Темный север

      Корабль мерно покачивался на волнах уже вполне оттаявшего озера. Иногда на гладкой поверхности даже показывались блестящие хвосты русалок, но они скрывались так быстро, что доподлинно в этом нельзя было быть уверенным.       С тех пор, как Томаш переселился в больницу Мунго, в каюте девушек стало заметно тише. Особенно в первые дни его отсутствия Мирна и Камилла остро ощущали нехватку друга. И ведь он не так уж и часто вносил свою лепту в их разговор — но все же лишь после страшного инцидента стало понятно, что прошлое безвозвратно ускользнуло и будущее уже не будет привычным для северян.       Поначалу Матиас старался проводить время со своими друзьями, но вскоре, не выдержав мрачной атмосферы корабля, сбежал. Он пропадал в замке, словно пытаясь забыть, что его сосед отбыл далеко и, скорее всего, надолго. Но все же этому шалопаю было несколько легче с этим смириться. Не обладая тонкой душевной организацией, он просто уверовал в то, что свидится с приятелем в новом учебном году и разводить мокроту по этому поводу бессмысленно.       В пятницу девушки провели много времени за составлением письма для Министерства. Этот случай заставил их вновь вернуться к своей заброшенной деятельности. Еще с утра работа кипела — составить письмо после нескольких месяцев простых ничего не значащих отписок было сложно. Но девушки твердо решили, что необходимо предупредить министерство сейчас, пока не стало слишком поздно. — Но это не наши проблемы и уж точно не наша война! — как-то взорвался Матиас, когда узнал про тесное сотрудничество Камиллы с министром. Но получил лишь холодный лаконичный ответ: — Теперь — наша.       Мирна полностью поддержала подругу. Тот разговор со Снейпом произошел почти вечность назад, а свежие события заставляли по-новому взглянуть на ее магический контракт. Она теперь как никогда раньше понимала, что возвращение Темного Лорда лишь вопрос времени, а значит, к этому нужно быть готовыми. И если даже незначительные крупицы информации дадут фору Европейскому совету магов — что ж, она готова их предоставить.       Так что в этот раз в Прагу улетел ворон, неся весьма ценные и важные сведения. Они описали все — и василиска, и загадочные обстоятельства нападения на Томаша и даже их редкие и такие странные встречи с директором Каркаровым. Пока они не спешили высказывать свои опасения, что он исчез окончательно, но в душе каждая из них это знала. — Что ж, я думаю, теперь мы вряд ли получим вольную, — глядя на удаляющуюся черную точку в небе, которая была, конечно, Хугином, сказала Камилла. Они вместе с Мирной стояли на палубе корабля, не в силах выносить непривычную обстановку собственной каюты. — Я думаю, это стоит того, — уверенно ответила Мирна. Она перестала всматриваться в небо и теперь просто обводила взором картину вечернего Хогвартса. Темные тучи никак не хотели разражаться дождем, а холодный северный ветер не собирался их разгонять, оттачивая свои зубы на ни в чем не повинных студентах. Теплые меховые накидки то и дело разлетались в стороны, обнажая ярко-красный цвет форменной одежды. — Завтра тебя ждёт нелегкое занятие, — все ещё не глядя на подругу, резко перевела тему Камилла. — А я так не думаю, — фыркнула Мирна, ловко забираясь на фальшборт и усаживаясь на нем, — я туда не иду. Пусть Крам развлекается на индивидуальном занятии. — Смотри-ка, у нашей кошки выросли зубки, — усмехнулась аристократка, — ну, завтра проверим, как ты сможешь выдержать и не сорваться на встречу со своим профессором. — Вот, знаешь ли, за такой снобизм вас и не любят простолюдины, — сложила руки на груди Мирна, изображая оскорбленную невинность. Но тут же прыснула, увидев такую знакомую саркастическую улыбку подруги. Ее решение еще больше утвердилось в голове — ведь если не встречаться с профессором, то можно не опасаться раскрытия своих воскресших из пепла тайн.       