Темный север

— Если мне еще кто-то посмеет напомнить, что мне остался всего один экзамен, я опробую свои знания магии крови на нем!       Мирна была на волосок от того, чтобы окончательно сорваться и разгромить общую гостиную. На нее же с совершенно невинным видом взирала из кресла Камилла, в то время как Клара благоразумно переместилась подальше, к стеллажам с книгами и свитками. Это именно она была катализатором, заставившим вспыхнуть Мирну, и теперь старалась понять, сможет ли она без палочки применить дезиллюминационные чары. — Остынь, вулкан, — насладившись зрелищем взбешенной подруги, протянула Камилла, — здесь все в похожем положении. Тебя просто хотели подбодрить, не надо из этого устраивать конец света. — Тебе легко говорить! Профессор Морген в тебе видит будущее всей некромагии! А Клара так вообще близка к тому, чтобы начать писать книгу о разновидностях магического мха! Что до меня, единственное, чем я могу здесь похвастаться — это красочный щит, который не защитит и от половины боевых заклинаний! — Но ты же использовала его против дракона! Как это возможно? — подала голос Клара, попутно ища пути отхода. — Я не знаю, — устало опустилась на диван Мирна, — я понятия не имею, что случилось с моей магией.       Северное солнце, все чаще появляющееся теперь среди облаков, осветило часть гостиной, напоминая о скором наступлении лета. Старшекурсницы, почуяв такую близкую свободу, все же оставались достаточно рассудительными и не поддавались на эту явную провокацию. Большая часть экзаменов была позади, и теперь оставались лишь профильные предметы. С ними и была самая большая загвоздка для Мирны.       Послание, которое она еще в феврале получила от Снейпа, было единственным. Поначалу Мирна даже не особо обратила на это внимания — она прекрасно понимала, что профессор не Дориан, и меньше всего ждала от него частых писем. Но шли дни, и девушка заволновалась. А вдруг о его деятельности узнал Темный Лорд? Или случилось нечто ужасное? А может, зельевару просто надоела эта игра на два фронта?       Чем дольше девушка ждала, тем сложнее ей было не показывать свою обеспокоенность. Мирна становилась все мрачнее, раздражалась из-за пустяков. И что самое пугающее — ее магия стала давать сбои. Ей даже пришлось ходить на дополнительные занятия к профессору Ноулану, но тот разводил руками. Даже маг с его опытом не мог понять, куда пропадает часть магии Мирны. А вот Камилла это прекрасно понимала. И если бы не ее своевременное вмешательство, Мирна бы не сдала и части выпускных экзаменов. — Я думаю, ты понимаешь, что единственный шанс тебе снова увидеть этого твоего профессора или хотя бы иметь крохи информации о нем — это карьера в Министерстве. А кому ты там будешь нужна, если даже не можешь наполнить стакан водой или притянуть к себе вон ту книгу? Мирна, если ты сейчас решишь для себя, что пришло время сдаться — я тебя пойму. У тебя ведь всегда будет лавка родителей. И Дориан все еще на что-то надеется. Но сможешь ли ты жить с этим, а, подруга?       Камилла всегда умела затронуть верные струны души Мирны. И рыжей ничего другого не оставалось, как вновь пробудить свое канувшее в Лету упрямство. Когда она поняла смысл слов аристократки, в ее глазах зажглось знакомое упорство. То самое, перед которым бы отступил сам сфинкс, возникни он на пути девушки к цели.       Но последний экзамен все же оказался чуть более хитрым, чем мифический зверь. Мирна невероятно устала и все меньше верила, что сможет сдать магию крови. Для этого требовались слишком большие ресурсы, которых у девушки просто не было. И все, что она могла теперь — тюленем валяться на диване и бессмысленно смотреть в окно, где солнце золотило верхушки вечных сосен. Клара, понимая, что больше Мирна не злится, подошла, села рядом и погладила ту по плечу. Она знала о большей части событий, что произошли в Англии, и, хотя не очень-то понимала Мирну, сочувствовала ей в полной мере. Камилла не сказала ничего, она понимала, что сейчас слова будут бесполезны. Мирне нужен был толчок, заставивший бы ее вновь обрести равновесие, а ничего подобного в запасе не оказалось. — Я пойду прогуляюсь, — через силу рыжая встала и поплелась к выходу. Ее подруги не последовали за ней, понимая, что та нуждается в одиночестве.       