Темный север

      Двое искателей приключений отпрянули от василиска так резко, что чуть было не упали в застоявшуюся темную воду. Хотя голосок застал их врасплох, палочки уже были наготове. Студенты застыли в напряжённых позах, наставив свое магическое орудие в сумрак подиума. — Я могу рассказать, мисс и мистер! — вновь раздался тот же тоненький голос, преисполненный гордости.       На северян, лучезарно улыбаясь, смотрел обычный домовой эльф. Хотя, приглядевшись к нему получше, Мирна сразу отмела характеристику «обычный». Этот кроха, казалось, попал по недоразумению в хозяйственную лавку. На круглой, несоразмерно большой голове высился цветной колпак, которым накрывают чайник. Тело эльфа было закутано в яркие тряпки, а на ногах красовались разные носки.       Северяне сразу же опустили свои палочки и выбрались на сухую поверхность, поближе к внезапному пришельцу. — Кто ты и как сюда попал? — мягко спросил Томаш. Он сразу понял, что этот эльф — свободный, судя по его одежде. А значит, с ним нужно разговаривать осторожно — природная магия этих существ была крайне сильной. — Я Добби, досточтимый сэр! — радостно ответил маленький эльф, забавно хлопая огромными ушами. — Добби, свободный эльф! Я работаю в Хогвартсе! — То есть, не служишь? — удивилась Мирна. В своей жизни она впервые видела свободного эльфа. — Да, мисс, Добби больше никому не служит! — гордо выпрямился тот. — А стал я свободным благодаря доброму и славному мистеру Поттеру!       Томаш и Мирна переглянулись. Эти совпадения начинали нервировать. — Но как ты оказался здесь? — переспросил Томаш, на всякий случай двигаясь ближе к подруге. — О! Добби теперь работает в Хогвартсе! И может переноситься куда ему вздумается! Так вы хотите узнать, как славный мистер Поттер победил ужасного чудовищного монстра?       В глазах эльфа плескался такой энтузиазм, что казалось, отрицательный ответ может его убить. Мирна, которая, в отличие от своего друга, не чувствовала в забавном существе угрозы, улыбнулась и кивнула ему. — Добби здесь не было, но Добби все знает! — тут же доверительным шёпотом сообщил эльф. — Мистер Поттер пришел выручать свою подругу, которую похитил Тот-Кого-Нельзя-Называть! — А разве этот волшебник не погиб? — скептически усмехнулся Томаш. Он многого не знал из того, чем поделилось с Мирной и Камиллой Министерство, поэтому неудивительно, что не он поверил Добби. — Нет, сэр! Его невозможно убить, — глаза эльфа настолько расширились, что больше походили теперь на два огромных блюдца, — он был в дневнике. Его призрак. Но через похищенную девушку хотел выбраться. Мистер Поттер ему помешал, и Тот-Кого-Нельзя-Называть напустил на Мистера Поттера это чудовище!       Тонкий палец указал на остов василиска. Студенты Дурмстранга невольно вновь воззрились на останки короля змей. Даже в таком виде он внушал ужас — что же мог испытать мальчишка, когда на него нападает вполне себе живой и здоровый василиск? Либо этот Гарри Поттер невероятно сильный маг, либо самый большой в мире везунчик. — Добрый директор Дамблдор послал на помощь Мистеру Поттеру свою волшебную птицу! — продолжил в той же восхищенной манере свой рассказ домовик. — И птица выклевала глаза у злого чудовища! А потом доблестный и храбрый Мистер Поттер сразился со змеем и убил его мечом Гриффиндора!       Казалось, лишь упоминание об этом подвиге способно вызвать слезы на глазах у восторженного эльфа. Мирна про себя успела отметить, что у Гарри в этой школе складывается уже не маленький фан-клуб, почти такой же преданный, как и у Виктора Крама. Впрочем, ничего удивительного — если уже двое рассказывают схожую историю, судя по всему, мальчишка уже в свои четырнадцать тянет на звание национального героя. Но как же тогда получилось, что об этом поистине удивительном событии ничего не известно за пределами Хогвартса? Боятся испортить имидж школы? Или есть иные причины скрывать подобные подвиги, которые больше похожи на фантастические легенды прошлого? Девушка решила, что обязательно подумает об этом. Но позже. — Добби, а откуда ты знаешь про эти события? — стараясь, чтобы в ее голосе не было и тени скептицизма, спросила Мирна.       