Мирна сама себе удивлялась — за выходные она ни разу не вспомнила о так нагло пропущенном уроке легилименции. Наверное, потому что она смогла себя убедить в том, что у нее совершенно неподходящее состояние для такой сложной дисциплины, при этом зельевар знает об этом не из сторонних источников, а как сам участник мрачных событий. Так что большую часть свободного времени она проводила за продолжительными прогулками возле замка. Хотя весна в Англии не могла похвастаться солнечными днями, даже малейшие намеки на пробуждение природы радовали девушку и помогали отвлечься от тревожных мыслей о Томаше. Порой она очень боялась, что его память до конца так и не восстановится и он даже не вспомнит своих друзей. Но в глубине души она хотела бы, чтобы юноша не вспоминал о том теплом чувстве, которое пробудилось в нем по отношению к Мирне. Это было эгоистично, девушка даже сама себе была противна от наличия таких мыслей в своей голове, но такой исход не мог отчасти не утешать ее.       Учеба отошла на второй план, но Мирну это не пугало. Она знала, что когда придет время, она сможет взять себя в руки. А пока можно было просто гулять, наслаждаясь прохладным свежим воздухом. Девушка хотела в одиночестве провести эти выходные и наконец разобраться, совпадают ли ее желания и то, чего добивается от нее собственная судьба.       С началом недели трагический смог, окутавший ее разум, немного рассеялся. Хотя острые уколы каждый раз пронзали северянку, особенно в моменты очевидной нехватки Томаша. Вот и теперь, занимаясь приготовлением очередного эликсира на зельеварении, она то и дело бросала взгляд вправо, надеясь, что вместо пустой парты увидит серьезного, собранного Томаша. Матиас, заметив тревогу девушки, попытался ее немного ободрить, создав из пара над своим котлом огнедышащего нюхлера, но вовремя заметил приближение профессора и развеял иллюзию. Снейп то ли и вправду не заметил такого вопиющего нарушения его идеальной дисциплины, то ли решил не третировать студентов Дурмстранга. Молча оценив результат их трудов, зельевар двинулся дальше, в поисках жертвы. И вскоре он ее нашел — в этот раз пострадала девушка из Пуффендуя, по ошибке высыпав в котел не тридцать грамм измельченного лирного корня, а триста. Ее было сложно не заметить — ее зелье бурлило желто-зеленой слизью, периодически выбрасывая вверх яркие струи. Матиас с интересом наблюдал за этим эффектом, и Мирна была уверена — скоро этот рецепт попадет к братьям Уизли.       В остальном занятие прошло довольно тихо. Покинув класс вместе со своим другом, Мирна даже не оглянулась — а в глубине своего сердца она боялась и одновременно надеялась увидеть встречный взгляд профессора.       Течение времени в Хогвартсе продолжило свой ход, как делало и всегда, не обращая внимания на судьбы смертных. Очередная тайна пополнила его копилку — но что до этого каменному исполину? Студенты покидали свои кровати с утра, принимали пищу в Большом зале, посещали занятия и убивали время в ожидании последнего испытания турнира. Никому в голову не могло даже придти, что их хрупкий мир может рухнуть в любой момент. Но Мирна, да и Камилла тоже, были уверены, что это к лучшему. В чем-то они теперь были согласны с Дамблдором — лучше ограждать учеников от суровых тайн, чем жить в окружении напуганных и печальных детей. — Хугин в этот раз принес только посылку из дома? — удивилась Камилла, когда Мирна вошла в их каюту с вороном на плече. Довольный тем, что выполнил тяжелый перелет и теперь заслужил отличный ужин, Хугин посматривал на окружающих с толикой превосходства. — Как ни странно, да, — пожала плечами Мирна, аккуратно развязывая узелки на магическом мешочке. Там уже что-то позвякивало — значит, и в этот раз матушка не отказала в редких и довольно непривычных ингредиентах. На следующий день Мирне предстояло вновь переступить порог класса зельеварения в личных целях, но в этот раз холодящий ее внутренности страх не хотел покидать девушку. Однако ни это, ни что-либо иное в подлунном мире не могло бы заставить ее