Темный север

      Шорох, приближаясь, все отчётливее становился похож на осторожные шаги. Совсем недалеко от них, стараясь не шуметь, через лес пробирались люди. Однако в такие времена сложно было сказать, кто же опаснее — монстр или человек.       Мирна наконец взяла себя в руки. Тихо прошептав формулу, она ощутила, как магия приливает к ее рукам, готовая вырваться наружу. Хотя она могла разобраться с этими полуночниками, сейчас ей было важно совсем другое — чтобы их с профессором присутствие не обнаружили. Беспалочковая магия у нее, правда, получалась не такой и сильной, но все же девушка почувствовала, как незримая сфера, окружившая их, стала ещё прочнее.       Стоило лёгкой ряби от защитного заклинания улечься, Мирна услышала приглушённые голоса. Один из них прошептал «Гомео Ревелум!», но заклинание явно не дало результатов. Мирна довольно улыбнулась, чувствуя, как Снейп за ее спиной явно недоумевает, отчего их ещё не заметили. Всё-таки в Дурмстранге действительно знают толк в обучении студентов. — Я знаю, это он. Я чувствую это!       Голос мог принадлежать девушке не старше Мирны. Но в нем явно чувствовалась усталость, тревога и сильная неприязнь, будто хозяину этого голоса пришлось пережить немало трудностей за последнее время. — Ты же понимаешь, что этого явно недостаточно. Обвинять человека только на основании своего предчувствия… Такого даже Гарри себе больше не позволяет!       Голос собеседника той девушки оказался не менее уставшим, но мужским. Но в нем слышалось и что-то животное, нечеловеческое, отчего по спине северянки пробежали мурашки. — А я тебе говорю, что он опять трансгрессировал! Уже в пятый раз за учебный год! И при этом никаких сведений Ордену он не принес, словно они там чаи распивают! — Нимфадора, сколько можно повторять… — Не называй меня так! — озлобленно вскрикнула девушка. — Хорошо, Тонкс, — вздохнул мужчина. — Дамблдор ему доверяет. А значит, нет никаких оснований его подозревать. — Тебе легко говорить. Но я чувствую, что здесь, недалеко, использовали магию! Что ты на это скажешь? — все ещё злилась девушка, хотя в ее голосе чувствовалась и нотка неуверенности.       Ее собеседник промолчал. Казалось, на это ему нечего ответить. Шорох возвестил о том, что они осматриваются по сторонам, пытаясь найти новые улики. — Смотри сюда! — внезапно позвал мужчина. — Видишь, тут целая поляна цветущего хвойника! Может, он просто пошел за своими ингредиентами. — Тогда куда он делся? Назад никто не возвращался. А значит, Снейп трансгрессировал, — упрямо повторила Тонкс. — Может, мы с ним разминулись, — снова вздохнул мужчина. Кажется, его начал напрягать этот разговор. — В любом случае, Тонкс, это не повод… — Но он Пожиратель! И он точно не на нашей стороне! — с ненавистью выплюнула девушка. Мирна от ее слов непроизвольно сжала руку в кулак. Как она посмела так легко обвинить Северуса?! Но тут на ее плечо легла рука, заставившая северянку успокоиться.       Мирна, все ещё прижимаясь спиной к зельевару, отчётливо слышала его сердцебиение. И, судя по всему, эти разговоры его совершенно не задевали, словно такое происходило сплошь и рядом. От этого Мирна ощутила сильную горечь и не менее сильное желание обнять этого человека, против которого, кажется, ополчился весь мир. — Римус! — голос с поляны вновь привлек внимание Мирны. Теперь он звучал взволнованно. — Ты же принимал сегодня лекарство? Ты выглядишь… — Все в порядке, — хрипло отозвался мужчина, — но да, вызывать оборотня в полнолуние в качестве подмоги — не самая лучшая идея. — Ах, Римус, но к кому мне ещё обратиться? Ты же единственный, кто может отогнать мои опасения…       Голоса начали удаляться. Вскоре они совсем растворились за шумом леса, снова занявшего главенствующую роль. Среди этих естественных звуков теперь особо отчётливо различалось тяжёлое дыхание Мирны.       Сначала она боялась, что их обнаружат. Но суть разговора настолько разозлила ее, что страхи отошли на задний план. — Да как она… Кто они такие? Почему они думают, что ты не на стороне Дамблдора?       Мирна, снявшая защитное заклятие, теперь мерила шагами маленькое пространство между деревьями. Гнев клокотал у нее в груди, и она никак не могла его усмирить. — Не обращай внимания. Бери пример с меня, — сложив руки на груди, наблюдал за ней Снейп. Хотя сам он был не так уж и далек от того, чтобы не попасть под власть чувств. Он не помнил, когда ещё красивая девушка так рьяно готова была защищать его честь. Поэтому он не пытался прервать разозленную северянку. — Орден Феникса? О нем они говорили, да? Так Вы делаете для него больше, чем многие мракоборцы! Попробовала бы она хоть день побыть агентом в логове врага!       