Темный север

      Начиная с раннего утра среды, из каюты единственных девушек на корабле слышались звуки яростного спора. И если многие знали о взрывном характере Мирны и не слишком уж опасались огневолосой девицы, то каждый из дурмстрангцев понимал: разгневанная и вышедшая из себя Камилла — воистину угрожающее зрелище. И от такого нужно держаться подальше. Даже Томаш и Матиас не решились входить в эту опасную зону, оставив девушек улаживать все самим. — Да каким же это образом тебе в голову пришла такая глупая мысль, что подобное решение будет благотворно влиять на твою «проблему»?! — саркастически воскликнула Камилла и скрестила руки на груди, глядя на подругу. По ее скромному мнению, у той от этой внезапной влюбленности просто сдвинулась крыша — ну нельзя же лечить насморк, гуляя в легком платье на морозе! — А я еще раз повторяю: важность этого эксперимента настолько велика, что мне абсолютно неважно, кто еще, кроме меня, будет присутствовать в этом чертовом классе! — в ответ ей выкрикнула Мирна, совершенно потерявшая терпение. За это утро она уже несколько раз попыталась объяснить этой высокомерной аристократке, что просьба об аренде места в классе зельеварения никоим образом не связана с желанием быть ближе к профессору. Но та не только не стала слушать, так еще и принялась обвинять Мирну в бесхарактерности и том, что она идет на поводу у своих чувств вопреки логике. А упрямство Мирны, вместе с ее непомерным чувством справедливости, встало на дыбы от таких ужасающих намеков. — Да как ты не понимаешь — я же забочусь о тебе! — в сердцах выпалила Камилла. — И твое решение мне никогда не будет понятно! — Потому что ты не хочешь даже выслушать меня! — возмутилась девушка, разъяренно уставившись на подругу. В каюте на несколько мгновений наступила внезапная тишина. Две девушки взирали друг на друга с праведным гневом, однако без неприязни. Так часто бывает, когда близкие люди пытаются помочь, а взамен благодарности слышат лишь просьбу не лезть не в свое дело. — Ладно. Хорошо. Что бы это ни было, я тебя выслушаю, — смирившись с неизбежным, а также понимая, что Мирна просто не может сейчас вести себя по-другому, согласилась Камилла. — Вот и славно, — фыркнула все еще обиженная Мирна, присаживаясь на кровать и собираясь с мыслями. Всегда сложно перейти к обычному разговору, если всего несколько мгновений назад готов был выйти прочь, хлопнув дверью. — Хорошо. Я тебе уже рассказывала про эпизод с единорогом в лесу, помнишь? — При чем тут вообще единорог?.. — хотела снова возмутиться Камилла, но суровый взгляд подруги заставил ее замолчать. — Даже Томаш не знает, что произошло после той встречи, однако я склонна полагать, что это некое… м-м-м… благословение? Пусть будет так. Благословение единорога. Открывающее доступ к новым знаниям. Понятия не имею, может, я это и выдумала, но было очень похоже. И вот, буквально несколько дней назад вместо сумбурных отрывков передо мной встала очевидная разгадка зелья для моего отца.       Тишина напряженно зазвенела в каюте. Упоминание о болезни отца Мирны всегда вызывала сильный дискомфорт — Камилла знала о его недуге, но все равно предпочитала не вспоминать лишний раз, боясь причинить этим боль своей подруге. Поэтому и сейчас она лишь молча смотрела на нее, не понимая, о чем говорит рыжая. — Значит, эликсир или зелье — я еще не решила, — в общем, его рецепт мне почти ясен, с некоторым неточностями, но общая его суть мне теперь понятна! Я уже написала маме, чтобы она выслала нужные ингредиенты и кровь отца, для пробы результата. Я пока не стала ее обнадеживать, лишь написала, что хочу провести серию экспериментов, вот и все. Так что, как видишь, мои чувства здесь совершенно ни при чем. К тому же в среду у него будут отрабатывать наказание проштрафившиеся ученики, так что ему будет не до меня, — пояснила Мирна, как могла наиболее точно. Девушка пока и сама не знала, как воспринимать произошедшее с ней откровение. Это было странно даже для магов — таких эффектов от встречи с мифическими тварями еще никому не удавалось засвидетельствовать. — Ладно, делай что считаешь нужным. Но все же будь осмотрительней и не пускай в свое сердце ложные надежды, — покачала головой Камилла. Она беспокоилась за подругу, но прекрасно понимала ее чувства.       