отказаться от своих планов. — А с тобой что? — заметив мрачный взгляд подруги, сосредоточенный на лакомящемся вороне, спросила Мирна. — Не нравится мне их молчание, — задумчиво протянула та, — и выводы, которые оно рождает, не самые приятные. — Да ладно, может, у них там и без нас слишком много работы, — предположила Мирна, стараясь абстрагироваться от тяжелых мыслей аристократки. Она предпочла бы сначала решать свои, более насущные проблемы, чем погружаться в омут догадок и сомнений с головой. — Надеюсь, что они восприняли нас всерьез. Все-таки стоило отправлять им информацию постепенно, а не все скопом, — размышляя вслух, высказалась Камилла. Она хотела добавить что-то еще, но тут дверь резко распахнулась. На пороге стоял разъяренный Матиас, за ухо держа студента Хогвартса, пытающегося изо всех сил вырваться из столь унизительного и болезненного захвата. — Этот хлыщ вас подслушивал! Я такой наглости отродясь не видел! — воскликнул блондин, вталкивая застуканного им студента в каюту девушек. Те уставились на него с изумлением — северянкам и в голову не могло придти, что кто-то может позволить себе такой низкий и глупый прием. Но стоило им присмотреться, как сразу все встало на свои места. — Малфой, — выплюнув имя, словно оно было ругательством, вскочила Мирна, — что ты делаешь на нашем корабле? И как ты вообще сюда попал?       Камилла все это время лишь наблюдала, как последний потомок рода Малфоев трусливо сжался под их взглядами, словно опасаясь скорой расправы. Весь его аристократический лоск слетел в один миг — он боялся сказать хоть слово, потому что не знал, что может спровоцировать старшекурсников, застукавших его на месте преступления. — Спокойней, Мирна, ты пугаешь нашего гостя, — внезапно улыбнулась Камилла. Ее друзья с недоумением посмотрела на девушку, но, как только отметили хищный блеск в ее глазах, сразу отступили. Мирна вновь села на кровать, Матиас остался стоять у входа, загораживая собой дверь. — Зачем ты пришел, Драко Малфой? Может, у тебя есть какое-то поручение? — почти ласково, словно несмышленому ребенку, задала вопрос Камилла. — Я… Я скажу отцу, если вы что-то сделаете со мной! — внезапно вскинул голову вверх слизеринец, правда, продолжая дрожать от страха. — Хорошо, твоя угроза принята к сведению, — тем же спокойным голосом продолжила Камилла. Она внимательно посмотрела на съежившегося под этим взглядом студента Хогвартса. — Вот, — не выдержав, достал он из кармана конверт и бросил в сторону Мирны, — а теперь отпустите меня! — Ну неужели ты думаешь, что мы такие невоспитанные и грубые, что будем удерживать благородного потомка Малфоев силой? — усмехнулась Камилла, но от этого смешка Драко пробил холодный пот. Он тяжело задышал, а затем внезапно упал перед Камиллой на колени. — Я ничего никому не скажу! Я не слышал ничего! Пожалуйста, отпустите! — внезапный переход от гордого аристократа к плачущему мальчику настолько потряс Мирну, что она уставилась на студента широко открытыми глазами. Матиас и тот опустил руки — как можно угрожать этому слизняку? Однако Камилла была совершенно иного мнения. Медленно поднявшись, она, все так же холодно улыбаясь, подошла к испуганному слизеринцу. — Конечно, не расскажешь. Обливиэйт!       Короткая вспышка осветила каюту. Мирна и Матиас согласно переглянулись — действия своей подруги они одобряли более, чем полностью. Юноша рванулся вперед, поднимая еще ошарашенного Драко с пола. — Ну что же ты так неаккуратен, парнишка, — чуть хлопая его по спине, дружески подтрунивал Матиас, — тут на нашем корабле везде расставлены различные охранные заклятия. Ты в порядке? — Да, кажется, — тихо ответил Малфой, обводя удивленным взглядом каюту. — Я просто хотел… — Передать мне послание, — по-дружески улыбнулась Мирна, помахивая перед лицом слизеринца конвертом, — а теперь тебе уже пора уходить. — Да, точно, — постепенно взгляд мальчишки становился более осмысленным. Но все же Матиас решил проводить незваного