Мирне даже были неважны ответы на ее вопросы. Она просто хотела выплеснуть свою злость и, может, этим восстановить хотя бы малую толику справедливости по отношению к профессору. А вот Снейп больше не мог смотреть, как эта юная особа не находит себе места из-за превратностей его судьбы.       Он оказался рядом, внезапно возникнув на пути ничего не замечающей девушки. Так же, как и у нее, чувства переполняли грудь зельевара, упираясь в ребра и требуя выхода. Не задумываясь, что же он делает, Снейп притянул Мирну к себе и поцеловал.       Она, сначала застывшая от неожиданности, почти сразу ответила на такую ласку. Злость словно растворилась в прикосновениях губ Снейпа, преобразившись в нечто иное. Боясь, что мираж рассеется, Мирна отозвалась немного робко, словно это был ее первый поцелуй.       Снейп был с ней невыразимо нежен, словно с фарфоровой куклой, что может разбиться от одного его неловкого движения. Но вкус ее губ заставлял забыть про все условности, про собственные обеты и зароки. Проникнув языком ей в рот, он плавно провел по чувствительному небу, слегка коснувшись ее языка. Почувствовав, что девушка отвечает ему, Снейп стал более настойчивым. Мирна шла ему навстречу, чувствуя, как в груди нарастает огромный шар света, плавящий ее изнутри.       Ловкие пальцы зельевара зарылись в густые рыжие волосы, заставив Мирну прижаться к нему всем телом, обхватить руками за шею. Она не чувствовала землю под ногами, колени подгибались, но разорвать поцелуй было бы сейчас для нее подобно жестокому наказанию. Поэтому она издала недовольный звук, когда Снейп слегка отстранился. Но этот звук перешёл в тихий стон, когда профессор склонился над ее шеей, проведя языком по выделяющейся под кожей артерии, быстро качающей кровь.       Северус словно голову потерял. Он хотел лишь выразить, как он благодарен этой девушке за поддержку. Но, почувствовав, как она ему отвечает, как прижимается к нему, Снейп не смог сдержаться. Ему казалось это мороком, и он отдался под власть своих чувств и желаний. Почувствовав бешеный пульс ее сонной артерии, зельевар услышал лёгкий стон. Тогда он начал покрывать ее длинную шею чувственными поцелуями, ощущая вкус ее бледной кожи, который сейчас казался почти неземным. Одна его рука поддерживала Мирну за талию, прижимая все ближе, вторая зарылась в ее волосы, придерживая голову. Девушка в его руках словно плавилась, поддаваясь его тонким пальцам, обычно таким ловким, но теперь внезапно ставшим неуклюжими. Страх сделать что-то не так сначала заставил зельевара медлить, но то, как тело Мирны реагировало на его прикосновения, помогло отбросить все сомнения и действовать по наитию. И он продолжал целовать лицо и шею девушки, с каждой секундой ощущая, что балансирует на самом краю. И только чудо поможет ему сейчас удержаться…       Громкий треск пронесся по поляне и так же внезапно затих. Снейп и Мирна резко отпрыгнули друг от друга, как пара школяров, застигнутых врасплох. В их руках тут же мелькнули палочки, и маги внимательно осмотрелись по сторонам, так, будто и не они сейчас готовы были предаться страсти прямо на холодной октябрьской земле. Но поляна вблизи них словно вымерла. Возможно, несчастное животное само испугалось такого громкого звука, созданного им. Но опасность оказавшимся в лесу волшебникам не грозила, во всяком случае, на данный момент. — Это было… — тяжело дыша, прошептала Мирна, но Снейп перебил ее. — Весьма неблагоразумно, — сверкнули в темноте глаза зельевара. Хотя он восстановил дыхание почти сразу, туман из головы выходил слишком медленно. И пока он еще не до конца осознал, что из-за своей слабости они вдвоем подверглись нешуточной опасности. — Значит, на сегодня сбор завершен? — опустив палочку, спросила девушка.       Снейп ничего не ответил. Лишь кивнул и медленно отправился на поиски тропинки в сторону Хогвартса. Мирна последовала за ним, стараясь не думать о том, что же произошло между ними буквально несколько минут назад. У нее на это будет еще вся ночь впереди.       