В Дурмстранге вовсю развлекалась поздняя весна. Озеро оттаяло и теперь блестело в лучах солнца, призывно маня студентов всех курсов. Экзаменационная неделя выдалась тяжёлой, и многие предпочитали проводить время на свежем воздухе, чувствуя себя вновь живыми после душных аудиторий и соседства с древними фолиантами. Вот и теперь третьекурсники устроили себе гонки на метлах, и их веселые и задорные крики слышны были ещё во дворе замка. Парочки, пользуясь теплой погодой, прогуливались под сенью старых сосен или устраивали пикники на берегу. Старшекурсников видно не было, они штудировали свои конспекты, в попытках в последний день впихнуть в себя ещё хоть немного знаний.       Мирна присела на широкое бревно, вдалеке от остальных студентов. Плеск воды успокаивал, а запахи близкого леса позволяли забыть о насущном. Но все же этого было недостаточно. Мирна сложила локти на коленях и устало опустила голову. Волосы огненными волнами рассыпались по сторонам, полностью лишая ее обзора.       Мирна в очередной раз прокручивала в своей голове все, что случилось с ней за прошедшие два года. Эта практика занимала последнее время весь ее досуг и была направлена лишь на одно — понять, почему же образ зельевара невозможно изгнать из ее мыслей. Но ни к какому полезному выводу, увы, она так и не пришла. При этом девушка понимала, что ее проблемы с магией напрямую связаны с тем, что она загнала саму себя в ловушку, но и здесь ничего не могла поделать. Даже зелья, которые всегда помогали ей во всех жизненных перипитиях, оказались бессильны.       Время потеряло свою силу в этом тихом уголке, и девушка не знала, сколько просидела так, то ли жалея себя, то ли пытаясь найти выход. И так она могла бы провести очень долгое время, если бы не близкий шорох крыльев. Мирна резко подняла голову и увидела рядом с собой сову. Та сидела на выступающей вверх коряге и ожидала, когда ее адресат обратит на нее внимание.       Секунды не прошло, как Мирна осторожно потянулась вперёд, хотя хотелось вырвать письмо из лап птицы как можно скорее. Но студентка сдержалась. Если она опустится до такого дикого состояния, то тогда уже пиши пропало.       В кармане завалялся крекер, и девушка, устыдившись своего бездумного желания, угостила почтальона. Сова благодарно ухнула и сорвалась вверх, осыпав девушку опилками трухлявой ветки. В руках у Мирны остался конверт, но теперь что-то внутри нее заставляло медлить. Она верила, что письмо это из Англии, но шанс, что отправителем мог быть Дориан, заставлял ее внутренне чувствовать почти зимний холод. Мирна развернула конверт, закрыв глаза, решительно выдохнула и резко их распахнула.       Письмо от Снейпа! Лёд в мгновение растаял, поселив в ее груди тепло ожидания. Быстро расправившись с конвертом, девушка достала лист, больше похожий на письмо, в отличие от предыдущих обрывков. С надеждой развернув сложенную бумагу, Мирна начала читать.

События, которые сейчас происходят здесь, не попадут в ваши газеты. Он не просто предстал перед магами, Он осмелился заявиться в Министерство. Фаджа сместили, на его место пришел более деятельный маг, но уже слишком поздно. Я пишу это лишь для того, чтобы Вы поняли, насколько опасно сейчас положение в нашей стране. Взывать к Вашему благоразумию, как я понял, совершенно бесполезно, но, может быть, Вы все же прислушаетесь к моей просьбе. Ни при каких обстоятельствах, какими бы благородными ни были Ваши побуждения, не приезжайте сюда. Мне будет спокойней, если Вы вообще забудете про свою ненормальную мечту работать на Министерство и посвятите свою жизнь зельеварению. Кажется, у Вас неплохо это получается. С.С.