гостя до самого трапа, чтобы обезопасить его от других возможных ловушек. Как только за ними закрылась дверь, девушки облегченно выдохнули. — Совсем здесь их не учат правилам поведения, — возмутилась Камилла, вновь садясь за стол. — Надеюсь, ты не переусердствовала? Лично у меня с заклинаниями памяти всегда категорично — все или ничего! — обеспокоенно спросила Мирна. — Не беспокойся. Ну может, забыл программу, которую проходил на этой неделе. Хотя я почти уверена, что этот сноб даже не знает основ магии, — фыркнула брюнетка. Ее всегда возмущало, когда она сталкивалась с такими стереотипными представителями высшего света. — Что он там принес? — перевела тему Камилла, стараясь как можно скорее избавиться от противного послевкусия, оставленного встречей с Малфоем. — Даже не представляю, — почти равнодушно пожала плечами Мирна. Почти — потому что она верила, что знает ответ.       И действительно, из конверта, даже не запечатанного ни магией, ни обычными средствами, выпала небольшая записка. Девушка сразу сникла — автор этой записки явно не делал секрета из ее содержания.       После того как Мирна развернула сложенный листок, первым, что бросилось ей в глаза, был витиеватый мелкий почерк. Казалось, автор этого письма провел много дней и ночей, оттачивая свой почерк до такого совершенства. И, к своему стыду, студентка сразу же вспомнила свой — чудовищно корявый, словно перо дали в лапы тролля. — Ну что там? — в нетерпении поторопила ее подруга. Теперь Мирне не оставалось ничего другого, как зачитать послание вслух.

«Мисс Скленарж! Памятуя о вашем совершенно безответственном поведении и привычке делать все по-своему, могу быть уверенным, что в эту среду Вы собираетесь продолжить использовать мой кабинет в качестве своей личной лаборатории. Хотя Вы не удосужились попросить моего разрешения, тем не менее я даю Вам таковое, но не в среду, а в четверг. Надеюсь, Вы будете благоразумны хоть в этот раз и примите мои слова со всей оставшейся в Вас ответственностью. Профессор Северус Тобиас Снейп.»

— О, так это, оказывается, любовное послание, — хихикнула аристократка. — Ага. Настолько любовное, что я могу заменить этим письмом пол-унции яда мантикоры, — угрюмо ответила Мирна. — Ну, не знаю, — все ещё улыбалась Камилла. Напряжение после ухода слизеринца заметно спало, и теперь настроение у нее явно улучшилось. — Да что тут знать? Он меня ненавидит, это же очевидно, — горько воскликнула Мирна. Она хотела уже было скомкать письмо, но в последний момент передумала. Пока она отворачивалась, чтобы убрать это саркастическое послание, Камилла успела взять себя в руки и убрать озадаченное выражение со своего лица.       Для брюнетки было более, чем очевидно обратное. Если сначала само письмо рассмешило ее, то теперь она вдруг поняла, что эта одержимость Мирны Северусом Снейпом не так уж и обречена на вечную односторонность. Это даже казалось очевидным — ведь, будь Мирна ему безразлична, профессор бы написал лишь день, удобный для него, а не стал бы сдабривать послание годовым запасом сарказма. Но говорить об этом ничего не подозревающей подруге может быть чревато. Даже если судьба решит вмешаться в столь неоднозначные сплетения жизней, свою роль в этом Камилла играть не будет, уж поверьте. — Да, наверное, ты права, — невозмутимо отозвалась Ками.       Мирна же, услышав подтверждение своих слов, наоборот, пришла в полное отчаяние. Конечно, она не хотела раскисать перед подругой, но боль терзала ее сердце, и девушка вскоре выскользнула на продуваемую весенними ветрами палубу. Ей казалось жутко несправедливым, что в этом мире все достойны любви, кроме нее. Вот даже Камилла — и та по-своему счастлива с вечным шутом Матиасом. Как бы она ни старалась скрыть, но при его появлении на ее губах появлялась слабая улыбка. Да и не раз уже Мирна видела их вдвоем, ведущих тихие беседы. При этом из головы были склонены так близко друг к другу, что… Нет! Нет. Мирна откинула эти завистливые мысли. Двое ее друзей счастливы и не имеют совершенно никакого отношения к ее личной безумной страсти. Этот путь ее сердце выбрало само, и теперь должно так или иначе расплачиваться. Мирна долго ещё вглядывалась в темную гладь воды, но получила в ответ лишь временное успокоение, а никак не свободу от своей тяжкой зависимости.       