Глава тридцать шестая.
6 октября 2019 г., 15:35
— И почему было нельзя раньше воспользоваться тайным проходом? — лукаво улыбнувшись, посмотрела Мирна на Северуса. Ночь уже перевалила за половину, но они все никак не могли уснуть, при том что лишь часть своего совместного времени потратили на физическую близость. Девушка была приятно удивлена, когда обнаружила, как незаметно пролетает время за разговором с ее профессором. Она и подумать не могла, что Снейп под своей многослойной скорлупой окажется таким интересным собеседником, подкованным во многих областях знаний магического мира. Конечно, их интересы и мнения не всегда совпадали, но это только добавляло разговорам интерес, как острая приправа.
— Я не был уверен в безопасности твоего появления здесь, — Северус аккуратно отвел рыжую прядь со лба Мирны, но та снова вернулась на свое место, упрямая, как и ее обладательница, — последнее время приходится перестраховываться слишком тщательно. Однако ты сегодня могла наблюдать, что это не профессиональная болезнь в виде паранойи.
— Я так и не думала, — легонько толкнула его плечом Мирна, — но все равно столько недель не иметь возможности даже нормально поговорить…
— Да и не только в безопасности же дело. И ты это знаешь, — вздохнул зельевар, перевернувшись на спину и отведя взгляд от девушки, — хотя, надеюсь, ты тактично избежишь разговора на эту тему. Хотя бы в моей спальне.
В отличие от скромной комнаты стажера, покои профессора состояли из гостиной, кабинета и спальни. Несмотря на то, что последняя была довольно просто меблирована — лишь массивный платяной шкаф, прикроватная тумбочка и не слишком широкая кровать, — Мирне она показалась очень даже уютной. Только источники света здесь были исключительно искусственные, но на такую скромную жертву можно было пойти ради чувства полного уединения.
— Ладно. Но ты сам упомянул сегодняшний день. Так что я не могу не спросить. Стоит ли опасаться Малфоя? Как по мне, он близок к тому, чтобы сорваться в пропасть, утянув за собой как можно больше народа.
Снейп тяжело вздохнул. Ему совсем не нравился этот разговор, но Мирна была права в том, что она должна знать хотя бы часть правды, чтобы обезопасить себя.
— Ты просто не понимаешь, в каком сейчас тяжелом положении оказался Драко. И то, как он себя ведет, показывает его, как ни странно, с лучшей стороны. Я был о нем худшего мнения раньше, — в темноте спальни голос зельевара звучал гулко, но все так же глубоко и спокойно. Мирна опустила голову на плечо Северуса, чувствуя себя в полной безопасности, и чуть прикрыла глаза. — Его отец только недавно смог покинуть Азкабан. И то, что он еще жив, совсем не означает, что Темный Лорд решил его пощадить. Как раз наоборот — теперь он использует отца Малфоя как пример, что будет с теми из Пожирателей, кто не слишком добросовестно исполнит его волю. И поэтому Драко готов пойти на что угодно, чтобы выделиться среди прочих и доказать, что семья Малфоев будет полезна Темному Лорду.
— И так он проявляет себя с лучшей стороны? Выставляя напоказ свои худшие качества, чтобы понравиться этому магу? — резко подняла голову Мирна, с удивлением глядя на Снейпа.
— Я, кажется, уже не раз говорил: не перебивай меня. Хорошо, что ты училась в Дурмстранге — в Хогвартсе бы ты попала в рекордсмены по количеству назначенных наказаний.
Мирне ничего не оставалось, как обиженно надуть губы и вновь опуститься на плечо Северуса, давая ему шанс продолжить свое объяснение.
— Итак, он готов пойти почти на все. Но он всего лишь студент, чьи родители, по сути, находятся в заложниках у могущественного маньяка. Я знал Драко раньше, и теперь от его гонора и заносчивости почти ничего не осталось. Да, он пойдет на все, но не ради себя и не для того, чтобы воплотить в жизнь мечты Темного Лорда. Он делает это ради своей семьи. Вот именно поэтому я готов ему помогать, хотя, конечно, обет тоже имеет свой вес в этом вопросе. Но также это делает его чрезвычайно опасным. Так что, — Снейп чуть привстал, заставляя Мирну вновь поднять голову и посмотреть на него, — будь осторожна. Он подозревает тебя, и это, кстати, только твоя вина.
