Темный север

      В Большом зале школы Хогвартс царила атмосфера праздника, приправленная жгучим нетерпением. Все студенты, как и всегда, с удовольствием слушали речь директора — ведь он наконец приподнял завесу тайны с самой засекреченной, а значит, самой обсуждаемой новости этого года. Директор Дамблдор рассказывал о Турнире Трёх Волшебников.       Но, не изменяя своей привычке, в его речи было больше загадок, чем ожидаемых ответов. К тому же, ученики несколько нервно переводили взгляд на запертую пока главную дверь. Все — от первых до последних курсов — уже успели побывать на стенах, башнях и галереях, откуда студенты видели прибытие гостей. Жаркие обсуждения не утихали до сих пор — и Шармбатон и Дурмстранг поразили их своими транспортными средствами, но каждый в своей манере. Девушки всех курсов с восторгом вспоминали огромных крылатых коней, слетевших с неба с такой грацией, будто они были не земными созданиями, а идеалом совершенства. Эти чудесные животные везли огромную карету, не уступавшую им по красоте. Она сверкала на осеннем солнце резными вензелями, растительными узорами и нежными лёгкими украшениями, мастерски выполненными на ее стенках. Крыша воздушным куполом устремлялась вверх, поражая росписью своих сводов. Несомненно, Шармбатон хотел произвести впечатление школы с утончёнными и изысканными вкусами — и сделал это вполне успешно.       Но солнечное впечатление быстро сменилось внезапным страхом, вызванным прибытием студентов из Дурмстранга. Озеро, обычно спокойное, резко вспучилось, словно легендарное чудовище, по слухам, запущенное туда лесничим Хагридом ещё в молодые годы, решило явить себя миру. По спине у многих зрителей пробежали мурашки — и это после того, что некоторым из них пришлось пережить за предыдущие годы в Хогвартсе! Однако вместо ожидаемого монстра из озера начал вырастать черный, мощный корабль, напоминающий корабль-призрак. Он все рос и рос над поверхностью воды, порождая новые россыпи мурашек — теперь уже от восхищения и удивления. Грандиозный корпус корабля, окончательно поднявшегося из глубины вод, ощутимо излучал магию. Хотя первое впечатление ещё не покинуло студентов, все же, внимательней осмотрев корабль, они с уверенностью могли теперь сказать, что он был не менее красив, чем карета, но это была скорее грубая, мощная красота. Словно сравнивать единорога и дракона.       И теперь, после целого дня ожидания, студенты четырех факультетов еле сдерживали свое любопытство. Ведь если так выглядит транспорт школ, то каковы же их ученики? Но директор, будто и не замечая, что шеи его учеников вертятся с необычной частотой, продолжал подогревать их и без того дошедшее до предела нетерпение.       И вот наконец… — Я прошу вас поприветствовать наших гостей из Дурмстранга! — раздался его радостный голос, а рука указала в сторону открывающейся двери. Сотни глаз мгновенно обратились в том направлении.       В широкий открытый проход словно повеяло холодом. Поражая своей синхронностью, в зал ступили рослые юноши, одетые непривычно тепло: красные рубахи, поверх которых на одном плече с помощью ремешков была закреплена меховая накидка. Черные высокие сапоги чеканили шаг — им вторили удары странных посохов, высекавших искры из пола. Суровые выражения лиц северян вполне соответствовали их кораблю — немного устрашающие, но все же манящие своей таинственностью и силой.       Внезапно идеальная шеренга смялась — пара юношей из заднего ряда резко устремились вперёд, подпрыгнули и исполнили головокружительные кульбиты. Первые, что уже успели достичь стола преподавателей, опустились на одно колено и, будто профессиональные мастера на ярмарках, создали из ниоткуда огненные факелы. Выступление продолжилось под выдыхаемый ими огонь — ученики Хогвартса даже вздрогнули, когда жаркие струи вырвались изо рта ближайших к ним студентов. И в тот момент, когда уже ничего не могло бы удивить зрителей, в свободный проход словно впорхнули две девушки. Длинные черные юбки колыхались вдоль их ног, словно живая тьма; широкие рукава красных рубашек трепетали подобно крыльями. Они вместе оттолкнулись от пола своими посохами и, высоко взлетев, пронеслись прямо сквозь огненное кольцо, созданное в воздухе их однокурсниками. Черные волосы одной и ярко-рыжие другой, казалось, должны были вспыхнуть от такого близкого соседства — но этого не произошло. Девушки грациозно приземлились на одно колено и, оказавшись напротив стола преподавателей, протянули свободные от посохов руки вперёд. На каждой из них трепетал маленький огненный цветок.       