Темный север

      Второй этаж Малфой менора огласился сдавленными всхлипами. Снейп, от которого заметно пахло алкоголем, тащил упирающуюся студентку в ее комнату. И любому случайному наблюдателю было бы ясно, что он там не собирался проводить с ней дополнительное занятие по зельеварению.       Чем ближе была комната, тем сильнее упиралась Мирна. Она почти безостановочно полувскрикивала-полушептала: «Прошу Вас, не надо, профессор, пожалуйста!», — но зельевар не собирался слушать какую-то девчонку.       Когда они уже подошли к нужной комнате, Снейп грубо развернул девушку и прижал спиной к двери, а затем впился в ее губы поцелуем. Мирна была настолько напугана возможным исходом завтрашней беседы с Темным Лордом, что даже не почувствовала привычного возбуждения — только мечущиеся мысли, как же этот спектакль поможет ей выбраться отсюда. Она прекрасно понимала, что должна играть свою роль, ведь здесь даже у стен есть глаза и уши. И это обстоятельство разрывало Мирну изнутри — знать, что ее единственная надежда так рядом, и не иметь возможности даже переброситься парой фраз. И все, что она могла — использовать свои актерские навыки, отбиваясь от грубых ласк Снейпа.       А его губы тем временем скользнули на ее шею, и в этот раз было непросто скрывать свое удовольствие. Однако Мирна смогла перевести свой полустон в громкий всхлип и как раз в этот момент еле расслышала тихие слова у своего уха: — Используй на мне Империус и заставь вывести отсюда.       Мирне на секунду показалось, что это лишь иллюзия — голос Северуса был тверд, словно и не он выпил сегодня пять бокалов вина. Но его совету тотчас последовала.       В ее руке внезапно оказалась палочка, и хотя Мирна ещё никогда не использовала Запрещённые заклятия, она не сомневалась, что у нее получится.       Яркая вспышка на секунду озарила коридор, ослепив Мирну. Она использовала невербальное заклинание, но и оно дало нужный эффект. Перед ней застыл Снейп, бессмысленным взглядом буравя дверь за ее спиной. Но девушка знала — на него заклинание подчинения не оказало ни малейшего влияния. Сила воли Северуса была явно мощнее, но его шпионский стаж сыграл роль, и он вполне похоже изобразил нужное состояние. — Схвати меня за руку и быстро выведи через черный ход из менора! — прошипела Мирна, для пущего эффекта вдавив кончик палочки в грудь зельевара. Тот никак не отреагировал на это, но механически вцепился в предплечье Мирны и чуть ли не бегом потянул вглубь коридора.       Она бежала рядом, молча молясь своим северным богам, чтобы у них хватило времени. Она и предположить не могла, как быстро прислуга доложит миссис Малфой о побеге, а сколько им ещё плутать по особняку и подавно было для Мирны загадкой. Вот и оставалось бежать, забывая переводить дух, и надеяться на шанс выбраться отсюда живой.       Они спустились по боковой лестнице вниз, затем ещё немного пробежалась по темным коридорам для прислуги и очутились в глубоком подвале. Мирна сразу же вспомнила подземелья Хогвартса — так они были похожи на каменные своды дома Малфоев. Северянка запыхалась, у нее с непривычки сильно кололо в боку, но она продолжала бежать за профессором, уводящим ее все глубже и дальше от комнаты, в которой она была заточена, словно в тюрьме.       Наконец Снейп резко остановился. Вокруг не было ничего примечательного, однако он явно знал, чем это место отличается от всех прочих. Надавив ладонью на более светлый кирпич, Северус ничуть не удивился, когда стена рядом отъехала вбок. Затем он втолкнул в узкий и сырой проем Мирну и лишь потом нырнул туда сам.       