Вечер четверга подбирался к студентке Дурмстранга неприлично медленно, словно само время попало под сложные чары. Мирна наложила на свое зелье специальное заклинание, чтобы сохранить его недельную свежесть. Иногда даже один день мог стоить зельевару почти готового продукта, но в этот раз все обошлось без критических случаев. Зелье, плотно закупоренное в прозрачном литровом сосуде, стало к этому времени глубокого красного цвета с сиреневыми искрящимися прожилками. Такой результат устроил Мирну, и она, теперь уверенная в скором приготовлении своего снадобья, бодро шагала к замку. Она была так сосредоточена на своих последующих действиях, что не заметила, как с размаху влетела в кого-то идущего ей навстречу. — Мирна, ты что? — услышала она удивленный голос, и рука ее неожиданного препятствия схватила девушку за предплечье, не давая упасть. — Прости, Виктор, я что-то задумалась, — потирая ушибленное плечо, рассеянно ответила она. — Ну что, в эту субботу ты вновь меня оставишь одного наедине с профессором Снейпом? — сложно было понять, Крам беспокоился или шутил. Спектр эмоций ловца болгарской команды был весьма узок, в отличие от его неординарных способностей. — Нет, не беспокойся, — улыбнулась Мирна, поглядывая на замок. Ей совершенно не хотелось опаздывать и давать повод профессору поиздеваться над ней. Но тут внезапная мысль посетила ее голову, и, по наитию, она спросила: — Виктор, а ты не знаешь, кто-нибудь из студентов может управлять кораблем? Крам, рассчитывая на конец разговора и уже почти отвернувшись от Мирны, внезапно замер. Он посмотрел прямо ей в глаза, и от этого подозрительно взгляда девушка поежилась. — Так ты знаешь, да? — тихо спросил он. Мирна, понимая, что он имеет в виду Каркарова, кивнула. — Не думай об этом тогда. Корабль могу вести я.       И с этими словами он зашагал к их месту обитания, привычно сгорбившись. Мирна ещё немного постояла, всматриваясь в его удаляющуюся фигуру, а затем поспешила в подземелья.       В этот раз северянка переступила порог класса вовремя. Магический свет, царивший в помещении, был немного приглушен. Смущенная тем, что находится в кабинете одна, Мирна немного потопталась на месте, но вздохнула и решительно направилась к прежнему месту работы. Ни зельевара, ни проштрафившихся студентов видно не было, но девушка решила, что пришла слишком рано, только и всего. А стоило ей разложить необходимые компоненты и разжечь огонь под недельной заготовкой, она и вовсе перестала об этом думать.       Работа шла споро, так же, как и в прошлый раз. Зелье хоть и меняло свою консистенцию, цвет и запах, все же было, по мнению Мирны, правильным. Опыт в подобной работе был для нее в новинку, но все же внутренний дух зельевара уверенно подсказывал все действия, так что Мирна ни на секунду не усомнилась в них.       Девушка была так увлечена приготовлением нового зелья, что не замечала ничего вокруг ровно до того момента, пока не погасила огонь под своим котлом. Сам состав уже был близок к завершению — во всяком случае, Мирна точно знала, что это снадобье почти наверняка сможет излечить вампиризм. Следующий шаг — закрепить действие зелья на продолжительный срок, а может быть, и окончательно побороть болезнь. Но все же уверенность хорошо, а опыты — лучше.       Северянка достала маленькую ампулу с небольшим количеством густой красной жидкости. Напряжение сковало все ее тело, но она стойко поборола его. Аккуратно откупорив пузыречек, она перелила кровь в специально подготовленную плоскую чашку. Затем северянка достала пипетку и, набрав в нее немного искристого темно-зеленого эликсира, занесла над исследуемой кровью. Густые капли слетели с кончика пипетки, тяжело опускаясь в чашку. Видимой мгновенной реакции не последовало, однако Мирна позволила себе выдохнуть, только сейчас осознав, что все это время она не дышала.       