Темный север

      День Святочного бала выдался настолько напряженным, что троим заговорщикам было совершенно некогда обсудить оставшиеся детали.       По кораблю ходили даже более серьезные, чем обычно, студенты Дурмстранга. На их лицах читалась сосредоточенность и собранность — этот вечер был важен не только для статуса школы, но и для каждого из этих юношей. За недели, проведенные в Хогвартсе, не только Мирна или Матиас нашли новых знакомых и друзей. Многие из северян сблизились с местными ученикам, а некоторые из них даже свели дружбу с француженками. По этой причине каждый из дурмстрангцев был особенно задумчив, многое ожидая от предстоящего мероприятия.       Но к вечеру атмосфера в корне поменялась. На палубе и в коридорах зажглись праздничные разноцветные светильники. Из кают временами доносились взрывы смеха — напряжение спало, уступив место предвкушению праздничных событий. Юноши всегда оставались юношами — они не могли не хвастаться своими подвигами на любовном фронте. Каждый считал, что именно его спутница достойна звания первой красавицы, а также завистливых перешептываний. Иногда даже вспыхивали яркие искры и несерьезные потасовки, когда особо ретивые молодые люди не хотели признавать первенство за той или иной особой женского пола.       За час до начала бала все собрались на палубе. Даже присутствие директора, ради праздника нарядившегося в белый кафтан и белую же меховую шапку, не смогло успокоить галдящую толпу студентов, ожидавших скорого начала бала. Впрочем, Каркаров, вопреки своему обычному суровому нраву, безразлично наблюдал за своими учениками. В отличие от них, радость не отражалась на его лице. Оно было задумчивым и, что показалось бы почти невозможным для северян, напуганным. Но никто из юношей не интересовался настроением директора.       За несколько минут до назначенного выхода, дверь, ведущая на нижние ярусы, распахнулась. Внезапно разговоры смолкли, и все взоры обратились к тем, кто ступил на ярко освещенную палубу.       Камилла, обладающая врожденным аристократическим талантом подать себя с лучшей стороны при любых обстоятельствах, медленно прошлась вдоль застывших студентов. Ее взгляд при этом хоть и выражал радушие и даже, в некоторой степени, скромность, скрывал в своей глубине искорки превосходства. Сколько бы она ни сторонилась своего происхождения, быть в центре внимания ей определенно нравилось. Собрав причитающиеся ей завороженные взгляды, она плывущей походкой приблизилась к Матиасу. — Не хочешь ли предложить руку своей даме? — слегка растягивая губы в улыбке, спросила девушка.       Матиас, отчасти пребывающий на вершинах прогрессирующей эйфории, не сразу понял, что Камилла хочет от него. Но, стоило ей лишь добавить в свой взгляд толику стали, как блондин тут же исправил свою ошибку. Вытянувшись в струнку, он слегка поклонился и протянул своей подруге локоть. При этом Матиас еще успевал бросать торжествующие взгляды по сторонам, явно намекающие на несостоятельность давешних споров о красотке вечера.       Мирна, которая вышла спустя несколько секунд после триумфального дефиле подруги, хотела уже было выдохнуть с облегчением. Она, в отличие от Камиллы, всегда считала — чем меньше внимания ты привлекаешь, тем проще тебе жить. Вот и теперь, пока многие восхищались красотой и статью аристократии Чехии, Мирна скромно приблизилась к Томашу и протянула ему свою руку. — Мирна? — неуверенно прошептал тот. Девушка даже отметила его слабое движение рукой, будто он хочет снять и протереть очки. Это заставило ее рассмеяться.       Ее смех, однако, не остался незамеченным. Студенты, сразу же позабыв про Камиллу, с гораздо большим удивлением рассматривали показавшуюся совершенно в ином свете однокурсницу.       