— Я всегда осторожна. Просто то, что я из другой страны, априори делает меня подозрительной, — пожала плечами северянка, но все же в ее душе проросло темным ростком сомнение. Может, она и вправду была слишком беспечной. Больше она этого не допустит.
— А теперь, мисс Скленарж, если позволите, я бы предпочел поспать хотя бы несколько часов. В отличие от Вас, я должен быть на завтраке в Большом Зале.
— Иначе тебя заподозрят в том, что ты человек и можешь проспать? — усмехнулась Мирна.
— За кого ты меня вообще принимаешь? — знакомое скептическое выражение мелькнуло на лице Снейпа, но почти сразу же исчезло, уступив место теплой улыбке. Так странно было смотреть на такую простую человеческую эмоцию на лице Северуса, что Мирна не удержалась и легко поцеловала его в губы.
— За самого лучшего мага в этом мире, — улыбнулась ему девушка.
***
После той ночи Мирна и вправду старалась следить за своим поведением. Хотя ей и хотелось бы узнать, чем занят Драко, меньше всего ей нужно было сейчас давать повод ему думать о правдивости своих догадок. Хотя для наследника дома Малфоев, казалось, было достаточно и того, что Скленарж — иностранка. Каждый раз, встречая слизеринца в подземельях, Мирна ощущала на своей спине его колючий взгляд, а однажды даже почувствовала лёгкую щекотку в голове. Но в легилименции Малфой был лишь новичок, так что девушка ненавязчиво выпроводила Драко из своей головы так, что тот ничего не заподозрил. Но все же опасение, что Драко догадывается не только об ее истинной причине нахождения в Хогвартсе, но и, что более важно, об ее отношениях с зельеваром, плотно засело в голове Мирны. Пробираясь вечерами по тайному проходу домовиков, она не могла не думать о том, что и Малфою эти ходы могут быть известны. И, вопреки доводам рассудка, резко оборачивалась, стоило ей услышать шорох или звонкий стук, чтобы убедиться в том, что это всего лишь капли влаги разбивались о камни да ловко скользили в темноте снарки. Но все же ее сомнения были не совсем беспочвенны, в чем Мирну убедил один морозный мартовский вечер. Она, как это часто бывало, задерживалась на уроке зельеварения со Слизнортом. Пока Мирна сосредоточилась на ювелирной работе по отделению тончайших слоев лепестков эукариота, профессор увлекся длинным рассказом о своем боевом прошлом и, конечно, о достижениях в области воспитания знаменитостей. Девушка уже привыкла к его монотонной речи и упустила нить повествования, пока вдруг не услышала свое имя. Невольно прислушиваясь, она старалась не испортить работу, хотя это было очень непросто. — …спрашивает, знаю ли я, что нравится девушкам, которые без ума от зельеварения! И постепенно разговор как-то сам перешёл к Вам, моя дорогая! Я бы и подумать не мог, что у такой скромницы появятся сразу два поклонника из знатных семей! — Простите, сэр, я отвлеклась, — делая удивлённое лицо, хотя чувствовала лишь холодные руки страха на своем сердце, переспросила Мирна, — но кто у Вас спрашивал обо мне? — Мисс Скленарж, ну как же! Я же уже минут пять говорю о своей преинтересной беседе с Драко Малфоем! Мирна слишком хорошо изучила повадки Горация Слизнорта. И сейчас она знала — стоит ей проявить интерес к этой теме, как он сразу же переведет разговор. Профессор мнил себя знатоком человеческих душ и считал, что легко может раскусить любой крепкий орешек. И это было только на пользу самой Мирне, изображавшей наивную и ветреную особу. Такими Гораций любил манипулировать особенно сильно. — А, Драко. Ну что ж… И она, словно этот разговор ей окончательно надоел, вновь вернулась к своей работе, мысленно считая до пяти. Но даже до этой цифры не добралась — Слизнорт распушил свои перья раньше. — Да Вы, оказывается, та ещё кокетка, мисс! Это же единственный наследник древнего английского рода! Тем более у меня не возникло сомнений, что он расспрашивал о Вас неспроста. Даже пытался вызнать, в какой комнате Вы живёте и график Ваших занятий, — лукаво подмигнул ей Гораций, — и, знаете, я думаю, скоро Вы наверняка будете благодарны старому профессору, который слегка разоткровенничался! Его улыбка была настолько сладкой, что даже все дары его друзей, громоздившиеся на столе, показались пресными. Но Мирна не видела ее — она старалась изо всех сил скрыть свою досаду на этого старого Амура. И