Они расставались на том же месте, где и встретились. Коридор у Западной Башни был так же пуст и темен, но Мирна не стала обманываться — там вполне могли прятаться призраки или, что намного хуже, дежурящие профессора. — Профессор, я… — Мирна даже не знала, что же хочет сказать, поэтому ее предложение оборвалось, едва начавшись. Она металась между желанием повторить все то, что произошло в лесу, и желанием сбежать отсюда как можно дальше. Теперь, когда перед ней вновь стоял здраво рассуждающий и держащий себя в руках профессор, было гораздо сложнее формулировать свои мысли. — Спокойной ночи, мисс Скленарж, — не став ждать, когда же северянка определится, бесстрастно произнес Снейп. Развернувшись, он поспешил в свои покои, оставив ее совершенно одну в ночных коридорах Хогвартса.       Мирна еще долго стояла так, вглядываясь в зияющую темноту. «Интересно, любить всегда так сложно?» — вслух подумала девушка. — О, несомненно, моя дорогая, — немедленно отозвалась худосочная дама с ближайшей картины, — но, если следить, чтобы твой кавалер правильно сочетал панталоны и гетры, и не подпускать его к графину с портвейном, жить вполне можно.       Мирна не стала удостаивать такие глубокие мысли своим ответом.

***

— Так, я не потерплю отказа, мисс Скленарж! Это же будет самая знаменательная вечеринка за последние несколько лет в Хогвартсе, я уверен! — продолжал настаивать на своем профессор Слизнорт. Он как раз заканчивал с разведением беспорядка на своем столе и теперь готов был посвятить все свое время на перечисление преимуществ своей рождественской вечеринки. — Знаете, я не очень-то люблю… — в очередной раз Мирна попыталась вежливо отказаться, но Гораций, видимо, не собирался ее слушать. — Значит, я жду Вас, моя дорогая. И, кстати, по правилам Вы можете привести и своего кавалера. Я же знаю, он у Вас есть, — вновь шутливо погрозил ей пальцем профессор. Это был его любимый ритуал, когда речь плавно переходила в сторону амурных тем. — Не то, чтобы… — Вот и славно. Я отмечу у себя. Кстати, там будет весь свет Хогвартса, а кроме того, и мои близкие друзья. Я надеюсь, мои любимые ученики также не откажут своему старому профессору в любезности.       «Такому откажешь», — кисло подумала Мирна, но выхода у нее не оставалось. Быстро закончив на сегодня с приготовлением зелий, она схватила свои вещи и ретировалась к себе в комнату, оставив Слизнорта самозабвенно планировать его грандиозный праздник.       Хотя декабрь только наступил, это не помешало Горацию начать подготовку к Рождеству. Мирна не сомневалась, что профессор устроит нечто потрясающее, развернувшись во всю ширь своих возможностей. Ведь именно на таких вечеринках можно показать, что ты не только радушный хозяин, но и обладающий нужным кругом знакомств в любой сфере жизни маг. А хвастать Слизнорт любил. К тому же он хотел этим мероприятием подчеркнуть особенность своего «клуба слизней», который собрал из перспективных студентов старших курсов. А нет лучшего средства, чем устроить закрытую вечеринку для членов этого самого клуба.       Мирне априори не нравилась идея отмечать рождество, принимая участие в привилегированном рауте. Ей бы просто оказаться в уютном месте с несколькими друзьями, как бывало раньше, в школе. А теперь ей придется проторчать среди почетных гостей, из которых она и знает-то одного Поттера. И еще придется терпеть странные взгляды, ведь она пойдет на эту вечеринку в одиночестве. Конечно, у Мирны была мысль придти туда со Снейпом, но она навсегда была заперта в разделе «Да как тебе такое вообще в голову пришло?!» Хотя она не упустила возможности как следует пофантазировать на эту тему — начиная от предсказуемой реакции окружающих и заканчивая совершенно бредовыми картинами, где она вдвоем с зельеваром кружилась бы в вальсе в центре зала.       От таких крамольных мыслей ее отвлекли письма, лежавшие в стопке на краю рабочего стола в ее комнате. Последние дни девушка балансировала между размышлениями о нелепой вечеринке и тем, что ей удалось выяснить по просьбе Гарри. И с каждым днем мысли ее были только мрачнее.       Казалось странным, как может легкий кусок бумаги так тяжело ложиться на рассудок или сердце? Отчего несколько строк в одну минуту заставляют человека чувствовать безысходность или растерянность? Когда Мирна впервые прочла письмо подруги, она несколько дней после этого была погружена глубоко в себя. И только теперь она начала понимать, как же тяжело приходится Снейпу почти всю жизнь играть роли, а свою сущность прятать внутри за семью замками. Девушка старалась выглядеть на уроках со Слизнортом такой же, как и всегда — внимательной, заинтересованной и живой. И это оказалось для нее задачей почти неподъемной. То и дело мысли ее соскальзывали обратно, к тексту письма Камиллы, и тогда Мирна ловила себя на том, что просто стоит, уставившись в одну точку, и даже не помнит, о чем ее только что спрашивал профессор. Ей хотелось как следует отругать себя за такую несобранность, но надолго этой злости не хватало, и Мирна вновь совершала те же ошибки. Возвращаясь по вечерам в свою комнату, она все меньше верила в успех своей миссии и все больше склонялась к тому, чтобы оставить поприще агента Министерства. Из плюсов в этом было лишь то, что она это осознала сейчас, когда еще не поздно изменить все в своей жизни. И отчасти было обидно, что она потратила время на обучение окклюменции — ведь какой толк скрывать свои мысли, если все они написаны на лице.       