Камилла выглядела прекрасной всегда — и только Мирна знала, чего это ей стоит. А вот сама рыжая относилась к своему внешнему виду без маниакального рвения. Она всегда считала, что опрятная форма и забранные в хвост пышные волосы — вполне достаточный набор для тех, кто не хочет получить замечание от профессоров, обвиненный в небрежности.       Однако теперь перед северянами предстала действительно красивая девушка. Высокая прическа открывала шею. Лишь одна длинная прядь спускалась вдоль лица, слегка оттеняя его. Изумрудное платье матово переливалось. Длинные рукава, подходящие к средневековым платьям, придавали девушке сходство со сказочным существом. А вот подол был лишь чуть выше колена, позволяя увидеть стройные ноги, обутые в черные кожаные ботфорты, украшенные серебряными узорами. — Пора! — внезапно громкий голос Каркарова разорвал на клочки благоговейную тишину, возникшую при появлении единственных девушек Дурмстранга. Однако студенты быстро смогли переключить свое внимание в сторону замка — там их ждало гораздо более будоражащее зрелище. — Хорошо, что в этом году мы приехали в Хогвартс. Не хватало еще, чтобы ты оттягивала на себя все внимание в Меноре Гогенгеймов! — тихонько посмеиваясь, поддела подругу Камилла. — А я тебе всегда говорила, что это самый действенный способ привлечь внимание. Если ты всегда выглядишь сногсшибательно, то люди к этому привыкают. Но стоит самой обычной девчонке хоть раз в жизни нарядиться — и все овации достанутся ей, — подмигнула Мирна.       Они степенно приближались к воротам замка. Дурмстранцы, хоть и продолжали временами кидать на северных красавиц заинтересованные взгляды, все больше переключались на мерцающие в темноте яркие огни. — Жаль, что внимание, оказанное нам на корабле, иссякнет в тот же момент, как мы преступим порог зала. Как бы ты ни старалась сегодня сделать из меня леди, тягаться с француженками мне точно не по зубам, — слегка вздохнула Мирна. — О, это мы еще посмотрим! — словно ей бросили вызов, воскликнула Камилла. — Насчет моего внимания можешь не беспокоиться, моя изящная пантера, — подал голос Матиас, чуть ближе прижимаясь к Камилле. — Ох, ну кто бы сомневался, — слегка толкнула его в бок локтем девушка. Но все же ей не удалось скрыть от друзей, что эта игра ей доставляет удовольствие.       Холл замка встретил их своим необычным, праздничным видом. Еловые лапы, присыпанные нетающим снегом, казалось, проросли сквозь вековые каменные колонны. Откуда-то звучал тихий колокольный звон, который перемешивался с отдаленными разговорами, смехом и радостными восклицаниями. Атмосфера праздника накрыла всех студентов с головой так внезапно, что они не сразу смогли вновь обрести свой невозмутимый вид, считающийся их визитной карточкой. На миг в Холле оказались совершенные дети, завороженные скрывающейся от них за тонкой портьерой сказкой.       Однако среди них был и тот, на кого не произвело совершенно никакого впечатления труды домовых эльфов и всего профессорского состава Хогвартса. — Сейчас многие из вас пойдут к гостиным факультетов Хогвартса, где их уже будут ждать. Остальные могут сразу пройти в Большой зал, — его слова, так не похожие на обычные инструкции, полные злобы и садистского удовольствия, прозвучали устало. — Сегодня ночью трап корабля будет опущен до рассвета. Я рассчитываю, что ни один из вас не потеряет свои моральные устои, променяв их на сомнительные удовольствия плоти. Не порочьте репутацию Дурмстранга или завтра об этом сильно пожалеете.       Сухие слова растаяли в воздухе, вернув студентов к привычному, серьезному настрою. Мгновения, в которые они чувствовали себя беззаботными и счастливыми, были уничтожены жестоким директором. Но северянам было не привыкать к такому исходу событий — лишь немногие жалели об ушедшем в небытие чувстве праздника. К тому же молодость тем и хороша, что потерянное настроение можно весьма быстро найти и приумножить.       