Эльф на мгновение задумался, но спустя буквально секунды вновь решительно заговорил: — Видите ли, мисс, — вновь чуть понизил голос домовик, словно рассказывая страшную тайну, — у эльфов Хогвартса есть свои способы узнавать обо всем, что творится в замке. Но они не могут вмешиваться. Таков древний закон. Хотя Добби теперь свободный эльф, даже мне нельзя нарушать этот запрет. — Глупость какая! — воскликнул изумленный Томаш. — А если кому-то грозит смертельная опасность? Как, например, тогда Поттеру? — Добби тоже считает, что такой запрет неправильный! — закивал Добби, отчего его огромные уши захлопали. Но вдруг эльф осекся, словно сказал что-то не то, и метнулся из стороны в сторону что-то ища. Не найдя ничего подходящего, домовик упал на пол и принялся бить головой о каменный помост, тихо приговаривая: «Плохой Добби». Мирна бросилась к домовику, стараясь прервать эту экзекуцию. Она уже не в первый раз видела подобное — эльфы, хоть и были рабами, не могли плохо отзываться о хозяевах или их действиях. За подобный проступок они обязаны были себя наказывать. Со стороны это выглядело жутко, но многие маги не придавали особого значения такому немыслимому поведению своих слуг. — Простите, мисс, это привычка, — тихо проговорил Добби, глядя на Мирну своими огромными глазами. — Мисс добра. Почти как Мистер Поттер. — Нет, мой хороший, совсем нет, — засмеялась девушка, не в силах устоять перед обаянием этого забавного существа. Смех, отразившийся от стен Тайной комнаты, прозвучал неуместно в столь мрачных декорациях. — Добби должен вывести Мисс и Мистера отсюда, — внезапно оживился маленький прислужник Хогвартса, — здесь долго находиться нельзя. Здесь плохой воздух. — Но я же еще не закончил! — всполошился Томаш, однако понимал, что эльф прав. Поначалу это было не очень заметно, но дышать становилось труднее, словно в воздухе сгущалось само зло. — Не переживай, Томаш, — утешила его Мирна, поднимаясь и подходя к другу, — я думаю, не многим удалось увидеть то, что в этой комнате увидел ты. К тому же у нас есть даже несколько опытных образцов. — Тогда секундочку, я сейчас! — метнулся юноша к черепу василиска. Послышался треск — и Томаш уже спешил обратно, бережно неся в руках один из клыков василиска. — Я эту гадость к себе в мешочек не положу! — возмутилась Мирна, но Томаш лишь усмехнулся. Затем он достал свою палочку и прошептал: — Инвольвент!*!       Вокруг клыка образовалась магическая защитная пленка. Мирна продолжала смотреть на опасный сувенир из Тайной Комнаты со скепсисом. Однако, тяжело вздохнув, она протянула раскрытый кошель другу. Он сгрузил добытый клык с такой аккуратностью, будто от сохранности этих выбеленных останков зависит его жизнь. — Вот теперь можем идти, — кивнул Томаш, после того как Мирна завязала мешочек на своем запястье. Он уверенно направился по подиуму в сторону выхода. — Нет, там мы не пройдем! — внезапно крикнул Добби, хватая Томаша за руку. — Есть хороший путь! Добби покажет! — Где же ты раньше был? — вздохнула Мирна, глядя на свое испачканное платье. Впрочем, тут помог бы всего один взмах палочки, но легкий путь всегда оставался легким путем.       