Но, не пройдя и нескольких шагов, остановился. Девушка тоже встала, с тревогой глядя в глаза Снейпу. — Дальше мне нельзя. А ты должна как можно быстрее бежать — тебе ещё нужно пройти не меньше километра. Как только выберешься наружу — трансгрессируй. И не вздумай сунуться в Хогвартс. Спрячься там, где тебя никто искать не будет и никому — слышишь? — не пиши и не сообщай, где ты. Твоих родителей тоже предупредят, чтобы они спрятались. — Но… как же ты? — еле слышно, борясь с недостатком воздуха, спросила Мирна. — Используй Эверте Статум, например, — жёстко ответил Северус. — Нет, я не оставлю тебя здесь! Ведь теперь, когда ты так перед ним провинился, он же убьет тебя! — Мирна, слушай внимательно. Это не важно, понимаешь? Главное, что ты будешь жить. И если загубишь жизнь, которую я тебе сейчас дарю, то лучше бы тебе не верить в жизнь после смерти. — Нет! — воскликнула северянка, вцепившись в рукав его мантии. — Нет, Северус! Я же люблю тебя! — Именно поэтому я и делаю всё это, — Снейп внезапно нежно провел пальцами по волосам Мирны, а затем аккуратно отвёл ее руку от себя. — А теперь — Эверте Статум. Ради моей же безопасности хоть это ты можешь сделать.       Мирна, давясь слезами, отошла на шаг. Все, что происходило до этого, не казалось ей таким пугающим, как то, что она должна была совершить. Да разве она сможет?!       Смогла. Просто закрыла глаза и на секунду представила, что этим даёт ему хоть призрачный, но шанс на спасение.       Заклинание отбросило Снейпа к стене, где он и осел, слишком бледный в коконе из своей черной мантии. Мирна хотела метнуться к нему, но в последнюю секунду вспомнила о своем обещании. И, резко развернувшись, она побежала.       Коридор постепенно утрачивал каменное основание, становясь все более землистым. Из-за слез Мирна не видела, куда бежит и что ее окружает. Она буквально бросала свое тело вперёд, заставляя себя двигаться дальше и не думать о возвращении назад. У нее просто не было выбора — с тех пор, как она выбрала для себя эту жизнь и эту любовь.       Тяжело дыша, она наконец почувствовала лёгкое дуновение ветерка. Остановившись, она увидела узкий проход, замаскированный ветками. Отодвинув сухие и хрупкие останки какого-то дерева, Мирна уже через минуту выбралась наружу.       Ночной воздух заставил ее поежиться — разгоряченная бегом, она особенно сильно ощущала теперь английскую весну. Вдалеке белели стены, охраняющие покой Малфой менора. И там, без сомнения, уже нашли тело Снейпа и спешили по ее следам. Поздно.       Мирна бросила прощальный взгляд на ее неудавшуюся тюрьму и трансгрессировала.

***

      Мирна открыла глаза. Она прыгнула в первый же всплывший в ее памяти образ, который мог бы подходить под определение «место, где ее не будут искать». И, к своему удивлению, она не сразу узнала местность вокруг. Шел мокрый, противный снег, и в темноте опустившейся ночи было трудно разглядеть хоть что-то. Невдалеке искрились живым светом квадратики окон, а значит, рядом было поселение, но не слишком большое. Мирна же стояла на пригорке, позади нее мягко шелестели тяжелыми лапами хвойные деревья. Воздух, слишком свежий для равнины, ворвался в ее легкие с хрустящим морозцем.       Девушка, опасаясь присутствия маглов, не стала использовать палочку и пошла по еле заметной тропке в сторону домов. Она была растеряна, напугана и подавлена всем тем, что свалилось на ее плечи всего за один день. Ей не верилось, что меньше суток назад она была в Хогвартсе, вдвоем с Северусом… Слезы вновь выступили на глазах, стоило ей вспомнить о нем. Какая же она дура! Ведь из-за нее он может погибнуть, причем совсем не легкой смертью! Мирна хотела обессилено свалиться прямо на сырую от снега землю и остаться так лежать. Ведь не все ли равно, что ей делать сейчас, когда у нее нет желания думать о своей злосчастной судьбе? Но она упрямо шла вперед, ведь понимала — если она так поступит, то получится, что Северус пожертвовал собой зря. И лучшее, что она теперь может сделать — это придумать, что же ей делать дальше. Без связи хоть с кем-нибудь знакомым, без средств к существованию. Северянке было сложно решить, с чего же начать. Все, что у нее теперь было — это дорогое платье и волшебная палочка.       