Темный север

      Каждый новый день для Мирны начинался одинаково. Стоило ей открыть глаза, как на лице появлялась счастливая улыбка, а в сердце просыпалось ожидание новой встречи с профессором Снейпом. Эти зимние каникулы казались ей настоящим подарком от судьбы, не всегда доброй по отношению к северянке.       Вопреки довольно мрачным прогнозам, им удалось несколько раз пересечься в замке. Правда, в этот момент рядом всегда оказывались посторонние маги, поэтому приходилось соблюдать рамки приличия и ограничиваться ничего не значащими дежурными фразами. Но все же и такие возможности Мирна почитала за удачу. Она боялась, что, как и Дамблдор, Северус будет пропадать все праздники, выполняя опасные задания, но пока все складывалось благополучно.       Странно было видеть теперь зельевара и разговаривать с ним так, будто ничего не произошло. Мирна старалась самой себе казаться непринужденной, но это удавалось не всегда. Особенно сложно было удержаться и не бросить лишний раз взгляд на профессора, когда он стремительно пересекал коридоры замка, делая вид, что не заметил северянку. Эта игра одновременно будоражила и утомляла, ведь теперь Мирне было достаточно непросто скрывать свои чувства.       За два дня до возвращения студентов Мирна решила подняться поздно вечером на Астрономическую башню. Раньше в дни каникул она часто забиралась с отцом на крышу, чтобы получше рассмотреть шествие Венеры или проследить за поясом астероидов. К тому же она не хотела оставаться одна в темноте своей комнаты — уж лучше коротать ночь под прекрасной картиной звёздного неба. Теперь девушка особенно остро чувствовала одиночество по ночам, ведь она хорошо помнила очень приятную альтернативу. И даже против своей воли ждала, не услышит ли она лёгкий стук в свою дверь после наступления темноты. Но ее надеждам не суждено было сбыться. Мирна разумом понимала, что Снейп поступает правильно, но все равно не могла заглушить навязчивое чувство, будто ее все покинули.       И теперь, не в силах снова полночи провести в ожидании, она быстро шла уже знакомым маршрутом по направлению к башне. Во время каникул дежурство преподавательского состава было отменено, так что Мирна не боялась столкнуться нос к носу с каким-нибудь уставшим и оттого раздраженным профессором. Взлетев по лестнице, даже не считая пролеты, Мирна тяжело привалилась к холодной каменной кладке большого чердачного помещения, чтобы отдышаться. Но такие физические усилия заставили ее лишь улыбнуться, потому что отвлекали от мыслей о зельеваре и их последней встрече.       Восстановив дыхание, северянка прошла вглубь мансарды, где хранились телескопы. Она уже видела их раньше, но у нее просто не оставалось свободного времени, которое можно было посвятить астрономии. Аккуратно подхватив ближайший телескоп, Мирна направилась в сторону двери, ведущей на крышу. Взявшись за холодную медную ручку, она внезапно остановилась. С крыши ветер донес до нее приглушенные голоса, которые сложно было узнать из-за природных помех. Но все же девушка поняла, что наверху уединились не студенты — голоса принадлежали взрослым. Мирна застыла в нерешительности. Она знала, что в Хогвартс не могут попасть посторонние, но все равно ее встревожил тот факт, что кто-то предпочел вести разговоры зимой на продуваемой всеми ветрами крыше Астрономической башни. Это выглядело очень подозрительно.       Решившись, девушка отставила в сторону телескоп, набросила на себя дезиллюминационные чары и неслышно скользнула за дверь. Наверх, на открытую площадку, вел ряд узких ступенек. Мирна крадучись преодолела их и аккуратно выглянула из-за края стены. Хотя она была под чарами, наверху было ветрено и ее магия не полностью скрывала ее. Но все же любопытство не дало отступить, за что девушка была вознаграждена.       С противоположной стороны открытой площадки в свете звезд хорошо были видны две фигуры, которые Мирна сразу же опознала. Она юркнула обратно, надеясь, что директор и профессор зельеварения не успели ее заметить. Меньше всего ей хотелось бы, чтобы у них осталось впечатление, что она специально их подслушивает. Однако было уже поздно. Оттуда, где она стояла, Мирна услышала отчетливую фразу Дамблдора: — Погоди, Северус. Я думаю, одной юной леди, которая наверняка случайно тут оказалась, не стоит пока знать о наших планах.       