Темный север

      На смену довольно мягкой осени пришла островная зима. Ветер, словно избалованная барышня, менял свое настроение десятки раз на дню. То он взвивал вверх столбы снежинок и сбивал с ног первокурсников, то утихал и лишь слегка покачивал многочисленные флюгера замка.       Погода как нельзя кстати подходила настроению Мирны. После бала она на несколько дней замкнулась в себе, отказываясь отвечать на вопросы друзей. Впрочем, они быстро отстали, понимая, что своими приставаниями ответов от нее не дождутся. Томаш, правда, переживал сильнее всех — ведь он искренне не понимал, что могло такого произойти за то короткое время, на которое он оставил Мирну одну в подземелье.       Зато теперь, как никогда раньше, девушка могла погрузиться в учебу с головой. Стараясь не думать о жестоких словах, а уж тем более о немыслимых чувствах, северянка старалась огородиться от них кипами книг, свитков и бесконечными упражнениями. Но ночью эти навязчивые мысли лезли в голову с утроенной силой, словно как следует отдыхали весь день.       Девушка почти не спала, что сказывалось и на ее физическом здоровье. Под глазами залегли темные тени, лицо осунулось и побледнело.       Не в силах больше смотреть на жестокие терзания подруги, Камилла наконец решилась. Утром в воскресенье, через неделю после бала, Мирна, как обычно, встала с кровати совершенно вымотанной. Она даже не сразу смогла понять, что в комнате что-то изменилось. Но Камилла терпеливо ждала — она предупредила Матиаса и Томаша, что на завтрак они не придут. — Где мои книги? — тихим, уставшим голосом спросила Мирна. С таким же успехом можно было спрашивать колдомедика, сколько ей осталось жить. — Далеко. Как и свитки и прочие отвлекающие факторы. А дверь закрыта на сложное заклинание. В твоём состоянии тебе ни за что ее не открыть.       Мирна посмотрела на подругу совершенно пустым взглядом. Этот взор бросил Камиллу в дрожь — однако она быстро взяла себя в руки. Девушке уже приходилось видеть подобное в летнем лагере, когда молодые маги ломались под гнетом выпавшего на их долю испытания. — Рассказывай. Все, — жёстко проговорила Камилла безапелляционным тоном.       Мирна еле заметно вздрогнула. Эти слова как будто прорвали некий кокон апатии, и к этому прорыву резко устремились сильные, разрывающие чувства. — Я… Я не… Он… — задыхаясь, девушка упала на кровать и зашлась рыданиями. Она даже не почувствовала, как теплая мягкая рука резко поднимает ее. Зато ощутила знакомый аромат успокоительного зелья, а затем и его вкус.       Пока зелье не начало действовать, Камилла обняла Мирну и так и осталась сидеть рядом с ней, стараясь погасить дрожь уставшей, запутавшейся девушки.       Спустя несколько минут Мирна окончательно успокоилась. Но ей было жутко стыдно за свое поведение и за то, что ей ещё предстоит рассказать. Но все же она решилась.       Слова сначала давались с трудом, разбегаясь и не давая рыжей шанса озвучить свои мысли. Но вскоре бесхитростная речь полилась потоком, словно Мирна облачала в эти звуки все свои недельные переживания и терзания.       Она рассказала Камилле все. И про Тайную Комнату, и про Добби, и про дневник. Не забыла упомянуть Малфоя — ведь, когда это ещё казалось важным, мысль, что дневник, освободивший домовика и был дневником с призраком Темного Лорда, казалась очевидной. Потом Мирна перешла к разговору со Снейпом. Хотя она и не могла видеть лица подруги, та все равно старалась сохранять бесстрастную мину. Но в душе Камилла поражалась, как точно этот угрюмый затворник подземелья высказал и ее собственные опасения. Впрочем, не меньше она удивилась тому факту, что он оказался не таким уж бездушным снобом, даже с намеком на навыки заботы о ближних.       Может, поэтому Камилла и не так сильно удивилась, когда подруга еле слышно прошептала, что Снейп для нее стал не просто профессором. Аристократка, хорошо знавшая свою близкую подругу, ожидала этого, хоть и страшилась такого варианта развития событий. Но все же, как и всегда, ее пророческий дар перевел возможное в неизбежное. — Что теперь делать? — со стоном выдохнула Мирна, посмотрев в глаза Камилле.       «Жить со сломанной душой», — подумала та, но вслух не произнесла ни слова. Убедившись, что рыжая уже успокоилась, Камилла встала и начала расхаживать по каюте. Конечно, информации было слишком много, чтобы принять необходимое решение. Но, для начала, нужно решить главное. — Я думаю, что пока мы здесь, с Министерством и думать нечего обрывать связь. Мы в довольно шатком положении — ведь нас связывает магический контракт как минимум до окончания школы. Но мы можем оказать им медвежью услугу, моя несчастная мисс Скленарж. — То есть оставить все сведения при себе? Писать, что мы ничего не нашли? — поразилась Мирна такой простой мысли. И правда, если агенты оказались бездарными, зачем они могущественным умам в правительстве? — Тем не менее, я хотела бы продолжить разгребать это осиное гнездо, пока у нас есть такой шанс, — продолжила аристократка, — информация вещь, порой, бесценная. Так что будем действовать в том же ключе, но в разы аккуратнее. — Может, без меня? Я-то уже провалилась по полной, — удручённо вздохнула Мирна. — Не обязательно. Проницательностью среди профессоров смог похвастаться только этот зельевар. Просто теперь нужно быть осторожнее. И никаких рискованных акций! Мирна отрешённо кивнула. Она не решалась сказать подруге, что для себя решила раз и навсегда завязать со шпионской деятельностью. Однако если и вправду не лезть на рожон… Впрочем, это пока может подождать. — Что же касается твоего внезапного порыва, — Камилла тяжело вздохнула и покачала головой, — жаль, что твоим избранником стал не Томаш. Так было бы в разы проще. — Я сама думала так сотни раз! — пробубнила Мирна, подталкивая к себе подушку и обнимая ее. — Значит, это придется как-то пережить. И легко точно не будет, — вынесла свой вердикт аристократка. — Да я и сама так думаю. Ну какие у меня шансы? Я всего лишь неуклюжая, посредственная студентка, а он… — Прекрати немедленно! — внезапно оборвала ее подруга. — Да ведь дело не в этом. Это, скорее, он не достоин тебя, чем наоборот. И не смей думать по-другому. В конце концов, — уже более спокойно добавила она, — через несколько месяцев мы отсюда уедем. А чувство на расстоянии умирает слишком быстро.       Мирне оставалось лишь надеяться, что ее слова будут пророческими.       Уже к концу дня девушка вновь решилась влиться в дружеский коллектив. Конечно, она не была так же жизнерадостна, как и обычно — но этого от нее никто и не требовал. К тому же ее друзья понимали — что бы ни произошло, излечить душевные раны способно время и ненавязчивая поддержка близких людей. К тому же надвигались рождественские праздники и второе испытание — разве до грусти будет?       И действительно, к моменту, когда утром многие студенты просыпались, заваленные подарками из дома, Мирна уже окончательно пришла в себя. Настолько, что ворвалась ни свет ни заря в комнату к мальчишкам, неся объемную стопку, завернутую в разноцветную подарочную бумагу. — А ну, хватит спать! Иначе гиппогриф украдет все подарочки! — выкрикнула она свою любимую рождественскую присказку и свалила стопку на ближайшую постель. На ней лениво зашевелился под одеялом Матиас в надежде, что его рождественский подарок — это утро, проведенное в кровати. — Ох, Мирна, лучше бы ты и дальше изображала рыцаря печального образа. То есть, Леди, — донесся стон из-под одеяла, но девушка даже не обратила на него внимания. — Ты же знаешь, она не отстанет. Так что лучше распакуй свой подарок, пока я это не сделала за тебя, — раздался голос от двери. Там за суетой рождественского утра наблюдала Камилла, уже успевшая получить свой набор эликсиров для красоты кожи и волос. Матиас, услышав ее голос, тут же высунул лохматую голову наружу. — О, я бы распаковал один подарок, но кто же мне позволит, — усмехнулся он и тут же увернулся от летящей в такую привлекательную мишень небольшой коробки. — Это единственное, что ты можешь распаковать, — фыркнула брюнетка. После бала отношения их нисколько не поменялись, к облегчению Мирны и Томаша. Было бы сложно поддерживать нормальные отношения, если твои друзья пребывают в романтическом настроении. — Ого! Книга по магическим вирусным заболеваниям! Это так мило, — воскликнул шутник через некоторое время, выныривая из-под разорванной праздничной бумаги. — И набор из магазинчика Зонко? Ну не стоило!       