она поняла, что у нее не очень-то это получилось, когда все результаты ее трудов превратились в грубо нашинкованную соломку. Теперь Мирна, каждый раз покидая свою комнату, тщательно прятала заветную шкатулку и использовала сложные запирающие заклинания на двери. И все равно не чувствовала себя в безопасности — ей постоянно чудилось, что Малфой нашел доказательства ее планов и уже спешит порадовать Темного Лорда. Не раз ей на ум приходила здравая мысль сжечь дотла все обличающие ее и Северуса записки, но рука каждый раз останавливалась, не донеся до огня слишком важные бумаги. Да, она рисковала, причем глупо и безрассудно, но поделать с этим ничего не могла. Девушка даже хотела отдать все свои сокровища самому Снейпу, но не могла решиться и на это. Ее мечта претворилась в жизнь, но Мирна не чувствовала себя счастливой. Только засыпая на плече Северуса, она находила кратковременный покой, но стоило ей покинуть его спальню, как все начиналось сначала. Маленькие терзания превращались в глобальные проблемы, и лишь встреча с зельеваром могла рассеять тучи на ее личном горизонте. — Что тебя тревожит? Я думал, что из нас двоих мне больше подходит мрачный образ, — не мог не заметить Северус ее состояния. — Это да, мрак и беспросветное отчаяние подходит тебе куда как больше, — грустно усмехнувшись, ответила Мирна. — Наверное, это просто мысли о скором расставании так на меня влияют. Прости, я постараюсь быть прежней, счастливой Мирной. Но от темных глаз было невозможно скрыть правду. Однако Северус не требовал от нее признаний, и за это девушка была ему благодарна. Хотя светлое чувство благодарности всегда было вызвано в ней необходимостью иметь секреты от профессора. Мирна отчего-то была уверена, что стоит ей признаться в своих опасениях, и Северус сразу же предложит прекратить их тайные свидания. И хотя это было благоразумно, Мирна предпочитала рисковать, но не отказываться от их редких встреч, ценность которых возрастала по мере приближения конца учебного года. Кроме того, северянка не хотела создавать на пустом месте проблемы — ведь то, что Малфой интересовался ей, не значило ничего. Прошло уже две недели, как он разговаривал со Слизнортом, но так больше ничего и не предпринял. Может, Драко ждал подходящего момента, но Мирна предпочитала думать, что слизеринец умерил свою неприязнь к ней и занялся более важными делами. Девушка также не хотела посвящать Снейпа в свои проблемы, потому что кроме неприятностей с Малфоем у нее появились и другие. Матиас, как и обещал, хотя бы раз в неделю писал ей послания через дневник. Их разговоры обычно приободряли Мирну, заставляя забыть на время обо всем. Но последние сообщения были далеки от обычного веселого слога ее друга. Он пытался это скрывать, но почти за каждым словом чувствовалось волнение, которое испытывал Матиас. Как оказалось, он и вправду решил взять инициативу в свои руки и выяснить, чем таким важным занята Камилла. Но не добился ровным счётом ничего. От ответа аристократка уходила, а иногда и вовсе отказывалась от встреч, ссылаясь на свою занятость. Кроме того, и дом Гогенгеймов перестал принимать гостей, хотя раньше всегда славился своим гостеприимством. Казалось, семья хочет скрыть от общества какой-то страшный секрет. Во время последнего разговора Матиас даже отбросил свою наигранную веселость. «Мирна, я просто не знаю, что делать. Все рушится, а я стою и просто наблюдаю, не имея возможности приблизиться. Ками стала такой холодной, смотрит на меня свысока и не отвечает на мои просьбы о встрече. А недавно по Праге прошел слух, что она планирует обручиться! Я… Я не знаю, что мне делать». Вместе с этими строчками, исчезающими со страниц дневника, быстро исчезала последняя надежда Мирны на благополучный исход дела. Потому что она догадалась, что же происходит, но не могла написать об этом своему другу, который нуждался сейчас в словах утешения. Суровая правда могла толкнуть Матиаса на безумный поступок, а ведь тот и без того завис сейчас на самом краю пропасти. Тяжело вздохнув, Мирна взяла перо в руку и, добившись того, чтобы ее пальцы перестали дрожать, постаралась, как могла, приободрить Матиаса. Она советовала не верить слухам и постараться не обращать внимания на поведение Камиллы. Работа в Министерстве, особенно