Темный север

      Каждый звук, раздававшийся из лесной чащи, скребся по оголенным нервам острыми когтями. Пара студентов напряженно наблюдали, не мелькнет ли тень в той стороне, где они слышали шорох шагов в последний раз. Тщетно они старались заметить хоть что-то в темноте — глаза никак не хотели привыкать к окутывающему их мраку. — Мирна, как думаешь, стоит ли его спугнуть? — почти не шевеля губами, прошептал Томаш. — Возможно, стоит, — так же тихо ответила другу девушка, — но лучше приготовиться. — Куда еще больше-то? — хотел сыронизировать юноша, однако чуть заметная дрожь в голосе все испортила. — Хорошо. На счет три, — не веря, что собирается это делать, прошептала Мирна. — Раз… — Два…       Заключительная цифра застряла в горле у студентов Дурмстранга, так и не слетев с их губ. Поляну озарил серебристый свет, и совсем не небесные светила стоило в том благодарить. Завороженные и сбитые с толку, друзья повернули голову налево — туда, откуда проистекало загадочное сияние.       Совершенно бесшумно к ним двигалось нечто настолько прекрасное и грациозное, что Мирна и Томаш не то что говорить — они боялись дышать. Медленно, словно для него опасности не существует вовсе ни в одном из подлунных миров, к застывшей паре двигался взрослый единорог. Свечение, так внезапно разорвавшее ночную мглу, исходило от его витого рога.       Животное смело шло вперед, уверенное в каждом своём шаге, словно верный конь направлялся к своему хозяину. Хотя нет — при взгляде на совершенство движений этого существа в голову не могло бы придти даже на миг, что единорог может подчиняться кому-либо. Длинная белоснежная грива чуть заметно колыхалась при его плавной поступи, большие, маслянисто-черные глаза смотрели в упор на незваных гостей. — Мирна? — сдавленным, хриплым голосом выговорил Томаш и попытался прокашляться. Но тут же остановился, с испугом глядя на единорога: не сбежит ли он от такого неподобающего поведения. Однако дивное существо не обратило никакого внимания на юношу. Единорог остановился в десяти шагах от потрясенных студентов и теперь внимательно смотрел на девушку. Казалось, животное принимает какое-то важное решение, слегка склонив голову, так, чтобы глаза Мирны находились как раз напротив его собственных.       Внезапно девушка, словно придя в себя, посмотрела куда-то вниз. Мирна увидела, что до сих пор их с Томашем руки крепко сжимают друг друга. Не раздумывая, она разорвала этот неосознанный контакт и шагнула навстречу волшебному существу.       Единорог, казалось, одобрил действия девушки, потому что тоже сделал шаг ей навстречу. Мирна, почувствовав прилив храбрости, решилась приблизиться еще немного к прекрасному животному. Ее словно магнитом тянуло вперед, и девушка уже не могла остановиться. Но и единорог совершенно спокойно подался вперед. Северянка протянула руку и осторожно, словно перед ней был мираж из тумана, прикоснулась к мягкой переносице. Единорог чуть-чуть тряхнул мордой вверх, разрешая легкое поглаживание. Осмелев, девушка подошла к рослому белоснежному существу совсем близко, медленно проводя рукой тому по морде. Единорог чуть прикрыл глаза, наслаждаясь хоть и неуверенной, но приятной лаской. Мирна, придя в себя окончательно, слегка развернулась в сторону Томаша. Тот заворожено смотрел на дивное создание, которое так легко принимало несмелую благосклонность Мирны.       Девушка вновь обернулась в сторону единорога и встретилась с его умными, черными глазами. На секунду северянке показалось, что тайны, которые носит с собой единорог, не под силу разгадать никому из смертных. Словно соглашаясь с этой мыслью, фантастическое животное склонило голову, касаясь лба девушки кончиком своего рога. В этот момент свет в нем стал ослепительно белым, и Мирне показалось, что отделяется от тела и растворяется в этом ярком зареве, охватившем всю её сущность. Она парила и падала, неслась сквозь пространство и время, была всем и ничем одновременно. Девушка чувствовала, что перед ней открываются все загадки вселенной, все её тайники и темные пятна. И в тот миг, когда девушка