      Хотя само послание было совсем небольшим, Мирна перечитывала его не меньше двадцати минут. И, как и положено влюбленной девушке, увидела там совершенно иное, нежели хотел донести автор. Перед глазами девушки так и стояли слова «мне будет спокойней», «моя просьба» и только ему одному свойственная оценка ее достижений в области зельеварения. Ну кому еще пришло бы в голову сказать, что после изобретения сыворотки от вампиризма, у нее «неплохо получается»?       Даже несмотря на тревогу за самого профессора, оказавшегося в эпицентре надвигающегося шторма, Мирна улыбнулась. Снейп, который сам ходил по грани между жизнью и смертью, переживал за какую-то девчонку из Праги. Это просто не укладывалось в голове, но письмо, что северянка сейчас держала в руке, подтверждало это. Глубоко вдохнув посвежевший к вечеру лесной воздух, Мирна поднялась и медленно направилась в замок. Она уже знала, что никому не покажет этот ставший таким дорогим для нее лист бумаги и уж тем более не уничтожит его. Девушка была теперь уверена, что этот маленький талисман легко сделает то, что не смогли ни профессора, ни друзья — он восстановит ее магические силы. А значит, она в долгу перед этим внезапным даром — и она уж постарается теперь сдать последний экзамен, чтобы ее запомнили надолго.

***

      В дальней части комнаты стоял длинный стол, за которым разместились члены комиссии. Среди них была и мисс Эджер — Министр самолично хотела убедиться, что ее будущие агенты более чем готовы к сложным заданиям. — Мисс Скленарж во время учебы проявила достойное упорство в изучении защитного аспекта магии крови. С Вашего позволения, мы приступим, — чуть склонив голову, закончила речь директор Принтезис. Как учитель Мирны она должна была принять участие в ее экзаменовке в качестве противника и, кажется, переживала не меньше, чем сама девушка.       Студентка встала в защитную позу, готовая ко всему. Хотя внутри нее все дрожало, Мирна не подала виду, уверенная в своих навыках. Она посмотрела в глаза своему профессору и кивнула. В тот же миг на нее посыпались разноцветные вспышки всевозможных боевых заклинаний. Директор хоть и выделяла девушку среди многих, спуску ей не собиралась давать. Мирна отражала все, что приготовила для нее профессор. Ее щит, пульсирующая красная стена, поглощая заклинания, становился только ярче. Со стороны это выглядело, будто искры не только не причиняют ему вреда, но подпитывают его. С самой студенткой, к сожалению, дело обстояло иначе. По лицу Мирны тонкими струйками тек пот, рука, державшая палочку, начала подрагивать. Девушка побледнела, губы, сложенные в тонкую линию, сравнились с цветом остального лица. Но она не собиралась сдаваться. Ее щит только еще больше расширился, стараясь, чтобы обманные искры не зашли сбоку.       Наконец жуткий треск, сопровождавший сражение, оборвался. Профессор, сложив руки, посмотрела на свою студентку с довольной улыбкой. Мирна, медленно опустившая руку с палочкой, облегченно вздохнула, второй рукой утерев лоб. — Что ж, я думаю, это очень неплохие результаты, — сообщала мисс Эджер, как старшая в комиссии выступающая первая, — мисс Скленарж более чем заслуженно получает высший балл. И, кроме того, теперь я могу быть уверена, что Ваши способности в ближайшем будущем не подведут ни меня, ни наше Министерство в целом.       Мирна слушала ее слова с гордостью, но примесь чего-то определенно горького все же испортила общий момент. В этих словах неприкрыто сквозил намек, что Мирна — это всего лишь хорошее оружие в руках власть имущих. На что же она согласилась? И неужели ее испытания в полевых условиях начнутся так скоро? Девушка обернулась в сторону директора Принтезис и увидела в выражении ее лица такую же горечь, что чувствовала сама. Но никто не собирался как-то показывать свою обеспокоенность этой речью. Мирна уже вступила на тропу взрослой жизни, которая, в отличие от многих прочих, начиналась с маскарада. Того самого, который длится всю последующую жизнь.