Стоило Каркарову удалиться в сторону зала, где его уже ждали другие профессора, дурмстрангцы сразу же разделились. Почти все отправились в четырех различных направлениях, спеша навстречу своим дамам. Несколько юношей, однако, вернулись назад, в темноту зимней ночи — им ответили согласием девушки из Шармбатона.       В холле остались лишь четверо магов. Понимая, что у них нет выбора, друзья медленно направились вслед за директором, правда, выбрав при этом обходной путь. Меньше всего им хотелось оказаться в зале самыми первыми, наедине со всем профессорским составом. По словам Камиллы, это могло стать несмываемым пятном на репутации аристократа, а этого допустить было никак нельзя. — Ты же понимаешь, что самыми последними в зал ступят Чемпионы Турнира? А значит, и все лавры достанутся им, — подлила масло в огонь Мирна. Ведь для того, порой, и нужны друзья, чтобы спускать с небес слишком уж оторвавшихся от земли мечтателей. — О, несомненно. Однако и свою порцию я урву, будь уверена, — лишь слегка улыбнулась на ее выпад брюнетка. — Да брось! Чемпионам до тебя так же далеко, как до астрономической башни! Кстати, хочешь, я организую тебе туда экскурсию сегодня ночью? — переходя на громкий шепот, вновь слишком уж прижался к Камилле Матиас. — Если будешь наседать, я воспользуюсь другим гидом, роднуля, — осадила его девушка. Ей было не привыкать охлаждать пыл уж слишком ретивых кавалеров — балы в поместье Гогенгеймов были своеобразной школой жизни. Матиас и вправду сразу же перевел разговор в другое, более безопасное русло. К тому же тем было у него больше, чем бы он мог рассказать за всю свою жизнь.       Томаш и Мирна не прислушивались к мнимым препирательствам друзей. Теперь, когда они в одиночестве шли по коридорам готовящегося к празднику Хогвартса, было самое время для решения последних деталей плана. Но они так и не решились рассказать Матиасу свой секрет — а значит, придется действовать, руководствуясь обстоятельствами. И мысли, что они нечестны перед своим другом, несказанно портили общее волшебное настроение.       Большой зал распахнул двери перед праздной публикой и потонул в восхищённых комплиментах и пораженных возгласах. Казалось, что, переступив порог, студенты попали в совершенно иную реальность.       С помощью магии зал из обеденного превратился в бальный. В центре появилось большое пространство для танцующих, а окружали его со всех сторон множество небольших столиков, сервированных на компании не больше четырех человек. Сразу за ними простирался самый настоящий ельник, уходящий вдаль — заклинание незримого расширения здесь использовалось просто виртуозно. Такой же, как и в Холле, нетающий снег серебрил темно-зеленые хвойные лапы, освежая зал и придавая ему сказочную атмосферу Рождества прямо посреди леса.       Северяне разместились за одним из столиков в углу. Зал уже был заполнен студентами, которые медленно прохаживались в ожидании начала бала. Мирна оказалась права — все девушки сегодня выглядели настолько прекрасно, что на общем фоне красота студенток Дурмстранга перестала выделяться. Но рыжая по этому поводу совершенно не переживала, а с интересом рассматривала захватывающие дух платья и вечерние туалеты. Камилла же хоть и возмутилась для приличия, с не меньшим любопытством смотрела по сторонам.       Наконец, когда в зале стало так многолюдно, что казалось, будто здесь присутствуют три школы в полном составе, в дверях появились долгожданные Чемпионы. Под гром аплодисментов они прошли по центру зала и заняли почетные места, недалеко от профессоров. — Ого! Крам решил узнать Хогвартс поближе, — подмигнул Томашу Матиас, указывая на девушку справа от ловца. — Так это же подруга Поттера! — воскликнула Мирна. — А я все думала, чего это Виктор так зачастил в библиотеку!       