Чувствуя, как кровь приливает к щекам, Мирна сняла с себя чары и со вздохом направилась к двум магам. Те внимательно наблюдали, как она приближается, пристыженно опустив глаза. — Простите, сэр, я не хотела вам мешать. Если Вы не против, я, пожалуй, пойду, — все еще не поднимая глаз на директора, пробормотала Мирна. — Ну что Вы, мисс Скленарж, я не могу лишить Вас шанса понаблюдать за звездным небом. В вашем возрасте это может доставить особенное удовольствие, так как Вы пока не отвлекаетесь на ревматические боли и не боитесь простудиться от легкого ветерка. А наш разговор, Северус, мы продолжим позднее, — и с этими словами Дамблдор развернулся, чтобы уйти. Но Мирна, уже давно не находившая себе места от одной мысли, решила, что лучше возможности может и не представиться. — Сэр, простите меня еще раз, но я уже давно хотела Вас спросить, — забыв про то, что всего минуту назад она была пристыжена своим необдуманным поступком, заговорила девушка, — я знаю, что не имею права лезть не в свое дело, — Снейп рядом с ней издал какой-то странный звук, словно предлагал закончить на этих словах, — но Ваша рука… Как Вы можете быть таким спокойным и рассудительным, зная, что это, — и Мирна кивнула на почерневшую руку директора, — убивает Вас? В прошлый раз Вы спасли Томаша от такой участи — неужели никто не в силах помочь Вам?       На эти пылкие слова Дамблдор внезапно улыбнулся. В его глазах отразилась искренняя благодарность за такую неожиданную заботу. И когда он заговорил, его голос был более приветливым, нежели при их официальных встречах. — Мисс Скленарж, Вы ступаете на путь очень тонких материй. Все живые почитают саму жизнь как нечто непреложное, в то время как смерть в устах всего мира порицается. Но отчего-то все забывают, что и жизнь, и смерть лишь естественные этапы пути каждого живого существа. И страшиться ее не стоит. К своим многочисленным годам я отношусь с уважением, потому что они одарили меня мудростью принять неизбежное. Вас же я благодарю за проявленную заботу, но прошу не особо долго задумываться о моей личной дороге, которая, как Вы совершено правильно подметили, приближается к своему завершению. К тому же я знаю, что могу положиться на окружающих меня людей, которые смогут и без моего участия довести до конца предстоящую борьбу. А большего и желать не следует, — его искристо-голубые глаза с долей грусти сверкнули из-за очков-половинок. Затем Дамблдор, как показалось Мирне, многозначительно посмотрел на Снейпа и поспешил уйти.       На крыше установилось неловкое молчание, прерываемое лишь свистом ветра, заблудившегося в железных входах дымоходов. Мирна продолжала смотреть вслед директору, стараясь обдумать его слова. Наконец она увидела в нем не только великого мага, которого боялся Волан де Морт, и не только главу прославленной школы. Перед ней на секунду словно приоткрылась дверь, через которую можно было увидеть настоящего Альбуса Дамблдора — человека, примирившегося со своей судьбой. Правда, чем больше Мирна думала об этом, тем больше ей казалось, что и в этот раз директор мог слукавить, открыв лишь малую толику своих настоящих чувств. Безусловно, никто не мог переиграть этого мага, когда дело касалось сокрытия своих настоящих побуждений и планов. — Как у тебя всегда выходит оказываться не в то время не в том месте? — раздался уставший голос позади Мирны. — Это талант, — пожала плечами она, поворачиваясь к Снейпу лицом, — я просто ходячая сокровищница талантов, разве нет?       Снейпу ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть. Он заметил, что в суматохе Мирна не подумала наложить согревающие чары, поэтому молча притянул девушку к себе и обнял, скрывая от ледяного январского ветра. Она хотела было воспротивиться такому грубому нарушению конспирации, но Снейп успокоил ее: — Дамблдор знает, — прозвучал его тихий голос где-то над ее макушкой. Мирна подняла голову, вопросительно глядя на зельевра, поэтому он вынужден был пояснить. — Дамблдор знает обо всем, что творится в этой школе. — Поэтому он только что говорил такие сокровенные вещи? Я надеюсь, роль в его будущих планах тебе отведена не смертельная? — неуверенная, что хочет знать ответ, выдохнула Мирна. — Лучше просто смотри на свои звезды. На сегодня с тебя и так достаточно откровений, — вновь ушел от опасного разговора Северус. Была бы на то его воля — он бы предпочел, чтобы Мирна пребывала в неведении. Но эта упрямая девчонка все равно докопается до истины, и все, что он может пока сделать — это как можно дольше прятать от нее правду.