была уверена, что растворится в этом бесконечно знании, её грубо вышвырнуло в настоящую реальность. Она обнаружила, что стоит на коленях, а Томаш безуспешно пытается поднять её на ноги. — Что это было? — раздался тихий, почти загробный хрип, и Мирна поняла, что это её собственный голос. Немного отстранив друга, она поднялась сама. Она чувствовала себя очень странно, словно самый счастливый и в то же время самый несчастный человек на земле. Ещё не понимая, что в окружающей её картине не так, Мирна резко повернулась, отчего чуть снова не оказалась на земле. Томаш слегка придержал подругу, беспокоясь за её странное состояние. — А где единорог? — слегка откашлявшись, вернула себе девушка привычный голос. — Он ушел. Уже минуты две, как ушел, — ответил Томаш с невиданным доселе энтузиазмом, — но это было просто потрясающе! Я лишь однажды читал о подобном явлении, однако всегда скептично к нему относился. Скажи, что ты видела? — Это… Нет, Томаш, это невозможно описать, — словно пытаясь вспомнить свой сон, неуверенно проговорила Мирна. Но ощущения, такие глубокие и ясные всего мгновенье назад, утекали песком сквозь пальцы. — А Хагрид еще не вернулся?       Юноша, вспомнив их уговор с преподавателем, сразу как-то сник. Хотя в нем еще жила исследовательская жилка натуралиста, все же его расспросы и впрямь могли подождать. Ребята, еще минуту назад погруженные в очарование от встречи с единорогом, снова напряженно вглядывались в ночную тьму. Мирна даже решила достать посох, Томаш же ограничился волшебной палочкой. — А знаешь, я не был уверен, что единорог к нам подойдет, — неожиданно как-то смущенно произнес Томаш. — Почему? — искренне удивилась девушка, продолжая взглядом обводить мрачную кромку леса. — Ну… ты же понимаешь, — совсем застеснялся Томаш. Если бы не темнота, Мирна увидела бы, что её друг залился ярким румянцем. Хотя первые его реплики она слушала вполуха, что-то все же дошло до её сознания. И когда она поняла, на что намекает Томаш, внутри неё разразился самый настоящий тайфун негодования. — Ты хочешь сказать, что думал, будто я не отношусь к чистым девам?! — перейдя на громкий шёпот, воскликнула Мирна, поворачиваясь к юноше. — Да как тебе такое в голову пришло?!       Бедный парень уже и не знал, чего боится больше: лесных монстров или гнева своей подруги. Но все же он нашел в себе силы ответить: — Я… Я просто думал… Ну, ты такая красивая, что возможно…       Внезапно Мирна перестала нависать над Томашем воинствующей валькирией и в изумлении уставилась на него. Тот, ожидая страшного возмездия, не сразу осознал, что каким-то образом ему удалось избежать ярости девушки. — Ты считаешь меня красивой? — удивленным голосом спросила Мирна. Она внимательно смотрела на своего друга, которого, казалось, видела впервые. Они ведь выросли вместе, пережили множество тяжелых испытаний в Дурмстранге, и вот теперь оказалось, что этот самый немного неловкий, ужасно упрямый и вечно погруженный в свои книги юноша признается, что считает Мирну красивой?       Двое студентов удивленно смотрели друг на друга. И неизвестно, сколько бы это еще продлилось, если бы сбоку от них, совсем рядом, не полыхнула зеленая вспышка. Резко обернувшись, ученики Дурмстранга приготовились дать отпор, но, к своему ужасу, обнаружили лишь лежавшее буквально в трех шагах от них тело паука, размером не уступавшего крупной собаке. — Вы нашли просто великолепное место для ночной прогулки! — знакомый голос, больше похожий на порыв ледяного ветра, раздался за спинами северян. Те снова резко обернулись и почти столкнулись со своим преподавателем зельеварения.       