И, словно этого было недостаточно для полного восторга принимающих студентов, в зал уверенной неспешной походкой вошли двое людей. Высокий, статный мужчина с черными, как смоль, волосами и бородой был одет в контрастирующий с ним кристально белый полушубок и белую меховую шапку. Рядом с ним, закутанный в огромную шубу, шел тот, о ком лишь восхищенно шептались этот месяц во всех коридорах Хогвартса. Виктор Крам.       С приходом этой пары зал взорвался аплодисментами и приветственными возгласами. Директор Дурмстранга чуть заметно скривился от таких вольностей, но лезть в чужую школу со своим уставом посчитал нецелесообразным. Они медленно подошли прямо к директору, не обращая внимания на расступившихся перед ними других учеников. — Я рад приветствовать вас в нашей школе, — тепло сказал Дамблдор, обводя взглядом всех северян, — и пусть она на время Турнира станет вашим домом. Присаживайтесь, прошу, — директор указал на свободное пространство за столами Слизерина и Когтеврана. Студенты Дурмстранга благодарно кивнули и прошли за указанные столы. — Дамблдор, Виктор немного заболел во время путешествия, так что мы вас оставим, с Вашего позволения, — хотя слова Каркарова выражали вежливую просьбу, его глаза оставались холодными. — О, как жаль, Игорь, как жаль! Вы не попробуете самый лучший в мире пирог из почек! Ну что ж, не смею вас задерживать, — в глазах же Дамблдора искрилось привычное доброе лукавство.       Под любопытными взглядами учеников, пара покинула Главный зал через боковой проход.       Стоило Мирне и Камилле занять свои места за столом факультета Слизерин, как директор объявил о следующих гостях — о девушках из Шармбатона. Это несколько снизило интерес новых соседей, хотя они и пытались смотреть сразу и в сторону двери, и на гостей с севера.       Девушки тоже не без интереса смотрели, как в свободном теперь проходе появляются их возможные соперницы. Однако они несколько холодно наблюдали за изящными и грациозными движениями студенток Шармбатона, в отличие от юношей. Те просто не могли оторваться от этих фей, чьи лёгкие движения окутывались облаками из призванных ярких бабочек. И снова понять, чье же выступление вышло лучше, было невозможно. Французы однозначно казались более эстетичными и завораживающими, в то время как северяне вызывали уважение к сильному противнику и восхищение их талантами.       Когда же в проход, вслед за своими ученицами, вступила директор школы, благоговейно замолчали все. Статная дама, своими манерами явно подчёркивающая свою принадлежность к аристократии, выделялась не только своим поведением. Мирна впервые видела столь необычайно высокую женщину — словно та была в родстве с великанами. Конечно, такие мысли были несколько кощунственными — думать, что столь изящная дама могла произойти от грубых и глупых существ. Но тем не менее…       Внезапно Мирну отвлекло от представления шармбатонцев странное ощущение внутри головы. После прошедших занятий она была более, чем уверена: кто-то старался залезть в ее мысли. Девушка сразу же поставила блок, и ощущение спало — но она все же не была уверена, что незваный гость так просто отступил. Окинув зал быстрым взглядом, Мирна поняла, что вычислить нарушителя ее личного пространства не удастся. В гомонящей толпе было слишком много хаоса, и единственное, что сдерживало студентов — это их факультетские столы. — А тут довольно свободные нравы, — усмехнулся Матиас, с восторгом глядя по сторонам. Эта фраза отвлекла Мирну от ее мыслей — и девушка, махнув рукой на маленькое происшествие, покорилась всеобщему праздничному настроению.       