***

      До самого конца зимы стояли сильные морозы. Конечно, они не шли ни в какое сравнение с теми погодными перепадами, что Мирна познала в Дурмстранге, но все же на улицу лишний раз выходить желания не было. Да и свободного времени у девушки заметно поубавилось. Профессор Слизнорт словно только теперь заметил, что его задания кажутся мисс Скленарж слишком легкими. Поэтому с нового семестра он стал задавать ей действительно сложные задачки, для которых требовались опасные и редкие ингредиенты. Мирна начала посматривать с подозрением на хитрого профессора, составляя очередной длинный список для своей мамы. Так, глядишь, за год предприимчивый преподаватель разорит магазин, который совсем недавно стал ее собственностью.       В противовес с частотой официальных занятий, практика со Снейпом совсем прекратилась. Хотя Мирна несколько раз через домовиков пыталась узнать причину такой отстраненности, каждый раз получала лишь скудные ответы, да и те были так туманны, что приходилось только догадываться об истиной причине отсутствия свободного времени у Северуса. А ее фантазия была настолько красочной, что уже не раз северянка страдала бессонницей, представляя самые страшные сценарии с ним в главной роли. Она старалась не думать в столь мрачном ключе, но у нее не было рядом никого, кто мог бы успокоить и вернуть хорошее расположение духа.       В один из вечеров, когда за окном завывал северный ветер, Мирна особенно сильно почувствовала свое одиночество и тоску. Она хотела было вызвать Камиллу по каминной связи, но аристократка последнее время часто ссылалась на свою занятость, так что ее просто могло не оказаться дома. Тогда внезапно для себя Мирна решила воспользоваться странным подарком Матиаса, который тот преподнес ей на Рождество. Она с некоторым скепсисом отнеслась к довольно потрепанной книжке в мягкой кожаной обложке. Листы в ней пожелтели от старости и торчали вкривь и вкось, застежка в нескольких местах вытерлась. Но внешний вид слишком мало значит в мире волшебников — так оказалось и в этом случае. Это был старинный артефакт, предназначенный для общения, к тому же весьма надежный. Мирна могла написать на чистых страницах сообщение, и оно тут же копировалось в похожем дневнике, который Матиас оставил при себе. Стоило адресату прочитать сообщение, как оно исчезало в обеих книжках — и никто не мог восстановить его. К тому же артефакт был снабжен особой системой защиты, так что посторонний человек увидел бы лишь старый бесполезный дневник.       Мирна и вправду давно уже не общалась со своим школьным другом. Наверное, с самого шестого курса, который они проводили на величественном корабле, пришвартованном на Черном озере. Позже Матиас предпочитал общество Камиллы — и Мирна только поддерживала его внезапную нежную привязанность. Поэтому она и удивилась, когда поняла, что же в качестве подарка преподнес ей школьный товарищ. И это не могло не вызвать ряд вопросов, на которые Мирна тщетно пыталась найти ответы. Однако все-таки почти сразу она воспользовалась дневником, чтобы поблагодарить Матиаса, стараясь мягко намекнуть на свое желание узнать причину такого необычного и весьма щедрого дара. Но первым же ответом тот отшутился, что просто не хотел лишний раз гонять Хугина ради возможности продемонстрировать свое искрометное чувство юмора.       