Ужин начался сразу после речи директора Дамблдора. В этот раз Мирна не особо прислушивалась к его словам, впрочем, как и ее друзья, увлечённые обсуждением партнёров своих однокурсников. Даже Томаш неожиданно с большим интересом участвовал в беседе, правда, интересуясь больше не самими парами, а довольно необычными сочетаниями, как в случае Виктора и Гермионы.       Мирна хоть и слышала разговор друзей и даже иногда вставляла уместные реплики, все чаще бросала взгляд в сторону стола профессоров. В такой незаурядный день ей было любопытно, как будет выглядеть самый мрачный преподаватель Хогвартса. Однако вскоре она была разочарована. Даже ради такого значимого события зельевар не изменил своему привычному стилю. И теперь он сидел на самом краю стола, тяжёлым взглядом наблюдая общую радостную вакханалию, творящуюся вокруг. Было очевидно, что с гораздо большим желанием он бы сейчас оказался в своих излюбленных подземельях. А здесь его удерживала лишь вежливая просьба директора, да и то явно ненадолго.       Ужин поразил северян разнообразием и изысками. Наверняка домовые эльфы превзошли сами себя, чтобы удивить хозяев и гостей праздника. Но за столами сидеть долго студентам не хотелось. И вот, после торжественного выхода Чемпионов и первого тура вальса, большинство молодых людей присоединились к общему веселью.       Даже северянам было не удержаться от таких соблазнов. Мирна, в душе уже просчитывая время, чтобы покинуть зал, обнаружила себя в центре толпы, плавно кружащейся по натертому воском паркету. — Ты отлично танцуешь, — улыбнулся Томаш, уверенно ведя в танце. — В этом виноваты рождественские балы в доме Ками, — усмехнулась Мирна, однако этот комплимент ей польстил. — А вот где научился ты? — Чем меньше рассказываешь о своих талантах, тем больше шанс поразить ими окружающих, — рассудительно заключил юноша.       В этот момент Мирна вновь, в который раз, пожалела, что не испытывает к нему ничего, кроме дружеской симпатии. Ну почему женщины всегда холодны с достойными кандидатами, но отдают предпочтение запущенным, выходящим за рамки принятия и логики случаям?       Бал набирал обороты. Музыка сливалась с шумом праздника, переплетаясь с разговорами, звоном бокалов и смехом. Определенно, наступил момент, когда отсутствия нескольких человек никто не заметит. — Матиас, твоя дама умирает от жажды, — властным тоном сказала Камилла, присаживаясь на скамейку, спрятанную среди магических деревьев. — Я не допущу такой непостижимо жестокой сцены! — воскликнул блондин и умчался в сторону стола за бокалом пунша. — Я боюсь, у меня нет шанса уйти, — сразу же сменила тон девушка, увидев приближающихся к ней друзей, — Матиас от меня ни на полшага не отходит. — Ещё бы! Ты же его совсем с ума свела этим своим нарядом, — покачала головой Мирна, но сразу же улыбнулась. Она с самого начала вечера поняла, что Камилла вряд ли составит им компанию и променяет бал на подземелье. — Держи, — внезапно протянула ей подруга маленькое складное зеркальце. — У меня растрепалась прическа? — вырвался у Мирны дружеский сарказм. — Это двустороннее зеркало. Если что-то пойдет не так, сразу зови, — пояснила Камилла. — Ого. Вот это ты подготовилась, — уважительно отметил Томаш, пока Мирна прятала артефакт в мешочек, завязывая его на запястье. — Идите, быстро! — внезапно сделала брюнетка страшные глаза. Уговаривать авантюристов было не нужно — через мгновенье они растворились среди деревьев, а Матиас так и не заметил своих друзей. Хотя сегодня, вполне вероятно, он не заметил бы и гиппогрифа, играющего на рояле.       Томаш и Мирна покинули зал, непринужденно болтая о всяких мелочах. Бал действительно был в самом разгаре, и некоторые влюбленные этим беззастенчиво пользовались, предпочитая толпе уединение в закоулках замка. Кроме этого, в честь праздника во внутреннем дворе раскинулся восхитительный небольшой лабиринт, не уступающий в роскоши тому, что расположен при Версальском Дворце. Благодаря магии в широких коридорах под открытым небом было тепло и некоторые пары неспешно прогуливались среди зелёных изгородей.       