Погрузившись в свои мысли, она лишь в последний момент смогла избежать столкновения со старым, покосившимся забором. Подняв глаза, Мирна вздрогнула, словно столкнулась со старым, позабытым призраком прошлого. Перед ней, за разрушенным забором, заботливо огражденным предупредительными знаками о том, что проход запрещен, в темноте весенней ночи четко выступали очертания старого заброшенного дома. Крыша под тяжестью осадков провалилась вовнутрь, часть стены отсутствовала, позволяя увидеть основательно уничтоженную временем гостиную. Большой двор перед домом зарос молодыми деревцами, на которых уже начали набухать первые почки.       Мирна довольно долго еще стояла, не в силах поверить, что провидение послало ее сюда. Ведь это был дом ее прабабушки, а значит, сейчас девушка находилась в маленьком городке Тренто, в Доломитовых Альпах Италии. Она была здесь еще совсем маленьким ребенком, за год до смерти хозяйки дома. И та ее так напугала своими навыками темной магии, что Мирна почти все время, что оставалась в гостях, провела, гуляя по близлежащему лесу.       Конечно, запустение было лишь иллюзией, но все же Мирна со страхом смотрела на дом из прошлого. Однако холод и усталость сделали свое дело, поэтому северянка все же решилась. Она достала палочку и быстро прочла нужное заклинание. И на ее глазах действительность преобразилась — перед ней стоял крепкий двухэтажный домик с черепичной крышей, несколько запущенный, но вполне пригодный для жизни. Ограда, правда, так и осталась разрушенной, зато пространство перед домом теперь представляло собой настоящий виноградник, еще не пробудившийся от зимней спячки.       Воспоминания оживали толчками, словно вода, пробивающаяся через небольшое отверстие. Мирна вспомнила, как пряталась среди густых листьев и налившихся соком ягод и засыпала на нагретых солнцем креслах в саду. Она помнила и старую деревянную дверь с железным кольцом, которое держал в зубах лев. И теперь все тот же хранитель тускло поблескивал в неясном свете звезд, который изредка пробивался через низкие тучи. Мирна дотронулась до холодного кольца и в ту секунду почувствовала легкий укол в кончик пальца. Она инстинктивно отдернула руку, прижимая ее к себе. — Добро пожаловать, хозяйка, — раздался глухой голос из пасти льва, и дверь открылась сама собой.       Северянка недоверчиво заглянула в открывшийся перед ней холл. В древних канделябрах тут же зажегся свет, и Мирна особенно сильно ощутила потребность в тепле. В конце концов, отдать каплю крови за проход могло быть вполне в духе старой бабушки Эдды.       Осторожно переступив порог, Мирна сразу же испытала странное чувство, будто и правда попала к себе домой. Странная сила наполнила ее изнутри, а в голове всколыхнулось ощущение, что дом на самом деле принадлежит ей. Она читала о том, что старые дома, в которых жили маги, обретают особую волшебную сущность, а этим особнячком прабабушка владела не меньше ста лет. И теперь Мирна легко могла поверить, что дом этот — не просто каменные блоки, накрытые крышей.       Из неширокого холла по истершейся темно-вишневой ковровой дорожке девушка вышла в большую гостиную. — Хм, я не тебя думала увидеть, крошка Мими. Но что ещё ждать от моих глупых и ленивых внуков?       Мирна вздрогнула, испуганно ища взглядом того, кто мог бы это произнести. И почти сразу наткнулась на пронзительный взгляд своей прабабушки, которая, укутавшись в пуховую шаль, взирала на нее с большого портрета над камином. И хотя Эдда была изображена моложе лет на двадцать, чем запомнилась Мирне, девушка без труда узнала этот острый взор, подмечающий каждую деталь и без зазрения совести сковыривающий секреты с самой глубины души. — Что же, даже и не поздороваешься? Или опять убежишь прятаться в виноградник, маленькая трусиха? — Я несколько изменилась, нонна* Эдда, — твердо ответила Мирна. — Ох-хо, оперилась маленькая пташечка! Это славно. Не хотелось бы, чтобы мой дом принадлежал никчёмным нытикам! — грозно выплюнула волшебница с портрета. Но в глубине ее глаз блеснула хитрая искринка. — Что ж, располагайся и отдыхай. Тебе это, судя по всему, необходимо. — Спасибо, нонна, — слабо улыбнулась Мирна и вышла из гостиной. На душе стало немного легче со знанием, что рядом есть хоть кто-то, с кем можно поговорить. А именно это ей и было нужно — Мирна чувствовала, что мысли о Северусе и его судьбе обглодают ее душу в ближайшие часы.       