Теперь же, спустя несколько недель, девушка все же собиралась разобраться. Да и просто хотелось пообщаться со старым другом, который как никто мог поднять ее поникшее настроение. Аккуратно раскрыв книгу, Мирна тут же ощутила аромат старины. Ей нравились вещи, принадлежащие к другим эпохам, поэтому она еще несколько секунд сидела с закрытыми глазами, вдыхая этот приятный запах. Затем, достав перо и чернила, она написала первую строчку:       «Привет! Наконец-то я смогла выбраться из-под горы заданий по зельеварению. Как там дела у моей самой любимой пары Чехии?»       Отложив перо, Мирна еще раз взглянула на несколько дежурную строчку, затем прикоснулась к написанному палочкой. Текст чуть заметно замерцал. Теперь оставалось только ждать, когда же придет ответ. Чтобы скоротать это ожидание, Мирна достала другой свой подарок и погрузилась в мир зелий Камбоджи и Индонезии. Раскрытый дневник так и остался лежать на столике. И вот спустя час строчка с приветствием исчезла и появилась новая надпись, сделанная размашистым, немного корявым почерком:       «Какие люди! Я уже думал, что Англия тебя совсем изменила, сделав эдаким надменным меланхоликом, который только и делает, что сидит у камина и пьет дорогое вино. А ты еще трепыхаешься, как я погляжу. Я только вернулся со своих медицинских курсов, и, знаешь, еще пара моих чудесных тонких шуток — и новые заклинания ампутации будут использоваться на мне. У меня не куратор, а какой-то изверг! А как там твои «изыскания»? Да-да, Камилла кое-что мне рассказала. Знаешь, я считаю, что тебе не нужно было ехать за тридевять земель только ради звезды «Вестника зельевара». Хотя дело твое — мне не понять девчонок, сходящих с ума по знаменитостям».       Запись тут же исчезла, стоило Мирне пробежать ее взглядом. Все-таки не самый удобный способ общения, но и создавался он, скорее всего, не ради таких вот пространных переписок. Мирна, усмехнувшись привычной манере Матиаса выражать свои мысли, принялась писать ответ.       «Мне даже страшно представить, что там тебе рассказала Ками, но буду надеяться на ее природную скромность. Кстати, последнее время она необычайно скудно отвечает на мои письма. Тебе как никому другому должно быть известно, что стало этому причиной. Хотя я, конечно, грешу на Министерство. P.S. Мне кажется, ампутация не остановит твой неиссякаемый источник шуток и приколов».       Девушка с нетерпением ждала ответа. Странно, но она только сейчас задумалась над тем, как изменились письма Камиллы. Хотя Мирна и списывала все на большую занятость и на возможность перехвата их посланий, все же было необычно не обратить на это внимание раньше. А стоило увидеть свои мысли на бумаге, как они сразу же заставили озадачиться. Впрочем, размышлять над ответом вдвоем было куда как проще.       «Да не обращай внимания! Наша роковая брюнеточка вся в делах, ее эта Эджер гоняет по всей Праге и окрестностям. Молодежь должна набираться опыта! Я это слышу ото всех, кто старше двадцати пяти! Силушек моих уже нет, как хочется дорасти до этого чудесного возраста и поучать несмышленышей! А, впрочем, я постараюсь узнать, что да как. Она и со мной стала видеться реже — а это уже полнейший беспорядок и нарушение всех возможных норм морали, на которых зиждется современное общество! P.S. Спасибо за то, что ценишь мой юмористический талант. Жаль, что эта бумага не может передать тех слез умиления, которыми я усердно удобрил страницу».       Мирна широко улыбнулась, читая эти строчки. Они так и не сказали друг другу сколь-нибудь важных слов, однако девушке показалось, что на миг Матиас оказался рядом, протягивая руку дружеской помощи. Сомнений в деятельности Камиллы он рассеять так и не смог, но надежда, вызванная скорыми ответами, вполне успокоила Мирну. А в морозный зимний вечер ей и не требовалось ничего большего.