***

      Поезд, что прибывал к платформе в центре Зеркальной Праги, пыхтел так, словно это был последний рейс в его тяжелой железной жизни. На платформу спустя всего несколько минут вышли пятеро уже не студентов, но еще и не совсем взрослых магов. Матиас, Камилла, Мирна, Томаш и Клара, жмурясь на летнем солнце, выискивали в толпе встречающих их родителей. Эта встреча была скорее данью ритуалу, который больше никогда не повторится.       Ещё в купе, на подступах к знакомому пригороду, бывших студентов охватило неловкое молчание. — Ну, и что же теперь? — усмехнувшись, спросил Матиас, хотя веселья не чувствовал вовсе. — Ну… Лето, свободное от мыслей об учебе? — попыталась пошутить Мирна.       На нее уставились четыре пары глаз, на что девушке оставалось лишь пожать плечами. Для них всех эти минуты были слишком важными, чтобы тратить их на шутки, но никто не знал, что следует говорить. Заканчивался очень важный этап в их жизнях и для их дружбы, возможно, за этой чертой уже не было места. Во всяком случае, для той особой дружбы, которая властвовала в стенах замка Дурмстранга. — Мы же все останемся в Праге, что переживать-то? — отмахнулась Клара, но и в ее голос прокралась неуверенность. — Я уеду в Румынию. Мне Ньют выбил место в заповеднике драконов, так что в сентябре я на год переберусь к ним, — словно извиняясь, пробубнил Томаш, — но я обещаю писать вам всем! — А я уеду в Берлин, аспирантура по изучению магических болезней, — решил подлить масла в огонь Матиас. — А мы понятия не имеем, куда нас может закинуть судьба, — кинув взгляд на Мирну, ответила Камилла. — Да уж. Взрослая жизнь не так хороша, как казалось, правда? — подвела итог Клара.       В купе вновь воцарилось молчание, утяжеленное отчего-то чувством вины. Каждый верил, что они просто обязаны встретиться вновь, сохранить узы дружбы — но также каждый понимал, что это будет теперь требовать от них немалых усилий. Все же вера в них жила, и они нашли силы напоследок совершенно искренне улыбнуться и заверить друг друга, что уж совиную почту у них никто не отнимет.       Поэтому на платформе они уже не прощались, а спешили вперёд, к своим родным. Мирну, как и многих других, встречали родители. Они оба расплылись в улыбках, стоило им увидеть знакомый рыжий ураган волос в толпе других детей. — Мирна! Мы здесь! — помахали руками они и, как только их дочь выскользнула из толпы, крепко обняли выпускницу. — Поздравляю, доченька! — расцеловала ее в обе щеки Эдвига. — Наконец-то ты теперь будешь нас радовать своим присутствием круглый год! — Я думаю, уже к зиме ты совсем по-другому будешь думать, — рассмеялась рыжая и, не спеша они пошли в сторону дома.       А вечером, по случаю окончания семилетнего обучения, ее ждал особенный сюрприз. Когда девушка спустилась к ужину, то не узнала столовую — та словно бы вытянулась, вмещая большой стол, каждый сантиметр которого занимали разнообразные блюда. И все — самые любимые у Мирны! Кроме того, вокруг летали волшебные фонарики, менявшие цвета, в которые то и дело врезались нахальные крошечные бумажные змеи.       За столом уже сидели ее родители, а также дяди и тети, кузины и кузены. Семейный ужин обещал быть долгим, но, несомненно, весёлым, ведь семейство Скленарж собиралось не так часто.       Стоило Мирне показаться на пороге гостиной, как все разом начали громко выражать свои поздравления с окончанием обучения. Каждый хотел раньше прочих вручить подарки, каждый хотел обнять и пожелать девушке успешного начала взрослой жизни. — Это как день рождения, только лучше. Потому что я не состарилась ещё на год! — смеялась бывшая студентка, уплетая шарлотку со взбитыми сливками за обе щеки.       