Северус Снейп был в бешенстве. Хотя по его мимике это было и не так заметно, однако то, как раздувались его ноздри, как сверлил двоих студентов ненавидящий взгляд, и даже то, что волшебная палочка профессора до сих пор не была убрана, явно подсказывало дурмстрангцам, что их будущее находится под большим вопросом. Мирне еще не приходилось видеть зельевара таким рассерженным, даже в тот день, когда она так резко высказала ему свое мнение о его методах преподавания. — Я даже не уверен, хочу ли слушать ваши нелепые оправдания. И мне очень жаль, что вы не студенты Хогвартса — тогда бы уже завтра вам пришлось паковать свои вещи. Однако мне будет очень интересно узнать, какое наказание придумает для вас Каркаров, — практически выплюнул длинную тираду профессор зельеварения. Переводя торжествующий взгляд с одного студента на другого, он уже думал, что бы еще добавить к вышесказанному, как внезапно Томаш дерзко перебил его ход мыслей: — Тихо! — громким шепотом воскликнул он, поворачиваясь в сторону леса.       Профессор впервые в своей учительской практике был настолько ошарашен таким непочтительным обращением, что не нашел, что сказать. Но благодаря этому, до его слуха донесся неприятный шорох из чащи леса. Шорох, вызванный множеством быстро перебираемых ног. Мысли о мести этому наглому юноше сразу испарились из головы Северуса — он повернулся спиной к ученикам, готовясь к атаке. Судя по тому, что звук доносился словно сразу со всех сторон, поблизости охотилось с десяток братьев убитого паука.       Первый монстр, вырвавшийся на поляну, не успел преодолеть и нескольких метров, как заклинание Томаша разорвало его на множество частей. Ужасающий звук взорванной плоти и черные, маслянистые брызги, разлетающиеся во все стороны, не остановили других, а только подзадорили. Сразу три паука ринулись вперед. Мирна, забыв про страх, кинулась им навстречу. Посох в ее руках мелькал так быстро, что казалось, вокруг девушки разливается золотисто-белое сияние. Тяжелый набалдашник опустился на уродливую крошечную голову одного чудовища, резкий взмах отбросил другого на несколько метров, где в него удивительно точно попал красной вспышкой Томаш. Третий, издавая громкие визгливые звуки, забрался по спине мертвого товарища и прыгнул в сторону девушки. Мирна резко ударила посохом о землю и вокруг нее на секунду возник искрящийся электрический кокон. Паук, врезавшийся в магическую стену, рухнул на землю, противно дергая своими мохнатыми ногами.       Но пока они сражались с этими монстрами, на поляну успели выползти еще пятеро. Мирна понимала, что сейчас главное сосредоточенность, но все же почувствовала, как волна паники уже почти достигла ее сознания. Впервые в жизни она попала в такую ситуацию, где от ее навыков зависела ее жизнь. Девушка резко выдохнула и, взяв себя в руки, приняла на себя атаку нового монстра. Быстро перебирая ногами, огромный паук несся к ней на невероятной скорости. Однако Мирна, точно подгадав момент, высоко подпрыгнула и с размаху ударила чудовище набалдашником, на конце которого искрился белесый разряд. Паук откатился, из разверстой раны вверх поднимался черный дым, источая отвратительный запах. Не обращая больше внимания на ужасное существо, девушка резко развернулась, чтобы найти себе нового противника. Но в этот раз ей не повезло — воспользовавшись тем, что девушка сражалась с его собратом, черный волосатый акромантул с разбега прыгнул на девушку, повалив на землю. Мирна от внезапности нападения чуть не выпустила посох, но все же не смогла его поднять, чтобы отбить атаку — тяжелые лапы паука прижимали ее руку к мокрой от влаги и крови земле. Тошнотворный запах разложения и гнили обрушился на девушку, стоило пауку зависнуть над ее лицом, распахнув жвала. Этот монстр явно был разумным — он наслаждался последними мгновениями жизни своей жертвы. Но все же разум магов был явно на несколько ступеней выше. Несколько зеленых вспышек полыхнуло в воздухе, и почти состоявшийся убийца северянки сам пал на поле битвы. Рядом с ним его сородичи также нелепо завалились на спины, судорожно складывая свои восемь лап в форму жутковатого бутона.       Черная тень нависла над Мирной, крепко схватила ее за предплечье и поставила на ноги. Ни слова не говоря, профессор зельеварения развернулся и продолжил истреблять чудовищных пауков. Вспышки, срывающиеся с кончика его палочки все до единой достигали целей.       