Теперь с помощью специального заклинания, которое она выспросила у своей мамы во время ее продолжительных экспериментов, нужно было проверить, очистилась ли кровь от мерзкой заразы. Мирна уже было занесла свою палочку, как внезапно ее прервали. — Экспериментируете с магией крови? Только не разнесите мне здесь весь класс.       Мирна не знала, когда появился профессор Снейп и как долго он наблюдал за ее работой. Но сейчас ее мысли были сосредоточены лишь на проверке ее теории, так что отвечать на этот выпад девушка не стала. Заклинание тихо сорвалось с ее губ, белесым туманом коснувшись чашки с кровью. Секунду спустя магический пар поменял цвет с белого на светло-синий. Девушка пораженно отступила на шаг назад, закрыв рот ладонью. Она не верила, но, кажется, впервые за эти годы у нее действительно получилось.       Однако пар пробыл светло-синим лишь минуту, не больше. Спустя отмеренное время он загустел и стал темным, а затем и вовсе рассеялся. Но девушка ожидала этого — ее зелье ведь не было еще готово до конца. Однако уже то, что удалось устранить тяжелую болезнь на одну минуту, было поистине грандиозным достижением. — Могу я посмотреть? — внезапно где-то совсем рядом раздался голос профессора Снейпа, в котором, к огромному удивлению Мирны, совершенно отсутствовали привычные саркастические ноты. Девушка была настолько поражена, что лишь кивнула. Снейп решил, что этого достаточно, и приблизился к ее котлу, в котором медленно остывало совершенно новое зелье, на которое возлагала свои надежды северянка.       Девушка немного ревностно наблюдала, как зельевар медленно помешивает зелье, раздумывая над только ему одному известными вопросами. Казалось, он разбирал этот странный эликсир на составляющие, взвешивал и обдумывал необходимость каждого из компонентов. Наконец он отошел, бросив внимательный взгляд на плоскую чашку, в которой матово блестела в свете магических факелов кровь. — Вы действительно сами придумали этот рецепт? — резко развернувшись, Снейп уставился на Мирну уже более знакомым гипнотическим взглядом. — Отчасти так и есть, — медленно согласилась девушка. Ей не хотелось сейчас объяснять все хитросплетения судьбы, приведшие ее к этому моменту. — Обычно в Вашем возрасте придумывают новые любовные зелья или косметические добавки, — профессор саркастически изогнул бровь, как бы говоря, что зельеварение не для молоденьких барышень, — отчего же Вам взбрело в голову искать лекарство от вампиризма?       Мирна поджала губы. Приступ ярости почти захватил ее — настолько задели девушку слова Снейпа. Значит, это правда, что он не только ставит себя выше других, но и никогда не признает достойной его студентку старшего курса! — Не Ваше дело, — грубо ответила Мирна, подходя к котлу, чтобы перелить остатки зелья. Ее долгожданный триумф был испорчен, и она не собиралась теперь любезничать с этим человеком, будь он хоть Министром магии. — Вы не показались в субботу. Вам есть что скрывать от меня?       Мирна чувствовала профессора спиной. Он стоял все там же, слишком близко от нее, совершенно не рассерженный ее гневным тоном. И спрашивал спокойным, глубоким голосом о подобных серьезных вещах, словно речь шла о меню на завтрак или домашнем задании. Рука девушки чуть дрогнула, и пара капель пролилась на стол. Это заставило северянку взять себя в руки — ее волнения и, уж тем более, личные проблемы не должны влиять на столь важный эксперимент. Лишь когда она закончила с уборкой, Мирна повернулась лицом к зельевару.       