Веселье все продолжалось, тосты не кончались. Наконец настала очередь ее родителей. — Милая доченька, — приобняв жену за плечи, начал ее отец, — не найдется слов, чтобы выразить, как мы тобой гордимся. Ведь ты вступаешь во взрослую жизнь, имея не грамоты за успеваемость или кубки за спортивные достижения в школьных матчах. Ты уже успела создать многое, за что и я, в том числе, обязан тебе здоровьем и жизнью. Поэтому подарок, который мы хотим вручить тебе с твоей мамой, абсолютно заслужен.       Эдвига, утирая сбежавшую слезинку, протянула Мирне перевязанный лентой свиток.       Девушка взяла старый пергамент в руки, улыбка все ещё продолжала освещать ее лицо. Аккуратно развязав ленту, она развернула свиток. В гостиной воцарилась предвкушающая тишина. Глаза Мирны пробежали всего несколько строк, и тут выражение ее лица резко сменилось, штормом уничтожив гладь тихого дня. Члены ее семьи тревожно переглянулись, лишь родители девушки продолжали по-прежнему гордо и радостно наблюдать за ней. — Я не… Я не могу, — наконец выдавила она через силу, отстраняя свиток от себя. — Прошу, ма, па, я не могу. — Глупости, Мирна, — не обращая внимания на протест дочери, отмахнулась Эдвига, — это все равно ни к чему тебя не обязывает, к тому же ты всегда знала, что так и будет. — Да что там такое? — со смешком спросила тетушка Луиза, попытавшись снять напряжение. — Документ, подтверждающий, что с этого дня магазин «Зелья Скленарж» принадлежит Мирне, — подняв бокал в поздравительном тосте, скромно ответил глава семейства.       Тишина, на этот раз заполонившая комнату, была иной — слова мистера Скленарж неторопливо смаковались, пробираясь в сознания собравшихся здесь магов. Но она не продлилась долго — вскоре последовали поздравления и неизбежные шутливые советы. Но при этом почти все были уверены — так и должно было случиться.       Мирна же, хоть и не разделяла общего энтузиазма, решила не портить праздник. Она лишь отложила драгоценный для нее свиток в сторону и присоединилась к общему веселью.       Уже поздно вечером, когда уставшая от долгого дня Мирна собиралась спать, к ней в комнату зашла ее мама. Мирна в этот момент пыталась приручить свои волосы — и Эдвига привычным жестом отняла у нее расчёску и приступила к укрощению рыжего коллапса. — Ма, могу я кое-что спросить? — не зная, как правильно выразить свои слова, немного нервно начала Мирна. Хотя то, что мама причесывала ее, как в детстве, заметно успокаивало. — Конечно, мой феникс, — улыбнулась миссис Скленарж. — Я понимаю, что это очень важное решение насчёт магазина. Но скажи честно — ты так хочешь меня уберечь от службы в Министерстве?       На секунду рука ее мамы дрогнула, но почти сразу же продолжила распутывать рыжие кудри. Наконец, приведя их в более или менее приличный вид, Эдвига отложила расчёску и присела на кровать рядом с дочерью. — Да, я думаю, ты права. Ведь я вижу, что тебе судьбой предрешено идти по нашим стопам и заниматься зельеварением. Что там — ты же самая молодая звезда журнала «Вестник зельевара»! Но я прекрасно знаю твое упрямство, — Мирна хотела было ее перебить, но мама подняла руку, прося выслушать до конца, — мы поддержим любое твое решение и этот магазин так или иначе дождется тебя. Но просто… Меньше всего мне хотелось бы проходить через то, что уже было в наших жизнях не так давно. — Ма, — девушка сжала руку матери в своей и обняла ее, — я обещаю, что такого больше никогда не произойдет. — Я тебе верю, — отозвалась ее мама, но так и не смогла сдержать тяжёлый вздох.