На втором этаже приютились три маленькие спаленки. Они не изменились с тех пор, как Мирна была здесь последний раз — все те же сделанные на совесть широкие кровати со столбиками по краям, старые комоды и шкафы, полные разной интересной древности, и, конечно, тяжёлые люстры из венецианского стекла. Ностальгия кольнула в сердце, разлившись живительной теплотой. Мирна выбрала наугад первую же спальню, стянула через голову ненавистное платье и сразу же трансформировала его в джинсы и толстовку. Ей хотелось создать что-то настолько другое, что эта одежда получилась сама собой.       В ближайшем комоде нашлись уже старые, но ещё добротные и чистые ночные рубашки. Когда Мирна переодевалась, она случайно задела подвеску в виде бутылочки с эликсиром на шее. И вновь тоска схватила ее, грубо ввинтилась в мозг, и все ее существо открылось кровоточащей раной.       Мирна залезла под шерстяное одеяло, пахнущее пылью и свернулась клубком. Что ей делать? Как узнать, что ждёт Северуса? А ее родителей и друзей?       Один день изменил всю ее жизнь, перечеркнув прожитые годы, заставив начать сначала. Да вот только Мирна не хотела начинать, она мечтала продолжить.       Она пыталась не думать, понимая, что ее скорбь преждевременна. Она чувствовала, что Снейп жив. Но слезы вопреки ее воле текли не переставая, ком в горле разрастался, мешая дышать. И под рукой не было необходимых эликсиров, чтобы заставить это тело забыть о страшном побеге и доме, внушающем леденящий ужас.       Однако, несмотря на свои переживания, Мирна вскоре уснула.

***

— Круцио!       Жестокое заклинание пронзало все нервы, вырываясь наружу из сдавленных легких хриплым кровавым воздухом. Лорд был очень, очень недоволен. — Ну что, достаточно наслаждений с тебя, мой верный слуга? Или не до конца еще утолил свой животный голод? — Повелитель, — еле слышно выдохнул Северус. С его губ потянулась тонкая ниточка кровавой слюны, но не было сил скрыть проявление своей слабости. — Видимо, нет, мой двуликий друг. И, знаешь, самое горькое, что я мог ожидать подобного от любого в этой комнате, но не от тебя. Круцио!       Фигуры в темных плащах, стоящие вокруг и соблюдающие благоговейное молчание, при этих словах заметно напряглись. Каждый в этой комнате мог быть следующей жертвой темного мага. Поэтому они наблюдали за пыткой не с привычным злорадством, а с надеждой, что Снейп продержится подольше. Лишь одни глаза до краев были наполнены восторгом, близким к экстазу. Беллатриса из последних сил старалась сдерживать безумный смех, прорывающийся наружу. Но даже она понимала — сейчас не время. Вот если этот мерзкий полукровка выживет… — Поддаться своей низкой похоти, в то время как наш план все ещё находится под угрозой… Вот кто может быть уверен, что девчонка не расскажет старикану про шкаф? Ты можешь это обещать, а, Северус? — Нет, милорд, — снова тихий хрип. Он еле смог подняться на четвереньки, но голова оказалась неподъемной и тяжело свисала, отгораживая лицо зельевара от Господина плотной завесой черных волос. — Впрочем, мне теперь лишь сильнее хочется познакомиться с этой студенткой. Использовать непростительное заклинание с такой лёгкостью… Вот, чему надо учить в школах! Дурмстранг заметно опережает Хогвартс в этом плане. Жаль, ты не дал мне такой возможности. Круцио!       Мирна резко села в кровати, тяжело дыша. Перед глазами, словно навсегда отпечатавшись на сетчатке глаза, застыла жуткая, невыносимая картина, которая перенеслась из сна в реальность. Девушке стало очевидно — это все происходит на самом деле. Из-за нее. И она должна была это прекратить.       