Он все еще терпеливо ждал, разглядывая девушку своим невыносимо снисходительным взглядом. Совершенно не к месту вспомнился недавний сон — и северянка почувствовала, как краска заливает ее лицо. Но упрямство — этот ее вечный бич! — не позволило ей отвести взгляд и опустить голову. — Простите мне мое непочтение, профессор, но я не могу припомнить, отчего должна отчитываться перед Вами во всех своих мыслях и поступках. И если у меня появятся секреты, Вы в них уж точно посвящены не будете! — на одном дыхании зло выговорила Мирна. И всей душой теперь надеялась, что за этим показным негодованием зельевар не разглядит ее истинных чувств. Уж слишком происходящее напоминало тот проклятый сон, а значит, если она хочет избавиться от наваждения, ее единственный шанс — сломать надвигающийся кошмар, не дав ему закрепиться в ее реальной жизни. Однако это ее решение спровоцировало совершенно иной исход.       Профессор Снейп нависал теперь над студенткой, кипя от злости. Его ноздри раздувались, лицо, обычно холодная маска, теперь отчетливо выражало ярость. — Вы самая невоспитанная и непослушная студентка, которую мне только приходилось встречать в своей учебной практике! — по-змеиному прошипел Снейп, тем самым оправдывая свое звание декана Слизерина. — Я в последний раз Вас предупреждаю… — Профессор Снейп!       Знакомый надменный голос прервал почти вырвавшийся наружу ураган. Снейп резко отпрянул от студентки Дурмстранга, и теперь весь его нереализованный гнев грозился вылиться на столь неудачливого посетителя. — Простите, профессор, если я Вам помешал, — не воспринимая всерьез реальную угрозу, в дверях продолжал нагло маячить Драко Малфой, — но у меня есть очень интересная информация, касающаяся гриффиндорцев…       Закончить он не успел. Дверь закрылась перед ним с таким жутким грохотом, что Мирна подпрыгнула на месте. Теперь последнее, чего ей хотелось — это оставаться наедине с разъяренным зальеваром. Она мечтала сейчас оказаться как можно дальше от этого кабинета. Девушка бочком, крадучись, начала продвигаться к двери. Не отрывая взгляд от рассерженного профессора, Мирна медленно пробиралась к такой далекой и почти нереальной свободе. — Я разрешу Вам придти в следующий раз, мисс Скленарж, — тихий ледяной голос достал ее, когда она почти уже достигла выхода, — но только лишь потому, что ваш эксперимент должен быть закончен. И это, уж поверьте, в последний раз.       Девушка бежала через холодные коридоры подземелья, стремясь как можно скорее выбраться наружу. Сердце прыгало уже где-то у горла, легкие горели огнем, но останавливаться Мирна не собиралась. При этом во время бега она еще и успевала ругать себя, оказавшуюся не в силах раньше понять, что играть со Снейпом в такие опасные игры было не просто глупо, а глупо во вселенском масштабе. Как она могла быть так слепа? Эта вспышка истинной ярости, эта злость в его глазах… Профессор не просто напугал ее — северянка в ужасе бежала прочь из подземелий. Она даже не заметила, куда делся противный мальчишка Малфой — так быстро она старалась покинуть это царство мрака.       Лишь когда Мирна выскочила на холодный ночной воздух, она смогла перевести дух. В руках она все еще крепко сжимала результат своих трудов — она так была напугана поведением профессора, что даже не успела убрать бутыль с зельем в свою специальную сумочку с расширяющимся пространством. Теперь когда над ней не нависали тяжелые каменные своды, поддерживающие громаду Хогвартса, с северянки словно спали оковы. Она даже слегка улыбнулась — ведь со стороны сцена в классе выглядела настолько нелепо, что ее сложно было себе представить. Казалось, так рассвирепеть может только человек, которого застали врасплох за каким-то постыдным делом… Мирна резко остановилась. И вправду, что мог увидеть этот блондин, вечно сующий нос не в свое дело? И что он мог подумать? А этот хорек, судя по всему, отличается особенной хитростью и, к сожалению, пытливым умом. Еще наплетет невероятных рассказов… Впрочем, это уже не проблемы Мирны. Ей оставалось пережить в этом замке считанные недели — а ее репутация никого не будет волновать, как только корабль скроется в глубинах Черного озера.