Она так и не увидела, с каким пристальным интересом наблюдала за ней пара темных, внимательных глаз.       Пир сильно отличался от всего, что знали ранее ученики Дурмстранга. Стоило всем занять свои места, как директор Дамблдор вновь взял слово. Но в его голосе не было привычной для студентов с севера холодности — лишь искренняя доброта. Впрочем, те отнеслись к этому с некоторым недоверием. Слишком радостная и свободная атмосфера, царящая в Хогвартсе, резко бросалась в глаза. Привыкшие к подавлению своих эмоций и строгой дисциплине, дурмстрангцы больше разглядывали своих соседей, чем вслушивались в слова доброго директора. Те же отвечали им не меньшим вниманием, однако они за долгие годы научились совмещать эти нехитрые занятия. Уши учеников Хогвартса без труда вычленяли из пространной речи Дамблдора лишь самое важное, а на прочее времени и не было!       Когда же все пустые блюда на столе внезапно наполнились аппетитной снедью, совсем непривычной для северян, думать и вовсе стало некогда. Успевшие проголодаться после морского путешествия гости накинулись на странные блюда, с удовольствием отдавая себя во власть новым вкусам. — Хм, это что, привидение? — внезапно с лёгким интересом спросила Камилла. Она оторвалась от поедания пудинга и теперь смотрела куда-то поверх плеча подруги. — А у вас что, нет своих приведений в замке? — удивилась сидящая рядом девочка в черной форме с зелёной оторочкой, внешне немного похожая на мопса. — Конечно нет! Они бы отвлекали от учебного процесса, — словно объясняя прописные истины, ответила брюнетка.       Девочка хмыкнула и пробурчала что-то про Когтевран. Больше она не интересовалась гостями, словно они неприятно задели какие-то тонкие струны ее души. — Не обращайте внимания на соплячек, — с совершенно развязной улыбкой обернулся к ним сидящий через одного ученика юноша. Выглядел он на шестой-седьмой курс, и его можно было бы назвать красивым, если бы не его несколько надменное выражение лица. — Пьюси, ты всего на два курса старше, как ты смеешь! — прошипела в ответ девочка, в ненависти скривив лицо.       Гостям лишь оставалось недоуменно переглядываться. За другими столами, по их скромному наблюдению, царила более дружественная атмосфера. Да и быстрый взгляд на одни лишь лица за столом этого Слизерина заставил призадуматься. Самое точное слово, приходящее на ум Мирне, когда она видела взгляды своих соседей — это расчётливость. Многие вроде бы и вели дружескую беседу, но почти ни у кого из глаз не уходил холодный огонек, кричащий о личной выгоде. Кроме того, слишком многие за этим столом имели вид надменный, словно принадлежали к элите — создавалось впечатление, что слизеринцы — это местная знать, в то время как остальные ученики Хогвартса — лишь жалкое отребье, чернь, не заслуживающая внимания.       Тем не менее ученики из Дурмстранга вполне приветливо продолжили отвечать на незамысловатые вопросы, которые получали от слизеринцев. Никогда не стоит недооценивать людей, в чьем окружении ты оказался, ведь твои подозрения могут подтвердиться тебе же на беду. Но в глазах и Камиллы, и Мирны, и Матиаса и даже Томаша промелькнула искра понимания — они обязательно поговорят об этих странностях поведения слизеринцев, но только не здесь.       Даже несмотря на несколько неприятное первое впечатление об учениках Хогвартса, северяне продолжали наблюдать и за другими столами. Самым шумным оказался тот, где форма учеников была оторочена красным с золотом. Они беззастенчиво кричали, смеялись и делились впечатлениями, не забывая то и дело кидать открытые взгляды в сторону гостей из других школ. Казалось, манеры — это то, что у этого факультета отсутствует полностью. Но зато там не было этого холодного презрения, царившего за зеленым столом. Самыми сдержанными, по мнению Мирны, были когтевранцы — те, чья форма украшалась синей оторочкой. Они вели вежливую беседу с ее однокурсниками, явно ненавязчивую и приятную. По лицам студентов Дурмстранга было заметно, что они чувствуют себя рядом со своими соседями свободно и непринужденно. Кроме того, за тем столом не слышалось громких возгласов — лишь спокойная беседа, прерываемая на возможность посмаковать очередной кусочек еды, а вот некоторые гриффиндорцы не всегда смущались разговаривать с набитым ртом.       