Девушки уже было направились к двери, как брюнетка остановилась, словно громом пораженная. — Как же мы забыли… Мирна, ведь со дня на день должен приехать этот кумир Томаша — Саламандер! Почему бы не спросить про этот эффект у него? Я думаю, что никого более компетентного мы во всем мире не сыщем! — О, а это отличная идея! — сразу посветлела Мирна. Казалось, от ее непосильной ноши только что отвалился небольшой камешек. Лучше, чем ничего.       За завтраком друзья обсуждали возможность переговорить со знаменитым зоологом. Он должен был приехать еще вчера, но задержался. Томаш что-то говорил про оказание экстренной помощи пятиногам в Шотландии — на их остров попали маглы, у которых было весьма опасное оружие. Но теперь Ньюта ожидали к обеду, если, конечно, не произойдет ничего, угрожающего исчезновением какому-нибудь биологическому виду. Хагрид сам точно не знал, как именно будут встречать известного выпускника Хогвартса, но был почти уверен, что произойдет все без лишнего шума. Саламандер всегда с определенной небрежностью относился к своей популярности, так что, скорее всего, почти сразу приступит к делам, побудившим его приехать сюда. После короткого визита вежливости к Дамблдору, конечно. — Значит, где-то часа в три у нас есть все шансы застать его около хижины Хагрида, откуда он отправится в Запретный лес, так? — уточнила Камилла. — Я думаю, Ньют с удовольствием выслушает о том странном явлении, Мирна, — уверенно ответил Томаш, — во всяком случае, если не знает об этих свойствах единорогов он, то не знает никто.       Остальным пришлось согласиться.       В этот день занятия были только у Матиаса, и то они проходили в формате практики в медицинском крыле. Мадам Помфри, по его словам, лишь выглядела как милая стареющая женщина — на поверку она оказалась грозной валькирией, если речь заходила о здоровье учеников. Но зато у главного шута Дурмстранга не появлялось ни малейшего желания выкидывать свои фокусы и он погружался в мир колдомедицины с головой.       Оставшиеся на корабле друзья убивали время до обеда кто как мог. Девушки вернулись к домашней работе, стараясь не вспоминать сегодняшнее утро. Даже после всех споров и мирного договора, каждая осталась при своем мнении.       Томаш не находил себе места. Он то и дело забегал в каюту к подругам, задавал поистине странные вопросы и убегал, с тем чтобы появиться вновь через пять минут. Казалось, он лишился не только покоя, но и здравого смысла. Беспрерывно проверяя время, он так замучил девушек, что они в итоге насильно усадили его на кровать и заставили выпить успокаивающую настойку. Лишь после этого наступила долгожданная тишина.       К обеду, правда, даже успокоительному оказалось не под силу привести вновь расшатавшиеся нервы юноши в порядок. Поэтому к дому Хагрида троица подошла донельзя вымотанная попытками придержать спешившего к судьбоносной встрече Томаша. Наконец дверь в домик лесничего распахнулась перед ними.       В маленькой уютной комнате уже вовсю хозяйничал Хагрид. По его виду девушки сразу поняли, что нервничает тот не меньше их друга. Он то спешил разлить чай в огромные кружки, то оставлял горячий чайник прямо на кресле, при этом стараясь развлечь своего гостя пространной, постоянно прерывающийся беседой. Однако этот самый гость не обращал на волнение лесничего внимания, с любопытством осматривая его жилище. На вид этому статному джентльмену в летах можно было приписать вполне спокойную и рассудительно натуру. Он походил на прожившего интересную жизнь исследователя, который теперь обрёл покой на пенсии и даже успел обзавестись небольшим брюшком. Но так казалось ровно до того момента, пока его взгляд не натыкался на что-то, по мнению Камиллы и Мирны, больше похожее на невзрачный мусор. — Это же волосы единорога! — в восторге подскочив и чуть не расплескав чай, подался вперёд господин. Однако любоваться серебристыми нитями он долго не смог — так же внезапно отвлекся на жвалы некромантулов, а дальше уже совсем бесцеремонно полез в шкаф Хагрида в поисках новых находок. Однако хозяин дома лишь с умилением и гордостью наблюдал за активностью известного гостя, словно тот был его сыном, делающим первые шаги.       