Темный север

      Мирна и Гарри, стараясь не привлекать внимания, медленно шли по коридору, словно уставшие после вечеринки студенты, которые возвращаются обратно в свои гостиные. Но кто бы знал, как сильно хотелось бежать по следам подозрительных слизеринцев!       На счастье, те ушли совсем недалеко — Гарри успел увидеть, как Снейп грубо затолкнул своего студента в ближайшую классную комнату. Мирна внутренне возмутилась такому глупому поступку. Подобную неосторожность могла проявить она сама, но никак не шпион с многолетним стажем. Полагаться лишь на то, что сейчас праздник и никому не будет дела до профессора и студента, ведущих себя так странно? Присутствие Поттера, притаившегося с этой стороны двери, говорило явно не в пользу знаменитых способностей Снейпа.       Впрочем, Мирна совсем недолго негодовала, думая об откровенной халтуре со стороны профессора — разговор в пустом классе занял все ее внимание. Она даже не видела, как лицо Гарри сначала принимает озадаченное выражение, а затем сменяет его на торжествующее. Девушка ловила каждое слово, звучавшее за дверью так, словно от этого зависела жизнь.       Малфой, вопреки ее ожиданиям, повел себя не как провинившийся школяр. Его тон открыто выражал злость и обиду, словно это профессор был виноват в его промахе. Драко себе позволил повысить голос на зельевара — а тот не только стерпел такое неуважение, но, даже напротив, продолжил увещевать зарвавшегося юношу спокойным и доверительным голосом. Это было немыслимо! Но удивление поведению Снейпа можно было оставить на потом — тема их гневных перешептываний дала ответы на многие вопросы, которые вертелись у Мирны на языке.       Драко и вправду оказался сторонником Темного Лорда. Более того, он получил от своего господина задание, связанное с Хогвартсом. И Снейп старался ему как-то помочь, но тщеславный мальчишка даже не пытался выслушать его советы. Холодный, но спокойный голос перемежался с надрывным тенором Малфоя. Однако тут даже стороннему наблюдателю было ясно — Драко не переубедит и целая когорта драконов, которые, по легендам, обладают гипнотическим взглядом.       Голос Северуса с каждым словом становился тише, но от этого звучал не менее холодно. Мирне и Гарри пришлось напрягаться изо всех сил, чтобы расслышать его слова. И не зря. — Я пытаюсь тебе помочь. Я поклялся твоей матери защищать тебя. Я дал ей Непреложный обет, Драко…       Последние слова зельевара заставили Мирну застыть, словно ее тело обратилось в каменную статую. Слабая и явно лживая мысль о том, что она ослышалась, почти сразу же с позором была отброшена. Значит, он связан Непреложным обетом в том, что поможет этому гордецу? Да у Снейпа шанс выжить теперь такой же, как если бы он безоружным сражался с банши! Как он мог пойти на такое?       Больше Мирне здесь нечего было делать. Она бесшумно отошла от двери, за которой разворачивалась сцена, ставшая ошеломляющим открытием для обоих незваных гостей, и, бросив многозначительный взгляд на Поттера, поспешила в свои покои. В дороге она даже не пыталась решить, как относиться к новой информации — в голову набился густой комок ваты, глушащий все попытки здраво рассуждать. Прийти в себя девушка смогла лишь много позже, сидя у потрескивающего камина и грея руки о чашку с крепким чаем. Все такой же нарядный, как и несколько часов назад, теперь ее внешний вид был совершенно неподходящим ее настроению. Но сил переодеваться у Мирны не было, да и желания, в общем-то, тоже.       Когда раздался тихий стук в дверь, северянка вздрогнула и посмотрела на большие стенные часы. Половина первого ночи. В такое время к ней мог зайти только один человек, и от этого ее сердце ухнуло куда-то вниз. Направив палочку на дверь, Мирна сняла защитное и запирающее заклинания. Она уже привыкла ставить блоки на любое помещение, где планировала отдохнуть, ведь даже в Хогвартсе, как оказалось, она не была в полной безопасности.       