Темный север

      Драконы. Даже само это слово заставляет трепетать. Но когда ты видишь воочию эту смертоносную мощь, эту поистине королевскую грацию, этот немыслимый гипнотический взор — весь мир меркнет перед глазами, сосредотачиваясь на этом совершенстве природы.       Мирна и Камилла пораженно смотрели, как дракона, предназначенного для первого участника турнира, пригоняют на арену с десяток профессиональных погонщиков. Томаш с благоговением взирал на этих магов — наверняка в душе он мечтал оказаться на их месте.       Солнце играло на серебристо-голубой шкуре дракона, когда он плавно опускался на арену. Поначалу это величественное существо попыталось было рассмотреть декорации, в которых оно оказалось, но, стоило янтарному глазу увидеть кладку, как действия его изменились. Со странными звуками, сочетающими в себе нежность к своему потомству и угрозу всему живому, что посягнет на яйца, Шведский тупорылый дракон расположился на гнезде. Сразу же успокоившись, самка свернулась калачиком.       Северянам было видно лишь отчасти то, что происходит на арене, но все же дракона, даже за грядой серых замшелых камней, они могли отлично разглядеть. Внезапно ящер поднял голову, и в это же время стадион взорвался овациями. Благо, через специальный барьер не долетали звуки, иначе бы дракон сразу же обратил внимание на такой шумный шведский стол. Но пока его глаза с ненавистью вперились куда-то вправо, а чешуя на его горле чуть заметно изменила свой цвет, словно генерировала под собой смертоносный заряд.       Дурмстрангцы догадались, что на арену вышел первый кандидат на звание победителя турнира. Судя по возгласам студентов Хогвартса, это был некий Диггори. Мирна взглянула на Камиллу и недовольно вздохнула. Было чертовски обидно, что им не удастся как следует насладиться зрелищем. Однако ее сожаление тут же потонуло в шумном гомоне толпы и задорном, радостном лае. Удивленно хмыкнув, Мирна вновь посмотрела на арену. Вокруг драконицы носился непонятно откуда взявшийся большой серый пес. Он так звонко лаял на наседку, что та была вынуждена даже привстать со своей горячо любимой кладки. Синева разлилась по всей гортани шведского дракона, и точным движением ящер плюнула в назойливую собаку струей синего огня. Выжить после смертоносного огненного вихря было невозможно — но собака, вопреки законам логики, вышла из огня сильно опаленной, но живой. Она продолжала изводить противника мучительным раздражающим лаем. Драконица рассердилась не на шутку. Расправив свои прекрасные кожистые крылья, она взлетела в небо, оттуда спуская на собаку очередной столп яркого пламени. Глупое животное, наперекор инстинкту самосохранения, не пыталось уйти от смерти, но лишь немного отбежало, словно уводя дракона за собой. Самка, доведенная такой живучестью этой невзрачной блохи, повелась на ее довольно простую уловку.       Стоило дракону отвернуться от кладки, метя в направлении неистребляемого недруга, как к гнезду бросилась маленькая шустрая тень. Диггори, не обращая внимания на жуткий грохот и завывания ящера, уже схватил было яйцо и ринулся прочь из опасной зоны, но тут струя голубого пламени вырвалась из пасти дракона, заметившего бесчестного воришку. Огонь прочертил яркую вспышку, и сразу же за этим раздался чуть слышный стон. Седрик бежал со всех ног прочь к спасительным камням. В одной руке он держал золотое яйцо, вторая безжизненно висела вдоль тела, источая чуть заметный дымок. Казалось, что теперь чемпиону от Хогвартса пришел конец — но в этот момент прозвучал оглушительный свист. Тут же со всех сторон к рассерженному дракону подлетели драконоводы. Они одновременно произнесли специальное заклинание, и самку опутала золотистая сеть. Стоило магии коснуться шкуры дракона, как он медленно, словно под наркозом, опустился на землю и заснул.       Пока погонщики вместе со своей драгоценной ношей покидали пределы арены, раздался голос Дамблдора, усиленный заклинанием. — Судейская коллегия считает задание успешно выполненным. Но, ввиду небольшой травмы, Седрику Диггори присуждается, — директор Хогвартса выдержал интригующую паузу, — 38 очков!       