Пока Матиас, очнувшийся ото сна, раскочегаривал машину житейского юмора, Мирна вручила подарок Томашу. — Это походный набор для любителей… Ну, не знаю. Влипать в неприятности, — усмехнулась она, протягивая небольшой коричневый несессер. — И у меня для тебя есть кое-что, — отложив подарок, чтобы ознакомиться с ним позднее, юноша потянулся к своей тумбочке и достал оттуда маленький, легкий сверток. — Что же это может быть? — улыбнулась Мирна, ожидая какую-нибудь безделушку. Она больше любила дарить подарки, чем получать — но в этот раз была просто поражена, стоило ей развернуть обертку. — Это что, из кожи… Но как? — Я заказал. Мастеров в Хогсмиде немного, да и я не уверен насчет размера… — немного смущенно протянул Томаш, а в следующий момент залился яркой краской: рыжая подбежала к нему и звонко чмокнула в щеку. — Перчатки из кожи василиска! Ох, да об этом я столько мечтала, когда варила каждую новую партию разных зелий!       Девушка вновь ощутила, как счастье наполняет ее. Но даже веселясь с друзьями, она до конца не смогла отделаться от ощущения одиночества. Однако, загнав его в дальний угол своей души, Мирна погрузилась в рождественскую атмосферу с головой.       Но праздники прошли слишком быстро, а второе испытание не вызвало таких ярких эмоций, как поединки с драконами. Каждый из претендентов на кубок должен был достать со дна озера нечто важное, что у него украли русалки. Звучало, на первый взгляд, весьма интригующе — а по итогу зрители целый час протолкались на берегу и специальных удлиненных пирсах в ожидании, когда их чемпионы появятся над поверхностью черной воды.       Не замёрзли, казалось, только дурмстрангцы. Им было не привыкать к ледяному ветру — погода в Англии им казалась даже мягкой и не доставляла неудобств. Остальные же кутались в теплые мантии, показывая нос оттуда каждые несколько минут в надежде разглядеть рябь на воде. Единственным, кто удивил их за этот раз, был все тот же уже легендарный Гарри Поттер. Он хоть и показался на поверхности воды последним, но по самым благородным причинам. Оказалось, русалки похитили близких чемпионам людей. Однако, увидев пленников, гриффиндорец не захотел оставлять никого в лапах пугающих подводных жителей. Вот и финишировал последним. В школе на Севере такой поступок вряд ли бы оценили, но Дамблдор увидел в нем важные для человека качества и присудил Гарри второе место. Хотя Крам из-за этого и сместился в списке участников до бронзы, все же Мирна не могла не чувствовать, что Хогвартс опередил их совершенно честно.       Стоило волнениям немного улечься, как студентов уже ждала рутинная учебная жизнь. Профессора ожесточились, задания стали более сложными и требовали всего свободного времени учеников. Не раз уже Мирна засыпала прямо за столом, однако результат того стоил. К тому же так она могла отвлечься от хоть и приятных, но настырных мыслей. У нее совершенно не было свободной минуты, чтобы исполнять внезапные прихоти, которые то и дело подбрасывал ей мозг. Девушка понимала: если она специально будет искать встреч с зельеваром, хоть и ненавязчиво, добром это не кончится. Достаточно того, что она посещала его уроки в понедельник и субботу — и это время для северянки стало одновременно и пыткой и пылко желаемым времяпрепровождением. Она старалась не смотреть в сторону профессора лишний раз, выполняя задание на урок. Когда он оказывался рядом, она чувствовала себя стрелой за секунду до выстрела. Отвечала односложно, не привлекала внимания и одной из первых покидала класс. И лишь за порогом кабинета она глубоко выдыхала, как человек, вырвавшийся на волю и почувствовавший воздух свободы. Но при этом она мечтала вернуться в класс, чтобы наблюдать, как холодные темные глаза с нескрываемым злорадством буравят нерадивых учеников. И, конечно, слушать этот стальной голос с бархатными нотками.       