Дверь открылась порывисто, и черная тень скользнула внутрь. Вспыхнуло несколько всполохов — вход снова был надёжно опечатан. — Странно, что Вы не сделали этого, когда вели довольно откровенную беседу с Малфоем, — безразличным голосом озвучила сухие факты Мирна.       Ответом ей стала тишина. Девушка, впрочем, и не ждала ничего. Она все так же продолжала смотреть на огонь, но взгляд ее был стеклянным. Она никак не могла вырваться наружу из своих собственных размышлений. — Ты слышала все? — раздался уставший голос зельевара. — Непреложный обет, профессор. И это меня Вы постоянно обвиняете в неразумном поведении, — все ещё пребывая мыслями вне этой комнаты, ответила Мирна.       Снова покои затопило молчание. Снейп наконец отошёл от двери и занял кресло напротив Мирны. Он так устал от бесполезных разговоров, а тут явно намечался ещё один. Причем, этот будет посложнее всех прочих. Однако Мирна удивила его. — Можете ничего не говорить. Я не собираюсь лезть в Ваши дела — они касаются только Вас. Мне просто тяжело от мысли, что Вы можете так глупо погибнуть, особенно учитывая, что много лет ходили по краю пропасти, — девушка отвела взгляд от огня и посмотрела на зельевара. В неровном свете пламени тот выглядел особенно уставшим, но при этом взгляд его выражал решимость свернуть горы. — Тогда чем я обязана Вашему визиту? — Каждый мой визит должен иметь конкретную цель? — изогнутая бровь указывала на то, что Снейп вернулся на привычную для себя стезю. Конечно, он был раздосадован тем, что Мирна подслушала его разговор с Малфоем. Но он надеялся, что рассудительность переборет в ней любопытство. Хотя прекрасно понимал — к этому разговору они непременно вернутся. И довольно скоро. — Дайте подумать. Мне кажется, я даже знаю правильный ответ, — усмехнулась Мирна. Если Снейп не хотел говорить об обете — это его право. А, принудив к такому разговору насильно, она все равно ничего не добьется, кроме очередной вспышки гнева или, что еще хуже, тотального игнорирования. — Ты так быстро сбежала с вечера Слизнорта. Если бы я только мог, тот мальчишка надолго бы запомнил этот день, — в глазах Снейпа промелькнула ярость, которую Мирна сразу узнала. И да, она понимала, что Дориана спасло лишь то, что эта сцена произошла в людном месте. — Хотя прошлое обычно не бывает таким навязчивым без причины. — Так значит, профессор пришел в час ночи поговорить о моем моральном облике? — закинула ногу на ногу девушка, при этом состроив невинное лицо. Их игры теперь стали гораздо разнообразнее, но фундаментом всегда служил ядовитый сарказм. — Как вовремя. Если бы Вы все-таки тогда причинили вред Дориану, род Лейхштейнов Вас бы никогда не простил, ведь он единственный наследник по мужской линии. — Лейхштейн? — повторил Снейп, копаясь в закромах своей памяти. — Тогда это многое объясняет. Например, то, что зельеварение для Вас, мисс Скленарж, не только профессиональное увлечение, но и фетиш. Жаль, конечно, что я не знал раньше о Вашем прошлом. Такая партия была бы идеальной для Вас. — У нас не девятнадцатый век, чтобы я расценивалась как удачный трофей для замужества, — фыркнула Мирна, — к тому же наша семья никогда не стремилась к высшему кругу аристократии. Это удел Ваших друзей по закрытому клубу. — Не самая подходящая тема для шуток, — сразу посерьезнел Снейп. Мирна и сама поняла, что перегнула палку, но так сложно контролировать себя, когда они вдвоем в полумраке ее комнаты разговаривают на отвлеченные темы, словно и нет вокруг враждебного мира, который может раздавить их в любой момент. Это казалось почти невозможным — наверное, именно по этой причине девушка совершенно не хотела возвращаться к насущным темам. Да, подслушанный разговор ее напугал. Да, она также беспокоилась и о будущем, о возможных последствиях их внезапного притяжения. Но именно сегодня ночью она хотела притвориться, что всего этого просто не существует. — Так что, ты и этот Лейхштейн… — вновь отозвался из своего кресла Снейп, но Мирна его сразу же перебила: — Вы