На студентов Дурмстранга джентльмен не обратил никакого внимания. Девушки со скучающим видом переглянулись. А вот Томаш присоединился к Хагриду, с обожанием наблюдающим за своим гостем. — Хагрид, а ты не мог бы, — тихо позвала Мирна и кивнула в сторону зоолога. — Ох, конечно, — спохватился лесничий, но и обрадовался, что у него появился повод заговорить с джентльменом. — Извините, мистер Саламандер, тут вот, значит… — пробасил Хагрид, однако гость даже не обернулся, рассматривая какие-то странно сверкающие чешуйки. — Ньют, я же уже говорил, — лишь послышался голос из недр шкафа. — Ох, простите, — сконфузился хозяин домика, — тут с Вами хочет познакомиться один ученик, то есть ученики, да… — О, прекрасно! — наконец высунулся на свет тусклого светильника зоолог, и тут девушки впервые увидели его целиком. Да, он был уже далеко не молод, но, глядя ему в глаза, дурмстрангцы словно воочию видели юношу, открытого этому странному и загадочному миру. — Ньют Саламандер, к вашим услугам, — ловко чуть поклонился он. — Мирна Скленарж, — улыбнулась рыжая. — Камилла Гогенгейм, — не смогла устоять от улыбки и ее подруга. — Томаш… Просто Томаш, сэр, — схватил протянутую руку зоолога юноша и аккуратно, почти как реликвию, пожал ее. — Значит, это про Вас рассказывал наш замечательный Хагрид, — присмотрелся Ньют к студенту. — Что ж, я рад, что дело моей жизни продолжают столь одаренные люди. Ну что же, раз все пришли, нет смысла здесь задерживаться!       И, схватив со стола небольшую суму, прославленный зоолог двинулся к двери. — Простите, но куда же мы пойдем? — опешила Мирна. — Как? Конечно наблюдать за зимовкой сниджетов! — воскликнул Саламандер. Томаш на этих словах от счастья чуть не подпрыгнул, а вот девушки явно не были настроены лазить по ещё не оттаявшему Запретному лесу. — Ох, мистер Саламандер, вы, боюсь, не так нас поняли, — мягко начала рыжая, — вам компанию составит лишь Томаш, а у меня к Вам был вопрос чисто теоретический. — О, тогда, полагаю, я могу найти для вас несколько минут, — несколько расстроенно произнес тот, словно каждая секунда промедления причиняла ему беспокойство. — Это касается небольшого инцидента, произошедшего этой осенью, — девушке хотелось поскорее закончить свой рассказ, чтобы не задерживать вечно занятого зоолога. Но стоило ей немного раскрыть суть своего вопроса, как Ньют напрочь забыл, что он куда-то спешил. Он опустился бы на пол, если бы не вовремя подставленный Хагридом стул — с таким интересом он внимал несколько смущенной его вниманием Мирне. — Я должен это увидеть! — воскликнул Саламандер, когда студентка завершила свой рассказ. — Увидеть? — спросила было Мирна, но зоолог уже с воодушевлением подскочил, ища что-то в своих карманах. Но вот он воскликнул, и на свет появилась маленькая скляночка, словно для зелья. — Вы уже сталкивались с Омутом Памяти? — немного нервно спросил он Мирну. — Да, но… — Тогда я сам, если позволите, — и он оказался рядом с девушкой с совсем не свойственной его возрасту скоростью. — Прошу, сосредоточьтесь на том воспоминании. Перенеситесь мысленно туда. Вы сможете, — подбодрил ее этот странный джентльмен.       