Вслед за домовиком северяне двинулись вдоль кромки водной глади. Справа от гигантской головы каменного божества, стоило пройти всего несколько метров, ясно вырисовывалась темная ниша — туда и вел их за собой маленький эльф. Кроме этого выхода, Мирна заметила и несколько других — широких круглых отверстий, впадающих в систему многочисленных сточных труб. — Смотри, почти везде видны следы змея, — продолжал жадно рассматривать древнюю кладку Томаш. Каждая секунда, проведенная в этом зале, для него была бесценна, и он не собирался просто бездумно плестись к выходу за остальными. — Я думаю, так василиск перемещался по замку. Конечно, выбраться отсюда на поверхность было бы для него проблематично, но все же… — Томаш, если бы не сдерживающий фактор в лице меня, то тебя нашли бы здесь через два года таким же белым скелетом, обнимающим остов этого монстра, — закатила глаза Мирна. Она понимала страсть к исследованию — если речь шла о зельеварении, то сама девушка превращалась в экзальтированного последователя котелков, ингредиентов и трав, — но все должно иметь свой предел.       Когда они достигли ниши, то увидели, что самый центр каменной кладки слегка мерцает. — Магия иллюзии! — воскликнула Мирна, но, прежде чем она успела достать свою палочку, Добби провел руками перед стеной. Воздух задрожал, словно в жаркий июльский полдень, и тут среди темного отсыревшего камня показалась деревянная узкая дверь. — Добби сказал, что знает выход! — довольный эльф повернулся к северянам, словно они сомневались в нем. Мирна ласково улыбнулась домовику.       После еще одного пасса рукой эльфа дверь тихо приоткрылась. За ней вглубь тянулся коридор. Стоило троице сделать шаг через порог, как на стенах вспыхнули факелы, и огонь в них горел самый настоящий. Это успокоило расшатанные нервы девушки, особенно после мрачной Тайной Комнаты. Коридор каменной кишкой все время извивался. Небольшой наклон начал чувствоваться уже через несколько минут — но зато это означало, что искатели приключений все же поднимаются вверх. В действительности Мирна не была уверена, смогла бы ли она вновь прибегнуть к чарам левитации — тем более, подниматься гораздо сложнее, нежели спускаться, так что она мысленно поблагодарила провидение, пославшее им в помощь Добби.       Томаш шел молча. Девушка была уверена, что он пытается рассортировать полученные сегодня данные в логическую систему. А может, он раздумывал о своих трофеях. В любом случае, компания ему сейчас только мешала. — Добби, скажи, а почему ты решил вдруг наведаться в Тайную Комнату? И помочь нам? Ведь ты сам сказал, что эльфы не вмешиваются в установленный порядок вещей и происходящие в замке события, — решила скоротать время за разговором рыжая. — Прошу, не спрашивайте, мисс! — воскликнул эльф, резко останавливаясь. В его глазах появилась знакомая безумная искра, означающая, что еще немного — и Добби бросится избивать себя. — Хорошо, прости! — поспешно сказала Мирна. — Тогда расскажи, как ты стал свободным эльфом.       Эта тема пришлась домовику явно по вкусу. Он сразу расслабился и засеменил вперед с прежним энтузиазмом. — Меня освободил мистер Поттер. Он передал дневник моему хозяину и спрятал туда свой носок. А хозяин отдал дневник мне. Это означало, что хозяин освободил Добби! И теперь я не просто служу — я получаю за свою работу жалование! — А кто был твоим хозяином, Добби? — осторожно спросила девушка. Она понимала, что любой вопрос может вызвать у домовика очередной приступ самоуничижения. — Моими хозяевами… — эльф зажмурился и проговорил так быстро, что Мирна с трудом смогла разобрать его слова, — Добби служил дому Малфоев! — Понятно, — задумчиво отозвалась северянка. Эта деталь ей очень не понравилась. Она и так начала подозревать, что дневник, освободивший Добби, и дневник, в котором жил «призрак» могущественного темного мага, скорее всего, один и тот же предмет. Пищи для размышления явно прибавилось — но лучше все обсудить с Камиллой. Она всегда была более рассудительной в их тандеме и подмечала все, что казалось Мирне несущественным.       За разговором студенты и эльф приблизились к старой, но еще весьма крепкой двери. Возможно, она сохранилась так хорошо, потому что ей редко пользовались — даже посеребренная ручка матово отсвечивала, а не сверкала, отполированная множеством прикосновений. — Мы пришли! Эта дверь ведет в подземелья, совсем рядом с проходом к холлу! А теперь Добби должен идти!       