По словам Камиллы, ближе всего к теме, поднятой Поттером, были так называемые крестражи. Это действительно был в своем роде предмет для воскрешения — ведь он содержал в себе часть души умершего мага. Проблема заключалась в том, что это мог быть абсолютно любой предмет. Например, кирпич в основании замка. Или песчинка на морском берегу. Да даже старинная монета, зарытая на необитаемом острове. И страшная догадка, что у Волан де Морта есть такой крестраж, стала почвой для долгих и неприятных размышлений. Даже если все Министерства мира объединятся, как они смогут найти крестраж, даже не имея представления, что им нужно искать?       Успокаивало только одно — темный маг уже один раз вернулся из небытия, а значит, второй раз это сделать будет сложнее. Мирна не исключала возможности, что у Лорда припасен еще один такой предмет, ведь вряд ли он после удачного опыта воскрешения захочет умереть окончательно. Но это также будет означать, что ему придется пожертвовать еще одной частью своей души. И наверняка это может сказаться на магических способностях мерзавца.       Однако к такого рода положительным заключениям девушка приходила крайне редко. Обычно она просто смирялась с тем, что победить Волан де Морта не представляется возможным — разве что в открытую пойти против него, уничтожив и его приспешников, и его самого. Но к этому пока не готовы были в Англии — ведь тогда разразилась бы настоящая магическая война, в которой могли пострадать не только волшебники, но и маглы.       Гарри она рассказала о полученном письме через три дня, как получила его. Во-первых, было тяжело найти самого гриффиндорца, а во-вторых, Мирна и сама не знала, как лучше подать эту информацию. Сталкиваясь с Поттером в коридорах в течение осени, она обратила внимание, что тот становится все более угрюмым, словно от него требуют в одиночку сразиться с Темным Лордом. И девушке казалось, что эти крестражи только добавят мальчишке забот. Но выхода не было, и они все-таки встретились в той же комнате.       Опасения северянки оправдались. Хотя Гарри и сам уже знал, что Волан де Морт воскрес именно с помощью крестражей, но многое из письма Камиллы оказалось для него полезным. Подруга Мирны перерыла несколько закрытых для простого люда библиотек, поискала в архивах Министерства и даже связалась со своим преподавателем. В итоге у нее получилось собрать действительно полезные данные — от заклинаний, которые могут уловить энергию крестража, до более глубоких и сложных формул, которые объясняют, что же из себя может представлять этот предмет и как его создать. Мирна, сколько ни читала, так до конца и не разобралась в этих сложных материях. Хотя она предполагала, что за сухими данными могут скрываться настоящие сокровища, которые помогут понять природу этого страшного предмета.       Однако Гарри горячо поблагодарил даже за эти разрозненные и почти непонятные сведения. Может, он надеялся на помощь кого-то более мудрого — Мирна не знала. Но была рада и тому, что хоть немного смогла помочь невольному Избранному.       Кроме того, девушка, хоть и не специально, оказала большую услугу своему Министру — как только мисс Эджер узнала про крестражи, она сразу же подключила проверенных людей к изучению этой области. Правда, Мирна сомневалась, что это принесет свои плоды, но в такой тяжёлой ситуации любые усилия могли оказаться решающим.       Когда Камилла ей сообщила, что к этому делу подключились и министерские работники, Мирна расстроилась. Она же обещала держать в секрете все, чем поделился с ней Поттер. Но подруга успокоила ее, объяснив, что сама предложила министру начать работу в этом направлении, просто наткнувшись в своих книгах на этот магический артефакт. Таким образом, все складывалось благополучно и для общего дела, и для совести Мирны. В своих же отчётах она указывала далеко не все, что узнавала, но тем не менее, сведений было больше чем достаточно. Так что назад ее пока отзывать не собирались, что вполне соответствовало планам девушки.