ее работа, могла потребовать от их подруги многого, о чем они даже не подозревают. И самое лучшее, что они сейчас могут сделать для Камиллы — показать, что доверяют ей. В тот раз переписка в магическом дневнике настолько вымотала морально, что Мирна даже не стала ужинать и сразу же пошла спать. Но, несмотря на усталость, ещё долго ворочалась в кровати, стараясь выкинуть страшные догадки из своей головы. Это оказалось не так-то просто, ведь Мирна опасалась, что ее подозрения слишком близки к правде. Она и раньше думала, что будет не единственной, кого пошлют в Англию. Тем более теперь, когда в своих отчётах она отразила довольно тяжёлое положение магического мира Британии. Но чтобы так скоро и непременно Ками!.. Ещё и эти слухи о ее помолвке… Мирна слышала, что существовал довольно опасный план, согласно которому агент соглашался на помолвку с Пожирателем Смерти. Они почти все принадлежали к высшему обществу и не отказались бы впустить благородную европейскую кровь в свою среду. Расчет был и на то, что будущего супруга не сразу введут в общество самого Темного Лорда, а значит, на первое время это обезопасит агента и поможет ему постепенно влиться во враждебно настроенный круг. И теперь Мирна молилась всем старым богам, чтобы для этой страшной роли не выбрали ее подругу. Но она боялась, что за сотни лет боги потеряли как свой слух, так и веру в опостылевшее своими проблемами человечество. Мирна не сразу поняла, когда сон забрал ее в свой мир. Но окутавшие ее сознание образы были размытыми и тревожными, и девушка пыталась выбраться из липкого предвестника кошмара. Она, задыхаясь, бежала вперёд, но ноги не слушали ее, и она увязала в своих страхах. В один момент она почувствовала, что пол из-под ног ушел, и Мирна начала медленно падать. Она летела, цепляясь за влажный воздух, пока не очнулась на своей кровати. Рубашка намокла от пота, руки дрожали, и северянка испуганно озиралась по сторонам, ощутив на себе чей-то взгляд. Резко обернувшись, она встретилась с давно забытыми желтыми хищными глазами. Огромный волк сидел в ногах ее кровати, не спуская любопытного взгляда с Мирны. Эта зрительная дуэль могла бы продолжаться долго, если бы зверь не поднялся и не подошёл к уже успокоившийся девушке. Он положил свою огромную мохнатую голову рядом с ней, и Мирна не могла устоять, проводя рукой по густой шерсти. Волк миролюбиво принял ее ласку, коротко лизнув руку девушки. Мирна опустилась на подушку, продолжая гладить волка, и не заметила, как вновь заснула. Но в этот раз ее сновидения были лёгкими и светлыми, словно ее молчаливый страж отогнал от своей хозяйки страхи и тяжёлые мысли. Проснулась Мирна позже обычного, но зато почувствовала себя отдохнувшей. Теперь вчерашние проблемы казались ей несущественными и надуманными. К тому же какой смысл переживать о том, что ещё не случилось? Был ли волк на самом деле или принадлежал к части ее сновидения — главное, что он смог успокоить и подготовить к новому дню.***
Весна постепенно отвоевывала себе все новые пространства, но слишком уж медленно. Мирне казалось, что даже погода принимает сторону темного мага, выматывая запертых в стенах Хогвартса студентов видом свинцового неба и звучанием промозглого ветра, беснующегося снаружи. Даже птицы, и те прилетели в этот раз гораздо позже. Но все-таки природа смогла взять верх над своим настроением, и вот, к началу мая, наступила теплая и тихая весна. Мирна с удовольствием проводила вечерние часы на своей любимой скамейке под раскидистым дубом, не боясь простыть. Ее, несмотря на улучшение погоды, все чаще одолевала меланхолия, с которой северянка боролась лишь отдыхом на свежем воздухе. Она почти физически ощущала, что их общее время с Северусом стремительно исчезает и скоро им вновь придется расстаться. И в этот раз никто не смог бы сказать, получится ли у них встретиться снова, в этом жестоком и беспощадном мире. — Мисс Скленарж, Вы снова нарушаете режим, установленный для студентов. Мирна вздрогнула и обернулась, и тут же ее лицо осветила лукавая улыбка. В нескольких шагах от нее стоял Снейп, очень старательно изображающий свою роль деспотичного профессора. — Я не вижу причин, по которым Вы можете находиться в столь поздний час за пределами своих покоев. И еще меньше причин даже не пытаться