Необутая, в одной ночной сорочке, Мирна сбежала с лестницы, чуть не свалившись с нижних ступеней, и бросилась к двери. Она потянула тяжелую ручку на себя, но дверь не сдвинулась и на миллиметр. Невыносимое желание, близкое к помешательству, охватило Мирну. Она начала дергать дверь на себя, прикладывая все свои силы, при этом издавая звук, похожий на рычание. Но ей было все равно, как она выглядит и что о ней можно подумать — ведь в Англии сейчас Снейп невыносимо страдает по ее вине! — Глупая, дверь не откроется, — послышался хихикающий голос прабабушки с портрета. — Что?! Откройте ее, немедленно! — Мирна вбежала в гостиную и с вызовом уставилась на нарисованную родственницу. — Ой, ну что ты, я не могу, — еще больше развеселилась Эдда, — ведь ты теперь хозяйка этого дома, и, пока ты здесь, он не допустит, чтобы тебе был причинен вред. — Что? — еще раз пораженно переспросила Мирна. Смысл слов ускользал от нее, но она смогла понять, что придти на помощь к зельевару она не сможет. — Дай-ка угадаю. Дело в каком-нибудь мужчине, не так ли, Мими? И наверняка ты что-то натворила, и, спасая тебя, он оказался в очень тяжелом положении? — Эдда внезапно пронзила взглядом свою правнучку. — Но откуда?.. — Мирна чувствовала, что сейчас ее голова просто взорвется. Она осела на пол, широко открытыми глазами взирая на свою давно почившую прабабку. — Ты думаешь старуха слепа или глупа, прямо как ты? О, нет, моя дорогая. Впрочем, оставим в стороне оду в мою честь. Я вижу в тебе сильный характер, и, уж будь уверена, я научу тебя направлять силы в нужном направлении, раз уж это не удосужились сделать твои родители, — улыбнулась женщина с портрета, но в ее улыбке чувствовалась немалая доля опасности. — Я не хочу тебя слушать! Отпусти меня! — для большей правдоподобности девушка зажала уши руками, надеясь, что сейчас этот дурной сон закончится. Что она сможет покинуть этот дом и, несмотря на страшную участь, спасти Снейпа. Или, может, она вовсе проснется рядом с ним, в день своего отъезда из Хогвартса. — Да, а характер и правда непростой. Но ничего, сладим, — сама себе сказала Эдда, глядя на свою правнучку, душу которой пожирала истерика. А затем на секунду исчезла с портрета. Но Мирна не видела этого, погружаясь все глубже во тьму.       Реальность расплывалась, вбирая в себя все ее страхи, заставляя чувствовать себя лишь крошечной бесполезной точкой в опасной и жестокой вселенной. Поэтому она не почувствовала тонкие, но довольно сильные руки на своем плече — в этот момент она окончательно провалилась в свой персональный ад.       Мирна очнулась не сразу, слишком медленно приходя в себя. Открыв глаза, она не сразу узнала место, где находится — побеленный потолок дразнил своей посредственностью, не давая подсказок. Но за окном, сквозь которое щедро лился яркий солнечный свет, знакомо щебетали птицы. Их песня заставила ожить старые воспоминания — и вот уже девушка с удивлением вновь осматривала свою старую спальню в доме прабабушки Эдды.       Мирна медленно поднялась, чувствуя слабость во всем теле. Наверное, она так глубоко заснула, что проспала до обеда, вымотанная пережитыми событиями. И странные сны, что остались грязным черным осадком в ее разуме… Внезапно ее привлекли очень уж яркие краски за окном. Она подошла ближе, отодвинула шторку и застыла в изумлении.       Жаркое солнце освещало уже не голые ветки с едва проклюнувшимися почками, а яркие зелёные листья деревьев. Цветы окружили домик, словно готовясь взять его приступом. И невдалеке можно было разглядеть цветущий куст сирени. — Сколько же я спала? — еле слышно выдохнула Мирна. — Мисс не спала. Мисс была не в себе, — раздался надтреснутый хрипловатый голос.       