Мирна собралась поблагодарить домовика, но тот, щелкнув пальцами, растаял в воздухе. — Забавный экземпляр, — вышел из своей задумчивости Томаш. Он уже потянулся к ручке, когда девушка внезапно его остановила. — Подожди! Эльф сказал, что этот выход ведет в подземелья, — расширив глаза, будто намекая на очевидное, прошептала рыжая. — Продолжай, — не понял такой бессмысленной задержки юноша. Теперь, когда они уже далеко ушли от вожделенных останков древнего монстра, он вновь превратился в несколько неуклюжего и не замечающего элементарного молодого человека. — Снейп совершенно точно сейчас где-то в подземельях, — прошипела Мирна. — А если он нас поймает? Я не хочу опять сидеть в трюме. — И что ты предлагаешь? — задал резонный вопрос ее друг. — Для начала — очевидное, — пожала плечами Мирна, а затем достала палочку и тихо произнесла: — Гоменум Ревелио!       Затаившись у самой двери, северяне ждали результатов. И, как они и опасались, сбылись худшие предположения девушки. Слева от них, шагах в пятнадцати, маячил яркий абрис человека. Мирна тихо выругалась. — Но мы не можем знать, кто это, — обнадеживающе откликнулся Томаш, — может, тот же маг, что и наверху. — Но если это Снейп, мы пропали! — яростно прошипела рыжая. Ее уже начало раздражать, что Томаш не хочет поверить в серьезность сложившейся ситуации. Тут выражение ее лица сменилось на торжествующее. — Надо его отвлечь! Ну-ка, подвинься!       Девушка опустилась почти на колени, наведя палочку на замочную скважину. — Сквозь дверь я еще ни разу его не применяла, — теперь какой-то безумный азарт играл в ее взгляде. — Канем Экспиравит! **       За дверью сразу же раздался собачий лай. Призрачный пес — это не то, что ожидаешь увидеть в гулких коридорах подземелья. Светящийся абрис сместился вправо, словно пытаясь понять, что за наваждение сейчас скачет по коридору, направляясь к ближайшему ответвлению. — Иди за ним! Ну, пожалуйста! — тихо уговаривала неизвестного человека девушка. И — о чудо! — силуэт двинулся за удаляющимся лающим псом. — Пошли! — так же тихо сказал Томаш, применяя чары невидимости. Он уже приоткрыл дверь, когда понял, что Мирна даже не двинулась с места. — Иди вперед. Я последую за тобой через несколько минут. Тогда если нас поймают, накажут только одного, — прошептала она. Эти действия казались логичными, но все же юноше не хотелось оставлять подругу совсем одну. Он хотел было применить свое знаменитое упрямство, но строгий взор Мирны быстро его убедил. Скользнув за дверь, он помчался в сторону лестницы, ведущей из подвала. А девушка, прислонившись в холодной каменной стене, закрыла глаза и принялась считать.       Свет в тайном коридоре резко потух. Может быть, он реагировал на движения, а возможно, магия была рассчитана на определенное время. Но Мирна не испугалась — дверь находилась от нее на расстоянии вытянутой руки. Когда северянка досчитала до пятисот, она применила дезиллюминационные чары и приоткрыла дверь в подземелья. Знакомый тонкий запах сырости сразу же ударил в нос. Мирна, стараясь держаться ближе к стене, не спеша направилась к лестнице. Быстрее двигаться было нельзя — чары становились слишком размытыми. Сердце девушки билось как бешеное — и она уверяла себя, что его не слышно, словно звуки набата, во всем подземном коридоре. Сосредоточившись только на том, как бы бесшумно покинуть нижние уровни замка, Мирна не замечала ничего вокруг. Позже она старалась понять, как получилось, что она не услышала звук шагов или хотя бы шорох мантии. Но, как ни старалась, у нее не выходило ничего путного.       