исправить сложившуюся плачевную ситуацию. В этот раз я просто обязан поговорить с директором о Вашем поведении, — холодно процедил он каждое слово, прожигая все так же продолжающую сидеть на месте девушку своим фирменным взглядом. — Простите, сэр, я… Я не заметила, как прошло время отбоя. Я уже ухожу. Но если считаете, что директору необходимо об этом сообщить, я не буду Вас разубеждать, — наконец поднялась со скамьи Мирна и поспешила покинуть дворик. Но почти сразу почувствовала, что она направляется к своим покоям не одна. — Я не нуждаюсь в конвое, профессор. Или Вы мне не верите? — Само собой, мисс Скленарж. Такую нарушительницу режима приходится контролировать более жестко, — прохладно ответил Снейп. Оставшийся путь они проделали в полной тишине, и Мирна вправду почувствовала себя провинившейся студенткой. Что не исключало странного чувства возбуждения, появлявшегося каждый раз во время их словесных баталий. — Ну вот, моя комната. Или Вы собираетесь проводить меня прямо до кровати? — сложив руки на груди, саркастически спросила девушка. Снейп не ответил, но было достаточно и его скептического выражения лица. Мирна, слегка разочарованная невозможностью и вправду заставить профессора пересечь порог ее комнаты, громко вздохнула и сняла запирающие заклинания с двери. Снейп, убедившись, что девушка действительно послушала его, развернулся и отправился дальше патрулировать коридоры. Но он не успел даже завернуть за угол, как отчетливо услышал приглушенный вскрик. Северус сам не понял, как смог так быстро оказаться у только что оставленной двери, и рванул незапертую створку на себя. Картина, представшая перед его глазами, могла бы заслужить и более бурную реакцию — Снейп был благодарен Мирне за проявленную выдержку. Хотя обычно хозяйка этой комнаты не отличалась педантичностью, даже она не смогла бы сотворить такой хаос. Все вещи были вывалены из шкафов, бумаги разбросаны, а аккуратно сложенные компоненты для зельеварения усыпали почти скрытый вещами пол. Все ящики выворочены и выпотрошены, кровать перевернута, даже кресла были разнесены магией — видимо, от досады. И у самой двери, широко распахнув глаза от неожиданности и страха, неподвижно стояла Мирна. Северус тихо выругался и сразу же невербально проверил комнату на наличие других магов. Шансы, что где-то прячется устроивший этот погром неприятель, были велики. Следующим шагом Снейп зажег камин и осветил покои девушки магическим огнем, чтобы получше рассмотреть масштаб произошедшего обыска. — Проверь самое важное, — бросил профессор Мирне, которая все еще не пришла в себя. Эти слова, к его облегчению, заставили ее вздрогнуть. Во взгляд постепенно возвращалась осмысленность, и уже через несколько мгновений Мирна бросилась к изголовью кровати. Мелькнули яркие вспышки — и вот она, сидя на сваленном матрасе, с улыбкой достала трясущимися руками небольшую шкатулку. Мирна вновь приложила к ней волшебную палочку, и крышка с резким щелчком распахнулась. Приоткрыв ее, девушка убедилась, что ее главное сокровище осталось в безопасности. — Это что, письма? — ледяным шепотом резко спросил зельевар, оказавшись рядом с Мирной. Его тон заставил ее захлопнуть шкатулку и прижать к себе, словно Снейп был намерен отобрать у нее величайшую ценность. — Нет, это так… — пробормотала северянка, но он отступил на шаг и посмотрел ей в глаза. Если и было что-то невозможное для Мирны в этом мире, так это попытка сказать неправду Северусу. И он это знал. Губы девушки дрогнули, но она сдержалась, стараясь не давать волю своим чувствам. Она ожидала, что сейчас Снейп заставит ее отдать шкатулку, что будет кричать на нее или, наоборот, своим холодным сверлящим взором заставит прочувствовать всю глубину своей глупости… Но он молчал. И все, что выражало его лицо, — разочарование. — Больше здесь нечего проверять? Тогда пойдем, — сказал Северус через несколько невыносимо долгих мгновений. Но в голосе его не было ни леденящих нот, ни саркастических. Он показался Мирне настолько безразличным, что она захотела отмотать время назад и избавиться от писем, да вот только она знала, что никогда не сможет забыть этот его взгляд. Понурив голову, она вышла вслед за Снейпом из своей разрушенной комнаты. Но, спохватившись, вернулась и нашла под кучей бумаг