***

      Проснувшись однажды морозным зимним утром, Мирна обнаружила, что за окном ее любимый дворик укрыт сверкающим на солнце слоем свежевыпавшего снега. И от этой картины ей впервые за несколько недель стало так спокойно и хорошо на душе, что она решила отбросить хоть на время свои душевные терзания. И вправду, ну сколько можно думать о загадочных крестражах или о скучной, но неотступной вечеринке, когда вокруг все дышит свежестью и новым миром? Словно снег припорошил все проблемы, даруя шанс для хрупкого, но вполне реального счастья.       Мирна, забыв про свой взрослый статус, быстро оделась и выскочила во двор. Она проснулась раньше обычного, и вокруг ещё не было вечно спешащих студентов. Улыбнувшись, она натянула перчатки и с головой окунулась в подзабытые детские радости.       К тому моменту, как замок начал просыпаться, она уже закончила свою скульптуру и отступила на несколько шагов назад. Раскрасневшаяся и тяжело дышащая Мирна с гордостью обозревала творение своих рук.       Под сенью давно облетевших голых ветвей векового древа в тесных объятиях переплелись двое снежных влюбленных. Скульптор из Мирны, к слову, получился не слишком удачный, и у новорожденного произведения угадывался лишь отдаленный силуэт, но девушка была довольна своей работой. Главное, она сама знала, кого хотела изобразить, а до того, что об этом подумают остальные, ей дела не было.       В комнату она вернулась как раз к завтраку. Разложив свои вещи возле камина, чтобы их просушить, она удобно разместилась в кресле в одной ночной сорочке. Занятия у нее начинались не раньше десяти — профессор Слизнорт любил поспать, — поэтому Мирна не торопясь пила горячий кофе, нежась от удовольствия. Давно она не чувствовала такого простого счастья и удовлетворения от проделанной работы.       Время, однако, пролетело быстро, и Мирна, немного расстроенная, что ее гармонию придется нарушить, принялась собираться на занятие. Когда она уже застегивала блузку, в комнате с негромким хлопком возник домовой эльф. — Простите, мисс просили передать, — протянул уже привычный маленький клочок бумаги домовик. Как только Мирна приняла записку из рук эльфа, тот сразу же растворился в воздухе. «Все-таки интересная у них магия», — отстраненно подумала северянка, разворачивая сложенную записку.

Если хочешь заболеть, есть более действенные способы, чем торчать с рассветом на улице зимой. К моему облегчению, скульптор из тебя вышел не такой хороший, как зельевар — иначе мне бы уже пришлось собирать свои вещи. Я бы написал, что впредь нужно быть осмотрительнее, но разве же ты меня послушаешь? P.S. Соглашайся на приглашение Слизнорта. Думается, это будет единственная возможность увидеться в ближайшее время.