Субботы были ещё более мучительными. Однако то, что было слабостью для девушки, даровало ей и неведомую доселе внутреннюю силу. Страдающая душа закалилась, обрела несгибаемый стержень и навсегда спрятала свою мягкую сердцевину за железными засовами. Теперь ее ментальный блок стал в разы лучше — лишь благодаря истовому желанию не пускать Снейпа в свое сознание. Мирна не была до конца уверена, насколько успешно работает ее защита, ведь и сам профессор теперь почти без энтузиазма тренировал с ней легилименцию. Казалось, он потерял к северянке интерес. А это каждый раз все сильнее ранило сердце девушки.       События закручивались, подхватывая жизнь студентов волшебной спиралью. То несколько недель кряду жизнь затихала, рутинно перетекая изо дня в день, то какие-то события расцвечивали ее во все цвета радуги. Но Мирна твердо верила, что выдержит эту медленную пытку, ведь время неуклонно стремилось к весне. А там уже и лето совсем близко — и прощай, Хогвартс! Девушка надеялась, что каждая минута в копилке ее судьбы отдалит ее от Снейпа и таких нелепых и совершенно ненужных переживаний. Но надежды, как часто бывает, превратились в иллюзии.       Весна уже робко стучала в окна. В ту ночь, накануне долгожданных выходных, Мирна долго не могла уснуть. Перед глазами явственно предстал класс зельеварения и завтрашний урок легилименции. Не ограниченная реальностью здесь, северянка могла отдаваться самым потаенным желаниям — например, таким, где Виктор и Томаш не являются на урок и профессору предстоит провести индивидуальное занятие. Девушку бросало в блаженную истому, когда она представляла, как тяжёлый взгляд скользит по ней, останавливаясь на лице, как медленно зельевар подходит к ней и аккуратно, как и после того разрушительного инцидента, прикасается к ней. Она почти видела, как тянется к нему, чтобы поцеловать эту холодную маску, за которой скрывается истинное лицо Снейпа. На большее, правда, Мирна никогда не рассчитывала и даже не могла себе позволить представить нечто более смелое.       С подобными ежевечерними мыслями северянка и засыпала.       Но в эту ночь сны, что посетили ее под утро, выдались тяжёлыми, словно свинцовые тучи. Она снова видела волка. Однако зверь теперь не просто смотрел на нее, а делал попытки приблизиться. Но стоило ему подойти чуть ближе, как Мирну перенесло на берег мрачного, бушующего моря. Темный горизонт сливался с черной неспокойной водой. Ледяной ветер трепал рыжие волосы — но Мирна упорно шла вдоль каменистого берега, словно ища кого-то. И в тот момент, когда ей показалось, что искомая цель близка, яркий свет залил все вокруг, причиняя невыносимую боль. Сознание под напором этого жёсткого сияния плавилось, превращаясь в податливый воск. Мирна упала на колени, не в силах совладать с этой пыткой… и проснулась.       Она окончательно очнулась от странного сна. До восхода еще оставалось немного времени — легкая светлая полоса показалась над гладью воды и темнеющей стеной запретного леса. Девушка понимала, что уснуть ей сегодня больше не удастся — она боялась, что вновь попадет на тот мрачный берег. Кошмары и раньше, бывало, снились северянке, но от одиночества и безысходности штормового моря Мирну бросало в дрожь. К тому же опять этот волк. И его природа казалась ей все менее естественной. Все эти образы заставляли девушку задуматься — а вдруг через сны ей открывается нечто важное? Жаль, она никогда по-настоящему не увлекалась предсказаниями. Камилла могла бы помочь, да вот только ее подруга и сама не сильно стремилась развивать свой дар и знала о нем лишь поверхностные, необходимые сведения.       Мирна тихонько встала, оделась в темноте и выскользнула за дверь. Корабль еще спал, уподобившись огромному левиафану — любое неосторожное движение могло привести в движение его скрытые механизмы. Девушка легко миновала ярусы и выбралась наружу. Хотя зима уже подходила к концу, с утра морозец чувствовался весьма ощутимо. Но северянку это лишь обрадовало — в тишине и холоде голова проясняется особенно быстро.       