***

— Итак, я рада, что, отвергнув множество предложений, вы все же решили выбрать среди прочих родное Министерство.       Хотя голос у мисс Эджер отдавал сталью, девушки уже научились распознавать в нем и нотки уважения. В чем-то она была права — в выборе будущей карьеры не было ограничений, и та же Камилла, что по традиции своей семьи должна была отработать до замужества на благо государства, получила очень недурные предложения. Что говорить о Мирне, которая скрепя сердце смогла устоять перед соблазном остаться владелицей магазинчика. Девушка при этом явно не бедствовала бы, но ее моральные устои требовали совсем другого. Даже вопреки просьбе человека, которого она любила, Мирна вместе с подругой решительно ступила на порог Министерства. — Я даже не буду говорить, насколько своевременной может оказаться ваша помощь. Хотя, конечно, я не могу вас сразу допускать к полевым работам — даже учитывая ваш предыдущий опыт, — но и внутри нашей структуры каждые руки на счету.       Камилла и Мирна переглянулись. Закралось подозрение — а не дело ли это рук директора Принтезис? Хотя, может, играли роль ущемленные амбиции, и девушкам просто не хотелось верить, что их не допустят первое время к серьезным заданиям лишь в силу их возраста и неопытности. — Итак, я хочу вас подготовить к службе в этом месте. Здесь важна не столько индивидуальная работа, сколько именно команда. Глупо ожидать, что мы сможем победить могущественного темного мага в одиночку. Особенно теперь, когда он открыто заявил о своем возвращении. — Он что? — переспросила Камилла, не сумев сдержать свою привычную холодность. А вот Мирна, которая уже знала об этом, ничуть не удивилась. И это не укрылось от глаз мисс Эджер — впрочем, своими выводами она почти никогда и ни с кем не делилась. — Волан де Морт в конце весны появился в Министерстве Магии в Лондоне, на глазах у всех служащих. Фадж ушел в отставку, его место занял Руфус Скримджер. Деятельный, жесткий — самый лучший выбор в тяжелые времена. Но Лига боится, что в своем эгоизме Фадж слишком затянул с отставкой и теперь даже железная рука Руфуса не поможет.       Факты и ничего лишнего. Время мисс Эджер ценилось слишком высоко, чтобы разговаривать пространными идиомами. Как странно, что в этот момент Мирне вспомнился директор Дамблдор и его манера говорить долгими загадками, заставляющими собеседника самому догадываться о сути и содержании разговора. — Я думаю, вам для начала лучше будет предоставить место в отделе с обработкой данных. Кроме того, не мешало бы и заглянуть в архив и просмотреть дела всех известных приспешников этого темного мага. Как видите, дел хватает. Поэтому больше вас не задерживаю.       Девушки кивнули и встали. Они уже начали привыкать к такой манере общения Министра, и она их вполне устраивала. Конечно, работа, о которой мечтали только что выпустившиеся студентки, ускользнула от них, но зато труд под началом мисс Эджер мог оказаться более полезным для старта в их карьере. К тому же можно было даже не упоминать, что теперь их родители вздохнут с облегчением. — И да, я вас искренне поздравляю с тем, что теперь вы работаете здесь, дамы. Добро пожаловать.       Улыбка мисс Эджер, заставшая девушек врасплох, оказалась совершенно искренней.       Лето, которое вовсю разгулялось в Праге, для выпускников стало первым, когда вместо отдыха их ждала ежедневная работа. С энтузиазмом Мирна и Камилла спешили теперь каждое утро к дверям заброшенной таверны, с удивлением глядя на прочих служащих — уставших, взрослых людей, которые успели обрасти рутиной ежедневных обязанностей. И юные девушки у них вызывали такое же недоумение и даже несколько циничные взгляды, уверенные, что вскоре и они превратятся в одних из них. Но пока подруги, полные энергии и стремлений изменить мир к лучшему, приходили в отдел обработки. Этот юношеский максимализм даже заразил работающих здесь магов — сорокалетнего бывшего игрока в квиддич Эдмунда Дарко и Жизель Кшиштову, старше их всего на десять лет.       Поначалу они приняли девушек с определенным холодком — мол, повесили на их шеи двух зеленых практикантов. Но уже через неделю они вместе смеялись над шутками о квиддиче Эдмунда и обсуждали, какое свадебное платье лучше подойдет Жизель, которая должна была вскоре сочетаться браком со служащим отдела защиты редких и исчезающих видов животных. Но и про работу никто не забывал — большую часть дня девушки сидели, закопавшись в горы бумажек, которые не желали уменьшатся. Львиная доля из этого была совершенно бесполезным бредом — переписки, наблюдения агентов, вырезки из газет, — и все это надо было внимательно проанализировать на предмет наличия важной информации. В связи с возможной угрозой их четверка занималась исключительно материалом, связанным с Волан де Мортом. В этом отделе были и другие направления, но их небольшой кабинет, освещенный летним солнцем, был заставлен коробками с бумагой и свитками, касающимися лишь Темного Лорда.       