И, наконец, о столе факультета, чьим цветом был желтый, Мирна не смогла вынести определенного мнения. Казалось, те ученики с неким благоговением слушают француженок, при этом всем своим видом выражая готовность помочь в любом вопросе, который смутит или удивит гостей. Такая поддержка была приятна девушке, но все же… Не стоит доверять пока никому. Это правило вбивали в голову всем ученикам Дурмстранга — но, вопреки стараниям их директора, многие хоть и обзавелись некоторой долей осторожности, все же научились находить в себе силы не просто доверять друг другу, но и открыть свое сердце для настоящей дружбы.       Возвращаясь с пира на свой корабль, почти все северяне были погружены в свои мысли. Многие думали о Кубке огня — величественном артефакте, который Дамблдор показал им в самом конце пира. Этот способ отбора казался в разы проще, чем тот, через который прошли дурмстрангцы, но все же заставлял нервничать. Ведь нет ничего более раздражающего, чем ожидание, а оно им, несомненно, предстоит.       Стоило Мирне и Камилле войти в свою каюту, как за их спиной раздался стук в дверь. — Если директор узнает, что ты позволил себе войти в нашу комнату… — нарочито гневно отчеканила Камилла, но Матиас без разрешения проследовал к креслу, что стояло рядом с одним из столов, и со вздохом облегчения опустился в него. — Ну и денек! — воскликнул юноша, не обращая внимания на то, как брюнетка закатила глаза. — И что вы думаете? Как вам наши соперники? — Судя по речи директора, они планируют не поощрять соперничество, а наоборот, создать атмосферу дружественных соревнований, нацеленных на расширение круга знакомств и ассимиляцию культур, — тоном заправского профессора отозвалась с кровати Мирна. Этот день ее вымотал, поэтому она повалилась на мягкий матрас, с удовольствием потягиваясь. — У меня мозг вскипит от твоих слов, рыжая! — тут же отреагировал Матиас, за что через секунду был атакован маленькой подушкой. — Ну, если говорить откровенно, я думаю, Хогвартс вполне может предоставить сильных учеников. Те же когтевранцы… — А, эти заучки? — перебил ее юноша. — Я, кстати, так и не понял, зачем это разделение на факультеты. — Вот завтра и спросишь у них, — донеслось с кровати, — зачем гадать по звездам, если ответ лежит перед носом? — Ой-ей, какие мы проницательные, — иронично ответил Матиас, — но я все еще не услышал вашего мнения о пансионате благородных девиц. — А что нам про них говорить? — пожала плечами Камилла. — Ты и сам прекрасно выразился. Возможно, они и годятся на что-то большее, нежели воспитывать благородных отпрысков, но я все так же не вижу в них достойного потенциала. — Зааавииисть, — пропел Матиас, поднимаясь и направляясь к двери. И вовремя — вторая, уже заговоренная, подушка промчалась у самой его головы, слегка задев светлые волосы, торчащие во все стороны. — Дурак, — резюмировала Ками, как только за их другом закрылась дверь. — Отнюдь. Скорее шут, — протянула с кровати Мирна, заворачиваясь в теплый кокон из одеял. Ей и хотелось обсудить сегодняшний день, и в то же время мечталось просто полежать и разобраться в своих мыслях. Один из предметов, который особенно сильно маячил перед ее уставшим разумом — кто же все-таки пытался пробраться в ее мысли? С какой целью? Это совсем незначительное событие вывело ее из колеи — она теперь точно знала, что в Хогвартсе есть сильный легилимент. И это одновременно и пугало, и восхищало — девушке хотелось бы познакомиться с ним, несмотря на такое грубое покушение на ее личную жизнь.       Размышляя над событиями вечера, Мирна и не заметила, как легкая качка корабля на водах озера сморила ее, погружая в глубокий, спокойный сон.