Но путь северян лежал в другом направлении. Хотя часть Мирны, будь у нее такой выбор, предпочла бы так же беззаботно любоваться цветастыми огоньками и променадом под звездным небом, в ее душе жило совершенно безумное желание вкусить опасных и будоражащих приключений.       Чем дальше они отходили от зала, тем тише становилось в коридорах. Но эта тишина отличалась от той, которая предшествовала началу торжества. Теперь девушка чувствовала терпкий вкус неограниченной свободы и тайны, что прячется в полутемных углах, пока толпа занята совершенно другим. — На всякий случай, — прошептала Мирна и, достав из мешочка свою палочку, применила дезиллюминационные чары. Томаш кивнул и повторил ее движение. Хотя вокруг было тихо и пустынно, никогда не знаешь, что тебя ждёт за поворотом.       И действительно, стоило студентам почувствовать, что они близки к цели, как в конце коридора раздались тихие шаги.       Быстро рванув в сторону ближайшей ниши, северяне затаились за вычурной статуей старого колдуна. Теперь оставалось надеяться, что их маневр остался незамеченным. Звук шагов медленно приближался, заставляя притаившихся студентов задержать дыхание. Наконец тусклый свет коридора выхватил совершенно незнакомые Мирне черты. И они потрясли ее настолько, что если бы она не зажала себе рот, то непременно вскрикнула бы.       Казалось, что человек этот попал в жестокую мясорубку, пропустившую его через себя и выкинувшую, ещё живого, на забавы диким зверям. Лицо его словно состояло из множества шрамов, отсутствующий глаз заменял ужасающий протез, редкие седые волосы неопрятными паклями свисали до плеч. Он шел заметно прихрамывая — и Мирна даже не хотела знать, насколько изуродованное его тело.       Маг, напугавший девушку, медленно проследовал мимо их укрытия. Студенты вздохнули с облегчением.       Но в этот момент загадочный соглядатай остановился. — Молодость на то и дана. Но лучше бы вам, ребятки, не шастать здесь вдвоем, — проскрипел он глухим голосом. Затем так же неспешно продолжил свой путь и скрылся за углом.       Выждав ещё полминуты, Мирна и Томаш выбрались из ниши и поспешно направились к своей цели. По пути они перекинулись удивлёнными взглядами — этот маг произвел на них сильное впечатление. Увидеть их под дезиллюминационными чарами! Хорошо ещё, что он принял их за одну из нетерпеливых влюбленных парочек.       Туалет, о котором говорил Колин, северяне нашли без затруднений. Уже на подходе к нему можно было почувствовать, что сюда редко забредают праздные студенты. Вроде бы ничего особенного, может, несколько незначительных деталей, но рядом с дверью словно сгущалась напряжённая атмосфера.       Дверь, вопреки страху Мирны, не скрипнула. Девушка осторожно вошла в просторную комнату, выложенную светлой плиткой. Посередине, как и говорил их информатор, высились умывальники, образующие широкую окружность.       Томаш следовал сразу за подругой. Прикрыв дверь, они в безмолвном благоговении уставились на предполагаемый вход в Тайную комнату. — Как вы смеете приходить в мой… — внезапный крик расколол тишину, отразившись от стен звонким эхом. Мирна, даже не задумываясь, что делает, направила на источник шума — долговязый призрак девушки — свою палочку. — Аэнтис! *       Полыхнула синяя вспышки, и приведение тут же растаяло. — Избаловали они этих паразитов, — проворчала Мирна, убирая палочку. Томаш, даже не успевший среагировать на шумную сцену, теперь с любопытством рассматривал умывальники. — Так, я надеюсь, наши испытания ограничатся этими двумя случайными встречами, — попыталась пошутить девушка, но вышло у нее совсем не весело.       