что, ревнуете? — Нет. Просто думаю о том, что все могло сложиться намного лучше для тебя, если бы этот мальчишка был не так глуп. Сейчас бы работала над новыми составами в огромном поместье где-нибудь в Баварских Альпах. Еще не поздно передумать, раз уж зашел такой разговор. — Будете настаивать — передумаю, — почти серьезно обиделась Мирна. — Тогда, я думаю, мне не стоит находиться так поздно в покоях почти замужней дамы, — темные глаза зельевара сверкнули в темноте. Судя по всему, он был тоже не прочь забыть о том, что их жизни что-то угрожает. Хотя бы сегодня. — И Вы совершенно правы, сэр. Ваше присутствие ставит меня в крайне неловкое положение. Если только, конечно, Вы не хотите нанести смертельную обиду баронету Лейхштейну. — Так он еще и баронет? — с преувеличенным интересом спросил Снейп. — Ну надо же, партия становится все выгоднее. Но, знаете, я, пожалуй, готов немного скомпрометировать его юную нареченную.       В следующую секунду прозвучал хлопок, и в руке у Снейпа оказался бокал, наполненный темной жидкостью. Мирна поразилась расторопности здешних домовиков — а также тому, что кладовые Хогвартса не исключают наличие алкоголя. — И каким же образом Вы хотите скомпрометировать меня, сэр? — чуть склонила голову набок Мирна и лукаво посмотрела на профессора. Сказал бы ей кто, что она так беззастенчиво сможет флиртовать с этим магом еще год назад, она решила бы, что перестаралась с зельем блаженной иллюзии. — Для начала я бы заставил его суженую обращаться ко мне в более близкой форме. Я думаю, по имени вполне подходит, — Мирне показалось, или его голос стал похож на напиток в его руке — такой же терпкий и тягучий, но, безусловно, коварный, если отнестись к нему легкомысленно. — Интересное предложение, — Мирна выдержала паузу, прежде чем смогла произнести то, что так часто произносила лишь в своих фантазиях, — Северус. — Ты сдалась слишком быстро, но мне нравится, как это звучит, — голос профессора стал тише, однако не только не потерял своего обаяния, но и, казалось, сделался более концентрированным, — повтори еще раз. — Это так не похоже на обычного грубого и строгого Северуса Снейпа, — улыбнулась девушка, с удовольствием вновь проговаривая вслух его имя, — что, может быть, Вы и не он? Оборотное зелье всегда было в большом ходу в этой школе. — А знаете ли Вы, мисс Скленарж, как можно проверить такую гипотезу? — зельевар отставил бокал на столик у камина и сложил пальцы домиком. — О, у нас тут теперь экзамен по зельеварению? — сразу же оживилась Мирна. — Что же, извольте. Можно дать магу, использовавшему это зелье, настой из ягод бузины и жимолости. Можно просто подождать — все равно оборотное действует не больше часа. А можно определить его по запаху или… — Или? — не без стали в голосе переспросил Снейп. — Или по вкусу. После приема оборотного не рекомендуется принимать пищу или напитки. Но Вы же только что выпили, прямо на моих глазах! — Или притворился, что пью, — еле заметно пожал плечами Северус. — Впрочем, твой ответ неплох. Тянет на средний балл, — ничуть не изменившись в лице, оценил Снейп. — Неплох? А Вы знаете толк в хороших шутках, — фыркнула Мирна, — к тому же я на практике смогла по запаху определить тогда то самое зелье. Что Вы на это скажете?       Снейп неопределенно взмахнул рукой. Ему совсем не хотелось вновь отклоняться от приятной линии разговора. Упоминание того случая заставило вспомнить о чем-то мрачном, принадлежащем внешнему, угрожающему им миру. В их случае избегать таких тем было сложно, но хотелось тешить себя надеждой, что это всё-таки реально. — Мои оценки значения сейчас не имеют. Так как же ты предпочтешь определить, кто я на самом деле?       