К концу первого месяца девушки заметно поднаторели в поисках крупиц истины среди кучи макулатуры. Но и их яростное желание действовать постепенно перешло в разряд слабого интереса. Теперь Мирна все больше скучала, читая доносы на возможных Пожирателей Смерти, большинство из которых даже без магических проверок выглядели как самая очевидная клевета. При этом девушка не могла не думать, что где-то среди этих магов, что каждый день приходят в Министерство, прячутся настоящие агенты Лорда. Поэтому она старалась особо не выделяться и внимания не привлекать, а наиболее полезную информацию сразу несла старшим. Сначала Жизель и Эдмунд воспринимали это как помощь начинающей, но затем лишь махнули рукой — может, Мирна совсем лишена честолюбия, кто разберет душу зельевара. Однако они обратили внимание, что девушки потеряли былой запал и в их глазах появились отблески разочарования. — Со следующего дня вас переводят в архив. Это нормальная практика — прогонять новичков по множеству отделов, чтобы понять, где они будут наиболее полезными, — прямо в начале рабочего дня огорошила их Жизель. — Как по мне, там более уныло, зато не придется больше читать что-то вроде «Он Пожиратель Смерти, потому что косо смотрит на моего котика Пушинку!» — О да, я буду скучать без этих странных писем, — усмехнулась Мирна. Однако мысли о том, что завтра ее ждет нечто новое, заставили девушку вновь пробудить свой потускневший энтузиазм.       Архив и правда оказался местом почти заброшенным, тихим и пахнущим как древняя библиотека. Но для Мирны это был рай — она как раз-таки обожала старые документы и отсутствие людей. Строгий маг с болезненным цветом лица, казалось, никогда не видевшим солнца, проводил их к той части, где могла храниться нужная подругам информация. Так же молча хранитель архива удалился, оставив девушек наедине с огромными стеллажами, до самого потолка забитыми коробками. — Не совсем так я себе представляла это лето, ну что уж, — тяжело вздохнула Камилла, заклинанием призывая коробку с верхней полки. — Зато в высшей степени безопасно, — парировала Мирна, которая уже и не надеялась когда-нибудь вернуться к более интересной работе. Она даже хотела было написать профессору Снейпу, чтобы язвительно высказать, что он зря опасался ее работы в Министерстве. Однако ей хватало ума этого не делать — и не только потому, что это могло быть опасно для самого зельевара. Мирна и сама уже не была уверена, не привиделось ли ей во сне особое отношение профессора к ней. И чем больше времени она проводила за совершенно ненужными, как ей казалось, занятиями, тем больше сомневалась в своем собственном ощущении жестокой реальности. — И не говори. Кстати, там Матиас спрашивал, нет ли у тебя желания в выходные собраться вчетвером и поехать за город, — совершенно невинно перевела тему аристократка. — Вчетвером? — хмыкнула на это ее подруга. Она отлеветировала другую коробку на ближайший стол и уже приступила к ознакомлению с документами. — Сложно не заметить долговязую тень Дориана, сопровождающую тебя почти каждый день по дороге домой, — у Камиллы, видимо, было совершенно не рабочее настроение. — Ну и что? Я не могу ему это запретить. Хотя и пыталась, — пробурчала Мирна. И вправду, этот юноша довольно часто теперь встречал ее с работы, и они неспешно шли по улочкам Праги, болтая ни о чем. Мирне нравилась его компания, Дориан стал ей близким другом — но она не могла не думать о том, что уже никогда этот человек не перейдет для нее на другой уровень. И эта мысль острой иглой каждый раз колола ее душу, заставляя чувствовать себя крайне паршиво. — Запретить провожать себя одному из самых завидных женихов в Европе — это как минимум глупо, — покачала головой Камилла. Хотя она прекрасно знала, что Мирну ничто и никогда не сможет переубедить, попыток своих оставлять не собиралась. Женское сердце такое загадочное — кто знает, когда его перемкнет в другую сторону? — Лучше давай работать, — отмахнулась Мирна и, показывая, что разговор окончен, погрузилась в чтение.       