***

      В это время где-то в темных подземельях Хогвартса в сводчатых каменных коридорах гулко прозвучал чей-то быстрый шаг. Непосвященный решил бы, что мимо него пронеслась черная тень, а самые мнительные наверняка представили бы перед собой дементора. Однако все ученики Хогвартса предпочли бы встретиться с духом или монстром, чем с тем, кто так спешил в свои покои после торжественного пира.       Профессор зельеварения был слишком сильно погружен в свои мысли, чтобы замечать что бы то ни было. Он хотел как можно скорее оказаться в своей комнате, чтобы привести в порядок слишком расшалившиеся нервы. Этот год уже успел преподнести ему неприятные сюрпризы, и заканчиваться они, видимо, не собирались. Еще летом Северус Снейп был неприятно озадачен поведением своей черной метки — жуткой магической татуировки, которой наградил его в свое время Темный Лорд. Эта отметина, навсегда исключившая его из рядов достойных магов Британии, внезапно пробудилась. День ото дня профессор наблюдал, как метка становится ярче, словно наполняясь той кромешной чернотой, что нес собой ее создатель. Это могло значить только одно — но Северус не хотел в это верить. Конечно, он сразу же обратился к Дамблдору как к единственному, кто смог бы разгадать этот жуткий феномен. Но и директор не дал однозначного ответа, а значит, зельевару оставалось только ждать.       Захлопнув дверь в свои комнаты, Северус тяжело опустился в кресло. Легкий, почти неосознанный взмах палочки — и в его руке оказались бокал и бутылка огневиски. Небольшая доза алкоголя ему сейчас была просто необходима — она смогла бы привести его чувства в тот идеальный порядок, в котором они пребывали не один год. И метка в этот раз была совершенно ни при чем.       Отчасти мысли Северуса занимал его бывший «коллега». Профессор знал, что Каркаров прибудет в Хогвартс, но все равно не был готов увидеть эту лицемерную физиономию воочию. Он еще помнил, как Игорь валялся в ногах у комиссии о помиловании, умоляя его пощадить. И теперь, глядя на этого строившего из себя достойного мага выродка, Северус не испытывал ничего, кроме презрения.       Однако, кроме прочего, на первый план его размышлений о сегодняшнем вечере снова и снова всплывало выступление Дурмстранга. И даже не само действо — лишь одна яркая вспышка, пробудившая в нем давно похороненные воспоминания. Слишком болезненные, они прорвались теперь наружу, заставляя приложиться теперь к стакану и нетерпеливым глотком хоть немного их облегчить. Этот безумный миг, когда в проходе мелькнули слишком знакомые ему рыжие волосы…       Северус априори недолюбливал теперь этот цвет волос — спасибо многочисленному потомству семейства Уизли. Но их волосы казались навязчивым огненным ураганом, который вновь и вновь пробовал его терпение на вкус. Эта же девушка отличалась от них как лошадь отличается от единорога. Профессор лишь однажды видел подобный оттенок волос — медный, с золотым отливом; непослушными локонами падающий на плечи солнечный водопад. И эта небольшая деталь, мелькнувшая перед его глазами, выбила из колеи самого Северуса Снейпа! Того, чей самоконтроль поистине был равен десятку невыразимцев! — Мерлин! — в сердцах прошипел Снейп, вспоминая, что настолько потерял способность здраво соображать, что решился залезть в голову к той девчонке. И надо же — она поставила блок! Значит, она почувствовала его!       Северус тяжело вздохнул. Сделанного уже не воротишь, а вот от повторения таких ошибок необходимо обезопаситься. Больше он не позволит себе такой слабости — в конце концов он давно уже убедил себя, что его чувства навсегда останутся похороненными глубоко внутри, присыпанные пеплом сожаления и самобичевания. К тому же волосы — это всего лишь незначительная деталь. Он может контролировать свои воспоминания, ведь теперь он знает, чего ему ждать.       Профессор медленно поднялся, отставляя стакан в сторону, затем проследовал к шкафу у окна. Света камина было вполне достаточно, чтобы достать неглубокую чашу и аккуратно поставить на стол. Затем зельевар прикоснулся палочкой к своему виску и осторожно потянул — серебряный волосок, последовавший за концом его магического орудия, тихо опустился в чашу, слившись с другими. И лишь на миг на поверхности серебристой жидкости мелькнул головокружительный прыжок студентки из Дурмстранга, заставивший ее рыжие волосы сияющим ореолом всколыхнуться вокруг ее головы.       Северус был уверен: если навсегда запомнить свой промах, он сможет избежать искушений совершить подобную ошибку в будущем. С этими мыслями он направился в свою спальню, хотя был уверен — без зелья он вряд ли сегодня заснет.