Мирна, в крови которой шумел неистовый адреналин, тоже было ринулась навстречу новым врагам, однако осталась ни с чем. Акромантулы, словно осознав, что легкой добычи не предвидится, быстро отступали. Отвратительно повизгивая, они покидали поляну так слаженно, словно обладали общим разумом.       Тяжело дыша, Мирна позволила себе выдохнуть и опустить посох. Шагах в десяти от неё, не веря в свою победу, нервно озирался Томаш. Хотя луна давала слишком мало света, девушка смогла отметить, что её друг не пострадал в этой жуткой схватке.       Но теперь, когда все монстры растворились в чаще леса, студенты Дурмстранга поняли, что их испытание ещё не окончено. Северус Снейп, спрятав наконец свою палочку, бросал в их сторону весьма красноречивые взгляды. Судя по всему, он собирался продолжить свою уничижительную тираду, несмотря на трупы десятка пауков, валяющихся у его ног. Казалось, его ничто не способно остановить. Однако и в этот раз северянам удалось избежать неминуемого нагоняя.       Резкий шум, возникший справа, заставил насторожиться. К ним приближалось нечто намного крупнее их давешних противников. Ломая ветки и, казалось, снося маленькие деревья с корнем, к застывшим на поляне магам пробиралось что-то поистине исполинских размеров. Волшебники, еще не успевшие как следует перевести дыхание, приготовились отражать новые атаки. — Ох, вы в порядке, в порядке! — проревел страшный голос из леса, и на поляну, размахивая нелепым розовым зонтиком, вырвался Хагрид. В его глазах читался ужас, но боялся преподаватель не за себя. — Я так рад! Ох, эти глупые недоросли совсем ведь распоясались! О, профессор Снейп!       Хагрид, наконец увидев среди присутствующих грозу подземелий Хогвартса, сначала облегченно вздохнул, но почти сразу как-то сник. Этот огромный человек, что казалось совершенно невозможным, под строгим взглядом зельевара, совсем как нашкодивший ребенок, уставился вниз, ковыряя землю носком своего огромного ботинка. — Такой безответственности я не ожидал даже от Вас. В следующий раз лучше приглядывайте за своими питомцами, — процедил Снейп. Однако, понимая, что в присутствии свидетелей из другой школы не стоит разносить этого неотесанного болвана в пух и прах, сдержал свой первый порыв. Да и отыгрываться на нём Снейп считал ниже своего достоинства — разве на него хоть когда-то действовали доводы рассудка? Но все же, произошедшее здесь всего несколько минут назад можно было считать выходящим за рамки всех возможных норм. Дамблдору непременно нужно будет сообщить — не хватало ещё, чтобы на Хогвартс легла чёрной тенью смерть студентов школ Европы. Эти мысли чёткой логической чередой пронеслись в голове зельевара всего за долю секунды. Но совершенно неожиданно перед внутренним взором предстала яркая картина растерзанной на кусочки рыжей северянки — и от одного этого зрелища кровь вновь вскипела в жилах профессора. Если бы не счастливая случайность, ещё неизвестно, чем кончилась бы ночная вылазка этих безрассудных искателей проблем на свои головы. — Забирай этих студентов и чтобы ноги их больше в Запретном лесу не было! — сквозь зубы прошипел Снейп, не обращая больше внимания на сконфуженного и одновременно напуганного лесничего. — А Вы-то как же? Один здесь, того… Останетесь? — пораженно выдохнул Хагрид. Студенты уже были рядом с ним, намереваясь спрятаться от злого взгляда зельевара за широкую спину лесника. — С вашего позволения, — язвительно отбросил этот нелепый вопрос Снейп, — яд акромантулов, знаете ли, сам себя не соберет. — Пошли, — тихо пробасил Хагрид, разворачиваясь спиной к злосчастной поляне. Северяне не произнеся ни слова, последовали за преподавателем.       