Темный север

      Утро пахло вереском, мокрой древесиной и еле уловимым запахом первых утренних заморозков. Мирна, зажмурив глаза от удовольствия, воображала себе, что осеннее солнце ещё способно греть ее поднятое к небу лицо. Вообще, северянке этот климат нравился в разы больше, чем родной, Дурмстранговский. Хотя и здесь начинал чувствоваться неверный шажок зимы, все же это была мягкая и даже уютная зима.       Хугин, словно соглашаясь с хозяйкой, расправил крылья, радостно каркая. Девушка погладила перья своего любимца, аккуратно и легко проведя по голове и туловищу тонкими пальцами. Затем она неторопливо привязала специальный мешочек к лапке ворона и прошептала ему несколько слов. На палубе в это утро она была одна, но все равно, боясь передумать, не решилась сказать имя адресата в полный голос.       Хугин сорвался с края борта, уходя в красивый вираж. Хотя птица разменяла уже шестой десяток, повадки молодцеватого птенца в нем не изжили себя. Мирна, проводив ворона взглядом, ещё некоторое время постояла, вдыхая свежий воздух, затем решительно развернулась и поспешила вниз.       Выходные, впервые за долгое время, девушку не радовали. Домашнее задание — вот и все, что осталось на долю отвергнутой студентки. Даже перспектива тренировки с Камиллой не смогла вернуть ей прежнее расположение духа — того, что она ощутила, отправляя задолженные ингредиенты и зелья профессору Снейпу. — Все ученики Хогвартса сегодня отправляются в близлежащую магическую деревню, — лениво потягиваясь, сообщила Камилла. — Я рада за них, — сыронизировала Мирна, бросая взгляд на скопившуюся работу. — Ну, можешь, конечно, сидеть здесь и радоваться за них, — отозвалась ее подруга, — а можешь и прогуляться со мной до этой достопримечательности.       Мирна с укором посмотрела в сторону брюнетки. Вроде как провалами в памяти та не страдала. Настойчиво напрашивался вопрос: что эта дамочка о себе возомнила? — То есть на тебя строгие правила Каркарова не распространяются? — девушка явно не хотела сегодня расставаться с саркастическим тоном.       Камилла ничего не ответила — лишь хитро усмехнулась. Ей не раз приходилось видеть Мирну в таком тяжёлом расположении духа, и в этом случае никакие доводы не помогали. Поэтому она просто молча встала и приступила к утренним процедурам, не обращая внимания на ворчащую подругу. Рыжая, не дождавшись ответа, засела за учебники и уже через несколько минут и думать забыла о заманчивом, но несбыточном плане Камиллы.       После обеда, когда солнце перестало подкрашивать воду за иллюминатором в блестящий изумрудный цвет, дверь в каюту резко распахнулась. — Не, я, конечно, понимаю, что девушки всегда начинают готовиться с большим опозданием, но чтобы вообще ещё не начать собираться… Побойтесь Хель!       Сумбурное восклицание, конечно, принадлежало Матиасу. Он стоял в дверях, сложив руки на груди, и преувеличенно гневным взглядом обводил заваленную свитками каюту. — Что опять взбрело в твою пропащую голову? — отозвалась из-за стопок книг Мирна. — Так ты что, и не планировала идти с нами в деревню? Ох уж эти мне зубрилы, — безнадежно махнул рукой Матиас, входя в комнату и без приглашения располагаясь с комфортом на кровати Камиллы.       Брюнетка в это время еще не вернулась с тренировки, поэтому некому было устроить этому наглецу взбучку. — Так. Сегодня что, день нарушения правил? — все же отложила свое задание в сторону Мирна. Второе упоминание этой деревеньки начинало пробуждать в ней смутную надежду, что этот день ещё не потерян. — Да как ты могла подумать, что я посмею нарушить строгие правила, выдвинутые нашим чутким руководителем?! — всплеснул руками паяц. — Поход в деревню регламентирован и одобрен всеми вышестоящими инстанциями! Поэтому марш собираться!       