Стадион взорвался аплодисментами. Зрители так неистово отмечали победу своего чемпиона, что даже не обратили внимания на нового дракона, которого уже другие драконоводы спускали на арену. А посмотреть было на что: самка Валлийского зеленого дракона — как услужливо оповестил всех Томаш — все время полета издавала прекрасные, мелодичные звуки, так не похожие на страшный рев своей сестры. К тому же переливчатая кожа изумрудного цвета так и притягивала взгляд. На зрителей дракон не обратил никакого внимания — этот вид отличался миролюбивостью. Мирна после первого испытания всей душой надеялась, что Краму достанется именно она. Однако, судя по возгласам со стороны студенток Шармбатона, на арену вышла Флер Делакур. Северяне вновь устремили свой взор на арену, однако ни один из них не выражал даже близко такого переживания, каким был удостоен Седрик. Все же холодок, который существовал между двумя европейскими школами, не могло растопить даже суровое испытание.       Отвлекшись на свои скептические размышления по поводу избранной «королевы фей», Мирна, обратив взгляд на арену, поняла, что пропустила нечто важное. Драконица сидела не шелохнувшись, пристально уставившись в одну точку. При этом совершенно никакой агрессии не проявляла, словно никто и не посягал на ее драгоценную кладку. В это время Флер походкой победителя вальяжно направилась к гнезду. Палочку она держала в вытянутой руке, направив ее на дракона.       «Надо же, — мысленно хмыкнула Мирна, — а шармбатока-то не только для хозяйства пригодна. Держать под контролем такой большой разум…» И именно в этот момент, когда студентка Дурмстранга уже готова была поверить в неуязвимость француженки, та оступилась на камне и чуть не упала. Возможно, в иных обстоятельствах этот маленький промах был бы незаметен, однако секунды хватило, чтобы контроль над разумом исполина исчез. Драконица, увидев в такой близи от своего гнезда враждебное существо, издала сокрушительный рык. Флер, больше не думая играть на публику, бросилась к вожделенной награде. Как только ее руки сомкнулись на золотом яйце, над ее головой полыхнуло смертоносное пламя. Девушка бросилась прочь, но следующий залп разъяренного дракона ее достал. Громко крича, Делакур одной рукой пыталась сбить пламя со своей юбки, второй все так же удерживая трофей. Она так растерялась, что даже не пыталась воспользоваться магией, чтобы потушить огонь.       Но и в этот раз погонщики драконов подоспели вовремя. Быстро обезвредив беснующуюся драконицу, они поспешили отправить ее подальше от арены и ликующих зрителей. — Нда, а Делакур не промах. Но все же это было слишком рискованно — надеяться удержать под контролем такое незаурядное существо, — уважительно покивал Томаш. Ему это испытание нравилось все больше, хотя сложно было сказать, на чьей стороне был юноша. Рыжей казалось, что все же ее друг был бы счастливее, если бы здесь удалось победить драконам. — А теперь поприветствуем чемпиона от Дурмстранга — Виктор Крам!       Друзья прослушали, сколько же очков в итоге присудили француженке. Впрочем, это было совсем не важно — на арену, судя по яростным крикам фанаток, выходил их сокурсник. Не сговариваясь, весь сектор северян поднял палочки вверх. Над их головами сложились массивные красно-золотые буквы, приветствующие Виктора. — Что-то не так, — внезапно посерьезнев лицом, резко проговорила Камилла.       Мирна обеспокоенно прислушалась. Не раз ей уже приходилось наблюдать за своей подругой в тот момент, когда перед той открывалась зыбкая вязь будущего. — Нужно уходить. Здесь барьер… Я не знаю. Нужно позвать кого-то из учителей, — рывком встала Камилла и поспешно направилась влево, туда, где толпа жадно наблюдала за событиями, творящимися на арене. — Куда идти? А как же эти первокурсники? Ками, постой! — воскликнула Мирна. Она не на шутку растерялась, бросая взгляды то в спину спешащей прочь подруги, то в сторону арены. В первых рядах, не чувствуя возможной катастрофы, радостно суетились совсем еще юные ребята. Девушка, не раздумывая больше ни секунды, ринулась вниз.       