***

      Наконец, в начале марта, Мирна получила долгожданное приглашение на очередное занятие с профессором Снейпом. Хотя девушка понимала, что повод мог быть только один — то зелье, которое разрабатывал профессор, достаточно настоялось и готово было к новому этапу, — все же она надеялась, что дело было не только в этом. Все те недели, когда она изредка встречала Северуса в школе, он выглядел мрачнее тучи. Впрочем, это мало кто замечал, ведь это соответствовало его привычному образу, но Мирна отчетливо видела, что он обеспокоен чем-то, и не могла не связывать это и с его Непреложным обетом, и с планами Дамблдора. Ей хотелось найти Малфоя и вбить в его надменную голову немного ума, но в то же время она боялась, что только все испортит. Что же до директора — тут она была совершенно бессильна. Мирна прекрасно осознавала, что он может легко убедить тролля, что тот фея — куда ей тягаться с таким могущественным манипулятором! Вот и оставалось молча наблюдать, как зельевар упрямо тащит на себе весь немалый ворох забот, который сам же на себя и взвалил. Мирна не знала, почему этот человек вновь и вновь берется за невыполнимые задачи, стараясь для тех, кто его откровенно ненавидит. Отчего он так самозабвенно идет навстречу опасности, зная, что его деяния так и останутся безвестными и не принесут ему даже благодарности от тех, ради кого он старается?       Мирна долго думала над этим. Единственный вывод, который казался наиболее правильным — Снейп пытался своими поступками заслужить прощение в своих собственных глазах. В конце концов он же добровольно вступил в ряды Пожирателей Смерти. Участвовал в их темных делах. И наверняка у него на душе до сих пор остался груз ответственности за все, что он творил в молодые годы. Однако Мирна надеялась, что у нее будет хотя бы один шанс на миллион, чтобы убедить Северуса в том, что он уже выплатил свой долг. Во всяком случае, северянка пообещала себе попытаться это сделать.       Эти мысли не покидали ее, когда она шла по мрачным подземельям, ставшим для нее почти родными. В этом учебном году она почти все время провела в темных сводчатых коридорах, так что ориентировалась там отлично. И к тому же могла с легкостью избегать встреч со слизеринцами, которые только и жили ради момента, когда смогут испортить кому-нибудь день. А с учетом, что именно в подземельях находилась их гостиная, такое достижение было очень полезным.       На секунду замявшись у двери, подумав, а не войти ли без стука, Мирна все-таки решила не изменять правилам этики. Открыв дверь, она удивленно осмотрелась. Класс был пуст — и это совсем не походило на пунктуального Снейпа. Неприятное чувство засосало под ложечкой, но девушка не стала обращать на него внимания. Ведь Северус — такой же человек, а значит, не исключено, что его отвлекло какое-то важное дело. Не дожидаясь зельевара, Мирна прошла к их обычному рабочему месту и начала приготовления. Зелье, которое нужно было дорабатывать, находилось в одной из личных кладовых Снейпа, но Мирна, на правах стажера, имела туда доступ. Оставив на стуле свою мантию и сумку с записями, девушка открыла незаметную дверь и углубилась в поиск нужных ингредиентов. За этим занятием она даже не услышала, как хлопнула дверь, но внезапный грубый голос, прошипевший «Оглохни!», заставил ее затаиться. Судя по всему, заклинание сработало для тех, кто мог бы находиться в коридорах подземелий, потому что Мирна слышала каждое слово, произнесенное в классе зельеварения. — Если я Вам рассказал о своем плане, это еще не значит, что я доверяю Вам, — голос Драко, а это был именно он, звучал в этот раз более спокойно. Как у обиженных детей, которые все-таки смирились и пришли к взрослым за помощью. — Мне и не нужно твое доверие. Мне нужно знать, что я не погибну из-за глупых просчетов своего крестника, — фыркнул Северус. — Да все у меня схвачено! День назначен, к этому времени шкаф заработает. Он уже исправно пересылает предметы к Горбину! — воскликнул Малфой, явно задетый тем, что Снейп его недооценивает. — Хорошо. Но что насчет твоего основного задания? Ты уверен, что сможешь его выполнить?       