магический дневник, подаренный Матиасом. Прижав к груди свои нехитрые пожитки, она выскользнула за дверь со странным чувством в груди, будто снова уже сюда не вернётся. Всю дорогу Мирне было все равно, куда они направляются, она просто бездумно следовала за развевающейся черной мантией. Все, что северянка могла делать — это корить себя за такую дурацкую ошибку, стоившую ей всего самого дорогого в этом мире. — Директор? У нас здесь непредвиденное обстоятельство. Да. Хорошо, — Мирна даже не слышала, что Северус разговаривает с Дамблдором через каменную горгулью, и смогла выйти из своего задумчивого состояния, лишь когда Снейп потянул ее вперёд, в уже знакомый проход к винтовой лестнице. Быстро прокрутив в голове сложившуюся ситуацию, Мирна пришла к единственному выводу. И в этот раз не успела даже собраться с духом, как почувствовала влагу на своих щеках. Неужели вот так, за одну ночь, ее могут заставить уехать отсюда? Из-за такой нелепой попытки Малфоя добраться до ее секретов? В просторный кабинет директора, освещенный луной, Мирна вошла уже настолько подавленной, что даже не пыталась скрыть своего состояния. Словно нашкодивший ребенок, она стояла у самой двери, не решаясь подойти ближе, в ожидании, когда же решат ее дальнейшую судьбу. Дамблдор, однако, не спешил с вынесением приговора. С момента их появления в кабинете он стоял у огромного окна от пола до потолка, созерцая игру ночного света на поверхности озера. Судя по всему, поздний визит разбудил директора, и он лишь накинул серебристую мантию поверх рубашки, даже не сняв ночной колпак. Дамблдор выглядел уставшим, но рядом с ним все равно явственно ощущалась могучая, спокойная сила. Снейп сразу подошёл к нему и о чем-то зашептал. Старый маг не отвечал, лишь иногда кивал, словно то, что рассказывал зельевар, совпадало и с его мыслями. Наконец Северус отошёл от директора, в ожидании и, как показалось Мирне, надежде глядя на своего патрона. Тот же, не обращая больше внимания на профессора, развернулся и посмотрел на стажера. — Северус, оставь нас, пожалуйста. Позже ты сможешь ещё увидеться с мисс Скленарж в покоях Слизерина, которые будут подготовлены для нее на эту ночь. Голос Дамблдора прозвучал как просьба, неожиданно мягко. Но при этом ослушаться его слов Снейп не решился. Бросив мельком взгляд на девушку, он быстро покинул кабинет директора, памятуя об обещанном позже свидании. — Мисс Скленарж, мне очень жаль, что обстоятельства сложились не в Вашу пользу. И если бы что-то зависело от моих личных желаний, я бы предпочел, чтобы Вы покинули Англию вместе с Северусом и вместе шли по своему жизненному пути. Но иногда так выходит, что мы не принадлежим сами себе, — Альбус говорил всю эту проникновенную речь, обратившись к свету луны, но с последним словом снова обернулся и посмотрел на Мирну. Его глаза словно проникли в ее сознание, но лишь с тем, чтобы как можно мягче натолкнуть ее на правильный путь. — Я сам когда-то давно отказался от своего сердца ради высших целей. И теперь, вспоминая, как много действительно важного позволило мне совершить это отречение, я ни о чем не жалею. Вот и перед Вами этой ночью предстал очень сложный выбор. К сожалению, поступок Вашего недоброжелателя отнял у Вас и без того скудный запас оставшегося времени. Но, может статься, так будет даже проще для Вас и для профессора Снейпа. Мирна слушала, чувствуя, как слова, должные стать жестоким приговором, на деле не так и страшны. Она не была уверена, что ей будет так же легко и через несколько часов, но в эту минуту расставание не казалось ужасной катастрофой. — Никто не сможет сказать, получится ли у вас пройти через ряд смертельных испытаний и воссоединиться позже. Но я всегда верил, что если и сможет что-то спасти Северуса, то это истинная любовь. И Вы ее докажете, если сможете завтра покинуть Хогвартс. Ведь иногда нужно переступить через свое желание обладать человеком ради того, чтобы спасти его. Надеюсь, Вы простите старика, который решил немного впасть в пространные рассуждения, но я лишь желаю счастья. Вам обоим. Мирна сглотнула подступивший ком. Когда она наконец смогла заговорить, ее голос прозвучал хрипло и еле слышно: — Я знала и раньше, что должна так поступить, сэр. Можете не сомневаться — я готова на все, лишь бы дать Северусу хоть небольшой шанс выжить в этой войне. — А Вы и правда настоящая гриффиндорка. И, поверьте, от меня это звучит как комплимент, — улыбнулся директор, словно и не было только что выворачивающего душу наизнанку разговора. — Что ж, я дам распоряжение домовым эльфам, они соберут Ваши вещи. А на выходе из моего кабинета уже ждёт один из них, чтобы проводить в Ваши новые покои. Спокойной ночи, мисс Скленарж. — И Вам, директор. Берегите себя, — кивнула Мирна. Затем она поспешила выйти, чтобы маг не мог увидеть, как блестят слезы у нее в глазах. Ведь она знала — это последний раз, когда она видела Дамблдора среди живых.***