В этот момент все пространство пронзил ужасающий вопль боли и ярости. Китайский дракон, всего несколько мгновений назад яркой лентой свернувшийся над гнездом, теперь метался по арене, полыхая во все стороны яркими огненными шарами. — Он ослепил его! Крам ослепил дракона! — крикнул Томаш, в бессилии сминая край своей меховой накидки. Его напряженный взгляд был устремлен на страдающее существо, и, казалось, юноша отдал бы все на свете, лишь бы отменить это мучительное заклятие.       А дракон тем временем продолжал носиться из угла в угол. Неловко рванув в сторону, хищница опустилась на кладку. Раздался противный, хлюпающий звук — из-за своей слепоты драконица раздавила несколько своих яиц. Осознав, что происходит, китайский дракон так душераздирающе взревел, что все зрители отшатнулись. Распахнув до этого незаметные крылья, дракон взмыл в воздух. Но слепота все еще не прошла — поэтому красный китайский дракон лишь неуклюже бросал свое тело в разные стороны, продолжая выпускать полыхающие шары. Один из них с бешеной скоростью полетел в сторону северян. Никто, правда, не испугался — шар раскололся о невидимый барьер. Однако лишь Мирна заметила, что после такой атаки барьер чуть заметно дрогнул и словно пошел рябью. Всерьез испугавшись, девушка уже хотела позвать кого-то из профессоров, но не успела.       На невероятной скорости прямо на барьер несся сам дракон. Видимо, совсем обезумев от боли и разрывающей его ярости, монстр окончательно потерял ориентацию в пространстве. Ярко-красная извивающаяся лента приближалась, увеличиваясь в размерах с каждой секундой. Первокурсники, не подозревая об опасности, радостно махали руками, ликуя оттого, что им удалось увидеть столь поразительное зрелище. В тот момент, когда дракон столкнулся с барьером и прорвал магический заслон, Мирна, не думая, выхватила свою палочку и прокричала заклинание.       Кроваво-красный щит столкнулся с огромной головой дракона, и последний просто отпружинил от него. Жилки, тянувшиеся, казалось, из самой студентки Дурмстранга, ярко пульсировали, укрывая первогодков от неминуемой смерти. Те лишь ошарашенно наблюдали, как дракон, тряся головой, развернулся и устремился вверх. К нему уже неслись драконоводы, стараясь как можно быстрее усыпить разбушевавшееся чудовище. Мирна, осознав, что опасность миновала, резко опустила палочку. Щит медленно растворился в воздухе, напоследок ослепительно вспыхнув.       Девушка обессиленно повалилась на скамейку. Она не рассчитала свои силы, и теперь перед ее глазами все плыло. Откуда-то издалека доносился шум, теперь казавшийся плавным и гулким, словно шепот волн. Мирна почувствовала, что кто-то рядом осторожно касается ее спины и плеч, и она, больше не имея сил противиться, тяжело откинулась назад. Она была в сознании, но окружающая действительность не хотела проясняться. Внезапно громкий, четкий голос, возникший словно из ниоткуда, заставил Мирну встрепенуться. Она не видела обладателя резкого, противного дисканта, но различала кислотно-зеленое пятно прямо перед собой. — Магия крови! Моим читателям всенепременно будет интересно поподробнее узнать о запрещенной почти везде магической науке! Девушка, девушка! Я знаю, что вы меня слышите! — доносился до сознания студентки Дурмстранга назойливый голос. — Я… Где Ками? И Томаш? — чуть слышно произнесла Мирна. Силы слишком медленно возвращались к ней, а ужасно-зеленое пятно все никак не хотело отпускать северянку. — Скажите, Вы сделали это, чтобы привлечь к себе внимание? Должно быть, Вам было обидно, что Кубок выбрал Виктора Крама? Что Вы чувствовали, когда решились придти на помощь студентам Хогварста? — Насколько я осведомлен, директор Дамблдор разрешил прессе присутствовать только при условии, что эта самая пресса будет освещать исключительно события турнира, — раздался сзади знакомый бархатный голос, наполненный ледяными нотками. — Хм, профессор… Снейп, кажется? Я думаю, ничего не будет страшного от одного крохотного интервью, — ничуть не испугалось мучащее Мирну зеленое пятно. — Возможно, для мисс Скленарж и не будет, — вкрадчиво произнес зельевар, — однако, если Вы и дальше бесцеремонно будете приставать к обессиленной девушке, за нее вступлюсь уже не я, а ее однокурсники. И поверьте, мисс Скитер, — Снейп перешел почти на шепот, однако от этого его слова лишь приобрели дополнительный вес, — магия крови будет последним, что заинтересует Вас в вашей грязной карьере.       