Повторять дважды девушке не требовалось. Она быстро метнулась к шкафу в поисках верхней одежды. — А ну пошел вон с моей кровати! — раздался строгий голос, заставивший Мирну на секунду отвлечься от созерцания своих вещей. — Ну, Ками, что значит «твоей»? Может, пора уже сделать ее нашей? — возразил Матиас, но с кровати все же поднялся. — Вон! — Ох, злюка. Ладно, жду наверху, считаю секунды до нашей встречи, моя свирепая драконица!       Дверь захлопнулась, и мгновенье спустя раздался глухой стук, словно в деревянную створку ударилось что-то тяжелое. — Наглец, — усмехнулась ничуть не разозленная Камилла и обратилась к подруге: — Ну что, идёшь ты или нет? — А ты могла бы с утра и пояснить, что имеешь в виду, — проворчала Мирна, застегивая меховую накидку и подхватывая клатч с расширенным пространством внутри. — Вот ещё. А то давно в меня подушки не летали, — пожала плечами брюнетка, и вдвоем они поспешили наверх.       Небо затянули серые тучи, впрочем, всем своим видом показывающие, что дождя для смертных они не припасли. Солнце пыталось временами пробить их строй, но выходило у него откровенно плохо.       Студенты Дурмстранга, выделяющиеся своей красной униформой на фоне черных мантий учеников Хогвартса, торопились влиться в полнокровный поток, тянущийся к воротам с территории замка. Четверка друзей присоединилась к остальным. Утренняя хандра была забыта, и теперь их оживленный разговор то и дело перемежался смехом и бурными восклицаниями.       До деревни было не больше получаса неторопливой ходьбы. Сельская дорога, размытая по краям осенними дождями, была запружена студентами. Одни спешили в деревню в предвкушении предстоящих развлечений, другие лениво брели обратно в замок, насытившиеся зрелищами и довольные удачно проведенным временем.       Сама деревенька живо напомнила северянам их маленький портовой городок. Небольшие уютные домишки выстроились в длинную улочку, мощеную старым булыжником. Первые этажи были отданы под магазинчики, пабы и таверны. Колокольчики, подвешенные над дверями заведений, непрерывно позвякивали, разбавляя своим звоном гомон гуляющей толпы. — Смотри, там Уизли! — радостно ткнул в направлении двух долговязый рыжих парней Матиас и так яростно принялся махать своим друзьям, что чуть было не покалечил рядом стоящих студентов. — О, наши достопочтимые северные лорды, — отвесили братья шутовской поклон, — и леди. Не желаете ли отправиться в уникальный тур по загадочной деревушке Хогсмид? — Весьма польщены, — в тон ответила Мирна, приседая в реверансе. Камилла лишь закатила глаза, но спорить не стала.       Следующий час они неспешно переходили от одной лавки к другой, стараясь слиться с гомонящим потоком местных учеников. Тут требовалась определенная сноровка — казалось, что в каждый небольшой магазинчик набились чуть ли не целые факультеты. Но под руководством Фреда и Джорджа северянам всегда удавалось пробраться к самым витринам, которые полнились удивительными товарами. Сладости из «Сладкого королевства»; шутки и приколы из лавки Зонко, где, кроме прочего, были и разработанные самими Уизли товары; полезные и красивые канцелярские принадлежности — в деревушке было все, чтобы удовлетворить потребности подрастающих магов.       Сидя за кружкой сливочного пива в самом популярном баре «Три метлы», четверка друзей взахлеб обсуждала этот маленький удивительный мирок и хвасталась приобретенными вещицами. Все столики вокруг были заняты — в трактире даже снитчу негде было упасть. — Всё-таки здесь просто невероятно уютно, — довольно жмурясь, лениво протянула Мирна. — Это все очарование пасторальной английской деревушки, — со знанием дела добавил Томаш. — А вы видели эти палочки у Зонко? Джордж и Фред просто талантища, — загорелись вдохновенным огнем глаза у Матиаса. — Да, тут неплохо, но в Рушде мне нравится больше, — слегка надменно отозвалась Камилла. — И приз за самое патриотичное высказывание получает, — Матиас забарабанил ладонями по столу, — Камилла!       Смех однокурсников влился в общее веселье, растаяв среди звуков переполненного бара. Мирна наконец смогла отложить свои тревожные мысли в дальний ящик. Казалось, в такой спокойной, уютной атмосфере, когда в руках кружка ароматного сливочного пива, рядом сидят друзья, а за окошком накрапывает ленивый осенний дождь, просто не может произойти ничего плохого.       