Хотя происходящее удивляло и несколько смущало Мирну, она выполнила просьбу Ньюта. Представляя ту ночь, тот странный свет, окутавший ее, девушка на мгновение поверила, что переместилась полностью в тот момент своей жизни. И когда она открыла глаза, то увидела тонкую серебристую нить, похожую на волос единорога, но светящуюся. Она словно прилипла к концу палочки Саламандера. Но тот все равно со всей возможной осторожностью переместил серебряную струнку в приготовленный сосуд. Стоило этой странной субстанции попасть в стеклянные оковы, как она превратилась в тягучую плотную жидкость. — Я вам весьма благодарен, мисс… — Скленарж, — тоже не отрывая взгляда от склянки, помогла Ньюту девушка, — но что Вы можете все же сказать про то явление? — Ох, да, — наконец, спрятав пузыречек, зоолог словно пришел в себя после долгого сна, — да, я уже слышал о таком редком явлении, но, благодаря Вам, смогу его изучить более досконально. Считается, что единороги — существа, принадлежащие нашему миру лишь отчасти. Они уникальные волшебные создания, владеющие особыми знаниями и бережно охраняющими их от простых обывателей. Единороги никогда не вмешиваются в судьбы людей без необходимости, и происходит это столь редко, что мало кто знаком с этим их свойством. В основном людская алчность требует от них всего лишь волосы или того хуже — их кровь. Вот поэтому Ваш случай требуется изучить всесторонне. К сожалению, сейчас я не смогу сказать, насколько точны окажутся переданные вам знания. Но почти уверен, что попробовать их использовать стоит лишь в том случае, если они пойдут на благое дело.       Когда Ньют говорил о своей любимой теме, он, казалось, разумом присутствовал не здесь, а где-то среди полей, мысленным взором рисуя перед собой настоящих единорогов. Его вдохновенное лицо в эти моменты словно сбрасывало десятки лет, становясь вновь молодым. А то непередаваемое чувство обожания предмета своего повествования не могло не располагать слушателей. Томаш, хоть и был увлечен не меньше своего кумира, все же пока не достиг того просвещенного уровня, каким обладал Саламандер. — Ну что ж, а теперь, я думаю, надо поторопиться. Мы должны застать сниджетов до того, как они отправятся на поиски добычи для своего потомства, — опустил с небес фантазии на бренную землю свою внезапную аудиторию Ньют.       И все вместе они спешно покинули гостеприимную хижину Хагрида. Трое мужчин отправились в сторону леса — легкой спешной походкой впереди шел сам Ньют, за ним старался поспевать Томаш, наверняка задающий множество давно терзающих его вопросов; замыкал шествие лесник, немного ревностно посматривающий в спину ушедшим вперед магам. Мирна и Камилла еще немного понаблюдали за такой яркой и необычной процессией, а затем двинулись в сторону корабля. Желанных ответов разговор с Ньютом Саламандером Мирне не принес, но она не считала время потраченным впустую. В жизни встречается слишком мало таких же ярких и светлых людей, как этот известный зоолог, так что разбрасываться ими — все равно что совершать преступление. К тому же есть шанс, что после тщательной работы с ее воспоминанием этот милый джентльмен сможет решить одну из загадок фантастического мира и его обитателей.       Чем ближе был вечер, тем все больше своим поведением Мирна напоминала Томаша с утра. Она не находила себе места, постоянно пересматривала список ингредиентов, что прислала ее мама, и своими сборами не давала покоя Камилле. К тому же девушка отказывалась от успокоительных настоек — она хотела, чтобы ее голова была ясной. Камиллу такое поведение подруги раздражало не только само по себе. Она беспокоилась о причинах такого нервного напряжения Мирны. И сколько бы ни старалась, не смогла окончательно себя убедить, что дело лишь в ответственном эксперименте. Ведь Камилла, при всем своем желании, не смогла бы поставить себя на место подруги — у того, кто не переживал личную трагедию, нет возможности полностью ощутить надежду, которой живут семьи тяжело больных людей. — Все, я так больше не могу. Лучше пойду пройдусь. Свежий воздух перед занятием — самое то, — казалось, Мирна убеждала в этом саму себя. — Даже Томаша не дождешься? — стараясь не подливать масло в горячие мысли подруги, спросила Камилла. — Боюсь, не успею тогда. Да и ты же мне потом все расскажешь, не так ли? — попыталась улыбнуться Мирна, но вышло не очень убедительно. Затем она собрала все необходимое в сумку, проверив в тысячный раз, не забыла ли чего, и шагнула в тишину коридора.       