Пятно, начавшее обретать контуры, постепенно сложилось в вычурно одетую женщину средних лет. Она смотрела не на северянку, а куда-то поверх ее головы. И выражение ее лица ясно показывало, что зельевар приобрел в ней незаурядного врага. Однако репортерша была вынуждена спрятать какое-то огромное перо в свою сумочку и, хмыкнув, удалиться в сторону центральных трибун. Вслед ей раздались тихие ругательства, звучавшие на всех языках восточной Европы. — Ты в порядке? — ладонь, поддерживающая спину, слегка переместилась, позволяя Мирне принять сидячее положение. Девушка чуть повернула голову и увидела Камиллу. — Мирна, выпей это, пожалуйста, — с другой стороны раздался голос Томаша. Перед лицом северянки замаячила знакомая бутылочка с пронзительно-янтарным содержимым. Мирна с трудом забрала флакон и, с помощью подруги, смогла выпить его содержимое. Теплая волна разлилась по горлу, разнося невидимую силу по всему организму. — Ты такой предусмотрительный, Томаш, — тихо прошелестела Мирна, приходя в себя. — О, это не я, — немного смутившись, пояснил юноша, — мне это зелье передал профессор Снейп. — Кажется, ты скоро его разоришь со своими рискованными акциями, — хмыкнула Камилла, немного отстраняясь, давая подруге необходимый простор.       Другие студенты Дурмстранга, до этого плотно обступившие Мирну, убедились что их однокурснице ничего не грозит, и вернулись на свои места. Сама же девушка тяжело вдыхала прохладный осенний воздух, медленно возвращаясь к нормальному состоянию. Томаш и Камилла поддерживали ее с двух сторон. Хотя в их помощи уже не было нужды, отпускать свою подругу они не спешили. И так за последнее время она пережила множество потрясений, так что небольшая подмога ей не повредит. — Я уже в порядке, — слегка улыбнулась Мирна, но это заявление не повлияло на намерение ее друзей, — но, может, мне лучше будет вернуться на корабль. — Мы тебя проводим, — твердо сказал Томаш. Камилла согласно кивнула. Рыжая еще хотела посопротивляться, ведь впереди было выступление четвертого участника, но она понимала, что ее доводы никто слушать не будет. Так они и покинули арену — втроем, не замеченные никем. Даже назойливая репортерша, так настырно добивающаяся внимания мага крови, не взглянула вслед уходящим. Но в ее голове уже сложилась прекрасная статья — а принимала ли в ней участие сама виновница чрезвычайного события, значения не имело.

***

      Вечером, сидя в каюте вдвоем с Камиллой, Мирна еще долго вспоминала события прошедшего дня. Они уже успели придумать множество теорий, почему барьер того сектора оказался таким слабым, но ответ им был недоступен, а значит, ломать голову не имело смысла. Кроме оплошности организаторов события, Мирну беспокоило и брошенное вскользь замечание подруги. Действительно, сколько уже настоек и зелий перевел зельевар на вечно ищущую приключения девушку? Это казалось слишком щедрым жестом, даже со стороны профессорского состава Хогвартса. Поэтому первое, что сделала северянка, как только окончательно пришла в себя — написала письмо своей маме и приложила список ингредиентов и зелий, которые хотела бы получить. Мирна, конечно, не стала упоминать все те опасные ситуации, в которых она оказывалась последнее время, и в связи с чем ей понадобилось столько восстанавливающего зелья, но была твердо уверена — ее родительница пришлет все в двойном объеме.       Как только ворон улетел в далекую Прагу, Мирна спустилась обратно в каюту, чтобы разобраться в своих мыслях. И думала она не о непростительной оплошности организаторов и не о настырной журналистке. Девушка в который раз пыталась понять, как профессору Снейпу всегда удается быть в нужное время в нужном месте. Ведь это был далеко не первый раз, когда он пришел ей на помощь. На стадионе было множество других преподавателей — но на выручку Мирне опять пришел угрюмый зельевар. Может, он следит за ней? Что-то подозревает? Или просто это странное стечение обстоятельств, а Мирна зря ломает над этим голову? Ответов, впрочем, не нашлось ни у Мирны, ни у Камиллы. Хотя последняя, в который раз, попросила подругу быть с этим неоднозначным человеком настороже. А еще лучше — хотя бы на несколько дней отгородиться от него не только мысленно, но и реально.       