Она спустилась по трапу и зашагала вдоль берега, в противоположную от замка сторону. Сапоги оставляли неглубокие следы на снегу, иногда через него даже проступала земля и прошлогодняя сухая трава. Но Мирна не смотрела по сторонам — накинув ярко-красный капюшон, она шла вперед, погрузившись в воспоминания кошмара. Теперь берег не так сильно пугал ее, как в момент пробуждения. К тому же она вспомнила про странный свет, который и стал причиной того, что она проснулась в такую рань. Мирна попробовала сосредоточиться на нем. Хотя она никогда не изучала предметы, связанные с предвидением, она попробовала пропустить свой сон через методы медитации, как их учил преподаватель Ноулан. Шаги ее становились все медленнее, пар почти не вылетал изо рта. Мирна погрузилась в странный свет, стараясь понять его происхождение. Он вновь так же ясно предстал в ее сознании, но теперь не причинял боль. Теперь свет казался чем-то знакомым, словно сменил свою природу. Внезапно яркость усилилась, и в ту же секунду девушка распахнула глаза. Перед ней открылся ответ, такой простой и очевидный, что она не смогла бы и думать об этом раньше. Этот сон, эти образы… Они были лишь направляющими, которые вели ее к скрытому в ней знанию. Тому самому знанию, которым щедро поделился такой далекой осенью с ней мифический единорог.       И внезапно она словно прозрела. Ответ, что так долго не шел к ней, появился сам собой. Ее кропотливые поиски и сокрушительные неудачи теперь казались такими глупыми и не имеющими значения. Хотя лишь малая толика из мирового запаса неразгаданных тайн и секретов коснулась ее сознания, девушке несказанно повезло — ведь она нашла именно то, к чему так стремилась.       Мирна резко развернулась и побежала назад, к кораблю. Утро постепенно входило в свои права. Едва сереющие бесформенные стены замка приобретали знакомые очертания. Свет понемногу пробовал на вкус окружающую обстановку, но все смелее с каждой секундой захватывал притихнувший на ночь мир. И сквозь эту бесконечную борьбу сумерек и рассвета бежала Мирна. Правда, вокруг не было никого, кто смог бы поразиться быстроте девушки и задаться вопросом, куда же она так спешит. Впрочем, это было даже к лучшему.       Рыжая влетела в свою каюту в тот момент, когда Камилла лишь лениво потягивалась на кровати. От громкого хлопанья дверьми девушка тут же подскочила и схватила свою палочку. Сон растаял мгновенно — остались инстинкты и решимость сражаться до последнего. Но, увидев, кто произвел столько шума, Камилла расслабилась и осуждающе посмотрела на подругу. Но Мирна, казалось, не заметила ее вовсе. — Да что у тебя случилось? Мирна? — позвала брюнетка, но Мирна лишь махнула на нее рукой, мол, отстань. Камилла пожала плечами и приступила к обычным утренним процедурам.       Мирна тем временем все же раздобыла чистый лист и принялась что-то быстро на нем строчить. На это ушло совсем немного времени — и уже через минуту девушка вновь исчезла за дверью, выпустив вперед себя ворона. Камилла вновь пожала плечами, даже не пытаясь понять, что задумала рыжая. За шесть лет, которые они были знакомы, ей так до конца и не удалось разобраться в странном, взбалмошном и импульсивном поведении подруги.       А Мирна к тому времени уже добралась до палубы. Она так спешила привязать послание к лапке ворона, что никак не могла этого сделать. Хугин недовольно каркнул, отдергивая свою конечность. — Извини. Просто это очень срочно, — выдохнула рыжая, чтобы немного успокоиться. Когда ворон вновь с неким подозрением протянул ей лапу, девушка, совладав с эмоциями, уже без проблем смогла привязать туго свернутый пергамент. Еще несколько мгновений после этого мудрая птица с некоторым укором посмотрела на Мирну, а затем резко сорвалась с борта и взмыла в небо. Теперь Мирне ничего другого не оставалось, как ждать. А этого девушка не любила больше всего.       После завтрака, ко времени которого Мирна уже почти пришла в себя после утреннего потрясения, девушку снова ожидал урок легилименции. Правда, ее фантазии, как им и положено, остались лишь рафинированными мечтами. К кабинету зельевара северяне подошли, как и всегда, втроем.       