Мирна на секунду замялась, но почти сразу коварно улыбнулась. Ей нравилось, куда клонит этот разговор; нравилось, как в груди невозможно громко колотится сердце, как внизу живота рождается жар, который от каждой дерзкой фразы сменяется ледяной волной, чтобы в следующую секунду вновь обжечь теплом. — Можно подождать, потому как противодействующего состава у меня сейчас нет. А запаха я отсюда не чувствую, — решила доиграть эту партию девушка. — Боитесь подойти ближе? — совершенно серьезным тоном спросил Снейп. — Конечно нет. Я ведь всегда держу палочку под рукой, благодаря Вашему уроку.       Чтобы доказать правдивость своих слов, Мирна поднялась из кресла и сделала несколько шагов навстречу Снейпу. Тот продолжал наблюдать за ней, невозмутимый, как гладь зимнего озера. — Помнится, в год Турнира ты была гораздо смелее, — буравя ее своими черными глазами, сказал он. — Я думала, что никогда Вас больше не увижу, — слегка смутилась Мирна тому воспоминанию. — А кто даст хоть один шанс из тысячи, что в такие времена следующая наша встреча состоится?       В этих простых словах открыто сверкала жестокая правда. Можно было и дальше притворяться, что они находятся в безопасности, но стоит покинуть эту уютную комнату, и окружающая их иллюзия растает. Мирна, решившись, подалась вперёд и, упираясь руками в подлокотники кресла, повторила свой подвиг двухгодичной давности.       Но в этот раз Снейп был к нему готов. Он не позволил Мирне отстраниться, аккуратно притягивая ближе к себе. Она, впрочем, не слишком сопротивлялась такой очевидной ловушке. Почти сразу поцелуй из целомудренного перешёл в более глубокий, заставляя идти навстречу своим желаниям. Мирна даже не успела понять, как оказалась на коленях Снейпа. Его рука поглаживала ее спину, затянутую в тугой корсет, вторая легла на бедро, явно предвосхищая попытки вырваться.       Однако девушка и не думала о таких естественных порывах — она отдавалась нахлынувшим чувствам, стараясь сдерживать свою страсть. Там, где ей недоставало опыта, она компенсировала это энтузиазмом. Но разве она могла знать, что и зельевар не слишком искушен в подобной науке? Но, в отличие от северянки, Снейп не мог отключиться от окружающего их мира. Хотя он и испытывал наслаждение не меньшее, чем Мирна, он был вынужден думать о каждом своем действии, чтобы оно не показалось ей грубым или неумелым. Как назло, его пальцы не хотели подчиняться, неуклюже касаясь нежной кожи открытых плеч девушки. Поразительно, что она вовсе не возражала против таких ласк, а, напротив, поддавалась им, получая удовольствие от них.       Мирна слегка отодвинулась. Хотя ей сейчас больше всего хотелось бы продолжить прерванную прелюдию, она не могла не почувствовать напряжение Снейпа. И она боялась, что дело было именно в ней. — Кажется, Вы прошли проверку. Во всяком случае, я точно могу утверждать, что оборотное зелье здесь ни при чём. Что же гложет профессора Снейпа?       Ее пальцы аккуратно провели по гладко выбритой щеке и опустились на плечо зельевара. Мирна доверчиво заглянула в его глаза, пытаясь там найти ответы, но встречала лишь пожирающий все сущее мрак. — Легче сказать, что меня не гложет, — тихо произнес Северус, заправляя выбившийся из прически Мирны локон за ее чуть оттопыренное ушко. Затем он притянул девушку ещё ближе и крепко обнял, ласково гладя по спине. Казалось, он хотел успокоить ее, но на самом деле не знал, как объяснить этой лучезарной девчонке, что он всю жизнь был совсем один. В отличие от нее, у Снейпа никогда не было друзей и близких, которые бы заботились о нем и, тем более, любили его. А она не просто девушка, ответившая ему взаимностью. Она словно луч, пробравшийся на самое дно высушенного колодца, многие годы не видавшего света. — Мирна, могу я задать тебе один вопрос? — осмелился нарушить такую хрупкую идиллию зельевар. Девушка не подняла головы с его груди — ей нравилось слушать, как звучал его голос там, в глубине. Но, понимая, что это будет нечто очень важное, Мирна чуть заметно кивнула. — Почему ты решила, что из всех твоих многочисленных знакомых именно я должен сейчас находиться рядом с тобой в этой комнате?       