Ночь прошла для Мирны довольно спокойно. Но, проснувшись, северянка отчетливо припомнила, что во снах ее вновь посетило видение волка. Как и в тот раз, в злополучном трюме, животное лишь сидело напротив и сверлило девушку любопытным взглядом. Но в этот раз Мирне удалось более детально рассмотреть своего визави. Шерсть его выделялась необычным черным цветом, с редкими опаловыми вкраплениями. Почему-то думая о нем, девушке так и хотелось назвать окрас хищника лунным. Волк был не старый, но и явно не молодой. Скорее, так, в представлении Мирны, должен был выглядеть настоящий вожак стаи. Вот только хищник был одиночкой. Неизвестно откуда, но северянка это знала наверняка.       Девушка думала о волке почти весь завтрак, смущая друзей своей отчужденностью. Даже Матиас, вышедший на свет из мрака каземата, не смог развеселить подругу. Хотя он несильно и старался — провинившийся студент больше желал услышать истории о прошедшем испытании. Неожиданно для всех Матиас очень расстроился, когда узнал, что друзья были вынуждены покинуть арену, так и не посмотрев выступление Поттера. Но оказалось, что сожаления Матиаса имели чисто корыстный интерес. Он еще с неделю назад договорился с братьями Уизли о ставке, и теперь не мог дождаться, чтобы узнать, выгорело ли дело. Мирна слушала его комичные выпады и преувеличенные страдания вполуха. Она только теперь осознала, что сегодняшнее утро для нее полностью свободно. Профессор Снейп ведь ясно выразился, что не желает больше видеть девушку на своих уроках. А значит, Мирне придется либо коротать время на корабле, который успел ей поднадоесть, либо придумать какой-нибудь альтернативный вариант. Тяжелый вздох загнанного в угол человека привлек внимание Камиллы. — Мирна, душа моя, тебя же отлучили от холодных, мрачных подвалов, насколько я помню? — иронично улыбнувшись, спросила подруга. На такой подлый вопрос оставалось только состроить обиженную гримасу, что рыжая и сделала. — Ой, да не смотри на меня волком! Я же хотела предложить тебе прогуляться до библиотеки, но раз ты не ищешь компании… — Точно, библиотека! — сразу сменила гнев на милость Мирна. — Конечно, я с тобой!       Атмосфера за столом сразу стала легче. Теперь, когда не нужно было искать себе занятие, к Мирне вернулось привычное приподнятое расположение духа.

***

      Хогвартс встретил компанию северян подозрительным затишьем. Привычка просыпаться рано оказалась весьма полезна для студентов Дурмстранга — в то время, как они были уже бодры и готовы к новым свершениям, хозяева замка еще клевали носом над своими тарелками в Большом Зале.       Простившись с Матиасом и Томашем, неторопливо свернувшими к подземельям, девушки направились на поиски библиотеки. Мирна была там всего раз, и с тех пор утекло немало воды. Но времени у них было и так достаточно, поэтому северянки решили особо не торопиться. Пересекая очередной длинный коридор, девушки были вынуждены резко остановиться. Прямо перед ними из стены вылетело полупрозрачное привидение, и еще бы пара шагов — и подруги ощутили бы на себе весьма неприятный опыт близкого общения с призраком. Однако обитатель Хогвартса даже не заметил студенток. Казалось, он был погружен в себя — задумчивый взгляд упирается в невидимую стену впереди, губы чуть заметно двигаются, выдавая сильное волнение. — Простите, — подала голос Мирна, — можно мы пройдем?       Призрак резко обернулся, словно только сейчас понял, что находится посередине коридора. Судя по виду, ему было уже не меньше пятисот лет — одежда, соответствующая тому периоду, выдавала приведение с головой. Особенно широкий гофрированный воротник. — Прошу прощения, достопочтенные леди! — тут же исправил свою оплошность призрак, глубоко поклонившись. — Меня зовут Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, но вы можете обращаться ко мне просто Ник. Могу ли я быть чем-то полезен друзьям Хогвартса, прибывшим с просторов далекого севера? — Сэр Николас, — уверенным тоном аристократки обратилась к нему Камилла, — если Вы и вправду хотите оказать нам услугу, то не соблаговолите ли указать нам место расположения библиотеки в этом гостеприимном замке?       