Вопрос зельевара повис в воздухе. Слышалось только тяжелое дыхание Драко, который явно не был уверен в том, что же на это ответить. Мирна надеялась, что сейчас он уйдет так же, как и в прошлый раз — уязвленно хлопнув дверью. Но ее надежды не оправдались. — А чьи это вещи? — голос юноши резко перескочил на громкий изумленный шепот. — Здесь кто-то есть? — Даже если так, заклинание должно действовать. В любом случае, тебе пора, — холодно ответил Снейп, но Малфой его не слушал. — Это та рыжая девчонка? Которая шастает по всему замку и словно вынюхивает что-то. Почему Вы не сообщили о ней нашему Господину?       Мирна услышала быстрые шаги по направлению к кладовым. Этот неугомонный слизеринец явно решил найти того, кто мог бы их подслушать. Мирна метнулась к полкам и, встав спиной к двери, сделала вид, что подбирает необходимые ингредиенты. Памятуя о том, что Малфой изучал легилименцию, она усиленно сконцентрировалась только на рецепте и тех составляющих, которые ей нужно было забрать из кладовой. — Драко, из-за своих проблем ты стал слишком подозрительным. Это просто стажер, и еще раз повторю: она нас даже не слышит.       Не обращая на слова профессора никакого внимания, Драко резко распахнул дверь, за которой скрывалась Мирна. Девушка, краем глаза уловив это, обернулась и чуть было не выронила банку с цветным порошком, но вовремя успела ее подхватить. — Ты напугал меня! — воскликнула Мирна, удивленно посмотрев на Малфоя. — Что ты тут делаешь?       В этом вопросе, как и в глазах северянки, было столько наивности, что Драко растерялся. Мирна, склонив голову, смотрела на его разъяренное лицо и словно пыталась понять, что происходит. Поэтому ему ничего другого не оставалось, кроме как бросить на нее колкий взгляд и быстро покинуть класс зельевара.       Почти сразу же Мирна вышла из кладовой, лукаво глядя вслед ушедшего студента. Тот, кажется, ничего не заподозрил, но девушка все равно чувствовала, что только чудом избежала сейчас больших неприятностей. — Все в порядке? Зачем он приходил? — спросила Мирна у Северуса, продолжая делать вид, что ничего не слышала. Но Снейпа было не так-то легко провести — поэтому он лишь наградил ее своим фирменным скептическим взглядом, но не сказал ничего. Драко мог притаиться за дверью, так что не стоило рисковать. — Вы достали все ингредиенты, мисс Скленарж? Тогда приступим, времени у нас не так много.       Следующие два часа они обменивались только дежурными фразами, связанными с рабочим процессом. Даже если бы Малфой обладал бесконечным терпением, разговоры о дозировке и правилах приготовления тех или иных ингредиентов непременно усыпили бы его. Однако уже через час Мирну начала раздражать эта вынужденная конспирация. К тому же сложно было сосредоточиться на зелье, когда перед ней увлеченно работал Северус, одетый, как обычно, лишь в брюки и рубашку, у которой закатал рукава. Не раз уже девушка себя ловила на совсем не подходящих мыслях, но ничего не могла с собой поделать — она даже не представляла, как сильно скучала по Снейпу. А когда он был так близко, она не могла не вспоминать тот рождественский вечер. Из-за этого Мирна допускала очевидные ошибки, но зельевар никак на это не реагировал. Но когда она перепутала крылья коконопряда с крыльями сессилии, он успел перехватить ее занесенную над котлом руку в самый последний момент. — Мисс Скленарж, я бы попросил Вас более ответственно относиться к занятию, — добавив в голос знакомого холода, отчетливо произнес он.       Мирна пораженно посмотрела на свой неверный выбор, затем перевела взгляд на Северуса. Он смотрел на нее без ожидаемой строгости, и девушка почувствовала, что он больше, чем когда-либо, нуждается в ее поддержке. — Я постараюсь, профессор, извините меня, — сглотнула внезапный ком в горле Мирна и до конца занятия и вправду старалась погрузиться в работу и откинуть навязчивые неприличные фантазии. — Осталось совсем немного. Этому зелью еще надо настояться. А пока можете быть свободны, я сообщу о нашем следующем занятии. — Спасибо, профессор, что находите на меня время, — замялась Мирна, подбирая слова. Она совсем не хотела уходить — но их положение этого требовало. Как же было тяжело притворяться в пустом классе, теша себя надеждой, что никто не узнает, что происходит за закрытыми дверями! И как было невыносимо смотреть на зельевара и не сметь произнести хоть пары слов, которые так и просились наружу!       