Когда северяне вышли из бара, дождь решил разгуляться не на шутку. Применив отталкивающие заклинания, укрывающие их от непогоды, студенты двинулись было в сторону проселочной дороги, ведущей в замок, как внезапно Мирна спохватилась: они же так и не купили гостинец Кларе. Матиас, уже уставший от походов по магазинам, вскинул руки в молящем жесте. Хотя Томаш всем своим видом давал понять, что готов решительно на все, его глаза выдавали истинное желание оказаться в уютной каюте в окружении книг и конспектов. Камилла тяжело вздохнула. — И это вы называете дружбой! — хмыкнула Мирна, упирая руки в бока. — Никаких вам всем подарочков на Рождество! — Ты блефуешь, — скептично отозвался Матиас, — тебе же дарить нравится даже больше, чем получать подарки.       Еще немного устыдив своих товарищей, Мирна махнула на них рукой и направилась вдоль петляющей центральной улочки, высматривая интересные магазины. Поток студентов, похоже, унесло холодным дождем — они либо сидели в теплых барах и кафе, либо бежали в сторону замка. Но девушка даже была рада такому ненастному одиночеству — она наслаждалась тихим постукиванием капель по прозрачному куполу и удивительным запахом осени, которая уже проигрывала сражение зиме. Яркий свет витрин манил зайти внутрь, но девушка шла мимо — ей хотелось прогуляться еще немного, ощущая сосущее, но отчего-то приятное одиночество.       Улочка продолжала извиваться, но чем дальше — тем меньше магазинов освещало мощеный тротуар. Прохожие совсем иссякли. Мирна, задумавшись о чем-то, слишком поздно поняла, что забрела уже на самую окраину Хогсмида. Усмехнувшись своей невнимательности, она хотела было уже повернуть назад, но тут, сбоку от нее, резко распахнулась дверь. Девушка подняла глаза и отшатнулась — вывеска, со скрипом покачивающаяся над открытой дверью, представляла собой отрубленную кабанью голову, пятнающую белую скатерть кровью. Это неаппетитное зрелище вполне подходило пивницам Чехии, но присутствие столь жестокой картины в милой английской деревушке девушке казалось кощунственным. Впрочем, пугающая вывеска быстро вылетела у нее из головы, как только Мирна перевела взгляд на посетителя сего заведения, который и распахнул дверь в непогоду. — Знакомитесь с местными достопримечательностями?       Осенний дождь был холоден, но этот голос мог превратить его в снег. При этом Мирна уже в который раз отмечала, что, несмотря на бесспорные замораживающие свойства, этот тембр обладает и какой-то гипнотической, бархатной плавностью. Похожий на плотный кокон паутины, голос окутывал жертву, парализованную страхом.       Мирна промолчала. Она знала, что любое ее высказывание тотчас будет иронически осмеяно. Однако ее нежелание говорить не смутило профессора Снейпа. По части умения уничтожать личность словами равных ему девушка не знала. — А я как раз хотел у Вас уточнить одну деталь, мисс Скленарж, — внезапно вкрадчиво сказал зельевар. Тут он кинул взгляд через плечо, будто удостовериться, что их никто не слышит. Затем он шагнул на улицу, заставляя Мирну отступить на шаг назад. Дверь, побитая временем, со скрипом закрылась у него за спиной.       Снейп одним движением создал защитный купол над собой. Не отрывая взгляд почти черных глаз от опешившей студентки, он позволил себе еще несколько секунд потерзать ее неизвестностью. Затем, привычно резко развернувшись, отчего полы его мантии взлетели, создав сонм брызг, профессор медленно пошел вдоль улицы, жестом приглашая Мирну следовать за собой. — Мне интересно, мисс Скленарж, кому в голову могла придти столь глупая мысль, что мое расположение можно купить? — тем же вкрадчивым голосом, словно и не прерывая своего монолога, спросил Снейп.       