Лесничий быстро шёл вперед, и студенты еле поспевали за ним. Стоило деревьям сомкнуться за их спинами, как темнота вновь окутала непрошеных гостей, заставляя нервно прислушиваться — не раздастся ли поблизости такой пугающий шорох множества ног. Но то ли Хагрид распугивал всех в радиусе двухсот метров, то ли пауки сбежали к своему гнезду, испуганные потерей своих собратьев — главное, что вокруг быстро пересекающих лес людей расцвела благословенная тишина. Лишь отчетливо слышалось бормотание Хагрида, однако даже его расшатанные нервы учеников не сразу уловили. — Да как же это! Ну уж, я устрою этим бесятам! Совсем зарвались — в такую-то часть леса залезли! Ишь ты! Поди теперь, совсем во мне Дамблдор разочаруется. Ах, болван я, ну как так не уследил! Эт все наверняка драконы. Ага, они их и согнали. Да, а что уж теперь…       Слушать, как лесник ругает свою неосмотрительность, было выше сил Томаша и Мирны. Ведь их вины было в случившемся не меньше — студенты так уговаривали взять их в Запретный лес, не обращая внимания на отказы этого доброго преподавателя! А теперь он может серьезно пострадать, если подробности этой ночи выплывут наружу. Причем в том, что это случится, студенты не сомневались — недели им хватило, чтобы понять, что профессор Снейп ничего никогда не забывает. Он в чем-то был похож на Каркарова — казалось, ему доставляет удовольствие наблюдать за чужой болью и унижением.       Внезапно Хагрид резко остановился, и Мирна, идущая следом за ним, врезалась в его широкую спину. Но лесник не обратил на это внимания — сейчас он вел себя как никогда собрано. Его поведение заставило студентов снова напрячь свой слух. Теперь и они услышали где-то впереди себя тихий шорох. Хотя это точно были не пауки — а шелестящий звук их шагов Мирна будет помнить, наверное, всю свою жизнь — но точно сказать, опасен ли приближающийся к ним некто или нет, было невозможно. Хагрид решил, что на сегодняшний день выпало уже достаточно приключений, и с неожиданной для его комплекции скоростью он покинул лесную тропинку и скрылся в густых кустах, утягивая за собой быстро смекнувших, в чём дело, студентов. Втроем они притаились в ещё полнокровных зарослях лопарской ивы, выбрав весьма подходящее место для того, чтобы скрыться — в темноте леса разглядеть их было невозможно, а им же был открыт прекрасный вид на лесную тропинку. Оставалось только надеяться, что тот, кого они высматривали, руководствуется своим зрением, а не обонянием.       И вот, в тот момент, когда их ожидание увенчалось успехом, Мирна не смогла сдержать тихий вздох. Сквозь лес, цепляясь длинной мантией за ветки и довольно неуклюже переступая через широкие корни деревьев, пробирался маг, которого северяне меньше всего хотели бы сейчас увидеть. Внезапный звук, выдавший укрытие троих нарушителей, заставил Каркарова резко остановиться и нервно завертеть головой по сторонам. Мирна зажала себе рот рукой — директор их школы стоял теперь всего в нескольких шагах от притаившихся в кустах магов. Девушке казалось, что её сердце грохочет, словно набат, а директор все продолжал пристально вглядываться в темноту леса.       В тот миг, когда Мирна уже решила, что их обнаружение неминуемо, Каркаров сорвался с места и поспешил по тропинке в сторону злосчастной поляны. При этом вид у него был такой, словно он нарушает сразу все законы международного бюро магического законотворчества. На мгновение у девушки появилось искушение проследовать за блудным директором и выяснить, что он забыл в Запретном лесу после наступления темноты, но разум в этот раз одержал победу. Стоило шороху мантии Каркарова раствориться в лесной тиши, как Хагрид быстро выбрался из ивняка. Он подождал, когда на тропинку выйдут ученики Дурмстранга, и после этого сразу же поспешил вперёд. Леснику всё меньше нравилась эта ночь — а завтра, может статься, отголоски сегодняшних событий навсегда поставят крест на его работе преподавателем.       К кромке леса они подошли слишком быстро — Мирне всё не верилось, что где-то в десяти минутах ходьбы за её спиной прячется неожиданная и страшная смерть. Томаш с не меньшей тревогой оглядывался назад, а вот Хагрид настолько погрузилась в свои невесёлые размышления, что, казалось, не заметил, что темное чрево леса осталось позади. Лишь только когда все трое подошли к хижине, лесник вспомнил, что он здесь не один. — Простите меня, ребятишки, — глухо сказал преподаватель, — не думал я, что так оно выйдет. Ну, я уж вас постараюсь выгородить, перед начальством вашим, то есть. — Нет, Хагрид, — серьезно ответил Томаш, — здесь только наша вина. И мы очень расстроимся, если ты всё возьмёшь на себя. Это же неправильно! — Идите лучше себе, — безутешно махнул рукой лесник, — завтра оно будет ясно.       