Северянка резко обернулась. Напротив нее, скромно сложив руки на переднике, стоял маленький домовой эльф. Но Мирне ещё не приходилось встречать таких старых слуг — его кожа, казалось, состояла из складок, глаза глубоко запали, а из больших ушей торчали такие же большие пучки седых волос. — Хозяйка велела заботиться о Вас. И я рада, что мисс уже лучше. Внизу уже накрыт завтрак, если мисс, конечно, сможет спуститься.  — Я… Да, конечно. Спасибо, — пробормотала Мирна, и эльф тут же исчез. А девушка, все ещё не доверяя своим глазам, решила для начала привести себя в порядок. В маленькой ванной она приблизилась к зеркалу и второй раз за утро пораженно застыла. Рыжие волосы всклокочены и торчат в разные стороны, в глазах мелькают остатки чего-то безумного, руки мелко дрожат. Мирна отшатнулась от своего отражения — этот образ слишком хорошо напомнил ей ненавистную и страшную слугу Темного Лорда. «Неужели это я? И неужели все правда? Я что, сошла с ума?»       Мирна тяжело опустилась на край ванны. Такие вопросы пугали ее, но и ответить на них сама она не смогла бы. А вдруг это все — ее горячечный бред? Может, она лишь галлюцинирует прямо сейчас?       Внезапно для самой себя Мирна ощутила отвращение к таким мыслям и жалости к самой себе. Проснувшаяся в ней упертость, как феникс, восставший из пепла, заставила ее действовать.       Так что спустя полчаса Мирна, одетая в созданную ей же месяц назад одежду, показалась на просторной кухне и выглядела при этом вполне здравомыслящей. — Что ж, я рада, Мими, что ты смогла пережить свой душевный кризис, — раздался голос сбоку. На кухне тоже обнаружился портрет бывшей хозяйки дома, и та смотрела на девушку благосклонно. — Я здесь уже месяц? — спросила первое, что пришло в голову, Мирна. — Даже чуть больше. Но, как я могу видеть, за это время ты пришла в себя. Конечно, эта заслуга Бикси, но и ты, очевидно, сдаваться не собираешься. — Это домовой эльф? Но я думала, что после смерти хозяина они переходят по наследству. — Как и дом. Но так получилось, что претендентов на мое имущество не нашлось. Так что в этот раз мои увлечения стали мне боком, да, — чуть скривила губы Эдда, но при этом она все равно выглядела так, словно совсем не сожалеет о своем прошлом, — так что Бикси последние пятнадцать лет была предоставлена сама себе. — Извини, Бикси, что прервала твой отпуск, — громко сказала Мирна, абсолютно уверенная, что эльф ее услышит. — Не утруждайся, это же просто прислуга, — фыркнула волшебница с портрета, — впрочем, она и правда тебя спасла. Ты целый месяц не могла придти в себя! Эта чувствительность в тебе наверняка по женской линии, в моем роду не было таких неженок. — Я не буду сейчас рассказывать, что привело меня к этому, но Вы меня совсем не знаете, — мрачно ответила Мирна и принялась за еду. — О, не думаю, что ты так уж сложна. Как я и говорила, по твоей вине любимый тобой человек попал в сложное положение. Ты работаешь на Министерство, собираешь информацию о неком Темном Лорде. Судя по всему, он похож на Вальда, во всяком случае их идеи. Ты маг крови, а также неплохой зельевар. И у тебя есть ручной ворон, — с лицом победителя закончила перечислять Эдда. — Откуда?..       Выдержав долгую паузу, которая была растрачена на самодовольство, прабабушка все же ответила: — Ты бредила весь месяц, дорогая внучка.       Сначала Мирна издала тихий смешок, который затем перешёл в полноценный глубокий смех. — Так, твое помешательство ещё не окончено, — вздохнула волшебница, наблюдая, как девушка никак не может остановиться, заливисто смеясь. — Нет… просто… я думала… Вы такая вся загадочная, мысли читаете даже с того света… а все так… просто, — с трудом выдавила Мирна сквозь смех. — О, я просто не хочу сразу тебя испугать своими способностями, дорогая, — загадочно улыбнулась Эдда и покинула свой портрет, оставив Мирну в одиночестве. Но все же она добилась своего — девушка теперь не чувствовала себя безнадежно потерянной. Теперь она уже чуть более уверенно стояла ногами на земле, а значит, могла двигаться дальше.