На невидимое плечо девушки легкая тонкая, но довольно тяжелая ладонь. — Я так понимаю, вы снова заблудились, мисс Скленарж? — В этом моей вины нет. Кто же так проектирует замок, что совершенно невозможно ничего отыскать? — внезапно невозмутимым голосом ответила Мирна. Взмахнув палочкой, она прошептала: «Ревелио!» — и тут же появилась перед зельеваром. Его иронично вздернутая бровь ясно давала понять, что юмор северянки он не оценил. — Следуйте за мной, мисс Скленарж, — бросил профессор и, развернувшись, направился вглубь своих родных подземелий. Слова Снейпа пробрали девушку до глубины сознания. Идти? Куда идти? Больше всего она боялась, что профессор приведет ее в Большой зал как нашкодившего ребенка и представит на обозрение всем собравшимся. Но ведь он шел совсем в другую сторону. Тогда чего же ей ждать?       Мирна медленно поплелась следом, ругая свою несчастную судьбу. Хорошо, что Томашу удалось избежать этой встречи, а ведь они могли попасться оба.       Когда северянка увидела, как профессор открывает дверь в их обычный класс для занятий зельеварением, она с недоумением посмотрела на него. Но в ее распоряжении была лишь спина Снейпа, и пришлось вновь молча подчиниться.       Оказавшись в окружении знакомых стен, Мирна неожиданно для себя успокоилась. Тяжёлые мысли о предстоящем наказании улетучились, словно зельевар пригласил ее на дружескую беседу, а не застал в подземелье в совершенно немыслимом виде. Некстати вспомнив о своем платье, девушка кинула быстрый взгляд вниз и тут же упала духом — Тайная Комната оставила значительные повреждения на некогда красивом наряде. За этим занятием и застал ее тяжёлый взгляд темных глаз. Профессор наконец-то повернулся к ней.       Опершись на свой письменный стол и сложив руки на груди, он пристально смотрел на девушку. Как и всегда, он наслаждался моментом своей полной и безоговорочной власти над очередной жертвой. — Итак, мисс Скленарж, — тихий вкрадчивый голос разорвал напряжённую тишину, заставив Мирну тяжело выдохнуть, — какую историю Вы припасли на этот раз?       Мирна стоически молчала. Она понимала, что зельевару нужен лишь повод, чтобы как следует покуражиться над беззащитной студенткой. А помогать ему она не собиралась. — Молчите? Что ж, Вы поступаете мудро, — пожал плечами Снейп, — но я могу получить информацию и другим методом. И Вы прекрасно это знаете. — Попробуйте, — вскинула на него горящий яростью взгляд девушка. Она и вправду сильно разозлилась — так нагло и открыто с ней себя Снейп не вел ещё никогда. — Истинная гриффиндорка, — усмехнулся профессор. Но отчего-то в его глазах промелькнула едва заметная грусть. — Хорошо. Я расскажу за Вас, чем Вы и Ваш друг занимались в подземелье.       Девушку пробрал ледяной озноб. Рой вопросов тут же всколыхнулся в голове Мирны. Он знает, что там был Томаш? Но почему тогда он не задержал и его? И на что он намекает? Однако она понимала, что сейчас получит ответ на каждый из них — и это ее совсем не радовало. — Хочу начать издалека. Если что-то не так — поправьте меня, — тут зельевар улыбнулся такой леденящей душу улыбкой, что девушка отшатнулась. — Так вышло, что под видом участниц турнира мисс Скленарж вместе с мисс Гогенгейм развели бурную деятельность, связанную со шпионажем и сбором информации. Руководствуясь своими безграничными амбициями и наставлениями своего Министерства, Вы с необычайным рвением пытались вызнать все, что связывает Хогвартс, Поттера и некоего темного мага. Эти игры в агентов Министерства уже два раза заводили непосредственно Вас в опасные ситуации, не исключающие наличия риска для жизни. Судя по всему, мисс Гогенгейм оказалась умнее, нежели Вы — во всяком случае, она ни разу не была замечена за сомнительной деятельностью, — ведя свой обличающий монолог, Снейп отошёл от стола и принялся медленно расхаживать по кабинету. — Чтобы не быть голословным, напомню, что сегодня Вы и мистер Негайсль вместо Большого зала находились в месте, известном как Тайная Комната. А теперь, мисс, скажите мне, были ли в моей речи совершены ошибки.       