После столь пышной речи, призрак будто преобразился: осанка сделалась горделивой, лицо приобрело важное выражение, рука легла на бок, где когда-то, вероятно, висело оружие достойного дворянина. Хорошо еще, это привидение не знало, что в Дурмстранге при изучении подобных сущностей студентов учили не только заклинаниям, изгоняющим злых призраков, но и тому, как лучше вести разговор с неопасными представителями загробного мира. В данном случае, что очень тонко подметила Камилла, достаточно было применить манеру речи, соответствующую высшему классу общества, к которому, видимо, когда-то сэр Николас и принадлежал. — Не извольте беспокоиться, — вновь отвесил поклон Ник, — доставлю вас туда кратчайшим путем. К тому же для меня будет честью сопровождать таких утонченных леди! Ваша манера разговора просто восхитительна, не то, что у современной молодежи. Позвольте узнать ваши имена? — Мне приятен ваш комплимент, сэр, — слегка склонила голову Камилла, когда они направились вдоль коридора к очередному перекрестку, — мое имя Камилла Гогенгейм, а моя подруга — Мирна Скленарж. — Постойте-ка, а Вы, случайно, не состоите в родстве с неким Филиппом Ауреолом Теофрастом Бомбаст фон Гогенгеймом, который иначе именовал себя Парацельс? — Да, Вы совершенно правы, — улыбнулась Ками, — он мой предок и основатель нашего рода. — Весьма приятный был молодой человек, к тому же и выдающийся алхимик! — пустился в пространный рассказ призрак, ясно вспоминая свои прижизненные деньки. — Я его помню еще по тем временам, когда…       На поверку призрак факультета Гриффиндор оказался хоть и интересным рассказчиком, но весьма эгоистичным. Осознав, что в лице студенток Дурмстранга он нашел прекрасных слушательниц, сэр Николас пустился в пресыщенное подробностями описание своей прошлой жизни. Хотя даже таким не предвзятым собеседницам, какими являлись северянки, было очевидно, что слишком многое приведение преувеличивает. Впрочем, ничего против такой странной компании они не имели.       До библиотеки девушки добрались без приключений. Прощаясь со своим прозрачным кавалером, студентки присели в книксене. Сэр Николас решил не отставать и сделал глубокий поклон. В этот момент его голова резко отделилась от тела, повиснув на тонкой, еле заметной, полоске кожи. Мирна едва слышно вскрикнула от неожиданности, Камилла же чуть склонила голову набок, с интересом разглядывая открывшееся перед ней зрелище. Сэр Николас сконфуженно выпрямился, одним легким движением возвращая голову на место. — Прошу простить, милы леди, за подобное нарушение этикета… Ну, мне пора!       И, бормоча что-то на ходу, Николас исчез, пройдя сквозь ближайшую стену. Подруги переглянулись и лишь пожали плечами. Хогвартс со своими тайнами, призраками и свободным отношением к ученикам начинал им нравиться все больше.       Строгая библиотекарша смотрела на двух северянок с большим подозрением. Причем на долю Мирны выпало и сильное неприязненное ощущение — женщина явно не забыла их давнишний спор. Однако после минутной пытки суровым взглядом хранительнице книг пришлось уступить. Она помнила о распоряжении Дамблдора, хотя была совершенно с ним не согласна. — Чем могу помочь? — наконец, закончив зрительную дуэль, сухо спросила волшебница. — О, не стоит беспокоиться о нас, — улыбнулась Камилла, выражая исключительно искреннее почтение, — мы просто хотели бы ознакомиться с особым отделом вашей кладези знаний. — Следуйте за мной, — не купившись на льстивые слова северянки, ответила библиотекарша. Ее губы, сжавшиеся в почти незаметную тонкую нить, четко выражали ее мысли по поводу беспардонных студентов, сующих свой нос в неспроста сокрытые от них темные материи. — Книги читать здесь же. Выносить, а тем паче отдавать студентам Хогвартса, строжайше запрещено. Здесь есть магический заслон против портящих и копирующих заклятий, — каждое слово, сказанное библиотекаршей, острым жалом втыкалось в сознание девушек. Но спорить или задавать дополнительные вопросы они не стали — исключение, которое они получили от директора, с лёгкостью могло быть отозвано.       