Как только смысл слов достиг сознания Мирны, она резко остановилась, с непониманием уставившись на профессора. Она настолько была поражена этим вопросом, что не могла найти подходящих слов. Северус Снейп тоже остановился, продолжая смотреть на девушку. Казалось, это доставляет ему удовольствие — наблюдать, как непонимание на лице северянки сменяется праведным гневом, который она не может реализовать. — Да как Вы могли подумать, что я… — девушка бессильно покачала головой, сжимая пальцы в кулачки. О, как бы она хотела высказать сейчас Снейпу все, что думает о таких провокационных вопросах! — Тогда потрудитесь объяснить, почему ваша почтовая птица принесла мне целый склад ингредиентов и зелий, — иронично вскинув одну бровь, совершенно спокойным тоном сказал профессор. — Я всего лишь вернула Вам все, что Вы в своем великодушии истратили на меня, — как бы ни старалась Мирна, избежать в своей речи сарказма ей не удалось. Снейп уже мысленно потирал руки, представляя, как ухватится за это неуважение и втопчет девчонку в грязь своими словами. Но в этот момент яркая вспышка прервала ход его мыслей. — Подумать только, вот так неожиданный сюжет для завтрашнего разворота «Пророка»! Профессор, расскажите, Вы решили познакомить нашу гостью с севера с самыми интересными местами Хогсмида? А Вы, мисс, в этот раз наверняка не откажете мне в небольшом интервью!       Посреди безлюдной дороги непонятно откуда возникла ненавистная Мирне репортерша. В этот раз она была одета несколько скромнее, однако не узнать Риту Скитер было невозможно. Ее пальцы с ногтями кислотно-желтого цвета сжимали уже знакомое огромное ядовито-зеленое перо.       Мирна, все еще кипя от гнева, вызванного намеками зельевара, больше не могла сдерживать подступающую волну ярости. Она резко махнула рукой, и достояние неуемной репортерши, Прытко Пишущее перо, ярко вспыхнуло и пропало. На листах бумаги осталась лишь горстка пепла.       Скитер в изумлении хлопала глазами. Она переводила взгляд с девушки, в руках которой отсутствовали какие-либо магические инструменты, на останки своего верного помощника. Но её оцепенение длилось совсем недолго. — Да как ты посмела, несносная девчонка! Это перо обошлось мне в состояние! Я уничтожу тебя! — Мисс Скленарж, Вам пора уже отправляться в замок. В понедельник я жду вас на сдвоенном зельеварении, — раздался спокойный, твердый голос профессора Снейпа. И репортерша, и студентка странно посмотрели на зельевара. Однако Северус Снейп лишь презрительно окинул взглядом Скитер, на Мирну же он не посмотрел вовсе. Но девушка решила, что на сегодня с нее достаточно приключений. Бросив напоследок уничижительный взор на негодующую журналистку и ее флегматичного фотографа, она поспешила уйти подальше от этой неприятной сцены.       Стоило спине девушки скрыться за поворотом, Скитер словно прорвало. — Покрываете свою ученицу, профессор? О, я уже вижу прекрасные заголовки для свежей утренней газеты! Как Вам «Любовный эликсир Северуса Снейпа»? Или «Чему учат на уроках зельеварения»? Вы мне еще за это ответите!       Торжество, сверкнувшее в глаза Скитер, казалось абсолютным. Даже потеря пера уже не так расстраивала профессиональную сплетницу, ведь тут запахло грязным скандалом, а если повезет — то и международного масштаба. Однако, заметив совершенно бесстрастное выражение лица профессора, Скитер быстро усмирила свои амбиции. Не может человек, которого через несколько дней растерзают тысячи ее читателей, быть таким спокойным. — Знаете, мисс Скитер, я тоже хотел бы Вам кое-что сказать. Я уверен, что после этого Вы оставите в покое не только меня, но и моих учеников. — И что же это, позвольте узнать? — хищно улыбнулась Скитер, но внутри у нее все дрогнуло. Холодный взгляд Снейпа начинал ее нервировать, что случалось крайне редко. — Видите ли, когда я вижу подобные новости в «Ежедневном пророке», я не могу о них не думать. А когда я глубоко о них задумываюсь, я совершенно случайно могу не заметить и раздавить какого-нибудь назойливого, противного жука. Вы понимаете меня?       