***

      Привычка просыпаться строго по графику — отличная штука, но в сложившихся обстоятельствах несколько бесполезная. Мирна и Камилла как по команде открыли глаза, лишь только первый луч осеннего солнца отразился в водах озера. — Ну и что нам теперь делать? — лениво приводя свои мысли в порядок, спросила Мирна. — Если бы я знала, — снова прикрывая глаза, сонно протянула Камилла.       Казалось, студенты Дурмстранга, едва покинув школу, сразу же были предоставлены сами себе. Да и кто стал бы организовывать их распорядок? Директор явно не стремился этим заниматься. Но все же лежать без дела для столь юных особ было невмоготу.       Спустя полчаса они уже покинули свою каюту, здраво рассудив, что если и искать ответы, то в большой столовой.       Расписание школы Хогвартс никто не знал, поэтому девушки решили, что завтрак, во всяком случае сегодня, будет накрыт именно там. И они были не одиноки в своих догадках — почти все студенты, бодрые после утренних упражнений на свежем воздухе, собрались за столами. Стоило девушкам занять свои места, как на больших блюдах появилась еда. — Ну, выходит, хотя бы с завтраком определились, — удовлетворённо подметила Мирна, запуская ложку в тарелку с рисовой кашей. — Да. Зато вот на процесс обучения кое-кому явно плевать. Он вообще в курсе, что, кроме Крама, здесь есть и другие ученики?!       Гневная тирада раздалась от того, кого нельзя было бы заподозрить в бунте даже в самые темные времена. Томаш зло сверкал глазами, обводя ими притихших товарищей. — Спокойней, друг мой, спокойней, — словно общаясь с нестабильным больным, тихо проговорил Матиас. Он положил руку своему другу на плечо, заставив его сесть и отдышаться. — Вот, что учеба с людьми делает. Я всегда говорил, что читать так много книг не к добру. — Ну, тебе это известно, как никому другому, — не могла не поддеть его Камилла, — однако с Томашем я согласна. Я даже не верю, но мне, кажется, не хватает профессора Принтезис. — Ох, Один, это, кажется, заразно, — демонстративно отодвигаясь подальше от друзей, саркастично всплеснул руками Матиас. — Внимание всем ученикам!       Строгий голос, прозвучавший в столовой, заставил всех студентов вздрогнуть. Однако они почти сразу отложили приборы и приготовились слушать — вбитые за многие годы привычки давали о себе знать. — До распределения, которое состоится на следующей неделе, каждый из вас будет заниматься самообучением и подготовкой к турниру. Расписание вашего дня не будет отличаться от того, что вы практиковали в Дурмстранге. Корабль рекомендуется покидать лишь в случае необходимости. Мы должны показать лучшие стороны нашей школы, так что рекомендую помнить о дисциплине и правилах поведения.       Голос пропал так же внезапно, как и появился. Директор был весьма лаконичен — всего несколькими предложениями он ответил на все вопросы, терзавшие дурмстрангцев. Вот только не все были довольны таким исходом дел. — Самообучение?! — почти взревел Томаш, но его друг уже был рядом, чтобы успеть подавить новый приступ гнева. — Что значит самообучение? — Это значит, что все те книги, которыми забиты твои чемоданы, ты можешь всю неделю самозабвенно читать, — еле сдерживая негодующего Томаша, выдохнул Матиас. Тот, ещё несколько секунд яростно сопротивлялся, но все же принял свою тяжёлую судьбу. — Я, пожалуй, на тренировку с тобой в пару сегодня не встану, — качая головой, усмехнулся Матиас. Таким раздосадованным он Томаша никогда ещё не видел.       Остаток завтрака прошел в задумчивом молчании — такая странная свобода ещё никогда не опускалась в руки этих студентов. И пока они не могли взять в толк, что же с ней делать.       