***

      Стоило упрямой студентке покинуть его класс, Северус Снейп тяжело опустился на стул и закрыл руками лицо. Он сам был поражен, насколько сильно его разозлила такая незначительная сцена. Он все меньше контролировал свои эмоции — и это в то время, когда возвращение его проклятого хозяина стало неизбежным! Зельевар устал спрашивать себя, в чем причина такого резкого оживления эмоций, такой дикой и несуразной потери контроля. Он устал скрывать правду от самого себя. Эта девчонка… Она ведь перестала быть для него просто студенткой. Насколько далеко все зашло пока думать, конечно, смысла не имело, но первый шаг, самый тяжелый, профессор уже сделал. В тишине своего класса, окруженный тонкими ароматами зелья, через которые проступал еще более слабый запах  юной девушки, — он смог наконец-то признаться себе, что Мирна ему нравится.       Снейп прекрасно понимал, что любое влечение — это всего лишь набор химических соединений, так же, как и при варке зелий. Он еще мог надеяться, что где-то существует противоядие от этой страшной, разрушительной силы. Поэтому отбросив в сторону внезапную апатию, он резко встал и направился в свои комнаты. С этого дня профессор будет стремиться исключить эту внезапную страсть из своей жизни. К тому же продержаться нужно совсем недолго — Турнир закончится через два месяца, а значит, пропадет и сам объект, вызывающий такие противоречивые чувства.       Не дойдя до шкафа, в котором хранил особенно сильные и сложные зелья, Снейп остановился. На несколько мгновений перед его внутренним взором мелькнула идиллическая картина — где он мог обрести свое счастье, навсегда позабыв про прошлые тяжелые времена. Но эта иллюзия почти сразу же дала трещины и разлетелась на сотню осколков. Даже если предположить в своем безумии, что юная талантливая волшебница решит связать свою судьбу с угрюмым зельеваром, который к тому же старше ее почти на двадцать лет, в его жизни все равно не будет места для счастья. Она станет всего лишь пешкой в руках Темного Лорда, слабым местом Северуса, которое Волан-де-Морт использует по своему усмотрению. А этого нужно избежать любой ценой.       Снейп вновь продолжил свой путь к личному неприкосновенному запасу. Там было множество совершенно необходимых зелий на все случаи жизни. Но сейчас его интересовало лишь одно — зелье полнейшего безразличия. Оно работало по такому же принципу, что и оборотное — однако не было необходимости принимать его каждый час. Достаточно всего одного пузырька — и некогда вожделенный объект становится просто пустым местом на целую неделю. Жаль, ингредиенты для него слишком редкие и запас придется потом пополнять, но так будет лучше. Причем, для всех.       Забрав с собой необходимый пузырек, зельевар вернулся в класс. Стол, за которым работала Мирна, выделялся среди прочих. Девушка явно не особо заботилась о чистоте, да что там говорить — она всегда представляла собой первозданный хаос. Подойдя ближе, Северус осмотрелся. На глаза попадался обычный сор — щепотки порошков, капли зелья, несколько ярких крылышек и прочий отработанный материл. Снейп пригляделся и увидел тонкий волос, свисающий с края стола. Мирна никогда не забирала волосы, когда готовила — она наносила специальный состав, помогающий уберечь этот рыжий взрыв от опасных ингредиентов. Снейп чуть заметно улыбнулся, вспоминая это, но тут же одернул себя. Ничего, скоро все закончится.       Подцепив волос, он добавил его в основное зелье. Тот растворился там, полностью поглощенный густым эликсиром. Еще пару мгновений Снейп смотрел на свое спасение — оказалось, что принятое решение не всегда так легко реализовать, как бы ни был ты уверен в нем всего несколько секунд назад. Но все же зельевар выпил горькую микстуру, даже не поморщившись. Тяжело вздохнув, он вернулся в свои покои. Легкое сожаление все еще жило в нем, но скоро пройдет и это. И тогда жизнь вернется на привычный уже круг ада.