Вопрос, казавшийся таким очевидным для Мирны, стал почти сакральным для Снейпа. Он много раз повторял его в своей голове, но не знал, решится ли задать его напрямую. И все-таки странная послепраздничная атмосфера, умиротворенная и при этом довольно интимная, оказалась вполне подходящей для такого откровенного разговора. — Но… — Мирна привстала, чтобы посмотреть Северусу прямо в глаза, — разве это не очевидно? Ведь я решилась поехать в страну, где в любой момент могут развернуться масштабные страшные события, где я подвергаю свою жизнь опасности и где у меня нет ни одного близкого друга, не ради своей карьеры в Министерстве. И уж точно не ради совершенствования своих навыков зельеварения — они и так идеальны, — Снейп чуть заметно улыбнулся такой высокой оценке. — Я решилась на это только ради возможности увидеть Вас. А разве стала бы я так поступать, если бы не чувствовала по отношению к Вам, — тут Мирна немного запнулась, ведь она говорила такое впервые, — любовь? — Ты знаешь мое прошлое. Знаешь, что я делал и что мне предстоит сделать — не все, но, я уверен, ты догадываешься о многом. И при этом ты все равно… — Да, — уверенно ответила Мирна.       В ее голосе звучала та же сталь, что обычно была свойственна самому профессору. И хотя Снейпу сейчас хотелось вновь и вновь задавать бессмысленный вопрос «Почему?», он понимал, что ничего этим не добьется. Потому что и сам, вопреки холодной логике и здравому рассудку, ждал, что она вернется. Ждал, хотя приложил все усилия, чтобы этого не случилось. Безумно желал, чтобы она вновь появилась в Хогвартсе, даже рискуя жизнью.       Он уничтожил весь свой скептицизм, вновь целуя Мирну в губы. И вправду — какая разница, что привело их двоих в эту комнату, к этому самому моменту? И какая разница, что произойдет завтра в магической Британии? Пока он чувствовал вкус этих губ, пока ловко развязывал шнуровку корсета, а Мирна несмело тянулась к ряду пуговиц сюртука, это не имело никакого значения.       Северус всегда недолюбливал сложности женских одежд. Всякие застежки, молнии, шнуровки и прочие элементы, в которых было легко запутаться, сейчас особенно сильно его нервировали. Но все же корсет, этот элемент женской брони, поддался и был отброшен в сторону. Мирна вздохнула с облегчением, но при этом не смогла скрыть своего смущения, которое хотела спрятать, продолжая целовать Северуса. Да и он не был уверен до сих пор, что поступает верно, но понимал, что теперь просто обязан взять на себя ведущую роль.       Длинные пальцы прошлись по неглубоким линиям, оставшимся после ребер корсета на спине и на боках девушки. Руки Снейпа ловко скользили вверх и вниз, заставляя Мирну глубоко дышать, чувствуя, как по всему телу разбегаются мириады мурашек. Легкий страх перед неизбежным почти полностью перекрывался совершенно новым для нее желанием. И оно только усилилось, когда она поняла, что Снейп желает ее ничуть не меньше. Ладонь Северуса легла на открытую грудь девушки. Ее словно пронзил электрический ток, когда зельевар нежно сжал упругую плоть, проводя большим пальцем по напряженному соску. Мирна издала тихий стон, выгибаясь навстречу неведомым смелым ласкам. Разорвав поцелуй, она запрокинула голову назад, чувствуя лишь огонь внутри себя, разгорающийся все ярче. Губы Северуса, как тогда в лесу, прочертили дорожку по шее девушки, но теперь опускались ниже, пока не сомкнулись на темной коже соска. Мирна не смогла удержаться от громкого вскрика, когда язык Снейпа дотронулся до твердой горошины, играя с ней. Девушке казалось, что пожар, резко возникший внизу живота, в ее недрах, невозможно будет погасить ничем. Она вцепилась в плечи Северуса, с силой сжав их. Это немного успокоило его, понимающего, что и сам он долго не вытерпит таких откровенных ласк и стонов удовольствия Мирны.       