Прощание вышло скомканным и тревожным. Каждая сторона осталась при своем, надеясь в душе, что своим чистосердечным признанием сможет выгородить невиновных. Хагрид скрылся в хижине, пропустив вперёд ждущего его у крыльца Клыка. Дурмстрангцы быстрым шагом направились к своему кораблю.       Шли студенты в тягостной, неловкой тишине. Хотя события этого вечера были слишком насыщенными, Мирна не знала, как теперь разговаривать со своим другом. Поразительно, что ни близость смерти, ни внезапное присутствие зельевара в лесу, ни подозрительное поведение их директора не смогли затмить в её голове единственную и, в общем-то, не самую важную мысль. Ту, в которой сквозило неприкрытое удивление искренней фразой Томаша.       Юноша же чувствовал себя не намного лучше. Хотя его не терзала такая гамма чувств, все же он был смущён молчанием девушки и странными взглядами в свою сторону. Поэтому когда они подошли к трапу, студент облегчённо выдохнул. Как оказалось, зря. — Ого, полуночные птички мои!       Высокая фигура, спрыгнув с борта на палубу, быстро приближалась к застывшим ученикам. В тусклом свете фонаря, качающегося на нижней рее, мелькнула ухмыляющаяся физиономия Матиаса. — Что я вижу! Томаш, неужели это правда? Ты все же соблазнил нашу огненную леди? И на что она повелась: оды троллям под луной или классический прием беззащитного, но обаятельного умника?       Тирада могла бы продолжаться долго, но Матиас не успел добавить к сказанному ни слова. С громким шлепком его голова откинулась назад, и сразу за этим хлопнула дверь к каютам. — Не понял, — ошарашенно прошептал паяц, растирая покрасневшую щеку. — За что?       Томашу оставалось лишь пожать плечами. Он многое отдал бы за книгу, которая объяснила бы ему мотивы женских поступков.       Мирна влетела в свою каюту, словно рыжее торнадо. Камилла, сидящая за столом и делающая правки в своей домашней работе, от такого внезапного появления подруги случайно уронила чернильницу. Почти готовая работа по травологии вмиг превратилась в огромную, поглощающую белый цвет бумаги, кляксу. — Ну спасибо, — саркастически отозвалась аристократка, доставая из складок юбки палочку, — это ведь всего лишь мой трехчасовой труд. Может, сразу сожжем его, а?       Однако стоило Камилле повернуться и посмотреть на подругу в попытках вызвать у неё раскаяние, как слова у девушки застряли в горле. Мирна, вся раскрасневшаяся, в запачканной землёй одежде и какой-то странной растительностью в волосах, выглядела так, словно пережила схватку с троллем. Камилла, быстрым движением убрав всю грязь со своей работы, следующим движением палочки закрыла дверь и лишь после этого подошла и присела рядом с подругой. — Эта была та еще прогулочка, да? — вкрадчиво спросила она.       Мирна только кивнула. Она и хотела бы что-то сказать, но мысли путались, не давая и шанса сосредоточиться на чем-то одном. Тогда Камилла, видя, что рыжая совсем потерялась в закоулках своего разума, встала и пошла вновь к своему столу. Сдвинув завалы свитков, книг, перьев и прочей чепухи, она наконец нашла, что искала. Вернувшись к всё ещё потерянной Мирне, девушка молча протянула подруге маленький пузырек с темно-фиолетовой жидкостью. Та, увидев знакомый бальзам, снова кивнула и быстро выпила успокаивающее зелье.       Спустя несколько минут Мирна, уже вполне спокойным голосом, рассказывала о приключениях последних трёх часов. Попутно она переодевалась, отмечая недовольным взглядом то порванный подол, то загубленную ткань блузки. Хорошо ещё, что на корабле есть домомвики — иначе её скудных знаний хозяйственной магии не хватило бы и с этим комплектом формы пришлось бы расстаться. — Ещё раз — почему ты решила, что Каркаров крался в направлении той поляны? — размышляя вслух, опять спросила Камилла. — Ну, не обязательно поляны. Но я уверена, что он хотел встретиться со Снейпом. Ни одному из них нечего было делать поздним вечером в лесу. Так что на совпадение не похоже, — ответила Мирна. — Да, вполне