Молчаливый Крам очень уж нетерпеливо бросал взгляды в сторону выхода из подземелья. Создавалось впечатление, что он был бы не прочь оказаться сейчас совсем в другом месте, например, в библиотеке. Мирна не стала поддевать ловца — она не была настолько дружна с Чемпионом, чтобы начать портить тому кровь намеками на его общение с Гермионой. Вот Томаш — дело другое. Но ее друг не обращал внимания на тонкие выпады в свою сторону. Он упомянул, что со дня на день в замок ожидают Ньюта Саламандера. Так что ни о чем другом одержимый страстью к животному миру студент думать не мог. — Я так смотрю, ни один из вас не готов к сегодняшнему уроку. Прискорбно, — холодным тоном начал Снейп, стоило северянам пересечь порог его класса.       Он медленно перевел взгляд с нетерпеливого Крама на погруженного в свои мысли Томаша. Потом вскользь посмотрел на вполне готовую к уроку Мирну и вновь вернулся к юношам. Девушку это обидело, но виду она не показала. В конце концов на что она рассчитывала? На свою слишком возбуждённую фантазию? — Тем не менее, если считаете это возможным, можете приступать, — как и всегда, иронично вздернув бровь, заключил профессор и отошёл к своему столу. Северяне лишь переглянулись — они привыкли к такой манере общения с зельеваром.       Мирна отошла чуть в сторону, давая простор Виктору и Томашу. И тот и другой за эти полгода неплохо научились использовать оба магических навыка. Но сегодня они работали и вправду без должного энтузиазма — блоки ломались за считанные минуты. Северус смотрел на это со скучающей миной. Ему и самому уроки сегодня были в тягость — в эту ночь проклятая темная метка дергалась, как живая, и палила огнем. Значит, Дамблдор прав. Этот дьявол возрождается. И не остаётся сомнений, что зельевар вновь должен будет примерить маску двойного агента. — Профессор, — раздался робкий голос совсем рядом. Снейп с неохотой оставил свои мысли и переключился на старшекурсницу Дурмстранга, — мне подождать, когда освободится кто-то из ребят? Или Вы со мной позанимаетесь? — Какой-то сомнительный выбор, мисс Скленарж, — понимая, что эти два часа все равно ему не будет покоя, он кивнул ей. Девушка с готовностью встала напротив, не мешая своим однокурсникам.       Зельевар, как и всегда, начал без предупреждения. Бессонная ночь сделала его атаки более яростными — неосознанно, но он старался сейчас выместить всю злость от несправедливости своего положения. И ведь именно тогда, когда Снейп поверил, что освободился от проклятого гнета, Темный Лорд так жестоко решил напомнить о себе!       Мирна, не зная, в чем дело, резко отпрянула от профессора. Сегодня его манера легилименции не была привычной, в ней чувствовалась горечь и боль. Казалось, что до этого дня Снейп использовал малою толику своих сил, а теперь наверстывал упущенное.       Магический блок девушки сдался поразительно быстро — Мирне казалось, что она не выдержала и минуты. С треском, слышимым только девушкой, ее блок прогнулся и исчез. Мысли хлынули потоком, но северянка почти сразу разорвала связь. — Концентрируйтесь лучше, мисс Скленарж, — складывая руки на груди, отстраненно бросил Снейп. Он выждал некоторое время, пока Мирна не пришла в себя, затем вновь атаковал. — Вы даже не стараетесь. Может, просто расскажете мне свою жизнь — итог будет таким же, — хмыкнул зельевар, во второй раз с легкостью сломав магический заслон девушки. Однако в его речи не было холода и превосходства — лишь бесконечная усталость. — Ваша злость Вам не друг, — в третий раз получилось сопротивляться чуть дольше, но все же недостаточно, — она хороша с неопытным противником. Ваш разум должен быть холоден и расчетлив. — Как Ваш? — обиженно поддела Мирна. Как только ей начало казаться, что она наконец освоила навыки окклюменции и легилименции, ее грубо поставили на место. — Как мой, — сделав вид, что не замечает иронии, подтвердил Снейп. И, не дав девушке закрепить позиции для следующего саркастического укола, применил заклятие легилименции.       Мирна была готова. Или ей так казалось. Во всяком случае, в этот раз ее блок держался гораздо дольше против первых попыток. Но все же и он дал слабину, взорвавшись сотнями осколков, запуская зельевара в последние яркие воспоминания девушки.       