Открыв массивные двойные двери, приложив к ним свою палочку, женщина удалилась, бросив напоследок очередной пронизывающий подозрительный взгляд. Мирна и Камилла лишь чуть слышно вздохнули, а затем уверенно шагнули в Запрещённый отдел. Уже через несколько минут они и думать забыли про сурового стража библиотеки. Каких только книг здесь ни было! Проклятые и отвергнутые миром светлых волшебников, здесь собрались самые страшные и, в то же время, поражающие умы собрания сочинений и исследований. Конечно, в недобрых руках эти фолианты принесли бы много горя. Становилось понятно опасение старой волшебницы — доверять такие знания юным девам было небезопасно. Однако и Мирна, и Камилла были далеко не новичками в делах обращения с подобным материалом. Поэтому, с крайней осторожностью, девушки принялись искать интересующие их разделы магии.       Последующие два часа пролетели так быстро, что, если бы не отдаленный гул, северянки так бы и просидели, обложившись книгами, весь день. Нетерпеливая, гомонящая толпа студентов, скинувших постылые оковы первой пары, радовались своей хоть и небольшой, но заслуженной свободе. Мирна с сожалением посмотрела на подругу — ни той, ни другой не хотелось покидать тишину и уединенность запретного отдела библиотеки. Но занятие по травологии не планировало исчезать с их горизонта, а значит, выбора у девушек не оставалось. Вернув заклинанием книги по местам, а некоторые заковав в тяжелые цепи собственноручно, студентки Дурмстранга направились в сторону выхода из этой обители знаний и спокойствия. — Ого, у вас есть доступ в запретный отдел? — уважительная реплика застала девушек уже у самых дверей. Северянки обернулись в поисках обратившегося к ним. Вместе с ними подняла голову и мадам Пинс — а именно так звали строгую библиотекаршу — и угрожающе посмотрела на нарушителя тишины, словно парочка лишних децибел могли уничтожить бесценные рукописи или хоть немного им навредить. — Я слышала, что Дамблдор предоставил полный доступ к библиотеке некоторым студентам Дурмстранга, но не думала, что сюда входит и запретный отдел, — с небольшой долей зависти произнесла юная девушка, пытливо разглядывая необычных посетительниц храма знаний. Она была явно младше северянок, не старше пятого курса. Грива непослушных каштановых волос обрамляла весьма миловидное личико, на которым особенно выделялись глаза шоколадного цвета. Казалось, они вмиг зацепились за особые приметы студенток Дурмстранга, и эта информация сразу же была занесена в сознание девушки, в особый отдел «Подумать над этим позже». — Странно. То есть Вы хотите сказать, что разговоры с директором не конфиденциальны? — с невинным видом поинтересовалась Камилла, однако Мирна прекрасно знала, что ее наивность — часть игры. — Ну, хм, — сразу замялась студентка. Судя по форме, она была с факультета Гриффондор. А значит, при общении с ней нужно было находить наиболее нейтральную манеру общения — эти горячие головы вспыхивали из-за одного случайно оброненного, пятнающего их честь, слова. — Ничего, в этом не было никакого секрета, — махнула рукой Мирна. Девушка показалась ей очень интересной. Да и знакомство с еще одним студентом Хогвартса лишним не будет. — Меня зовут Мирна. А тебя? — Гермиона, — встряхнув непослушными волосами, сразу протянула руку девушка. — Гермиона Грейнджер. О, и я хотела бы выразить вам свою благодарность, — на этих словах ее щеки слегка покраснели, но непонятно — от смущения или от страстности натуры. — Поблагодарить? Но за что? — чуть прищурила глаза Камилла. — Я слышала про историю со значками. И совсем не ожидала такого заступничества за Гарри со стороны студентов из другой школы. Спасибо, — с чувством произнесла Гермиона. — О, я, кажется, догадалась, — внезапно всплеснула руками Мирна. — Ты же та самая Гермиона, подруга Поттера, да?       