      Мирна с предательской улыбкой прочла это почти живое письмо. Оно сильно отличалось от прошлых, хотя и сквозило привычной, несколько надменной, заботой о ней. И здесь Снейп впервые обращается к ней на «ты» в письменном виде. Это было так непривычно — но оттого так приятно! Однако время шло, и Мирне ничего не оставалось, как убрать эту записку к другим и, применив заклятие, спрятать свой сокровенный сундучок. Если она еще промедлит, то Слизнорт будет не очень-то доволен. Впрочем, теперь у нее был туз в рукаве, ведь она знала, что профессор наверняка обрадуется ее долгожданному положительному решению насчет закрытой рождественской вечеринки.       Гораций Слизнорт и вправду с трудом сдерживал свою радость. Хотя Мирна и была уверена, что это тоже его лукавство — на своем рауте он ждал рыбу гораздо крупнее, чем юный гений зельеварения и владелец магазинчика в Праге. Но надо отдать должное профессору — раскусить его было не так уж и просто, а уж человеку, падкому на лесть, так вообще невозможно. Теперь оставалось лишь дождаться назначенной даты — вот только Слизнорт и близко бы не догадался, почему же Мирна так резко переменила свое решение. Впрочем, его не интересовали чьи-то личные мотивы. Гораздо важнее была для него собственная выгода, и профессор уже начал строить планы, как наиболее удачно использовать каждого приглашенного.       Северянка, удивляясь себе, с каждым днем все сильнее ждала, когда же наступит званый вечер. Она даже начала вычеркивать дни в календаре, что случалось с ней крайне редко. Но что поделать — единичные встречи со Снейпом служили отличным подспорьем для закрепления образа загадочного и непредсказуемого зельевара в ее сердце. Кто знает, может, если бы они виделись каждый день, то уже через месяц бы смотреть друг на друга не смогли. А в таких обстоятельствах, да к тому же испытывая постоянно опасение за судьбу другого, привязанность волшебников друг к другу крепла с каждым днем. Нечастые записки, что передавали они через домовиков, теперь были не сухой констатацией фактов — в них затесывались даже теплые слова, сводя обязательно присутствующий сарказм на нет. И Мирна понимала, что, если и раньше ей было сложно пытаться отказаться от своих чувств, теперь это будет попросту невозможно. Юношеский максимализм, во всяком случае, уверенно это утверждал в ее голове, а у северянки не было причины сомневаться в своих размышлениях.       Наконец назначенный день настал. Мирна еще с утра приготовила наряд и теперь сражалась со своими пышными волосами, пытаясь создать из них прическу. Хотя она и не стремилась стать первой девушкой на этой вечеринке, Мирна хотела выглядеть прекрасной для Снейпа. И для этого готова была пойти даже на такие жертвы, как дорогие зелья укладки для волос и жесткий корсет, создающий головокружительный силуэт ее фигуры. Усмехнувшись, созерцая свои приготовления, Мирна признала наконец свое полное поражение в этой войне. Во всяком случае невозможно было представить, что Снейп сейчас в своем подземелье выбирает, какой же фрак стоит надеть. Но тем не менее, признав в своей голове, что зельевар победил, она не собиралась сообщать об этом ему. И в этом неосознанно проявляла знаменитое женское непостижимое коварство, хотя, по ее мнению, хотела лишь, чтобы Северус видел в ней не влюбленную школьницу, а равную себе даму.       С утра время текло медленно, но чем ближе становился вечер, тем стремительней бежали минуты. В итоге Мирна даже слегка опоздала к назначенному сроку. Однако, медленно приближаясь к месту вечеринки, не спешила. Ей не хотелось привлекать внимание своим приходом, во-первых, из-за отсутствия кавалера, а во-вторых, из-за природной скромности. Обычно на таких мероприятиях ее поддерживала Камилла, но сейчас ей предстояло выдержать этот бой в одиночку. И даже присутствие Снейпа на этом празднике жизни не сильно скрашивало ее тяжелое бремя. Но пока она продвигалась по сумрачному пустому коридору на звуки музыки, ее настроение изменилось. Ей вспомнились беспечные балы в поместье Гогенгеймов, когда она с друзьями была рядом и не было еще нависшей угрозы в виде Темного Лорда. К тому же яркий свет, меняющий цвета, манил ее поскорее узнать, что же устроил Слизнорт. Не зря же он славился своими зваными вечерами.       