Она вынырнула на поверхность, стряхивая остатки магии профессора, и впервые за этот учебный год увидела, как может выражать эмоции лицо Снейпа. И хотя это была лишь крайняя степень удивления, для девушки и подобное проявление чувств казалось немыслимым. Однако зельевар не был бы собой, если бы не смог быстро взять себя в руки. Слегка тряхнув головой, прогоняя какой-то назойливый образ, профессор ещё несколько мгновений внимательно смотрел на девушку, а затем повернулся к ней спиной и удалился в сторону неприметной двери в дальнем углу класса. На ходу он успел бросить указание студентам продолжать занятие.       Что смог увидеть такого странного зельевар в ее сознании, Мирна не знала. В конце концов он сосредотачивался только на воспоминаниях, а не на мыслях и эмоциях девушки. Во всяком случае, она на это надеялась. Потому что если Снейп увидел некий намек на ее совсем не ученическое отношение к нему, то это вполне могло вызвать удивление профессора. Но северянка была уверена, что дело совершенное точно не в этом.       Мирна только теперь заметила, что в кабинете стало подозрительно тихо. Она посмотрела наконец на своих однокурсников. Те оставили свои занятия и наблюдали за девушкой — Крам с любопытством, а вот Томаш со своей привычной заботой и тревогой. — Что? — пожала плечами девушка. — Вы его слышали. Давайте заниматься.       Юноши понимающе переглянулись. Если девушка чем-то расстроена, то безопасней будет не лезть в ее душу со своими расспросами.       Профессор вернулся ближе ко времени окончания занятия. Виктор начал было уже переживать, что опоздает на свое долгожданное свидание с подругой Поттера, когда в дверях показался зельевар. Тот молча проследовал к своему столу, не обращая внимания на учеников. Лишь устроившись за проверкой свитков, он кинул короткий взгляд в их сторону. — На сегодня достаточно. Крам, Вам требуется большая концентрация, в следующий раз лучше оставьте свои романтические настроения за порогом класса. Мистер Негайсль, у вас уже вполне хорошо выходят блоки, но в легилименции Вы все так же слабы. Возможно, вам стоит сосредоточиться лишь на своих сильных сторонах. Мисс Скленарж, — здесь профессор сделал небольшую паузу, переводя взгляд на девушку, — контролируйте свои эмоции. Из этой группы Ваши навыки самые слабые. Но дело не в Вашей неспособности постичь эту науку. В будущем старайтесь лучше.       Раньше бы Мирна заполыхала праведным гневом от такой скудной и унизительной характеристики. Но сегодня у нее не было выбора, поэтому девушке пришлось молча стерпеть эти замечания. Снейп был прав — вот только он не знал, что ее нежелание заниматься окклюменцией проистекает не от сложного восприятия этой науки, а от тяжелого груза на ее душе, связанного с преподавателем. К тому же девушка перехватила ободряющий взгляд Томаша и поняла, что обида окончательно покинула ее. — Я догоню, — шепнула Мирна своему другу, который уже направился в сторону двери. Тот лишь пожал плечами, но все же ему не удалось скрыть некую обеспокоенность. — Вы хотели что-то добавить, мисс Скленарж? Что-то насчет моих методов ведения уроков?       Хотя зельевар вновь уткнулся в работы учеников, он не мог не заметить, что настырная девушка все еще не собирается покидать его кабинет. — Нет, сэр, не в этот раз, — улыбнувшись своим воспоминаниям, ответила Мирна, подходя чуть ближе к столу профессора. — На самом деле, я хотела кое-что попросить у Вас. — Вы доставляете мне больше хлопот, чем Когтевран и Пуффендуй вместе взятые, — холодно отозвался Снейп, однако Мирна восприняла это замечание как предложение продолжать. — Мне необходимо будет провести некоторый эксперимент, а на корабле, по определенным причинам, запрещено заниматься зельеварением. Может, я смогла бы в свободное время прийти сюда? — на одном дыхании выпалила Мирна, боясь получить отказ.       Снейп наконец оторвался от исписанных свитков. Поразительно, но эта девушка продолжала его удивлять. — Какого рода эксперимент? — безучастно уточнил он. — Пока не могу точно сказать, но все ингредиенты и оборудование я возьму свои, — уклонилась от ответа на вопрос северянка.       