***

      Обучение Мирны началось так ненавязчиво, что она и не поняла сначала, что к чему. Нонна Эдда делала вид, что просто хочет отвлечь правнучку от тревожных мыслей, пустых и бесполезных. Она загоняла ее в библиотеку, указывала на наиболее интересные тома и оставляла Мирну одну, вроде бы для ее же пользы. А вечерами они беседовали, обсуждая прочитанное северянкой за день. И всегда это были книги, связанные с созданием артефактов — тема, которая была для Эдды сакральной. В свое время она была одной из лучших в этой области и даже выпустила несколько книг своего авторства. И как раз это и стало причиной отдаления от семьи, ведь волшебница не делала разницы между светлыми и темными артефактами. Все они одинаково были милы ее сердцу.       Кроме этой темы, они нередко разговаривали и о том, что беспокоит Мирну. За эти дни они, можно сказать, сдружились. Мирне все равно не с кем было разговаривать, хотя дом и выпускал ее теперь наружу. Нонна же радовалась, что хоть один из ее непутевых родственников оказался здесь, несмотря на то, что это произошло лишь по странному стечению обстоятельств. — Знаешь, Мими, я думаю, что не стоит уж так опасаться этого твоего Лорда. На самом деле он всего лишь глупый тщеславный мальчишка, — как обычно, слегка надменно высказалась Эдда, словно речь шла о непутевом сыне соседа. — Но, бабушка, Вы, наверное, не так меня поняли! Он уже набрал достаточно могущества, чтобы подчинить себе Англию — а следующий шаг наверняка будет в сторону Европы. — Да нет, я очень даже хорошо поняла! — возмутилась нонна. — Этот маг всего лишь подражатель Вальда. А того я помню, и тогда я всем говорила, что его план обречён на провал. Потому что такие дела, которые он планировал совершать, надо проворачивать не с боем, не на виду у всех. Запомни, девочка — тех, кто на самом деле управляет этим миром, не видно и не слышно. Горлопаны проигрывают, потому что находится рыба покрупнее. Но эта самая рыба не в силах обнаружить истинного хозяина ситуации.       И хотя Мирне хотелось поспорить, она понимала, что Эдда, скорее всего, права.       Вскоре в альпийский регион ворвалось мягкое и приятное лето. Мирна много времени проводила вне дома — собирала травы для зелий, к приготовлению которых вернулась недавно. Бабушка не возражала, только если это не мешало изучению все новых, более сложных тем артефактики. И хотя у Мирны каждый раз душа наполнялась горечью воспоминаний о невозвратных днях, приготовление зелий также и успокаивало ее, придавая сил и уверенности. К тому же она не представляла, как ещё может рассчитаться с Эддой за спасение своей жизни, ведь она больше ничего не умела.       Девушка успела разузнать, где есть поблизости лавка травника, чтобы не чувствовать себя обязанной и начать жить на свои деньги. Ведь в доме всегда была вкусная горячая еда, средства гигиены и все прочее, необходимое для довольно комфортной жизни. А значит, что Эдда расходует свои собственные средства на правнучку. Мирна, привыкшая с ранних лет к самостоятельности, такого допустить не могла.       Их дом располагался немного в отдалении от небольшого поселка на горе, куда люди добирались из города Тренто на фуникулере. Закрытое общество при этом ничуть не отразилось на характере жителей — они дружелюбно приветствовали любого, готового разделить с ними бокальчик вина в маленьких кафешках, если те выслушают местные байки. Но больше всего поразил Мирну тот факт, что маги жили здесь среди маглов, причем последние так ни о чем и не догадывались. Достаточно было сказать, что на центральной площади были магические магазины, но все они тщательно маскировались под обычные. Хозяин лавки с травами скрывался под вывеской «Народная аптека»; литература волшебного свойства соседствовала с обычными поваренными книгами в книжном магазинчике; бар предоставлял особые напитки, вроде огневиски, лишь знакомому кругу лиц — остальные спокойно пили вино и пиво, не подозревая, что соседи рядом наслаждаются отнюдь не тем же самым.       