Через час Мирна оставила подругу в каюте, а сама решила выбраться на палубу. День был погожий и теплый, а на севере такой роскошью разбрасываться не привыкли. Оказавшись на палубе, девушка глубоко вдохнула свежий воздух, пропитанный запахами осеннего леса и немного застоявшейся озерной воды. Солнце золотило паруса «Гордости Атлантов», так что даже их мрачный вид казался не таким пугающим. Подойдя к борту корабля, Мирна посмотрела на замок. Хогвартс при свете дня казался еще более величественным и загадочным. Даже с одного единственного доступного ей ракурса становилось понятно, что точной карты этого странного замка просто не существует — да и как можно нанести на бумагу этот хаос из камня, металла и дерева? Однако этот самый хаос в то же время казался вполне органичным. Девушке очень хотелось покинуть корабль и устремиться на поиски чего-то интригующего — казалось, сама территория Хогвартса так и звала ее прогуляться по еще зеленой траве или затеряться в темных коридорах и галереях. Но, скованная запретом директора, Мирна могла об этом только мечтать.       Внезапный резкий звук заставил девушку отступить от борта — и в тот же миг на деревянный леер приземлился ворон. К его лапе были привязаны два письма, но на них Мирна не обратила должного внимания. — Хугин! — воскликнула студентка, сразу же кинувшись осматривать птицу. Хотя этот ворон в достаточной степени обладал магическим запасом выносливости, долгий перелет явно его утомил. Поэтому он перебрался на руку хозяйки, благодарно каркнув в ответ.       Как бы ни хотелось Мирне еще немного погулять на свежем воздухе, забота о питомце была превыше этого. Она спустилась в столовую, прихватив оттуда хлеб и сыр, которые оставили домовые эльфы для тех, кто мог проголодаться в ожидании обеда. Затем девушка поспешила в свою каюту. — Ты быстро! — не глядя на вошедшего, отозвалась Камилла. Из-за стопок книг торчала лишь ее макушка — но Мирна знала, что ее подруга сказала это не наугад. Что-что, а чувствовать людей Камилла могла легко, благодаря легкой форме дара предвидения. Другое дело, что она считала пользоваться им выше своего достоинства, приравнивая его к прочим гаданиям и ворожбе — низшей форме магии. — Хугин прилетел, — ответила Мирна, сажая ворона на кипу книг на своем столе и угощая посланника кусочком сыра. Ворон довольно расправил крылья, словно потягиваясь, и принялся за еду. В это время Мирна освободила его от писем и уселась на кровать. — Одно от Клары, — быстро просмотрев содержимое, Мирна отложила его в сторону. В письме не было ничего столь интересного — лишь желание узнать, как они добрались, и первые впечатления от британской школы. Мирна пообещала ответить завтра же — как только ее птица наберется сил.       Второе же письмо заставило девушку сразу же посерьезнеть. Она смотрела на тяжелую гербовую печать, принадлежащую Министерству Магии Чехии. Мирна не спешила вскрывать этот конверт — она слишком хорошо представляла, что ее ждет после того, как печать будет сломана. — Ты что притихла? — Камилла подняла лицо над своим заграждением и посмотрела на подругу. — Я не ожидала, что они так скоро захотят с нами сотрудничать, — будто сама себе тихо сказала Мирна.       Камилла, увидев невскрытое письмо в руке у своей подруги, спешно встала и подошла к ней. Присев рядом на кровать, она ободряюще положила руку ей на плечо. — Мирна, я понимаю, что в это сложно поверить… Но я ждала этого. Подумай сама: они не нуждались бы в нашем тандеме, если бы дело казалось простым. Маг крови и некромант — да такого не было с пришествия Темного лорда! — Я понимаю, Ками, понимаю, — тяжело вздохнула девушка, — но разве они могут что-то требовать от нас уже сейчас! В конце концов мы всего лишь студенты!       Камилла, ни слова не говоря, обняла Мирну, прижимая ее к себе. Ей довелось пройти через многое, чтобы попасть в число адептов некромантии. Она уже сделала свои первые шаги к участи тайных агентов, а вот ее подруге только предстояло вступить на эту стезю. И значит, она, как никто другой, должна была поддержать Мирну.       Рыжая отстранилась, в ее глазах теперь читалась решительность. Быстрым движением она взломала печать и достала маленький листок, больше похожий на записку.