Стоя рядом со старинными, высокими мраморными раковинами, двое друзей впервые почувствовали нечто по-настоящему опасное. Если они рискнут и все же проникнут в подземелье, ещё не известно, на что они могут там наткнуться. — Хорошо, я пожалуй, попробую, — вздохнул Томаш, обходя умывальники по кругу. Рядом с одним из них он резко остановился. Мирна подошла поближе и почти сразу заметила на ручке крана маленькое изображение змеи. Или дракона? За давностью лет сложно было определить точнее.       Юноша отступил на шаг и зажмурил глаза. Сосредоточенное выражение изменило его лицо, превратив во взрослого, опытного мага.       Мирна выжидала. Теперь все зависело от юноши, а ей оставалось только надеяться, что память ее друга хранит достаточно полезных сведений.       Тихое шипение раздалось в тишине туалета для девочек. Томаш сначала несмело попробовал свои силы. Однако, уйдя полностью в свои мысли, он воспроизводил то, что так рьяно изучал вместе со своим дядей.       Видеть, как ее друг издает подобные звуки, было жутко. Мирна старалась дышать пореже, чтобы не сбить с мыслей Томаша.       Внезапно что-то щелкнуло и девушка отпрыгнула подальше от умывальников. И как раз вовремя — тот, на котором была выгравирована змея, отъехал в сторону, открывая черный зев прохода.       Тяжело дыша, Томаш открыл глаза. — Получилось? — ещё не веря в свою удачу, спросил он. — Ага, — кивнула Мирна, не отрывая взгляд от проема. Затем решительно подошла поближе и заглянула вниз.       Круг из умывальников оказался полым внутри. За своими высокими стенками они скрывали колодец, тянувшийся далеко в недра Хогвартса. Дна видно не было — а ведь девушка в глубине души надеялась, что их приключения будут не настолько сложными и пугающими. — Как у тебя с левитирующими чарами? — подходя к девушке и вместе с ней заглядывая вниз, спросил Томаш. — Я думаю, неплохо. Но было бы проще, если бы мы знали, как далеко находится дно, — облизав пересохшие губы, произнесла рыжая. Чем дольше она всматривались в темноту, расстилающуюся внизу, тем меньше в ней оставалось решимости действовать. — А как мы будем выбираться оттуда? — Без понятия, — пожала плечами девушка и сделала то, что не ожидала от самой себя. Взмахнув палочкой, она сделала шаг вперёд, навстречу мраку.       Мирна медленно опускалась сквозь сумрак вниз. Чары действовали исправно, но с каждой секундой было все труднее сдерживать палочку — казалось, весь ее вес переместился в это хрупкое магическое орудие. Девушка и раньше не жаловала левитацию, связанную с перемещением самой себя. Она чувствовала себя некомфортно и быстро уставала. Оставалось лишь надеяться, что совсем скоро ее ноги ступят на твердую поверхность.       Хотя вниз Мирна смотреть побаивалась, все же она успела понять, что пол совсем близко. Как раз в этот момент рука дрогнула, и девушка, не долетев всего полметра, упала на груду хрустнувших под ней косточек. Они смягчили ее падение, однако сильно поцарапали ее ладони. — Мирна, ты в порядке? — крикнул откуда-то сверху Томаш.       Девушка задрала голову вверх и увидела, что ее друг поступил так же безрассудно, как и она, и теперь медленно опускался к ней, на дно колодца. — Все хорошо, — отозвалась рыжая, шепча над ладонями заживляющее заклинание. Хотя этот колодец был довольно глубокий, света сверху было пока достаточно, чтобы не использовать дополнительную магию. К тому времени, как рядом с ней аккуратно опустился юноша, ладони Мирны были уже полностью восстановлены. — Люмос Максима! — прошептал Томаш.       