Камилла лишь тяжело вздохнула. Ее предчувствие молчало, а значит, судьба и сама пока не могла определиться, по какому пути направить студентку — к счастью или же к катастрофе.       Мирна медленно шла вдоль берега. Мысли были лишь о предстоящей работе, хотя сам рецепт плавал в ее мозгу расплывчато и отчасти нереально. Словно он был лишь обрывком сна. Но девушка все же верила — стоит ей начать, как необходимые знания откроются ей полностью. К этим обнадеживающим мыслям примешивались и тонкие, но прочные ниточки, тянувшие за собой страх провала и последующее отчаяние. Слишком долго девушка и ее мама искали нужное лекарство, однако рецепты ускользали из их рук. Никто в целом мире до сих пор не изобрел нужный состав — даже несмотря на сотни и тысячи попыток. Конечно, болезнь ее отца не была смертельной, хотя это слово не совсем подходило под правильное ее описание.       Мирна так отчетливо помнила тот жуткий день, когда ее папа должен был вернуться из своей экспедиции. И он вернулся — но не сам. Его принесли его коллеги и друзья — настолько он был ослаблен. На их лицах читалась непомерная вина, каждый из них постарался как можно быстрее уйти, сконфуженно пряча глаза. Мама бледным призраком застыла в коридоре, но, стоило двери за более счастливыми участниками экспедиции закрыться, как она окунулась в самую бурную деятельность. И, возможно, именно благодаря ее усилиям отец Мирны не стал ужасным монстром, а застрял где-то на стыке двух миров.       Экспедиция, в которую отправился здоровый, сильный мужчина, а вернулся почти незнакомый человек, была направлена на исследование вампиров. Она была далеко не первой в жизни Доминика Скленаржа, но именно ей суждено было прервать исследовательский труд, длиною в целую жизнь. И с тех пор отец Мирны боролся со страшным недугом, что проклятьем засел в его теле. Не существует средств лечения от вампиризма. Было множество эликсиров и настоек, справляющихся с чувством животного голода и жаждой крови, были и те, которые помогали сохранять человеческий рассудок. Но избавиться окончательно от этой заразы было невозможно. Но есть шанс, что только до сегодняшнего дня.       Погруженная в свои невесёлые размышления Мирна не обратила внимания на то, что на улице уже совсем стемнело. Словно очнувшись ото сна, она с удивлением посмотрела на ярко светящиеся окна замка. — Опоздала! — в сердцах воскликнула девушка и со всей возможной скоростью поспешила к подземельям.       Она достигла знакомой двери, сильно запыхавшись и еле сдерживая бешеный стук сердца. На то, чтобы привести себя в порядок, времени уже не было, и Мирна просто ввалилась в класс, надеясь на лучшее.       На громкий звук резко распахнувшейся двери двое несчастных учеников в дальнем углу класса с удивлением подняли головы. У одного из них из рук выпал котелок, который он очищал, и, громыхая, покатился по проходу. Мирна хотела уже броситься вперёд, чтобы помочь испуганному ее приходом студенту, но голос, привычный ледяной бархат, проникающий вглубь разума, остановил ее. — Наказание предполагает отсутствие помощи со стороны, мисс Скленарж, — не терпящим возражения тоном отозвался из-за своего стола профессор, — к тому же из-за Вашего опоздания времени у Вас осталось не так много.       Мирне ничего другого не оставалось, как пройти в другую часть класса, подальше и от наказанных студентов, и от грозно следящего за ними зельевара. Что бы ни говорила Мирна в свое оправдание, ей и вправду лучше держаться подальше от Снейпа — стоило девушке переступить порог класса, как ее сердце резко сделало кульбит, а по спине пробежался сонм мурашек. И дело было совсем не в продолжительной пробежке.       