Все краски схлынули с лица репортерши. Она в ужасе уставилась на зельевара. Даже скучающий до этой минуты фотограф удивленно посмотрел на свою начальницу — такого ему еще не приходилось наблюдать. — Сессил, за мной. Нам надо дать в печать статью о Поттере, — с трудом возвращаясь к своему прежнему тону, процедила Скитер. При этом она до последнего не отрывала взгляда от профессора, словно боялась, что одно неловкое движение с ее стороны — и ее карьере и жизни наступит конец. Быстро удаляясь в сторону небольшого пансионата, где и снимали комнату репортеры, Скитер не покидали мстительные мысли. Однако она понимала: дальше её головы эти идеи уйти не должны. Она теперь жалела, что слишком поздно поняла — играть с Северусом Снейпом крайне опасно. Хорошо, что в этом мирке еще много рыбы, и значит, совершенно нет смысла лезть на территорию к акулам.       Мирна не помнила, как добралась до корабля. Яростные мысли бились в ее голове, занимая все доступное пространство. Жаль, что она уничтожила лишь перо! А так хотелось бы как следует разъяснить этой отвратительной женщине, что всему есть предел! Когда она взошла по трапу, кровожадные мысли довели ее уже до полного уничтожения несносной репортерши. Но стоило ей остановиться, перевести дух и оглядеться по сторонам, как ненависть расслабила свои прочно натянувшиеся сети, отпуская северянку на волю. Порой Мирна пугалась самой себя — внутри нее жил жестокий демон, выходивший в самые темные времена ее разума. Еще не бывало, чтобы он смог завладеть девушкой полностью. Но вдруг, однажды… Мирна не хотела об этом думать.       Происшедшие в деревне события остались в закромах памяти рыжей. Своим друзьям она не стала рассказывать ни о грубых словах зельевара, ни о стычке с репортершей. Мирна так хорошо знала всех троих, что могла и без рассказа предсказать их реакцию. Камилла бы напомнила, что она предупреждала держаться от Снейпа подальше. Матиас наверняка принялся бы разрабатывать хитроумный план мести Скитер, возможно, подключив и братьев Уизли. Томаш… Томаш бы просто выслушал с озабоченным лицом, говорящим: «А как это повлияет на твою репутацию?» Но не сказал бы ни слова. Поэтому Мирна и решила, что не стоит тратить время на бестолковый разговор. Остаток вечера они провели вполне мирно — за грудой домашнего задания, которое и не думало убывать.       Вечер же Ужаса Подземелий был менее приятен. После поразительно бестактной сцены, в которую он попал по злому умыслу рока, Северус чувствовал себя измотанным донельзя. Даже привычная субботняя порция огневиски не могла успокоить бушующий ураган, который мало кто мог ожидать найти во внутреннем мире зельевара. Сам же профессор до конца не мог понять, что выбило землю у него из-под ног. Точнее, Снейп догадывался об этом, но запретил себе даже думать на подобные темы. Однако они с настойчивостью пикси привлекали к себе его внимание вновь и вновь.       Скитер сама по себе не стоила даже толики внимания зельевара. Бывший пожиратель смерти уже давно знал, что из себя представляет эта посредственная, но невероятно наглая писака. Ее мысли хоть и были остры, но магического контроля репортерше явно недоставало. И вот — результат. Ее страшный секрет в руках у обычного профессора. Хотя даже и без копания в этой по-своему отвратительной блондинистой голове можно было догадаться, что Скитер — анимаг. Конкретика не так важна: жук ли, мышь, крыса, скорпион, — но что-то маленькое и явно отвратительное.       Все же, делая глоток знакомого обжигающего напитка, Снейп не смог удержаться от тщеславной кривой улыбки. Наверняка эта пустышка не ожидала такого отпора. Выражение ее лица поистине бесценное воспоминание. К тому же в том, что теперь Скитер отстанет и от него, и от дурмстрангцев, Северус был уверен. Свои секреты она хранит слишком хорошо, чтобы ими рисковать. К тому же без работы не останется — чего только стоит бездонный колодец сплетен под названием «Гарри Поттер», ну, и другие участники турнира как небольшой прицеп. Ничего, справится эта стерва и без дополнительных источников.       