Когда яркий свет упал вглубь темного проема в стене, оба дурмстрангца не смогли сдержать изумлённый вздох. Там, среди завалов камней, серебрилась змеиная кожа. И, судя по всему, размеры змеи соответствовали самым смелым ожиданиям юного зоолога. — Томаш, — сглотнув, спросила девушка, — а как ты думаешь, какова вероятность, что часть той истории, где василиск умирает — миф? — Не знаю, — только и оставалось ответить Томашу. — Надеюсь, если его все же укокошили, он не успел наплодить потомство, — вырвался нервный смешок у девушки. — Вообще, василиски рождаются из яйца, снесенного петухом и высиженного жабой… — начал было Томаш, но, увидев осунувшееся лицо подруги, сразу же прервал свою лекцию. — Извини.       Но Мирна почти не слушала своего друга. Она медленно пробиралась вперёд, туда, где еле заметно выделялась огромная круглая дверь. Мелкая каменная крошка сыпалась у нее из-под ног, узкий проход казался весьма ненадежным. Создавалось впечатление, что после обвала здесь не проходило ни одно живое существо. Томаш двигался прямо за Мирной, старясь ступать след в след. Огромные валуны лежали весьма угрожающе — возможно, любое неосторожное движение могло спровоцировать новый обвал. Но стоило им перебраться на другую сторону завала, как они смогли во всем великолепии рассмотреть сброшенную кожу. От ее вида по спине девушки забегали мурашки. Мирна старалась не представлять, каких размеров был монстр, оставивший после себя такое наследие. — Подожди, секундочку! — прошептал Томаш, направляясь прямо к иссушенной перекрученной коже. Теперь, когда рядом со старой сброшенной кожей стоял Томаш, девушка еще сильнее поразилась размерами жившего здесь чудовища. — Томаш, нам лучше не задерживаться, — она постаралась, чтобы голос её не дрожал. Но держать себя в руках в жутком подземелье становилось все труднее. Томаш прислушался к ее словам, но перед тем, как отойти от интересующего его объекта, взмахнул палочкой. Резкий металлический отблеск на мгновение отразился от стен, а через мгновенье юноша уже возвращался, неся в руках довольно большой кусок кожи василиска. — У тебя же наложено на кошель заклятие, расширяющее пространство? — воодушевленно улыбаясь, спросил он и протянул трофей вперед. Девушка раскрыла перед ним мешочек, не желая прикасаться к останкам короля змей. Про себя она отметила, как по-разному реагируют они на это подземелье. В то время как Мирна была в ужасе, и лишь упрямство и гордость не давали ей сбежать отсюда с криками, Томаш выглядел так, словно оказался в раю. Он то зачарованно смотрел по сторонам, отмечая на древней кладке отметины, подтверждающие, что здесь действительно жил василиск; то бросал влюбленный взор на его сброшенную кожу; то с благоговением проводил пальцами по искусно выкованным изображениям змей, которые украшали круглую дверь, замеченную Мирной ранее.       Однако юноша понимал, что его подруга права. Он бы и хотел здесь остаться подольше, чтобы исследовать подземелье как следует, но время было не на их стороне. Во второй раз использовать парселтанг было гораздо проще. Змеи, чьи головы закрывали вход, слегка изменили свое положение, давая очередной юркой змейке из металла скользнуть по самому ободу двери. Стоило ей проползти свой скромный путь, как проход приоткрылся. — Интересно, как далеко простираются эти подземелья? — задала риторический вопрос девушка, вступая в следующую комнату.       Стоило им перешагнуть порог, как изумление заставило их остановиться на месте. Они оказались в огромном зале, который по размерам превосходил Большой зал Хогвартса в несколько раз. Вперед уходил широкий каменный подиум, тянувшийся метров на двести, не меньше. Там, где он заканчивался, поблескивала в свете зеленоватого магического огня факелов вода. Она тонкой струей вытекала изо рта огромной статуи, которая вполне могла изображать и великое божество. Грозный взор незрячих глаз из-под тяжелых век будто вопрошал, кто посмел потревожить его вековой сон. Густые волосы и борода обрамляли суровое лицо.       