«Сообщение подтвердилось. Ищите знающих. Тройка»

      Стоило им прочитать это сообщение, как листок почернел и рассыпался прахом. Девушки переглянулись. — Или мне кажется, или в этой школе знают гораздо больше о грядущих событиях, — задумчиво сказала Камилла. — Значит, нам надо заводить друзей. Причем, чем скорее, тем лучше, — согласилась Мирна.       Конверт в ее руке вспыхнул магическим пламенем — обе девушки понимали, что даже близкие друзья не должны были видеть его. — Тогда я, пожалуй, все же прогуляюсь. У меня как раз не хватает книги по углубленному зельеварению, — кивнула Мирна, поднимаясь. — Что ж, хорошо. Я присоединюсь к тебе позже, — с некоторым облегчением ответила Камилла.       Она вновь вернулась к своим конспектам. В душе девушка была рада, что задание, которое им поручили, достаточно простое. Да и кто бы в здравом уме задал бы им непосильную задачу? Как правильно заметила Мирна — они всего лишь студенты. А значит, их положением нужно пользоваться. Брюнетка про себя усмехнулась — хитрости их Министерству было не занимать.       Мирна выбралась наружу и медленно проследовала к трапу. Теперь у нее была весомая причина покинуть корабль, но она не радовала ее так, как раньше. Хотя она понимала, что глупо так расстраиваться из-за письма от Министерства, все же ничего с собой поделать не могла. Камилла права, сотню раз права — они сами подписались на это. Добровольно. Но в глубине души Мирны зрел подростковый бунт против навязанных задач. Разум ей настойчиво говорил, что не такие уж и сложные обязанности возложили на нее. И рыжая без труда улавливала иронию сложившейся ситуации — ведь вполне могло так сложиться, что они и без поручения добыли бы нужные сведения. Мирне ведь не терпелось познакомиться с кем-нибудь из Хогвартса, разузнать о различиях в обучении, увидеть новый мир… Но совсем другое дело, когда тебя к этому принуждают.       Девушка была так погружена в свои мысли, что не заметила, как дошла до главных дверей замка. Массивные створки были закрыты, однако Мирна ничуть не удивилась тому, что, стоило их легонько толкнуть, и они отворились, будто весили не больше пяти фунтов. В холле, куда попала Мирна, было тихо и пустынно — видимо, сейчас было время занятий. Это и к лучшему — девушка не была уверена, как пробраться в библиотеку сквозь десяток учеников. Она уже поняла, что правила здесь менее строгие, чем в ее школе, значит, во время отдыха от занятий коридоры полнились галдящими, смеющимися и проказничающими студентами. Но все же северянка была бы не против найти хоть какую-то помощь — искать библиотеку в огромном незнакомом замке было чревато тем, что она бы заблудилась тут окончательно.       И, словно ее невысказанные просьбы были услышаны, наверху широкой лестницы мелькнула чья-то тень. Девушка поспешила наверх. Стоило ей подняться, как она сразу же увидела спины двух высоких парней, быстро удаляющихся от нее по восточному коридору. «Плевать на Министерство — мысленно махнула рукой Мирна, — я делаю это не для них». И, больше не сомневаясь в себе, Мирна окликнула студентов Хогвартса.