Но на лице Снейпа вновь застыла непроницаемая маска, словно бы и не было этих странных месяцев, которые сблизили их. Лишь в его глазах на секунду мелькнул огонь сожаления, но угас так быстро, что Мирна не была уверена в его реальности. — Доброй ночи, профессор, — упавшим голосом произнесла она и, быстро собрав свои вещи, медленно поплелась к выходу. Она даже не смела обернуться, потому что знала — если она это сделает, то вряд ли сможет покинуть класс, не совершив чего-нибудь безумного.       Коридоры подземелья были пусты. И хотя этого могло быть достаточно для того, чтобы отбросить эти гнетущие игры, Мирна понимала, что риски слишком велики. Пытаясь взбодрить себя мыслью, что она увидела Северуса и провела с ним вместе несколько часов, северянка направилась в свою комнату, не забывая поглядывать по сторонам.       Позже тем же вечером, когда она сидела у зажженного камина за своим ужином, Мирна даже смогла смириться с такой своей странной участью. В конце концов кто был виноват в том, что она так неудачно влюбилась? Хотя можно ли влюбиться неудачно? Ведь, несмотря на столь сложное положение, в котором они оба оказались, Мирна никогда не была еще так счастлива, как в те редкие мгновения, когда находилась рядом с Северусом. Жаль, нельзя было сказать, когда же они смогут улучить еще хоть несколько минут наедине в будущем. Но Мирна уже научилась жить с надеждой в сердце — как тем долгим летом в Праге, — так что и к этой части своего выбора тоже сможет привыкнуть.       С улыбкой она обнаружила также, что совершенно незаметно приспосабливается к жизни в Англии и даже обрастает новыми привычками. Эти посиделки рядом с камином и возможность любоваться ярким пламенем как-то особенно успокаивали. Здесь она могла разобраться в своих мыслях, обдумать прошедший день, да и просто отдохнуть. Такой досуг заменял общение с друзьями, которые остались очень далеко, словно бы и в прошлой жизни. Кроме того, чай и вправду в Хогвартсе был особенный, и его вкус только выигрывал от такого уютного соседства с открытым огнем.       С легким сердцем Мирна начала готовиться ко сну. Уже переодевшись в свободную ночную рубашку, она опустилась на кровать, и очень вовремя — в нескольких шагах от нее внезапно возник домовой эльф. Если бы девушка не сидела, то точно бы свалилась от неожиданности. — Мисс, меня просили передать, — с привычным поклоном начал маленький домовик, — что Вас ожидает один маг. Нетрудно ли Вам будет пройти со мной? — Что, сейчас? — не сразу сообразила Мирна, но, спохватившись, исправилась. — Подожди, я только мантию накину.       Мирна бросилась к креслу, где оставила свою ежедневную мантию. Но очевидная мысль вдруг посетила ее, и она остановилась. — Но ведь домовики могут трансгрессировать в Хогвартсе. Почему мы не можем просто воспользоваться твоей магией? — Мисс права, но это слишком опасно. Магия эльфов отличается от Вашей, и пользоваться ей лучше только в экстренной ситуации, — скромно понурив голову, отозвалось маленькое существо.       На это Мирне нечего было ответить. Безудержное желание оказаться как можно быстрее рядом с Северусом (а кто еще мог послать за ней в столь поздний час?) было пока отставлено на второй план и заменено другим — осознанием самой возможности тайного свидания. — Я готова, — кивнула Мирна, запахнувшись в темную материю.       Эльф молча кивнул и, убедившись, что девушка следует за ним, направился прямо к стене ее комнаты, недалеко от камина. Кладка в том месте всегда казалась Мирне более темной, хотя она и подверглась трансформации, как и вся комната в начале учебного года. А теперь на глазах северянки именно в том месте камни разошлись, открывая узкий темный ход. Мирна лишь покачала головой — как же в этом замке можно чувствовать себя в безопасности, если в любую комнату ведут такие тайные коридорчики? Видимо, эти мысли отразились на ее лице, потому что эльф заговорил, словно подслушал ее мысли: — Такие ходы известны лишь эльфам, мисс. И никто из магов не может ими пользоваться. Это наша магия. — Что ж, ты меня успокоил, — улыбнулась девушка и поспешила за домовиком, который очень ловко скользнул в тайный проход.       