Войдя в открытую дверь кабинета, Мирна на секунду опешила. Она оказалась словно в просторном шатре, центр которого предназначался для танцев, но пока там лишь лениво прохаживались первые гости. Углы же этого пространства были задрапированы золотой и изумрудной тканями, сквозь которые струился приглушенный свет, создавая цветные блики. Мирне на ум сразу пришла картина восточных шатров, но мелькающие тут и там крохотные феи несколько умаляли этот эффект.       Она медленно прошлась вдоль стены, стараясь найти наиболее выгодную позицию, где могла бы оставаться незамеченной, но при этом видеть присутствующих. Однако вскоре осознала, что по пришествии всех гостей это будет попросту невозможно. Уже сейчас в кабинете у Слизнорта собралось порядка двадцати волшебников. Они делились на группки по интересам, смеялись и громко разговаривали, то и дело останавливая снующих под ногами домовиков и беря с подносов закуски и бокалы. А новые гости все прибывали, и в кабинете становилось по-настоящему тесно. Танцы, судя по всему, придется отменить — вскоре тут не то что вальсировать, но даже просто прогуливаться будет негде.       Но все же Мирне удалось найти укромный уголок, отгороженный струящейся тонкой тканью. Хотя на это место наверняка вскоре будут покушаться влюбленные парочки студентов — Мирна уже успела заметить нескольких, чьи чувства были подогреты полумраком и легким алкоголем. Она и сама теперь держала в руках бокал с красным вином, все так же не стремясь становиться участницей событий, лишь наблюдая за ними со стороны. — Скучаете? — раздался долгожданный голос совсем рядом, прямо за ее спиной. Мирна не стала оборачиваться, чтобы зельевар не смог увидеть ее улыбку. — Отнюдь. Знаете, очень интересно бывает наблюдать за праздником жизни со стороны. В особенности когда другие тебя даже не замечают. — Сложно не обратить внимание на такую красивую молодую девушку, — шепот почти у самого уха Мирны в этот раз не оставил ее равнодушной. — Сарказм, профессор? — повернулась она лицом к Снейпу и сразу же встретилась с черными омутами его глаз. Сердце на секунду замерло, а затем решило наверстать упущенное. Чтобы это скрыть, девушка медленно сделала глоток вина из своего бокала. — Провокация, мисс Скленарж? — знакомо изогнул одну бровь Северус. — О, вот вы где, моя дорогая! Опять делитесь секретами своей профессии? — внезапно из ниоткуда возник Слизнорт. Хотя с его габаритами это было сложно, но Снейп и Мирна так увлеклись друг другом, что Гораций смог подобраться к ним незамеченным. — Да, как раз хотела выяснить мнение профессора Снейпа по поводу последнего состава, — девушка успела бросить взгляд, полный разочарования, на Снейпа, прежде чем полностью переключиться на разговор со Слизнортом. Северус воспользовался удачным моментом и ускользнул, в попытке избежать долгого и самодовольного разговора. — Но я же не за этим Вас звал, мисс Скленарж! — излюбленным жестом погрозил ей Гораций. — В вашем возрасте все, что Вам необходимо — это порядочная доза веселья! К тому же в последний момент к нам решил присоединиться небезынтересный гость, который наверняка скрасит Ваш досуг! Знакомьтесь, это… — Дориан? — удивленно воскликнула Мирна.       Перед ней и вправду склонился в легком поклоне наследник Лейхштейнов. — Я очень рад встретить тебя здесь, Мирна, — легко улыбнулся он. — Так вы знакомы? — с восторгом воскликнул Слизнорт. — Хотя, конечно, такие талантливые молодые люди, оба из Восточной Европы… Вы же просто были созданы друг для друга! Ну, тогда не буду вам мешать, развлекайтесь!       И, ловко захватив с ближайшего подноса бокал с напитком, Гораций уплыл в поисках новых жертв. — Довольно неожиданно видеть тебя здесь, — несколько холодно сказала Мирна, как только профессор удалился. — Слизнорт знаком с моим отцом, а я как раз был в Лондоне. Контракты, семейный бизнес… — неопределенно махнул рукой аристократ. — Вот и пришлось явиться сюда поддержать честь семьи. — Да, тяжелая у вас доля, нечего сказать, — усмехнулась девушка.       