Резко подхватив ее под бедра, Снейп сделал несколько шагов и упал с ней на не застеленную кровать. В этот момент Мирна меньше всего думала о своем вечном хаосе в комнате — ей просто хотелось уже утолить непривычную и жестокую жажду страсти. Она отчаянно целовала Северуса, склонившегося над ней, в то время как ее руки не находили покоя, пытаясь избавить его от одежды. Но это было очень не просто, потому что Снейп сейчас никак не хотел отпускать разгоряченную девушку, а с проклятыми пуговицами мог расправиться только он сам. Всё-таки улучив момент, он смог освободиться из кольца рук северянки и сбросить свою мантию. Следом за ней оказался на полу и сюртук. Все это время Мирна следила за ним, жадно ловя взглядом каждое движение. Она словно ревновала к одежде, потому что пальцы зельевара сейчас нетерпеливо касались темной ткани, а не ее тела. Но наконец с верхним облачением было покончено, и Снейп оказался перед Мирной так же, как и в дни их совместных занятий — в белой рубашке и брюках, которые не могли скрыть его желания. Мирна зарделась, но все же потянулась вперёд, заставляя Снейпа опуститься к ней на кровать. Ей не терпелось дотронуться до его бледной кожи, которая у нее отчего-то ассоциировалась с мраком подземелий. Но больше всего она хотела провести пальцами по страшной черной отметине на его предплечье. Она влекла неистово, словно девушке казалось, будто одно ее прикосновение может хоть немного стереть этот знак.       Стоило Мирне забраться под его рубашку и коснуться Черной метки, как Снейп дернулся, но руку убирать не стал, лишь странно посмотрел на лежавшую под ним девушку. Прохлада ее пальцев, которые гладили чуть заметно выступавшие контуры магического тавро, внезапно показалась ему такой успокаивающей, что он даже забыл, что она прикасается к делу рук Темного Лорда. Закрыв глаза, Северус наслаждался этим ощущением свободы, почти поверив в ее реальность.       Впрочем, через несколько мгновений, когда этот груз вновь лег на его плечи, он не имел такого большого значения, как раньше. Ничто не имело значения, кроме Мирны, которая внимательно вглядывалась в лицо Снейпа в ожидании. Она не торопила его, хотя была уже готова наброситься на него. А ему меньше всего хотелось заставлять ее ждать.       Они оба балансировали на тонкой грани, между адской страстью и страхом друг перед другом. И там, где прочие уже давно бы утоляли жажду близости, они наслаждались каждым новым моментом, не испытанным до этого.       Снейп провел чувственную линию от лодыжки девушки до самого верха бедра, дотянулся до спрятанной застёжки и не спеша избавил Мирну от тяжёлой бархатной ткани. Теперь она предстала перед ним лишь в нижнем белье и чулках, такая юная и при этом невероятно соблазнительная. — Ты… прекрасна, — выдохнул Снейп, стараясь охватить взглядом каждую чёрточку ее тела, каждый незаметный нюанс, отличающий ее от других.       Мирна лишь улыбнулась на эти слова и протянула к зельевару руку. Он наклонился вперёд, позволяя ей самой расстегнуть пуговицы на рубашке. Теперь была очередь северянки рассматривать Северуса. Чуть привстав, она медленно провела пальцами по выступающим ключицам, по груди и подтянутому животу, спустилась к дорожке темных волос, тянущихся вниз от пупка. Представить фигуру Снейпа под всеми этими слоями одежды было невозможно, однако ожидания Мирны оправдались. Мужчина оказался несколько худым, мышцы его не были рельефными, как в тех журналах, что она смотрела с подругами, хихикая и подкалывая друг друга. Но, глядя на него, даже безоружного, девушка ощущала скрытую опасность. И ей это до безумия нравилось.       Она опустилась обратно на кровать, утягивая за собой и зельевара. Их поцелуй в этот раз был невозможно нежным, словно они хотели растянуть этот вечер до бесконечности. Снейп ласкал ее грудь, второй рукой неторопливо спускаясь вниз, словно рисуя узоры на ее бедре. Она же зарылась пальцами в его длинные волосы, сдерживая тихие стоны, когда он находил особо чувствительные точки на ее теле. Когда его рука скользнула по внутренней поверхности бедра, Мирна неосознанно напряглась, но Северус заставил ее вновь расслабиться. — Ты же доверяешь мне? — в самое ухо прошептал он. — Прямо сейчас — да, — выдохнула она.       