Записи архива во много раз превосходили все то, что попадало в руки девушек до этого. Они были похожи на речь мисс Эджер — ничего лишнего, только самое важное. Поначалу Мирна думала, что такое чтение будет для нее скучным набором фактов, но стоило зацепиться глазом за знакомое имя, как такие мысли оставили ее. — Малфой? Смотри, тут дело на главу их семейства! О, а тут на тех, кто сбежал в том году из Азкабана… — Мирна как следует порылась в коробке, но не нашла то, на что надеялась. — Не это ищешь? — остановила ее Камилла, когда подруга почти сорвалась с места за другой коробкой. В руках девушка держала довольно объемную папку, на которой отчетливо значилось имя. И Мирне даже не нужно было читать, чтобы быть уверенной, что за информация спрятана в пожелтевшей от времени папке.       Камилла, увидев нездоровый блеск в глазах подруги, уже пожалела о своем необдуманном решении, но находку все-таки отдала. А сама приступила к чтению досье на других Пожирателей — кто знает, может, когда-нибудь эта информация ей еще пригодится.       Мирна открыла папку, и первое, что увидела — колдография молодого Снейпа. Он вряд ли был старше нее здесь, на вид около двадцати лет. Но в его глазах уже сквозило знакомое презрение к окружающим. На колдографии он стоял рядом с высоким, красивым блондином, который над чем-то смеялся. Снейпу же смешно явно не было, однако он не собирался оставлять этого блондина одного. Мирна отложила в сторону этот странный снимок и достала вырезку из газеты. Это была небольшая заметка из «Ежедневного Пророка», сообщающая о самом молодом преподавателе Хогвартса. Здесь уже Снейпу было не меньше двадцати пяти, но после сравнения обоих снимков стало очевидно — за эти пять лет в его жизни случилось что-то ужасное. Нет, на лице Снейпа по-прежнему нельзя было прочитать никаких эмоций, но все же девушка не могла не видеть различия между казавшимся живым юношей и совершенно отрешенным от мира молодым мужчиной. Ответ наверняка крылся в этой же папке, но Мирна уже не была уверена, что хочет его знать. Что бы ни произошло — это очень личное, о чем не читают в досье, а ищут ответов у самого человека. Так что рыжая решительно отодвинула от себя папку, но, не в силах устоять, сложила и тихонько сунула в карман мантии вырезку из газеты. Этот соблазн мог стоить ей многого, но девушка решила рискнуть.       Камилла, в это время внимательно изучавшая досье Беллатрисы Лестрендж, не заметила такого вопиющего нарушения правил архива. Но даже если бы и обратила внимание — вряд ли бы стала останавливать подругу. Так что Мирна, заверив себя, что от этого в досье Снейпа не убудет, вновь вернулась к папке Люциуса Малфоя. И хотя в мыслях она еще была в тех возможных событиях, имевших место больше десяти лет назад, знакомые имена легко смогли ее отвлечь. Неприязнь к младшему Малфою, оставшаяся еще с поездки в Хогвартс, почти сошла на нет, но все же сложно было теперь воспринимать белобрысого паренька в совсем уж безобидных тонах. Все-таки клеймо сына Пожирателя Смерти делало свое дело.       В архиве дела пошли более продуктивно. Хотя девушки и не были уверены, понадобятся ли им знания обо всех Пожирателях Смерти, читать их было гораздо интереснее, чем работать с целым валом бумажного мусора. Но время любое дело, даже интересное и полезное, быстро превращает в рутину. Вот и здесь спустя почти три недели девушки порядком заскучали. Мирна даже начала переживать, что она слишком неусидчива для такой серьезной работы — а значит, ей не место в подобных серьезных организациях. Но все-таки обе они выполняли свою работу добросовестно, имея шанс на определенный успех.       В дождливое и неприветливое августовское утро Мирна встретилась с подругой у входа в заброшенную таверну. Но в этот раз, когда Мирна приложила свою палочку к изъеденной короедом двери, та не открылась. — В чем дело? — удивилась девушка, а Камилла с долей озабоченности посмотрела на подругу. Ответа долго ждать не пришлось. Дверь, ведущая к архиву, потускнела и исчезала, а на ее месте оказалась другая, со скрещенными палочками. — Нас что, хочет видеть Министр? — удивилась Мирна. В голове сразу же всплыл эпизод, где она забирала себе вырезку из газеты с портретом Снейпа. Но это было так давно, неужели кто-то обнаружил пропажу? Внутри все похолодело, но девушка стойко старалась этого не показывать. — Пошли, — напротив, явно воодушевленная Камилла уже прикоснулась палочкой к предоставленной двери. Она была уверена, что там ее ждут хорошие новости. Мирна, наверное, впервые в жизни позавидовала своей подруге.