вероятно. Однако как они связаны? — погружаясь в свои мысли, задала вопрос брюнетка. И почти сразу же она встала и направилась к своему столу. Быстро черкнув парочку строк на небольшом листке бумаги, она вдруг задумалась. — Знаешь, я жалею порой, что у нас совершенно нет опыта оперативной работы. Вот как можно запросить досье у Министерства по Снейпу, если нельзя его называть? — Ну, можешь указать какую-нибудь его очевидную черту. Там люди знающие, поймут, — пожала плечами Мирна. — И какую? Профессор Крючковатый Нос? Мистер Сальные Волосы? Мрачный маг подземелий Хогвартса? — сыронизировала Камилла. — Эй, вообще-то волосы у него не сальные. Это специальный бальзам, который необходим всем, кто связан с зельеварением, — возмутилась Мирна, отвлекаясь от своих размышлений, — и нос не такой уж крючковатый. — Что, защищаешь любимого преподавателя? — хитро улыбнулась Камилла.       Мирна возмущенно уставилась на подругу, чем вызвала смех последней. — Ты похожа на воинственного хомяка, — хихикая, пояснила Камилла и тут же увернулась от летящей подушки, — а твоё оружие слишком предсказуемо. Вот выкину все подушки — чем будешь парировать? И я так понимаю, мы останавливаемся на варианте «мрак подземелья», — закончила своё послание Камилла и теперь зачаровывала бумагу. — Не понимаю, почему мы вообще должны использовать шифровки, если текст может прочитать только тот, кому он предназначен, — перевела Мирна разговор в более мирное русло. — Ну, знаешь ли, контрзаклятья ещё никто не отменял, — почти с профессорской интонацией ответила её подруга. Хугин, понимая, что сейчас у него появится работа, покорно протянул лапу. Через минуту Камилла, на плече у которой устроился получивший лакомство ворон, вышла за дверь. Мирна, оставшись одна, внезапно для себя осознала, что неимоверно устала. День, казавшийся бесконечным, все же подошёл к своему финалу.       Все воскресенье девушки почти не покидали свою каюту. В ожидании ответа от Отдела тайн они только и могли что выдвигать совершенно немыслимые теории. Кроме того, Камилла не на шутку была обеспокоена тем, что Снейп обещал рассказать о происшествии в лесу Каркарову. Мирна, заразившись её пессимизмом, теперь ждала каждую минуту заслуженной кары.       О своих отношениях и неожиданных словах Томаша подруге Мирна так ничего и не сказала. Она и сама не понимала, отчего скрывает это, но была уверена, что во всем, прежде всего, нужно до конца разобраться самой. Томаш все эти годы был для неё словно брат, который всегда поддержит и поможет. Но теперь девушка взглянула на него в совсем другом ракурсе. И самое печальное — этот ракурс не сулил ничего, кроме разочарования. Мирна металась в своих мыслях между тяжёлым, но необходимым разговором с юношей и игнорированием этой проблемы. К первому варианту её склонял и тот факт, что Матиас был вовлечён в её внутреннюю борьбу. Как же она жалела, что не удержалась тогда! Ведь, переведи она тот выпад этого фигляра в шутку, ничего бы не пришлось объяснять. Однако сделанного не вернуть. А значит, разговор все же состоится. «Позже», — решила Мирна, на время отставляя эту тягостную тему.       А в понедельник грянул гром. Во время завтрака, как только все ученики собрались за своими столами, в широком проёме дверей выросла высокая фигура Каркарова. Он взглядом отыскал двоих провинившихся и лишь после этого вышел в центр зала, чтобы всем было его видно. — В субботу двое из студентов Дурмстранга были замечены после отбоя там, где им не следовало находиться. Я попросил бы их встать.       Мирна и Томаш, понимая, что сейчас начнется прилюдная экзекуция, все же собрались с силами и поднялись. Странно, но Мирна успела отметить, как вместе с ними дернулись и ещё несколько студентов. — Что ж, если вы не понимаете значимость дисциплины, если вы позволили себе не только наплевать на свою честь, но и на честь всей школы, то, думаю, пара дней в трюме смогут вправить вам мозги. А что касается остальных, — директор обвёл тяжёлым взглядом своих студентов, — теперь вы будете знать, кого благодарить за ужесточение правил поведения. Отныне те, кто задерживается больше, чем на полчаса после окончания занятий, будут наказаны отработкой на кухне. При рецидиве — день в трюме. А если при этом на вас поступит жалоба от преподавателя Хогвартса, — тяжёлые слова Каркарова словно сгустились, превращаясь в грозовую тучу, — отправятся домой. Не в школу, — подчеркнул он, — именно домой. Проще говоря — будут отчислены.       