Мирна стояла, словно опущенная в воду. Широко раскрытыми глазами она смотрела на мрачно ликующего зельевара и была не в силах произнести ни слова. Какой же нелепой, глупой и совсем незрелой она теперь казалась самой себе! Какой ужасный стыд она испытывала при каждом едком слове! Теперь девушка была уверена: оказаться в Большом зале на глазах у толпы студентов — не самая худшая кара. Гораздо хуже — так опозориться перед тем самым магом, которого она считала если не выдающимся, то, по крайней мере, заслуживающим уважения. Северянка провалилась бы сквозь землю, лишь бы не чувствовать на себе этот испепеляющий взгляд.       Тонкая, лёгкая слезинка прочертила дорожку на ее щеке. Мирна была на грани бурной истерики.       Тишина в кабинете сгущалась, нарастая со всех сторон вокруг девушки удушливыми стенами. Но в самый последний момент на краю здравого смысла из пепла самоуничижения проклюнулась ее гордость: «Если я сейчас расплачусь, то навсегда в его глазах останусь лишь несмышленой, самонадеянной дурочкой. Этому не бывать!»       Дыхание девушки постепенно выравнивалось. Наконец настал момент, когда она смогла поднять глаза и посмотреть прямо на зельевара. Скупая улыбка проигравшего, но не сдавшегося человека появилась на ее лице. — Что ж, кажется, уроки легилименции с Вами были большой ошибкой, — с вызовом смотря на Снейпа, сказала Мирна. Горечь сквозила в ее словах, но девушка выжимала из себя последние душевные силы. — Бросьте, — отмахнулся профессор, — Вас можно было раскрыть и не прибегая к таким ухищрениям. — Значит, и домовика подослали к нам Вы? — теперь для девушки это казалось очевидным. — Я был уверен, что без определенной помощи вам не справиться, — от покровительственного тона Снейпа лицо Мирны скривилось. — Кому вообще в голову пришло использовать школьников для такой неблагодарной работы? — Тем же, кто использовал бывшего пожирателя смерти, — выплюнула Мирна, стараясь хоть немного восстановить свою растоптанную честь.       Снейп впервые посмотрел на Мирну не как на самонадеянную студентку, нахально засевшую у него в голове. Хотя его лицо не выражало никаких чувств, в глубине души девушка знала, что задела нечто очень сокровенное.       Зельевар, не отрывая взгляда от северянки, прошел к своему столу и сел за него. Сложив тонкие пальцы домиком, он пристально разглядывал Мирну. Она была так похожа на тот давний призрак, до сих пор ютившийся в его памяти! И в то же время эта девушка разительно отличалась от Лили Эванс. По характеру она была ближе к ненавистному Поттеру. Но при этом она всегда руководствовалась доводами рассудка и совести, к тому же обладала незаурядным умом, чем не мог похвастаться его вечный недруг. Разве заслуживает она такой жестокой и несправедливой жизни, которая выпала на его долю? Как смеют эти ублюдки из Министерства отнимать у такой юной, наивной девушки ее только начавшуюся жизнь? Ведь ни она, ни ее подруга не понимают, на что они подписались, это несомненно.       Северус Снейп принял решение. — Сейчас я сделаю то, чего никогда ещё не совершал. Так что извольте выслушать меня, мисс Скленарж, до конца, — получив в ответ удивленный кивок, зельевар продолжил: — Я хочу предупредить Вас и, по возможности, оградить от того неверного выбора, который Вы уже совершили. Вы пока не понимаете, на что толкнуло Вас Министерство. Для Вас это не больше, чем часть игры. Но вскоре все может стать гораздо хуже, а Вам уже некуда будет спрятаться от своих необдуманных обещаний. Вы растратите свою жизнь на служение магам, не достойным даже Вашего взгляда. Я хочу, чтобы Вы как следует подумали о том, чтобы разорвать связи с бессердечными чиновниками раз и навсегда.       