Однако как только девушка разложила необходимые ингредиенты и разожгла огонь под котлом, она напрочь забыла о своих невольных соседях. В этот раз она взяла с собой подарок Томаша — ей так и не терпелось приступить к созданию нового эликсира в специальных перчатках.       Серебряное лезвие ножа резво мелькало над доской, нарезая редкие корни джутового палача; в это время в котле уже закипали не менее редкие крылья азиатского эрдия, разбавленные соком дурманящей шелковицы. Если бы этот рецепт ей кто-то подсказал, Мирна решила бы, что этот кто-то выжил из ума. Однако внутри нее словно жил другой разум, твердо говоривший, что ей делать. И девушка его слушала. За всю свою жизнь, проведенную в лавке зельеварения, северянка научилась многому. Она прекрасно представляла свойства ингредиентов, знала результаты смешивания многих из них, но ещё никогда она не создавала эликсир по столь абсурдному рецепту.       Казалось, каждый из добавленных составляющих противоречил природе прочих. Всего за полчаса зелье три раза поменяло свой цвет и консистенцию. Но Мирна знала, что всё идёт правильно.       Помешав зелье, девушка чуть уменьшила огонь. Оставалось только добавить порошок растертого черного рога хвостороги. Повернувшись к соседнему столу, где уже был приготовлен нужный компонент, Мирна резко врезалось во что-то чёрное и мягкое. Северянка быстро отступила назад, но так неловко, что запнулась и чуть не упала. Однако ее почти сразу подхватили. — Вы совсем не смотрите по сторонам? — голос Снейпа прозвучал так близко, что Мирна чуть не вскрикнула от неожиданности. Мурашки вновь пробежалась по спине и сосредоточились на талии, где все ещё лежала рука профессора. Но она исчезла почти так же внезапно, как и появилась, и через некоторое время Мирна уже не была уверена, не померещилось ли ей это выбивающее из колеи прикосновение. Однако даже этого возможного фантома хватило, чтобы краска залила ее лицо. Вместо привычного дерзкого ответа в голове свистел ветер, поэтому северянке ничего не оставалось, кроме как что-то нечленораздельно пробурчать и, потупив взор, вернуться к своему зелью. — Неужели наконец нашлось нечто, что заставило Вас замолчать? — Северус, напротив, не собирался упускать такой редкий шанс. К тому же его начали интересовать странный набор составляющих и совершенно нераспознаваемый запах, шедший из котла Мирны. — Да, ради этого стоило позволить Вам переводить впустую редкие ингредиенты. Кстати, неужели Ваша матушка не говорила, что совершенно недопустимо смешивать корни многоцветника и первую росу? А это у вас крылья азиатского эрдия? Нелепее сочетания и не придумаешь. — Эксперимент на то и нужен, чтобы открыть нечто новое, разве не так? — наконец обрела голос раздраженная девушка. Она уже почти заканчивала приготовление, и азарт творца покидал ее. На смену вернулась непосредственная и гордая студентка, не терпящая намеков на ее некомпетентность. — Вы, как зельевар, должны лучше других это понимать. — Впервые в жизни я ошибся в своих выводах, — не обращая внимания на ответный выпад, продолжил Снейп, — в этом мире нет ничего, что заставило бы Вас замолкнуть. — Не исключено, — самодовольно пожала плечами Мирна, загасив под котелком огонь. Лишь к концу своего действа она поняла, что это только первый из множества этапов приготовления нового зелья и что результатов придется ждать не меньше месяца. Но она была уже счастлива от мысли, что загадочный рецепт, возникший у нее в голове, теперь стал более четким. — Так Вы еще и мародерствуйте, — не скрывая любопытства, профессор прошелся рядом с котлом, где от остывающего зелья поднимался светло-голубой пар.       