Мирна уже час расхаживала по шикарной гостиной, достойной владельца такого замка, как Хогвартс. Видимо, директор не шутил, когда говорил о спальне самого Салазара Слизерина. При создании этих покоев явно использовались лучше материалы — редчайшая древесина, мрамор, а так же ткани для драпировок и декора. Здесь даже просто ходить по мягкому ковру богатого зелёного цвета казалось кощунственным. Однако за час Мирна уже несколько свыклась с этой роскошью и даже позволила себе занять высокое кресло, похожее на трон, рядом с камином. Ей бы сейчас не помешал сон, но мысль, что она уже через несколько часов должна покинуть замок, не давала ей шанса на спокойный отдых. К тому же она помнила, как Дамблдор разрешил Снейпу позже навестить ее здесь. А значит, она проведет всю ночь в этом кресле, но дождется зельевара. И все-таки пережитые события оказались довольно выматывающими, потому что девушка задремала. Но, почувствовав чье-то присутствие, она резко распахнула глаза, удивленно моргая, не понимая, откуда вдруг перед ней взялся Северус. Он пристально смотрел на нее, будто на что-то решаясь. Однако Мирна не стала ждать итога его размышлений — она резко подалась вперед и обняла Снейпа, уткнувшись лицом ему в грудь. Она боялась, что сейчас он отстранится, все еще не верящий в то, что Мирна оказалась на деле такой неосмотрительной, что ее глупый поступок мог стоить им жизней. Но почти сразу же она почувствовала его теплые ладони на своей спине. И этот жест уничтожил тяжелый груз, давящий на северянку с начала этого полного событий вечера. Поэтому она решилась поднять голову, чтобы посмотреть в лицо зельевару. — Если ждешь, что я буду тебе читать нотации, то можешь расслабиться. Я не собираюсь тратить последние часы наедине с тобой на такую глупость. Но если мы все-таки выживем и встретимся позже… — Я готова выслушать многочасовую лекцию о своей глупости, клянусь! — горячо заверила его Мирна, преданно заглядывая в темные глаза. — Рад, что впервые мы пришли к общему мнению. К тому же, — Снейп обвел взглядом роскошные покои основателя своего факультета, — мне вряд ли еще доведется провести ночь в таких великолепных апартаментах. С этими словами зельевар нежно взял Мирну за руку и потянул в сторону двустворчатой двери, за которой скрывалась спальня. Девушка, забыв даже о том, что завтра ее жизнь навсегда изменится, улыбнулась, чувствуя в груди нарастающий шар света. Но внезапная идея отвлекла ее от довольно смелых мыслей. Она отпустила руку Северуса и поспешила к столу, где оставила злополучную шкатулку. — Я знаю, что должна была сделать это гораздо раньше. Но если рядом не будет тебя, я, наверное, уже не решусь, — достав пачку писем, тихо произнесла Мирна. Она еще несколько секунд смотрела на них, словно не в силах решиться на такой смелый поступок — лишить себя вещественного доказательства, что эта странная связь между ней и Снейпом ей не приснилась. Сам профессор не торопил девушку. Он понимал, как тяжело далось ей это решение, хотя оно и было запоздалым. Наконец Мирна резко подошла к пылающему камину и бросила письма в огонь. В ее глазах отражалось их преображение из хранителей ее чувств в безликий пепел. Завороженно глядела девушка на пламя, пожирающее белоснежную бумагу, и смогла очнуться, лишь когда зельевар легко поцеловал ее в затылок. Мирна обернулась к нему и еще несколько мгновений смотрела на свое отражение в его черных глазах. И именно теперь поняла, насколько сильно ей будет не хватать этого особого чувства, будто они читают мысли другу друга, освобожденные от диктатуры слов. Привстав на цыпочки, Мирна обхватила Снейпа за шею, спеша поцеловать