Какое-то время Мирна молча смотрела на профессора. Она не ожидала услышать от него подобное — ведь эти слова слишком сильно походили на заботу. А представить, что Ужас Подземелий может о ком-то заботиться, было совершенно невозможно. — Почему Вы говорите мне это? Я даже не Ваша студентка. Я для вас никто, — произнеся это, северянка почувствовала внезапный ком в горле. Но виду не подала. — У меня свои причины, которые Вам лучше не знать, — сухо ответил Снейп. Он сидел все так же неподвижно, наблюдая за растерянной девушкой, но без прежнего садистского удовольствия. Внезапно ему захотелось защитить эту взбалмошную, гордую и такую хрупкую студентку, ярким пламенем сияющую в центре его класса. Однако он немедленно отбросил эти бесполезные мысли.       Вместо этого он поднялся и направился к потерявшейся в своих мыслях Мирне. — Бал ещё не закончился, — проговорил он.       Мирна подняла на него глаза, ничего не понимая. О каком бале он говорит? — Я думаю, Вас стоит туда проводить, чтобы исключить возможность, что архитектура нашей школы Вас снова запутает, — почти по-человечески усмехнулся Снейп. Вся эта ситуация начинала его забавлять, а девушка продолжала недоуменно таращиться на него.       Профессор взмахнул палочкой, и Мирна все ещё несколько замедленно посмотрела на свое платье. Оно снова стало чистым и свежим, словно вечер только начался. — А Вы даже ради бала не смените эту мантию? — опустив глаза, улыбнулась себе под нос северянка. — Я сделаю вид, что не слышал этого, — строго ответил профессор, но в его голосе отсутствовал прежний лёд. Дерзость вернулась к этой девчонке невыносимо быстро, как будто и не было этих душевных терзаний.       Стоило им покинуть мрак подземелий, как праздничное настроение вновь захватило все вокруг. Парочки, забыв про наставления своих профессоров, беззастенчиво прогуливались по коридорам Хогвартса, обнявшись и о чем-то загадочно перешептываясь. В отдалении звучала громкая музыка — видимо, веселье продолжала обещанная популярная группа. Впрочем, Мирне было все равно — после тяжелого разговора возвращаться к развлекающимся друзьям совсем не хотелось. Девушка с удовольствием бы сейчас оказалась в каком-нибудь темном уголке, подальше от света, шума и суеты. Ей хотелось как следует подумать над словами профессора.       Но выбора ей не предоставили. Молчаливый конвой окончился лишь у самых дверей Большого зала. С этого места можно было даже увидеть улыбающиеся лица, кружащиеся в танце или беззаботно отдающиеся ритму музыки. Единственное, что радовало студентку — все были слишком увлечены предоставленными развлечениями и не обращали внимания на совершенно немыслимую пару в двух шагах от всеобщего праздника. — Спасибо, сэр, — чуть слышно выдавила из себя Мирна, заметив, что Снейп уже повернул в сторону своего убежища, прочь от толп обезумевших от свободы студентов. — Это обязанность всех профессоров — помогать ориентироваться нашим гостям в замке, — иронично выгнул бровь Снейп. — Я не… Я благодарю не за это. Возможно, когда-нибудь я смогу отдать должное Вашим словам и отблагодарить Вас по-настоящему, — сделав над собой усилие, Мирна подняла голову и посмотрела в глаза зельевару. — Только посмейте, — после небольшой паузы усмехнулся Снейп и удалился так быстро, что девушка не смогла добавить еще что-то хоть сколько-нибудь существенное.       В зал Мирна вошла, словно находясь в глубоком трансе. Она искренне не понимала, как окружающие могут веселиться, в то время как внутри нее словно рухнул прочно стоявший до этого целый мир. Слова профессора не просто изменили ее — они словно уничтожили нечто существенное, часть ее собственного Я. И, как бы ни было это парадоксально, думая про свою судьбу, Мирна впервые смотрела на жизнь не как на свою дорогу, а как на совокупность множества путей-тропок, среди которых ее собственная не имеет особенного значения. — Мирна! — позвал ее Томаш, возникший словно из ниоткуда. — Что произошло? Тебя не было слишком долго.       Юноша аккуратно взял ладони Мирны в свои и заглянул ей в глаза. Перемены в ней хоть и были исключительно душевные, но не заметить их было попросту невозможно. — Все в порядке, Томаш, — постаралась улыбнуться она, — просто столкнулась с небольшими препятствиями. Все хорошо, честно.       