Не сказав больше ни слова, директор подошёл к все ещё стоящим ученикам. — За мной, — прошипел он, и Мирне с Томашем ничего не оставалось, как подчиниться.       Толком не успев даже осознать, что их ждёт, студенты вслед за своим директором очутились в темном, пахнущем сыростью и горелым маслом помещении. Пара фонарей, висевших у самого потолка, освещали узкий коридор, вдоль которого теснились разделенные толстыми железными решетками комнатушки. Пол был густо усеян свежей соломой — наверняка работа домовиков. — Палочки, — резко развернувшись, грубо выплюнул Каркаров. Томаш и Мирна сразу же протянули ему свои магические инструменты. Схватив их, директор подождал, пока каждый из провинившихся учеников займет свое место в камерах, при этом запретив им разместиться в соседних. Затем быстрым взмахом руки директор запер камеры, а, стоило ему закрыть за собой дверь, погас и слабый свет. — Да уж, каюты первого класса, — скорбно протянула Мирна, устраиваясь на соломе и поджимая под себя ноги. — Хорошо ещё, что весь арсенал Каркарова остался в Дурмстранге, — даже в темноте чувствовалось, как Томаш передернулся, — а тут всего лишь отсидеть два дня в почти комфортных условиях. Глядишь, благодаря его новому строгому графику и соседей у нас прибавится.       Мирна ничего на это не ответила. Она слишком редко попадала под горячую руку директора, чтобы считать подобное наказание лёгким. Девушке оно больше казалось оскорбительным и унизительным.       С другой стороны, такой расклад в чём-то был ей на руку. Например, разговор с Томашем, который она никак не могла начать, теперь был неизбежен. К тому же в такой вынужденной изоляции она наконец могла как следует подумать. Последние события породили множество вопросов. А ничто так не способствует работе мысли, как бездействие тела. Выдохнув, Мирна уже раскрыла было рот, но Томаш перебил ее мысли: — Я нахожу несколько странной формулировку Каркарова, — раздался его голос в кромешной тьме трюма, — он сказал, что нас застали после отбоя за пределами корабля. При этом ни про Запретный лес, ни, тем более, про битву с акромантулами он не упоминал. А эти проступки гораздо хуже, нежели просто прогулка в неурочный час. — Хм, — это был один из вопросов, которые смущали и Мирну, — я думала об этом. И здесь есть лишь два варианта. Либо профессор Снейп не сообщил ему, где он нас встретил, либо сам Каркаров не хочет, чтобы в разговорах поднималась тема Запретного леса. Ведь мы его видели там. — Да, я думаю так же, — согласился Томаш, — но в первом случае все же я несколько обескуражен. Дело в том, что я не могу найти мотива, которым руководствовался бы профессор Снейп. Проще говоря — зачем ему нас прикрывать? — Затем, что и он сам не просто так оказался в лесу ночью, — выдохнула Мирна. Теперь, когда эти слова прозвучали вслух, их очевидность казалась абсолютной. Мысли яркими вспышками заметались в голове у девушки, но она боялась слишком далеко зайти в своих пока не подтвержденных догадках. — И я бы хотел извиниться, — прервал мысленный процесс рыжей Томаш. — Кажется, некоторые мои слова заставили тебя чувствовать себя некомфортно. Я… Я этого не хотел.       Темнота помогла скрыть, каким тяжёлым трудом дались эти слова юноше. Но Мирна и без зрительного контакта ощущала его неловкость. — Да не переживай, я уже и забыла, — впервые так нагло соврала Томашу Мирна. На душе после этих слов остался гадкий осадок — но зато теперь эту тему можно закрыть. Во всяком случае, на какое-то время. Девушка и без того страдала от своего наказания. Если бы к этому прибавилось ещё и неловкое молчание с единственным соседом, она бы вряд ли смогла выдержать.       Так начались тяжёлые часы заключения.