От этих слов девушка резко переменилась. Теперь она смотрела на северянок с подозрением, готовая дать немедленный отпор. — Так вы читали эту желтую прессу? Тоже, наверное, наслышаны о моей завидной «карьере»? — горько спросила гриффиндорка. — Ты о газете? Нет, мы редко обращаем внимание на прессу. Про тебя рассказывали Фред и Джордж. Говорили, что ты, Рон и Гарри — друзья не разлей вода, — сразу смекнула, откуда такие резкие перемены, Мирна. И правильно угадала — после этих слов Гермиона выдохнула, словно с ее души свалился камень размером с тролля. — Извините, я просто… Не обращайте внимания. Да и как я могла вас заподозрить в подобном, когда эта мерзкая Скитер и по вам прошлась в своей газетенке. — Что? — в один голос воскликнули Мирна и Камилла, но строгое шипение из-за конторки библиотекаря заставило их понизить голос на несколько тонов. — Про нас что-то писали? — Вот, — с долей сожаления Грейнджер достала из своей объемной сумки свернутую газету и протянула северянкам, — ничего слишком грязного она не успела написать, но все же… Не обращайте на нее внимания. Я так делаю постоянно, — вздохнула девушка. Тут ее взгляд упал на наручные часы, и гриффиндорка сразу вся подобралась. — Боюсь, скоро начнется следующее занятие. Но я очень рада была познакомиться! Надеюсь, в следующий раз удастся пообщаться более продуктивно!       Студенткам Дурмстранга только и оставалось, что смотреть, как стремительно их новая знакомая покидает библиотеку. Но, спохватившись, они поспешили следом: ведь, как точно подметила Гермиона, времени до начала следующего занятия оставалось совсем немного.       Теплиц девушки достигли в тот момент, когда со стороны замка послышался отдаленный звук звонка, оповещающий о начале урока. Так что когда они вошли в душное помещение, полное шестикурсников обеих школ, подругам оставалось довольствоваться оставшимися местами, наиболее удаленными от учительского стола.       Хотя Мирна всегда была ответственной ученицей, интригующая газетенка словно жгла ее, не давая сосредоточится на уроке. Девушка представляла, какие ужасные слухи могла написать про нее ушлая репортерша, и, чем больше она думала об этом, тем хуже становились ее предположения. Не в силах больше сопротивляться своему любопытству, Мирна тихонько достала газету и открыла ее. На первой же странице красовалась огромная фотография — Гермиона, обнимающая Поттера. Заголовок оказался совсем уж беспощадный по отношению к девушке. Да и статья, следующая следом на развороте, опускала несчастную гриффиндорку в глазах общественности до разряда охотницы за богатством и славой. Мирна мысленно выругалась, что позволяла себе крайне редко. Неужели кто-то читает столь жалкую желтую прессу?       Девушка почувствовала, что рядом сидящая Камилла, тоже попавшая под власть своего любопытства, заглядывает ей через плечо. Не имея желания оттягивать неизбежное, Мирна перелистнула несколько страниц и наконец наткнулась на статью о турнире. Читать ее было откровенно противно — там приторно-сладко воспевался каждый из участников, но в этом сиропе, в самый неожиданный момент, всплывали осколки стекла. Скитер, надо отдать ей должное, манипулировала вниманием своих читателей виртуозно. Дойдя почти до конца статьи, Мирна с облегчением вздохнула. Как оказалось — напрасно.

Не могу не отметить, что, кроме самих участников, выделились и некоторые зрители. Во время выступления знаменитого ловца Виктора Крама одна из его сокурсниц решила проявить себя во всей красе. Некая мисс Скленарж, используя свои умения в опасной и темной магии крови, предотвратила разрушение барьера, отделяющего арену от зрителей. Но скажи мне, дорогой читатель, стоило ли прибегать к такой сложной и привлекающей внимание магии только ради крошечной трещинки в барьере? Сама студентка на вопросы Вашей верной слуги так и заявила: «Я предпочла бы занять место Крама и не согласна с выбором кубка». Но я уже ничему не удивляюсь. Подрастающее поколение что в Англии, что в Восточной Европе уже не раз демонстрировало, что ради минуты славы готово на отчаянные безумства и грязную игру. К чему могут привести последствия их действий? Читайте «Ежедневный пророк»!

      Мирна прочитала последний абзац снова. И опять. Внезапно от ее пальцев, крепко держащих газету, поползли темные змейки — и через секунду перед девушкой уже лежала кучка пепла. — Kurva drât, — отчетливо прошипела Мирна, впервые в своей жизни так сильно разозлившаяся на человека.