тоска ложится на сердце огромной грудой камней. Но Лэнс решает идти до конца, и раз начал — быть честным до победного. — Но теперь я не знаю, что сказать, — признается он совсем тихо. — Нужно ли вообще что-то говорить? Они оба молчат, и кажется, что это молчание тянется вечность. Пропасть, думает Лэнс, снова эта пропасть. Лэнс моргает пару раз, глаза сухие, но какое-то новое, незнакомое и мучительное чувство поселилось у него в груди, оно похоже на печаль, но слишком глубокое для нее. Он уже хочет попросить прощения за беспокойство и отключиться, как в этот момент до его слуха доносится слабый скулеж. Лэнс поднимает глаза на экран и видит Космо. Тот ластится мордой под руку Кита, напрашивается на ласку и со всем присущим собачьей породе пониманием смотрит на своего хозяина. Лэнс не успевает ничего сказать. В эту секунду слышится хлопок: яркая вспышка света застилает экран, а тяжесть чужого тела выбивает последний воздух из легких. Космо топчется сверху, а совершенно несчастный и дезориентированный Кит ерзает на его коленях, пытаясь ухватить пса за ухо. — Какого черта, Космо! Но выговорить свои претензии Кит не успевает, космический волк соскакивает на пол и вновь исчезает в яркой вспышке света. — О боже, прости, — Кит неловко извиняется, стараясь скрыть собственное смущение. — Я правда не знаю, зачем он это сделал. Кит уже упирается рукой в спинку кресла, собираясь подняться на ноги, как в этот момент Лэнс перехватывает его за талию и удерживает на месте. — Кит? Тот смотрит на него во все глаза и тяжело сглатывает. — Да? — Можно задать тебе вопрос? Он осторожно кивает. — Когда ты сказал, что встреча паладинов это всего лишь череда злополучных случайностей, ты правда имел в виду именно это? Кит смотрит на него нахмурив брови, его лицо так близко, что Лэнс может разглядеть каждую маленькую деталь, то, как напрягаются его желваки и упрямая складка залегает у переносицы. Лэнс думает, что сейчас они снова начнут ругаться, но пара секунд — и лицо напротив смягчается. — Нет, — отвечает Кит и опускает глаза на собственные колени. — Я наговорил ужасных глупостей, нагрубил вам, и мне жаль, что я обидел тебя, — он тут же поправляется. — Всех вас. В голосе Кита слышится искреннее сожаление, и Лэнс обдумывает его поступок, почему Кит сказал именно то, что сказал, обесценил их дружбу, назвав встречу паладинов нелепой случайностью. Сказанного не вернуть, но Лэнс всегда отлично умел читать между строк. В злости Кита тогда ощущался неприкрытый страх, и словно в подтверждение его мыслей Кит продолжает: — Я оттолкнул вас, наверное, потому, что боялся потерять. Мне казалось, я тоже был виноват в случившемся, что я не справился как лидер, не смог найти выход. — Кит, — Лэнс аккуратно прикасается к его плечу. — Ты же понимаешь, что не должен справляться со всем в одиночку? Кит поднимает на него глаза, и Лэнс вновь теряет себя. В его грустном взгляде столько невыразимой благодарности, а в слабой улыбке, которую так и хочется сцеловать с губ — только нежность. Лэнс не может перестать пялиться на него. Он соскучился, безумно. — А как думаешь, — начинает Лэнс неуверенно. — Наша встреча тоже была ошибкой? Кит ловит его затуманенный взгляд, его глаза, словно капкан, в который Лэнс позволил себе угодить. Кит берет его руку в свою и очень тихо произносит: — Все что было между нами — лучшее, что случалось со мной за всю мою жизнь. Лэнс прикрывает глаза и улыбается, чувствуя ответную улыбку на мягких губах Кита.