На Мирну все поначалу смотрели с любопытством, но она быстро сошлась с местными, придумав историю про молодую писательницу, которой требуется уединение. Что касается магов — они знали, кому принадлежал дом, в котором так внезапно поселилась девушка, но все равно встретили ее довольно приветливо. Местный зельевар с удовольствием покупал плоды ее трудов, а также травы и коренья, которые она собирала в лесу и выращивала в садике рядом с домом. Так Мирна начала привыкать к своей новой жизни.       Июльским утром, стараясь успеть до сильной полуденной жары, Мирна спешила в поселок за своим заказом. Последнее время ей было скучно ограничивать себя зельями, которые она может сварить из доступных ей ингредиентов, поэтому она попросила травника достать для нее более редкие экземпляры. Внезапный шум привлек внимание девушки, и она отклонилась от выбранного маршрута, свернув ближе к небольшому кафе. Там, к ее удивлению, собралось уже человек десять — они возбуждённо рассматривали что-то, не видное Мирне за их спинами. Она приблизилась еще немного и сразу же радостно крикнула: «Хугин!»       По летнему столику под восхищенными взглядами толпы и вправду степенно прогуливался ее ворон. Он довольно благосклонно принимал ласку со стороны незнакомцев, но внезапный вскрик хозяйки заставил его встрепенуться, распахнуть крылья и через секунду оказаться на выставленном специально для него предплечье. — Какая чудесная птица! И какая умная! — сразу же обступили местные девушку, вновь стараясь завладеть вниманием ворона, но теперь это было уже тщетно — тот только довольно щелкал клювом, когда Мирна легонько гладила его по голове. — Извините, нам уже пора. Он сбежал несколько месяцев назад, и его надо осмотреть специалисту, — северянка сказала первое, что пришло ей в голову, и поспешила домой.       Там ее встретили совсем не так радушно, как случайные зеваки в деревне. — Ты чем думала? Ведь за вороном могли следить — это же не обычная почтовая сова, он приметен! — Хугин очень умный, — возразила Мирна на брюзжание Эдды, — он бы не посмел поставить меня в опасную ситуацию. К тому же прошло уже несколько месяцев, и я не думаю, что сейчас я так уж интересую Лорда. Ведь, насколько мне известно, он еще не добился своего по отношению к Министерству Англии. — Насколько мне известно! — передразнила ее нонна. — И откуда ты что-то можешь знать? Даже местные маги не интересуются ничем, кроме урожая вина!       Недовольная и злая, Эдда покинула свой портрет в гостиной, чтобы излить свой гнев где-нибудь в другом месте. А Мирна лишь пожала плечами и все внимание переключила на свою птицу. К его лапе был привязан знакомый мешочек, но кто мог бы воспользоваться им как посыльным? Ведь Хугин никому не давался в руки просто так. Нехорошие подозрения и правда начали закрадываться в душу девушки, однако она понимала, что все равно не сможет устоять.       Отвязав мешочек, она расшнуровала его и вытряхнула содержимое на кофейный столик. Мирна ожидала увидеть что угодно, но оказалось, это всего лишь письмо и небольшой сверток. Ее руки слегка дрожали, когда она потянулась к желтоватому конверту. Прочтя подпись, Мирна почувствовала потребность немедленно сесть — и хорошо, что рядом оказался диван. Ведь меньше всего она думала получить письмо от директора Дамблдора.