Рука Снейпа поднялась вверх, к тонкой черной ткани, его пальцы с небольшим нажимом провели от выступающей косточки таза к мягким и уже влажным нижним губам. Мирна выгнулась в спине, идя навстречу первой в своей жизни интимной ласке. Страх испарился, оставляя лишь безумное желание поскорее прекратить эту медленную, невыносимо приятную пытку. Пальцы Снейпа чуть отодвинули полоску белья, скользнув внутрь, заставляя их обоих подняться на новый уровень наслаждения. Северус, чувствуя ее влагу и жар, осознал, что и сам долго не выдержит. Эта девушка сводила его с ума, и лишь огромным усилием воли он старался сделать все, чтобы в первую очередь именно она получила удовольствие. Впервые в жизни он пожалел, что не был достаточно подкован в такого рода искусстве. Поэтому ему оставалось лишь полагаться на инстинкт и скудные уроки из своего прошлого.       Большим пальцем он нащупал маленький бугорок на лобке Мирны, вынуждая ту издать слишком уж неприличный вскрик и с силой обхватить его руку. Скользя пальцами внутри нее, он надавил чуть сильнее на это скопление нервов, массируя его — и Мирну забила мелкая дрожь. Северус почувствовал, как сжались ее мышцы. — Северус… — растягивая слоги, прошептала она, вновь потянувшись к нему. И он больше не смог сдерживаться. Быстро избавившись от давно ставших тесными брюк, он на мгновение завис над Мирной. Ее зрачки сейчас были такими большими, что глаза казались черными. Она ещё не отошла от первой волны удовольствия, но все же искала его взгляд, как и раньше. Снейп наклонился и поцеловал ее в висок, шепча какие-то успокаивающие слова. А затем осторожно подался вперёд, медленно входя в нее. Яркая вспышка, ослепив, прошла сквозь тело Мирны лёгкой болью, которая почти сразу превратилась в тягучее наслаждение и чувство наполненности. Девушка закрыла глаза, позволяя новым ощущениям поглотить ее целиком, погружаясь в совершенно иные сферы своего существования. Время перестало быть одной из координат ее вселенной, и, затерянная в этом новом мире, она отдавалась нахлынувшим чувствам.       Двое магов сливались в единое целое, не спеша наслаждаясь друг другом, стараясь не столько брать, сколько дарить. Пальцы Мирны блуждали по спине Снейпа, в иные моменты царапая его, оставляя свои следы как отзыв на сводящее с ума чувство подступающего счастья. Ее губы бессчетно целовали его лицо и шею, прерываясь лишь, когда воздуха становилось недостаточно, перемежаясь с тихими стонами. Она не понимала и не хотела понимать глупых романтичных книг, где встречались иногда откровенно пошлые сравнения, но теперь и вправду хотела бы раствориться в этих ритмичных ощущениях.       Однако ее неопытность, да и его долгое воздержание, не позволили им продлить процесс надолго. Подступающая все ближе волна слишком быстро накрыла сначала Мирну, а вслед за ней и Северуса. Но они не сразу смогли разомкнуть объятья, прислушиваясь, как восстанавливаются дыхания и успокаиваются сердца.       Спустя какое-то время, когда они просто лежали молча, обнявшись, огонь в камине резко вспыхнул. Мирна вздрогнула, инстинктивно набросив одеяло до самого подбородка, хотя понимала, что с той позиции ни ее, ни Северуса невозможно будет увидеть. Но это была лишь ложная тревога — да и кто захотел бы выйти с ней на связь поздно ночью? Однако это заставило девушку, во избежание возможных неловких моментов, взяться за палочку и погасить по-прежнему яркое пламя. Комната погрузилась в темноту. Даже зимнее звездное небо, заглядывающее в окно, не давало слабого света. — Я могу надеяться, что такое грубое нарушение школьного режима не будет единственным? — поощряемая окружавшим ее мраком, решилась спросить Мирна. После того, что произошло в этой комнате несколько минут назад, разговоры казались неуместными и безжалостно рушили нечто важное, что и так рассеивалось с каждым мгновением. И именно поэтому она не удержалась в серьезных рамках, переводя разговор в привычную ей шутливую