Вот только эти небольшие и, по сути, пустые мысли не могли заслонить, казалось бы, всего лишь вскользь оброненного и такого абсурдного заявления репортерши. Северус понимал, что Скитер даже не предполагает, а просто бесстыдно выдумывает скандал там, где его нет и быть не может. Но все же… Может ли быть так, что такая никчемная волшебница увидела впервые в своей жизни нечто подлинное? Может ли?.. Зельевар тяжело поднялся со своего кресла, уютно примостившегося у камина. Он не хотел об этом думать, но перестать прокручивать нелепые и грязные названия заголовков, предложенные Скитер, просто не мог.       Ведь, если представить всего на долю секунды, что эта девчонка могла быть для него не просто ученицей… Нет, абсурд! Во-первых, она хоть и совершеннолетняя, но все ещё его ученица. А скорее Филч разрешит бесчинства студентов в коридоре, чем Северус опустится до столь низких, порочащих связей. Представив, с каким снисходительным торжеством об этом узнал бы Люциус, зельевар передернулся. Ведь его сомнительный друг уже много раз намекал на такие «широкие возможности».       Во-вторых, эта девушка, хоть и питает к нему странную привязанность, связана только с его статусом известного зельевара. Снейп не стал себя обманывать. Ведь разве можно по-настоящему влюбиться в такого мага, как он? Профессор был уверен, что знает однозначный ответ.       В-третьих… Причин было много. Продолжать можно было бесконечно. Но в конечном итоге Северус знал, что в этот раз он не в силах даже самого себя убедить до конца. Поэтому, отбросив тщетные попытки логически мыслить, он принял зелье Снов без сновидений и удалился в свою спальню.

***

      Понедельник неприятно навис над Мирной, грозя своей неотступностью. Выходные, вопреки ожиданиям девушки, закончились слишком быстро. И теперь, вспоминая неприятную сцену в Хогсмиде, северянка не знала, чего ей ожидать от урока зельеварения. Хотя она получила разрешение вновь посещать ее любимый предмет, отношение Снейпа к ней оставалось пугающе безжалостным. К тому же он наверняка хочет поквитаться за их последнюю встречу, когда его ироничный монолог прервался, так и не начавшись. Правда, вины Мирны в том не было, но маловероятно, что профессор будет разбираться в таких нюансах.       Подземелье уже знакомо пахнуло сыростью и смесью редких компонентов. Девушка впервые задумалась: это въевшийся запах или свежий, означающий, что Снейп разрабатывает свои новаторские эликсиры прямо здесь, в их классе? Любопытство исследователя знакомым зудом ощутилось в ладонях, глаза загорелись. Даже несмотря на то, что зельевар был грубым и неприветливым, Мирна многое бы отдала, чтобы присутствовать при его личной работе — ведь, по ее опыту, каждый мастер творит по-своему. И почти всегда это похоже на настоящее волшебство, завораживающее и таинственное.       Сдвоенное зельеварение началось весьма ожидаемо. В мрачном классе раздавались тихие звуки ножей, нарезающих коренья, и треск магического огня. Казалось, все до единого ученики боялись даже лишний раз шевельнуться, тем самым нарушив звенящую от напряжения тишину. Мрачная тень, скользившая между рядами и беззастенчиво рассматривающая напрасные труды своих студентов, заставляла плясать рассудительность и выдержку шестикурсников на тонкой грани. Мирна вкупе с другими дурмстрангцами, однако, была нисколько не напугана напряженной атмосферой. Северяне молча выполняли инструкции, сосредоточившись на занятии, а не на строгом преподавателе. В конце концов они испытали на своей коже и более страшные методы обучения.       