Снейп хотел было применить свой знаменитый пробирающий до дрожи взгляд, но вспомнил, что на упрямую девчонку он не действует. Все, что ему оставалось, чтобы отделаться от нее хотя бы на сегодня, это согласиться. — В среду, в семь. Обычно в это время тут собираются ученики, отбывающие наказание. Они не будут Вам мешать? — в последнем вопросе было столько сарказма, что он почти физически ощущался в воздухе.  — Нисколечко, — выдохнула Мирна. — Спасибо, сэр!       С этим она поспешила удалиться, чтобы не навлечь на себя возможный гнев профессора.

***

      Чуть слышный стук в дверь раздался в тот момент, когда Северус попытался в который уже раз осмыслить произошедшее сегодня событие. Был уже поздний вечер, но профессор не мог пока отойти ко сну — он знал, что сегодня ему предстоит встреча с одним навязчивым гостем. Поэтому он сидел у камина, медленно потягивая огневиски, и старался не думать о призрачном образе, выуженном из головы мисс Скленарж. Об образе, который стал призраком для зельевара слишком давно. Но как, Мерлин побери, этот волк, такой четкий и абсолютно точно принадлежащий ему, мог попасть в сознание северянки? Он и сам видел его так давно, что почти забыл о нем. О своем самом первом патронусе.       Эти совпадения начинали выводить Снейпа из себя. В конце концов в мире, где все пропитано магией, совпадения редко бывают случайными. Но что они означают, профессор зельеварения решить не мог. И помощи он не искал — зная Дамблдора, он мог рассчитывать лишь на любопытный взгляд и пространную сентенцию.       Именно от этих мыслей отвлек его настойчивый стук. Северус махнул рукой, и дверь открылась. В комнату ворвался высокий, растрепанный мужчина, в котором с трудом узнавался директор Дурмстранга. — Этот проклятый мракоборец меня совсем извел! — поспешно закрывая за собой дверь, нервным голосом воскликнул Каркаров. Он пересек комнату и без разрешения распластался в кресле напротив Снейпа. Тот не пытался скрыть брезгливого выражения на лице — Игорь ужасно раздражал профессора. — Мне кажется, он всюду следит за мной, прожигая своим уродским глазным протезом! А в оставшемся глазу такая ненависть, словно я предал его личное божество! — Я согласился выслушать твое предложение, а не твои проблемы, — сухо отозвался Северус. — Ну конечно, тебе легко говорить, Снейп, — тут же окрысился Каркаров. Темные круги под глазами делали его взгляд еще более безумным, — ты же под крылом у Дамблдора. И Министерство тебя так удачно оправдало, что ты даже не почувствовал дух Азкабана. — В который ты очень хотел меня отправить, — жестко оборвал его зельевар. — У тебя пять минут, затем я попрошу тебя удалиться. — Постой! — тут же переменился Игорь. Он всегда чувствовал момент и не перегибал палку. — Я хотел просить тебя… Нам нужно бежать. Если Дамблдор говорит, что его возвращение неизбежно, мы оба покойники! — Ты? Несомненно. Но не я, — все так же холодно ответил ему Снейп. — Для тебя сбежать — это мудрое решение. Не уверен, что у тебя получится, но все же это лучше, чем ничего. — После того, что я сделал, он не даст мне спокойно умереть, Северус! Помоги мне! — вдруг упал на колени Каркаров. Однако Снейп резко встал, отдаляясь от него. Директор Дурмстранга понял, что этот человек ему не поможет, даже если будет иметь все возможности для этого. — Ну и к черту тебя! Тебя и твоего директора! — ядовито выплюнул Каркаров, вскакивая и направляясь к двери. — А что твои ученики? Неужели ты бросишь их здесь? — усмехнувшись, кинул ему в спину зельевар. — Да пусть хоть пропадут вместе с этой проклятой школой, мне все равно, — процедил Каркаров и так громко хлопнул дверью, что задребезжали на стеллажах вдоль стен стеклянные реторты и пробирки.       Северус еще какое-то время стоял, смотря на дверь. Он понимал, что видит Каркарова в последний раз в жизни, но до этого отвратительного представителя человеческого рода ему дела не было. А вот его ученики… Их судьба, точнее, некоторых из них, заботила зельевара все сильнее.