Ее друг ей не поверил, но приставать с расспросами не стал. В конце концов Мирна относилась к таким людям, которые через некоторое время обязательно сами все расскажут. — Тогда пойдем? Матиас и Камилла заждались, — потянул он ее к центру зала. — Знаешь, Томаш, я очень устала. Я лучше пойду на корабль, отдохну. Ладно? — не сдвинувшись с места, сказала Мирна. — Может, я тогда провожу тебя? — с готовностью спросил юноша. Но Мирна лишь покачала головой. На сегодня было уже достаточно разговоров.       Нехотя Томаш все-таки отпустил подругу одну. Осознав, что она наконец свободна, девушка проскользнула к выходу и, быстро добравшись до дверей, ведущих из Хогвартса, покинула замок. Снаружи уже царствовала ночь — на ясном небе в морозном воздухе ярко светились знакомые созвездия. Однако темнота и романтический блеск озера привлекали не только уставшую от бала девушку. По дороге к кораблю северянка наталкивалась на парочек, хотя и старалась обходить их по широкому радиусу. Казалось, влюбленные были везде — и от этого Мирна чувствовала себя не только морально уничтоженной, но и бесконечно одинокой. Как жаль, что в ее жизни не было никого, к кому можно было придти в такие сложные жизненные моменты, прижаться и забыть обо всем. Может быть, тогда бы она и не вступила в программу Министерства. Может быть…       Корабль казался вымершим. Но это было лишь на первый взгляд. Идя по ярко освещенным узким коридорчикам, Мирна изо всех сил делала вид, что ее тут нет — из-за нескольких дверей звучали совершено недвусмысленные стоны. Значит, слова Каркарова некоторые дурмстрангцы восприняли не всерьез — и очень зря. Сегодня, может, все и обойдется, но, зная суровый нрав директора, старшекурсники сочтут ледяную комнату для испытаний райским оазисом.       Ее собственная каюта встретила Мирну благословенной тишиной и сумраком. Магический огонек горел рядом с ее кроватью, освещая тяжелый балдахин и кучу вещей, в спешке наброшенных на кровать. Сборы на бал происходили очень активно — Мирна усмехнулась, вспоминая, что прошло с тех пор всего несколько часов. А теперь она бы все отдала, чтобы не чувствовать ту щемящую пустоту внутри, которая, словно черная дыра, засасывала ее распланированное будущее. Вопросы не успевали возникнуть в ее сознании — они превращались в пыль быстрее, чем северянка обращала на них внимание. Мирна тяжело опустилась на кровать, отодвинув в сторону беспорядочно скомканные вещи. Что-то со стуком упало на пол — но девушке было все равно. Она откинулась на подушку и закрыла глаза. Что ей оставалось делать в этом мире, в котором она так безнадежно запуталась?       Перед глазами появился четкий образ профессора зельеварения. Мирна невольно улыбнулась — кто бы мог подумать, что именно этот угрюмый, никем не любимый человек захочет принять участие в ее судьбе? Что он совершенно неожиданно для девушки с такой своеобразной заботой отнесется к ее фатальному выбору? Мирна до конца не могла поверить, что, имея такую возможность, Снейп все же постарался не причинять ей боль. Ведь для него Мирна — лишь одна из десятка учеников, навязанных профессором Дамблдором. И все же он постарался ей помочь. По своему, грубо и довольно резко, но все же.       Мирна не заметила, как мысли о помощи Снейпа перескочили на него самого. Она уже не в первый раз для себя отмечала, что при взгляде на профессора испытывает совершенно недопустимую дрожь где-то глубоко внутри. И его гипнотический голос не пугал, а напротив, вызывал сонм мурашек, блуждающих по телу девушки. Северянка тряхнула головой. Однако крамольные мысли никуда не собирались уходить. Она открыла глаза и резко привстала на кровати. В зеркале напротив отразился ее нечеткий силуэт, однако, ее глаза ярко сверкали в полутьме. Глядя на свое отражение, Мирна, наконец отринув лицемерные убеждения и спасительные мысли, совершенно четко и ясно осознала — она влюбилась.