Мирна, аккуратно снимающая в этот момент свои перчатки из кожи василиска, возмущенно фыркнула. — Если уж говорить о мародерстве, то я заметила, что у того ужасного чудища отсутствовал не один клочок шкуры, — тихо пробурчала она, но так, чтобы не сомневаться, что зельевар это услышит. И действительно, Снейп резко поднял взгляд от котла на дерзящую ему студентку. Да что она себе позволяет? Ведет себя так, словно они однокурсники, не меньше! Снейп не мог припомнить, когда он такое позволял кому бы то ни было еще. Разве что когда еще сам учился в Хогвартсе, и то лишь по причине отсутствия должного авторитета и стесненного финансового положения. Однако эта странная игра, своеобразная дуэль, его не раздражала, как несомненно было бы, находись на месте мисс Скленарж кто-то иной.       Мирна, не выдержав в этот раз тяжелый взор, который проникал в самые недоступные тайники ее разума, отвернулась и посмотрела в тот угол, где должны были отбывать наказание провинившиеся ученики. Но ничего, кроме стопки чистых котлов, она там не обнаружила. — Вы потеряли счет времени. Уже почти десять часов, — заметив ее замешательство, вновь ухмыльнулся одной стороной рта Снейп. — Надеюсь, Ваши строгие правила делают исключения для гениальных изобретателей загадочной бурды?       Цвет лица девушки резко потерял все краски. Она и вправду совсем забыла о том, что вход на корабль в такое позднее время будет уже запрещен. Или все может быть еще хуже — теперь ей придется отбывать наказание в том ужасном трюме. Снова. — Мисс Скленарж, надеюсь, Вы не собираетесь падать в обморок в моем кабинете? Сделайте одолжение, теряйте сознание вне пределов моей юрисдикции, — заметив, как его слова повлияли на северянку, Снейп одновременно испытал и моральное удовлетворение и некое беспокойство. Все же доводить девушку до критического состояния не входило в его планы. — Придется сделать исключение в этот раз, иначе Вы и вправду останетесь ночевать где-нибудь в коридорах замка.       Мирна бросила на профессора быстрый взгляд, полный недоверия. Она сомневалась, что зельевар может просто так проявить такую снисходительность. — Я сообщу Вашему директору, что задержал Вас по важному делу, связанному с обучением. Так что можете спокойно идти. Только не забудьте сначала убрать за собой труды Ваших… «экспериментов», — Снейп не был бы собой, если бы не воспользовался возможностью вставить очередную шпильку. Хотя он уже не был уверен, насколько абсурдна попытка Мирны приготовить новое зелье — особый нюх на новые составы на сей раз подсказывал, что в котелке остывало нечто, вполне претендующее на звание полноценного эликсира. Но все же такие неподобающие сочетания и такая странная уверенность, с которой добавляла их девушка… Словно она готовила давно известное ей зелье для второго курса. Но Снейп предпочел списать все это на то, что у каждого зельевара свои собственные манеры поиска и разработки новых составов. — Спасибо, сэр, — ответила Мирна на предложение профессора. Она ничуть не обиделась на его последние слова — для девушки сейчас было главное, чтобы ее опоздание не имело последствий. — Стоит запомнить такое проявление покорности, мисс Скленарж, если и впредь хотите пользоваться классом зельеварения в своих личных целях, — поставил точку в сегодняшней дуэли Снейп, направляясь к своему письменному столу. Мирна в это время решила последовать совету профессора и приступила к необходимой уборке. К тому же ей было необходимо перелить полученную густую жидкость темно-лилового цвета в специально приготовленный сосуд. Следующую неделю его придется хранить в темноте и холоде, но с этим проблем возникнуть не должно. А в голове у девушки уже складывался новый список, который улетит вместе с Хугином в Прагу. Бедный ворон. В ближайшие недели ему придется несладко. — Вы закончили? — раздался строгий голос. — Да, сэр, — Мирна решила и впредь вести себя более сдержанно. Пусть Снейп наслаждается ее «покорностью». — Тогда я Вас не задерживаю, — во взгляде зельевара читалось подозрение к такому тактическому ходу. Все же от этой девчонки он мог ожидать чего угодно, но только не следования своим инструкциям, когда дело не касалось зельеварения, конечно. — Спасибо за то, что разрешили мне поработать, сэр, — стараясь не улыбнуться, серьезно сказала Мирна почти у самой двери. — Спокойной ночи.       