Но на Томаша, казалось, никакой устрашающий антураж не мог произвести впечатления. Он вскрикнул и изо всех ног устремился вперед. Там, в воде, под вечным надзором бессмертного бога, высился остов василиска. От некогда могущественного монстра остался лишь скелет, кое-где еще затянутый в тугую темно-синюю кожу. Но даже он внушал благоговейный страх, поэтому Мирна шла вслед за другом без особого энтузиазма. С гораздо большим любопытством она смотрела по сторонам — а смотреть было на что. Подиум с двух сторон утопал в темной воде. Прямо из нее вырастали огромные каменные головы змей, расположенные на равноудаленных промежутках. Капюшоны кобр застыли в угрожающем предупреждении — казалось, если смотреть на них дольше, чем положено, статуи набросятся на наглеца. Изумрудные глаза бросали отблеск в неверном свете факелов, придавая статуям мистическое сходство с живыми пресмыкающимися. «Создатель этой комнаты определенно имел нездоровую любовь к этим гадам», — подумала Мирна, приближаясь к Томашу. Тот ничего вокруг не замечал. Он, словно одержимый, носился вокруг скелета, что-то замеряя и отмечая в непонятно откуда взявшемся блокноте. Если бы Мирна его не удержала, то он наверняка полез бы мертвому гиганту в пасть, чтобы как следует все рассмотреть и изучить. — Смотри, на его клыки! Они до сих пор источают яд! — воскликнула девушка, указывая на тяжелую каплю, сорвавшуюся с верхнего страшного зуба. Их во рту у короля змей было несколько десятков, и даже сейчас они внушали ужас. Томаш, словно издеваясь над своим инстинктом самосохранения, сразу же потянулся к одному из клыков. — Подожди! — воскликнула Мирна, оттягивая горе-исследователя в сторону. — У меня есть специальный бальзам, защищающий от яда.       С трудом, но девушке удалось ненадолго оттащить друга от скелета. Она достала из своего мешочка маленькую бутылочку и протянула Томашу. Пока юноша намазывал бальзам на руки и лицо, девушка решилась подойти к черепу василиска поближе. Она аккуратно, стараясь избегать острых ядовитых зубов, забралась повыше, почти на самый верх черепа. Хотя время почти ничего не оставило от прежней внешности монстра, Мирна легко рассмотрела трещину прямо посередине лба, ставшую причиной смерти монстра. Мирна, отринув страх впервые с тех пор, как очутилась в Тайной комнате, приблизилась вплотную к мертвому исполину. Эта дыра в черепе, довольно узкая и ровная, была настолько маленькой по сравнению с гигантской головой, что просто не верилось в то, что она смогла убить василиска. Но факты говорили об обратном. — Но как он смог? — прошептала Мирна, проводя по трещине в черепе. — Что? — отозвался Томаш откуда-то из недр чудовища. Он был настолько поглощен изучением доставшихся ему останков, что не замечал ничего вокруг. Более счастливым он смог бы стать только в том случае, если бы страшное чудовище Тайной комнаты внезапно ожило. Как бы абсурдно и смертельно это ни звучало. — Я просто не понимаю, — покачала головой девушка, отходя от трупа змея, — как он смог нанести такой удар. Как второкурсник смог убить василиска?       Томаш отступил на шаг от вожделенного трофея. Впервые, кажется, окинул взглядом погибшее чудище не как дорвавшийся до редкости учёный, а как человек, который в темном мрачном подземелье столкнулся с вековым ужасом. — Ну, Поттер же не просто так значится в учебниках новой истории как тот, кто пережил убивающее проклятье, — как обычно в те минуты, когда перед юношей стояла сложная задача, он начал издалека подбираться к сути, — к тому же неизвестно, в каком состоянии его встретил василиск. Если верить рассказу Колина, этому экземпляру несколько сотен лет. И последние века он не получал пищу, а находился в состоянии анабиоза. Вполне вероятно, что змей был слаб. Как бы то ни было, сейчас сложно сказать наверняка. Если только не спросить самого участника тех событий. — Я могу рассказать, — внезапно раздался чей-то тоненький голосок.