форму. — Ты выразилась совершенно правильно. Будет странно, если наутро Дамблдор не пошлет мне сову с окончательным расчетом, — послышался тихий смешок. Это было еще одно ее открытие за сегодня — оказалось, Северус способен не только на циничные и саркастичные шутки. — Раз так, то я считаю, что нужно воспользоваться ситуацией. Если Вы… ты, — поправилась Мирна, — конечно, захочешь остаться. — Как я могу уйти после такого вопиющего случая фамильярности по отношению ко мне? — Снейп развернулся так, чтобы видеть ее лицо. Глаза постепенно привыкали к темноте, и ему хорошо была видна неуверенная улыбка Мирны.       Эта игра была их защитной реакцией, за которой легко было скрывать истинные чувства. Но, в отличие от зельевара, девушка призналась во всем и теперь оказалась более уязвимой. Снейпу прямо сейчас самому хотелось бы рассказать, что она значит в его жизни, но он не мог. Слова застревали в горле, не позволяя совершить такой опрометчивый шаг — обнадежить эту юную и во многом невинную душу. Все, что он позволил себе — сгрести обнаженную Мирну в охапку и поцеловать прямо в еще не сошедшую с лица улыбку. Она была права — от этой ночи действительно нужно взять все.

***

      Утро начиналось ближе к обеду. После праздника многие студенты разъехались на каникулы, а те, кто остался в школе, отсыпались после бурной ночи. Ленивые зимние дни, казалось, были созданы для того, чтобы спать в коконе из одеял как можно дольше.       Мирна проснулась вместе со всем замком. Она потянулась, ощущая приятную истому во всем теле. Повернувшись, она не увидела рядом зельевара, который был здесь почти всю ночь и на плече которого она в итоге заснула. Этот исход несильно расстроил девушку — она знала, Северус уйдет еще до рассвета. Но все же приятно было бы с утра обнаружить его рядом.       Такие мечты быстро разлетелись, когда она увидела стопку разноцветных коробок рядом с кроватью. Кроме того, горячий завтрак ждал ее на обычном месте, а Мирна от одного запаха еды почувствовала просто дикий голод. Быстро упорхнув в ванную, уже через десять минут она уплетала разные деликатесы, которыми трудолюбивые домовики решили угостить оказавшихся в этот зимний день в Хогвартсе магов. Отдавая должное заботе эльфов, Мирна не могла не кидать любопытные взгляды на ожидавшие ее подарки.       Утолив первый голод, северянка взяла в руки чашку с дымящимся кофе и перебралась на пол, в предвкушении радостных моментов. Конечно, в первую очередь там оказалась большая упаковка традиционного торта мамы и новая книга по редким зельям. Еще совершенно неприличная книга от Камиллы и письмо, полное намеков и провокационных вопросов. Читая его, Мирна краснела даже сильнее, чем прошлым вечером. Мешочек с редкими ингредиентами из Румынии от Томаша и целая корзина сладостей от Клары. И под всем этим почти неприметная маленькая коробочка в серебристой обертке. С минуту Мирна разглядывала ее, не решаясь открыть, так как успела обнадежить себя. Но все-таки аккуратно сняла шуршащую бумагу, чтобы найти под ней простую коробочку без каких-либо опознавательных знаков. Но стоило Мирне открыть ее, как в груди сразу разлилось тепло, которое она с уверенностью назвала бы настоящим счастьем. На бархатной подушечке лежала подвеска, представляющая собой крошечный флакон. Внутри него можно было разглядеть лепестки цветов и яркий порошок, а на стекле была даже сделана полагающаяся любому зелью надпись с названием. Тонкая серебряная цепочка бликовала на солнце, пока девушка рассматривала такой красивый подарок. Никакой записки от отправителя не было, но Мирна точно знала, чьих это рук дело. Красивый почерк, выполнивший надпись на крохотной бутылочке, девушка узнала бы из тысячи.       Мирна сразу же надела украшение и еще долго рассматривала его, сидя в кресле у камина. Пока она держала подвеску в руках, ей казалось, ничего плохого просто не может случиться. Во всяком случае, не в эти по-настоящему волшебные новогодние каникулы.