его до того, как он заметит слезы в уголках ее глаз. Эта ночь действительно казалась особенной. Даже то, как они оба отдавались друг другу, выходило за рамки представления Мирной обычного удовлетворения потребностей плоти. Эти месяцы сблизили их, сметая все рамки и позволяя полностью раскрепоститься, чувствуя желание партнера еще до того, как оно появлялось. К тому же мысль, что эта ночь может оказаться для них последней, заставляла чувствовать отчаянное желание стать еще ближе, чем это возможно. Они заснули лишь под утро, крепко обнявшись, словно и во сне не в силах были отпустить друг друга. Дыхание Северуса щекотало открытое плечо Мирны, пока она наблюдала, как за окном начинают медленно проявляться из темноты очертания Запретного леса. Ей хотелось проклясть новый день и неизбежность отъезда, заставить этот момент растянуться еще на многие дни вперед, но даже в мире магии есть свои законы. И все, что она теперь могла — это чувствовать тепло любимого человека и надеяться на удачу, которая может подарить им новую встречу. Спустя полчаса Мирна поняла, что так и не сможет заснуть. Она тихо выбралась из огромной постели, стараясь не разбудить зельевара. К ее счастью, он спал необычно крепким сном. На секунду задержавшись у изголовья и любуясь своим избранником, Мирна все же нашла в себе силы выскользнуть из спальни и то лишь потому, что была уверена, что вернется сюда чуть позднее. На столе все еще лежала полуоткрытая шкатулка. Девушка быстро оделась, то и дело бросая взгляд на свою незадачливую хранительницу секретов. Затем поспешно взяла ее и, плотно захлопнув, покинула комнаты Слизерина. В этот утренний час в коридорах было приятно пустынно, словно в школе она была одна. Быстрый шаг заглушался ковровой дорожкой, так что Мирне удалось незаметной тенью проскользнуть к нужному коридору всего за несколько минут. Знакомый портрет мага, обучающего танцам троллей, указал на то, что ориентироваться в Хогвартсе девушка научилась очень даже неплохо. На секунду замявшись, она припомнила, что говорил ей Гарри. А затем широким шагом пересекла коридор сначала в одну сторону, затем обратно. Перед тем, как пройти мимо намеченного места в третий раз, Мирна немного засомневалась — а вдруг не сработает. Но, пожав плечами, решила, что терять ей особо нечего. И даже почти не удивилась, когда в стене вдруг появилась дверь, совсем обычная и невзрачная. Все еще не в силах подавить свой скептицизм, Мирна приоткрыла ее и от удивления даже отступила на шаг назад. Перед ней был проход в огромный зал, больше похожий на собор, который, казалось, не имел конца. И при этом все пространство, которого касался взгляд, было завалено всевозможными вещами. Здесь была и поломанная мебель, и свалка уже непригодных для полетов метел, и целые стопки старых учебников. Девушка и не заметила, как забралась в лабиринт оставленных вещей, с любопытством осматриваясь по сторонам. Вчера она была не до конца честна с Северусом. Да, она сожгла письма и записки, но не все. Та плотная пачка, что появилась после долгого и одинокого лета в Праге, оставалась в ее злосчастной шкатулке. И Мирна решила, что она просто обязана хоть что-то оставить здесь, в Хогвартсе. Ведь если верить магловским приметам, это поможет ей вернуться сюда вновь. И явно нет места лучше, чем комната, которая хранит секреты сотен магов. Она зашла уже достаточно далеко и наконец решилась оставить свою шкатулку внутри старого буфета. Ее привлек неудачный мраморный бюст в нелепом парике, и Мирна рассудила, что лучшего места ей уже не найти. Развернувшись, чтобы покинуть странное хранилище, она услышала, как хлопнула дверь, а вслед за этим гулко зазвучали торопливые шаги. Страх пробежался по нервам Мирны в тот момент, когда она осознала, что шаги эти приближаются, причем очень быстро. Она оглянулась в поисках укрытия — отчего-то девушка была уверена, что встреча с незнакомцем не сулит ей ничего хорошего. И тут ее взгляд натолкнулся на огромный черный шкаф, всего в шаге от нее. Не думая ни секунды, Мирна открыла створку и забралась внутрь, надеясь переждать здесь внезапную напасть. Однако стоило дверце шкафа закрыться, как шаги мгновенно смолкли, а все пространство вокруг исказилось. Потеряв под ногами опору, Мирна рухнула в непроницаемую темноту.