И все же Мирна, в глубине души ожидавшая бури, была неприятно удивлена. Логика в ее юной голове настойчиво твердила, что раз Снейп абсолютно не обращает на нее внимания, то единственное, что стоит предпринять девушке — это радоваться такому удачному исходу. Но что-то иррациональное, что-то, что пробудилось в ее душе совсем недавно, обиженно сопело, хмыкая на попытки зельевара игнорировать ее личность. Ведь, казалось бы, профессор должен был затаить в душе план медленной и мучительной мести, после того как у него отняли такой прекрасный шанс поиздеваться над ученицей в Хогсмиде. Так почему он не только не пользуется своей абсолютной властью учителя в этих холодных подземельях, но и откровенно не замечает ее присутствия?! Все, чего удостоилась за время сдвоенных пар Мирна — это короткий кивок как высшая оценка правильно приготовленному зелью.       Однако, помня слова своей подруги, Мирна не забывала, что полностью подчиняться своим чувствам нельзя, особенно рядом со Снейпом. Ментальная защита ее мыслей хоть и была слабой, особенно для такого талантливого легилимента, но тем не менее даже ее нельзя было пройти незамеченно. Северянка искренне была благодарна матери — ведь если бы не доведенные до автоматизма навыки приготовления Эликсира болтливости, вряд ли бы она смогла себе позволить такое тяжелое распределение магии и нравственные терзания одновременно.       Занятие завершилось немыслимо огромным домашним заданием и ироничным высмеиванием наиболее неудавшихся зелий. Дурмстрангцы, быстро собрав вещи и очистив котлы от остатков эликсиров, двинулись на выход. Мирна, поравнявшись с Томашем и Матиасом, тоже направилась наверх, к живительному воздуху осенней Англии. Но все же не смогла сдержаться и бросила слегка удивленный взгляд через плечо. Профессор оживленно черкал что-то в одном из пергаментов, наверное, желая лишь, чтобы нерасторопные студенты поскорее покинули класс. Сдержав вздох, Мирна отвернулась и поспешила исполнить это желание.       Стоило ей повернуться спиной, как тяжелый взор темных глаз оторвался от мнимой работы и проводил северянку до дверей. Снейп в очередной раз пожалел о решении разрешить Скленарж посещать свои уроки. А впереди еще суббота и занятие по легилименции.       Камилла, решив не дожидаться друзей на опостылевшем корабле, прогуливалась в одном из внутренних двориков замка. До урока травологии оставалось еще по крайней мере пятнадцать минут, поэтому девушка со всем возможным комфортом расположилась на лавочке рядом с живописной анфиладой с одной стороны и старым, корявым деревом с другой. Ей импонировал сам Хогвартс, совмещавший в себе множество изысканных элементов и стилей, дополняющих друг друга. Готические окна и шпили башенок, роскошные барельефы и пилястры барокко, округлые формы романского стиля — все здесь находило свое место, окутывая весь замок непревзойденной атмосферой красоты и старины. И то, что здесь не стремились устранить небольшие повреждения, вызванные течением времени, лишь добавляло пикантный привкус к и без того совершенному величию. — Вот ты где! — устремились к ней выбравшиеся на волю из мрака подземелий друзья. — Счастливица, наслаждается драгоценными часами свободы, в то время как мы, подобно несправедливо осужденным арестантам, коротаем время в жутких казематах! — включил свою привычную пластинку Матиас. Уловив взгляд Камиллы, не предвещавший ничего хорошего, он поспешил оборвать свою пространную речь на полуслове. К тому же невдалеке замаячили знакомые рыжие волосы — а братья Уизли смогут оценить его ораторский талант по достоинству!       Но сегодня, казалось, был день неоправданных ожиданий. Фред и Джордж с заговорщическим видом проследовали мимо, лишь слегка кивнув своим друзьям из Дурмстранга. Мирна, отметив такое скрытное поведение близнецов, решила было, что ответ кроется в их новой проказе. Но, рассеянно наблюдая за окружающими, заметила, что многие ведут себя странно. Девушки собираются в небольшие компании — северянка не заметила ни одной студентки, стоявшей в одиночестве. В то же время юноши всех курсов и факультетов загадочно перешептывались, бросая немного испуганные, но при этом обнадеживающие взгляды на конгломераты одногруппниц. — Тоже заметила? — подала голос Камилла, иронично улыбаясь одной стороной рта. — Это началось безумие