Северус ничего не ответил на это, лишь проводил девушку долгим взглядом. Стоило двери за ней закрыться, как он поднялся и направился в сторону своих комнат. Мысли, обычно четкие и логичные, сейчас превратились в нечто сумбурное. И так было последнее время постоянно, стоило этой рыжей студентке появиться на горизонте. Но в чем была причина? Профессор не мог дать однозначного ответа. Многие незначительные события в совокупности образовывали довольно туманную картину, в центре которой теперь находилась мисс Скленарж. Хотя, возможно, зельевар слишком преувеличил влияние студентки Дурмстранга на свою жизнь. В конце концов это всего лишь девушка из далекой страны, которая всего на один год появилась здесь. Конечно, она, как новый элемент, внесла некоторое разнообразие в его простой и несколько рутинный распорядок — и в этом наверняка и крылось то странное ощущение, что привычное течение его личного времени непостижимо менялось. Как только она и ее однокурсники покинут Хогвартс, все снова станет на свои места.       Снейп занял свое любимое кресло возле камина. Как бы ему ни хотелось, но эти относительно хорошие мысли стоило оставить в стороне. Мисс Скленарж была всего лишь небольшой крупицей в его личном пространстве, а вот неминуемое возвращение Темного Лорда явно требовало всего внимания профессора зельеварения. Но все же он невольно вспомнил те приятные ощущения, когда держал девушку в своих руках. «Конечно, только для предотвращения ее падения на пол!» — холодно отозвалась часть его сознания. «Конечно, и только поэтому задержал свою руку на ее талии», — всколыхнулся неприятный, саркастический голос где-то внутри.       Холодный и рассудительный всего год назад, Северус углубился в продолжительный спор с самим собой.       Мирна, возвращаясь к кораблю, все больше нервничала. Да и как ей было не переживать? В голове она старалась прокрутить тот момент, когда профессор обещал как-то уладить проблему ее позднего возвращения, но девушка не понимала, как это будет происходить. В классе он не мог связаться с Каркаровым. Тогда каким образом Мирна будет оправдываться перед директором? К тому же северянку не могло не удивить, с какой легкостью предложил профессор свою помощь. Насколько близок он был с директором Дурмстранга? И что в таком случае может означать их связь, если не интриги, касающиеся их бывшего Хозяина? Девушка удивлялась самой себе, когда понимала, что эти теневые игры занимают ее больше, чем мысли о самом профессоре. И она даже успела несколько возгордиться, что смогла пересилить желание, возникшее внутри нее и смакующее то неловкое и совершенно не имеющее под собой никакой подоплеки прикосновение.       Каркарова она, конечно же, не встретила. Спускаясь вниз к своей каюте, Мирна попыталась вспомнить, когда видела своего директора в последний раз. Его исчезновения становились все более частыми и продолжительными. А возможно ли, что однажды он просто не вернется? Шанс был, и Мирна искренне надеялась, что так рано или поздно случится. Каркарова не любил никто, так что о его пропаже и горевать будет некому. Оставался только вопрос управления кораблем, но это уже такие мелочи, на которых девушка просто не стала заострять внимание.       Когда она подходила к своей каюте, ее уставший за день рассудок желал лишь одного — глубокого и долгого сна. Мирна, наверное, впервые в этом году чувствовала, что все свои размышления она готова оставить на другой день. Но стоило ей переступить порог своей комнаты, как все праздное настроение улетучилось. — Что случилось? — ее вопрос повис в какой-то трагичной тишине. На нее смотрели бледные и такие непривычно серьезные Камилла и Матиас. — Мирна, ты только не волнуйся. Просто… Кажется, Томаш пропал, — чужим голосом отозвалась ее подруга.