Коридорчик и впрямь оказался очень узким и довольно низким. Даже Мирна, всегда считавшая себя довольно миниатюрной, с трудом пробиралась в темноте. Сразу же вспомнилось, как они вдвоем с профессором Макгонагалл шли из Визжащей хижины — но здесь хотя бы не было вездесущих корней, торчащих из стен, и коварных камней, о которые легко было споткнуться. Зато сразу отпадал эгоистичный вопрос, почему же Северус сам не воспользовался этим лазом — он бы просто не смог тут пройти.       Они шли довольно долго — или Мирне так казалось, — несколько раз меняя направление и иногда спускаясь по винтовым лестницам. Внезапно стены разошлись, являя огромный зал. Всего в нескольких шагах от ближайшей стены плескалась вода. Мирна на секунду замешкалась — уж слишком странно было видеть под замком такой огромный водоем, похожий на озеро. Зеленый магический огонь отражался от водной глади, переливаясь на каменных стенах причудливыми бликами. Подивившись такому огромному секрету замка еще немного, Мирна нагнала своего провожатого. Она догадалась, что идти осталось недалеко — они уже пересекали подземелья замка.       Минут через пять, протиснувшись в особо узкий проход, они оказались перед глухой стеной. Эльф щелкнул пальцами — и препятствия как не бывало. — Если я понадоблюсь, мисс может позвать Барли, — с этими словами эльф щелкнул пальцами еще раз и сам растворился в воздухе.       Мирна же выбралась через призрачную стену в небольшую комнату и огляделась по сторонам. Это был рабочий кабинет, со всеми атрибутами — книжными шкафами, рабочим столом, аккуратно прибранным, и, конечно, бюро. За ним, склонившись над какими-то бумагами, сидел Снейп. — Однако, такой способ посещения друг друга больше подходит героям романов девятнадцатого века, — усмехнулась Мирна, складывая руки на груди. — Только вот в те времена причина подобных тайных встреч была совсем иной, — отозвался Северус, не отрываясь от своей работы. — Намекаете на то, что рыночная стоимость моей чести нынче упала слишком низко? — хмыкнула девушка, подходя чуть ближе. У нее не было желания заглядывать в бумаги Снейпа, это была только попытка завладеть его вниманием. И у нее это получилось.       Профессор отложил перо в сторону и поднялся из-за стола. Развернувшись, он пристально посмотрел на Мирну, отчего той почудилось, что он может видеть даже через одежду. — Цена твоей чести в данном случае приравнивается к цене наших жизней, — наконец отозвался он, направляясь к девушке. — Но, учитывая, что мы относимся к нашим жизням несколько пренебрежительно, все равно не слишком-то любезно.       Голос Мирны чуть дрогнул на этих словах — Снейп медленно обошел ее, остановившись за ее спиной. Она чувствовала его совсем рядом, но этого было недостаточно. — Сегодня я ощутил некоторое напряжение на нашем уроке. Возможно ли, что оно было вызвано слишком холодной атмосферой? — Ну что Вы, совершенно никакого напряжения, — выдохнула Мирна чуть слышно, оттого что свои слова зельевар произнес, близко наклонившись к ней. — Ложь, мисс Скленарж. Как Вы посмели солгать своему профессору? — вкрадчивым голосом спросил Снейп, щекоча своим дыханием шею северянки.       Мирна сглотнула, не в силах ответить на такую провокацию. К тому же сейчас она даже не пыталась придумать остроумный ответ — все, чего бы ей сейчас хотелось, сосредоточилось в жарком шаре внизу живота. Северус тоже решил закончить игру, развернув Мирну к себе и резко поцеловав. И словно тяжелые цепи, сковывающие его последние недели, рухнули, придавив ожившие предрассудки. — Я надеюсь, Вы ничего не имеете против того, чтобы отбывать наказание в моей спальне? — чуть отстранившись, вновь на секунду напустив на себя суровый вид, спросил зельевар. — Я тогда вообще забуду, как говорить Вам правду, — рассмеялась Мирна. Слыша ее смех, Снейп тоже не мог оставаться серьезным. Подхватив ее на руки, он направился в спальню. Потому что не привык нарушать свое слово.