Святочного Бала. — А поподробнее? — вернула ей иронию Мирна, присаживаясь рядом. Томаш и Матиас, как галантные кавалеры, остались стоять, но придвинулись чуть ближе. В их сторону с надеждой смотрели сразу несколько девушек, и это смущало Томаша даже гораздо больше, чем нелепый разговор с Мирной в лесу. А вот Матиас, напротив, купался в таком внезапном и, по его мнению, явно заслуженном внимании. — Святочный Бал, — повторила Камилла. — Через парочку недель здесь состоится традиционный бал, на который обязаны явиться все старшие курсы. Каждый со своей парой. А прочее вполне банально — танцы, возможно, выступление какой-нибудь группы, легкие закуски и невинный флирт. — То есть единственный раз, когда у нас был шанс увильнуть от возвышенных развлечений высшего света у Гогенгеймов, его нагло у нас своровал какой-то местный раут? — обиженно возмутилась Мирна. Каждый год мама Камиллы затаскивала их на традиционный Рождественский бал. Хорошо еще, что почти все внимание уделялось ее подруге, иначе бы она уже через час свихнулась бы от бесконечных книксенов и скучной, однообразной беседы с представителями знати Чехии. — Ну, здесь нас не будет ждать Министр со всей его свитой, а также пресыщенные властью и богатством представители золотой молодежи, — Камилла грустно улыбнулась, словно извиняясь за свое положение, данное ей при рождении, — так что можно рассчитывать на вполне интересный вечер. — Раз так, Ками, ты обязана быть моей парой! — внезапно воскликнул Матиас, становясь на одно колено перед девушкой. Даже выдержка Камиллы, привыкшей к кривлянию ее однокурсника, в этот раз слегка дрогнула. Она удивленно уставилась в сияющее счастьем лицо молодого мага. — И с какой это радости, можно узнать? — все же смогла выдавить из себя аристократка. — Мы же созданы друг для друга, моя прекрасная мантикорушка! — все еще не поднимаясь с колена, протянул к ней руки Матиас.       Мирна с Томашем, даже не пытаясь скрыть смех, вовсю забавлялись устроенным шоу. Их веселье продолжилось даже после того, как на голове Матиаса выросли чудесные, витиеватые рожки. — Ну конечно, мой милый малый бес, — ядовито улыбаясь, вторила ему Камилла. Затем она резко поднялась, всем своим видом показывая, что эта нелепая сцена завершена. Матиас, нащупав на голове непривычные элементы, чертыхаясь, поспешил достать палочку и избавиться от статуса рогоносца. Томаш и Мирна, уже принявшие более серьезный вид, последовали за брюнеткой в сторону теплиц. — Мисс Мирна! Мисс Камилла!       Знакомый громкий окрик заставил девушек остановиться, а юношей в недоумении наблюдать, как к ним со всех ног спешит юный вихрастый маг, больше похожий на маленький ураган. Мальчишка размахивал стопкой каких-то бумаг, при внимательном рассмотрении оказавшимися фотографиями. — Колин, осторожней! — забеспокоилась Мирна, когда гриффиндорец чуть не упал, запутавшись в полах своей мантии. — Просто урок сейчас начнется, а я опять ничего не успеваю, — тяжело дыша, протараторил мальчик, передавая каждой из девушек по фотографии, — и даже не смогу показать вам свою коллекцию! — Ничего, Колин, у нас еще много времени впереди. Может, завтра днем? У нас как раз нет занятий, можно встретиться в библиотеке. — Да, отлично! — сразу же загорелись глаза студента Хогвартса. — У меня окно сразу после обеда. Ох, я смогу показать вам все свои достижения и даже расплавленный василиском фотоаппарат! — КЕМ?! — в один голос воскликнули Томаш, Мирна и Камилла. Лишь Матиас безучастно рассматривал назойливого младшекурсника, одновременно с этим пытаясь заставить рога исчезнуть.       Однако Колин уже спешил на свой урок, оставив шокированных северян в недоумении. Девушки были так сильно поражены последней репликой Колина, что позабыли про свои фотографии. — Я думаю, что завтра буду не против посетить библиотеку после обеда, — задумчиво протянул Томаш, — надо же узнать, что за чертовищна происходит за этими… мирными стенами.       Дурмстрангцы понимающе переглянулись.