Странно было вот так просто вновь разговаривать с Дорианом после полугода молчания. Мирна уже смирилась с тем, что никогда не увидит его. И это появление юноши в Хогвартсе в тот момент, когда и она здесь находится, не сулило ничего хорошего. Однако Мирна не стала подавать виду, что Дориан как-то нарушил ее планы на этот вечер. Они остались в ее укромном уголке, так как выбора у них особо не было — комната была заполнена гостями, и даже яблоку здесь было негде упасть. И от этого девушка чувствовала себя неловко. Слишком близко сейчас стоял к ней Дориан, а если вспомнить, как много жертв попалось на его удочку, такое соседство было весьма небезопасно. Однако светская беседа вполне отвлекала аристократа, который словно бы делал вид, будто Мирна для него лишь случайная знакомая. — Знаешь, сегодня ты выглядишь даже прекрасней, чем в тот день, когда я увидел тебя впервые, — всё-таки Дориан не смог изменить своей натуре. — Действительно? Что ж, спасибо, — легонько пожала плечами Мирна, чувствуя подвох. Ждать пришлось недолго. — Так ты познакомишь меня с тем, кто оказался более достойным? Он же наверняка здесь, — в улыбке юноши скользнул хищный отблеск. — А с чего ты так решил? — тон Мирны сразу стал холоднее. — О, моя дорогая Мирна, это же так очевидно. Твой наряд, твоя прическа и весь образ — все говорит о том, что ты старалась выглядеть так для кого-то важного. Значит, он здесь, — снисходительный тон задел девушку, но она, по примеру Снейпа, не позволила своим чувствам вырваться наружу. — Я думаю, что твой приезд сюда был ошибкой, — покачала головой Мирна и хотела было уже уйти, но Дориан внезапно схватил ее за предплечье, притянув ближе к себе. — Раз его здесь нет, то почему бы нам не побыть вместе ещё? Или ты могла бы подарить мне поцелуй на прощание, в память о прошлом? — Нет! — упёрлась ему в грудь ладонью Мирна, но Дориан был явно сильнее. Он потянулся к ней, не обращая внимания на ее сопротивление. — Что здесь происходит?       Ткань, укрывающая молодых людей, раздвинулась, являя профессора Снейпа. Тяжёлый взор зельевара прошёлся по всей представшей картине целиком, отметив руку Дориана, сжимающую Мирну, и остановился на лице самодовольного юноши. Пронизывающий взгляд, похожий на взгляд василиска, заставил даже аристократа почувствовать себя неловко. — О, простите, если привлекли к себе внимание, — он отпустил девушку, и та сразу отшатнулась от него, — мы слишком увлеклись, вспоминая старые времена. — Вспоминай их лучше один, — бросила разозленная Мирна и, ловко протиснувшись сквозь толпу, выскочила из кабинета. Дориан хотел было последовать за ней, но ледяной тон странного профессора остановил его: — Кажется, дама выразилась довольно ясно.       Аристократ вернул себе самообладание и, бросив надменный взгляд на прервавшего такой многообещающий вечер мага, направился искать более доступное развлечение.       А Мирна, незаметно для себя, проскочила несколько коридоров и, тяжело дыша, прислонилась к стене. Ей было противно от того, как повел себя Дориан. Ей хотелось высказать ему все, в частности, что он оправдал свое звание надменного и бесчувственного аристократа. Но тут она услышала голоса в конце коридора. Мирна не хотела сейчас ни с кем пересекаться, поэтому свернула за угол и укрылась в нише за статуей молодой волшебницы. Через минуту мимо нее проследовал завхоз Филч, таща за локоть упирающегося Малфоя. Тот грозился, что за такое обращение с наследником благородного дома завхоза выкинут из замка пинками, но старик был непреклонен. Эта парочка направлялась в сторону оставленной Мирной вечеринки.       Забыв про свои обиды и испорченный вечер, Мирна последовала за ними. Может быть, ей всё-таки удастся выяснить правдивость слов Поттера — а это гораздо важнее, чем ее чувства и пустые переживания.       Девушка, крадучись, следовала за Филчем и плененным Малфоем до самого кабинета Слизнорта, где они и скрылись. Возвращаться туда не хотелось, но любопытство было сильнее. Мирна стояла невдалеке, в тени, в попытках собраться с духом и зайти внутрь. Однако, пока она медлила, события в кабинете, видимо, приняли совершенно иной оборот. Мирна не успела сделать и шаг по направлению к зовущим цветным огням, как из открытой двери скользнули две тени. Малфой сменил надзирателя, и теперь уже его под локоть в темноту коридоров уводил профессор Снейп. Нехорошее предчувствие зародилось в голове у Мирны. Она позволила им уйти вперёд и медленно последовала в том же направлении. Проходя мимо распахнутой двери, она чуть не столкнулась с выходившим оттуда студентом. — Гарри? — прошептала она, но тут же спохватилась. Хотя музыка и смех заглушили ее восклицание, рисковать все же не стоило.       Не говоря ни слова, они переглянулись, как заправские заговорщики, и уже вдвоем последовали за удалившимися слизеринцами.