Соната для вечности

Теплые руки и собственное рваное дыхание – вот все, что чувствовал Дэвид в последнее время. Он не знал, сколько прошло дней, и давно потерял счет часам. Мужчина широко распахнул глаза, жадно вдыхая сухой, пропитанный терпким запахом лечебных трав воздух. Принц огляделся по сторонам: серые ровные стены, увешанные картинами и мечами, массивная кровать, служившая его ложем, платяной шкаф и зеркало, обрамленное золотой рамой. Гладкое стекло чуть дрогнуло, как будто оно тяжело вздохнуло, словно было живое. Дэвид откинул одеяло, резко поднимаясь с места: раны на животе не было, остался лишь небольшой шрам, но и тот почти не был заметен. Блондин накинул халат, кем-то предусмотрительно положенный на кровать и направился к двери. Он был в замке, величественные колонны и королевская атрибутика не оставляли сомнений. Вопрос состоял лишь в том, в чьи владения попал сбежавший принц. Ответом послужила невысокая девушка, появившаяся словно из неоткуда: - Вас ждут, Ваше Высочество, я провожу, - она говорила очень быстро, испуганно и вместе с тем с интересом глядя на мужчину. Служанка подвела Дэвида к резным деревянным дверям и тут же исчезла, так же быстро, как и появилась. Принц положил ладонь на прохладное дерево. Кого он увидит за ним? Друга, спасшего жизнь? Или врага, сохранившего ее только чтобы сделать еще мучительнее? Он с силой толкнул дверь, и та поддалась, открывая взгляду голубых глаз Главный зал, королевский трон и ту, которая восседала на нем, перебирая пальцами крошечные бусинки, украшавшие королевскую шею. Черное одеяние и несколько серебристых лент, вплетенных в волосы, вот все, что заметил мужчина. Он не хотел или не мог смотреть на нее слишком долго, пристально. - Вижу, Вам стало намного лучше, принц Джеймс, - она нарочно сделала акцент на имени, прекрасно зная, что оно принадлежит не ему. - Королева, - он изобразил полупоклон. Она не была ни другом, ни врагом, и, вместе с этим, и тем и другим. – Я чувствую себя прекрасно, благодарю. - Ну что вы, Ваше Высочество, я всего лишь спасла вашу жизнь, - она буквально выплюнула эти слова ему в лицо, красные губы искривила усмешка. – Видимо, человек, оставивший вас умирать в лесу, еще более бесчувственен, - на миг она отвела взгляд в сторону, - чем я. - Это был несчастный случай, - принц не собирался посвящать Ее Величество в эту историю. Ни к чему смертельному врагу Белоснежки знать, что та сошла с ума, и, одержимая местью, ранила любимого. Белоснежка… почему Дэвид только сейчас вспомнил о девушке? Он должен был найти ее, неизвестно сколько он был в бреду. Кто знает, что произошло за это время? - Я говорю вам спасибо за спасение от чистого сердца, я ваш должник, - Мужчина зашагал к выходу, - но сейчас мне пора. Громогласный голос заставил Дэвида остановиться: - В этом замке всегда добродушны к гостям, но и они не должны проявлять неуважение, - Королева поднялась с трона, в ее глазах замелькали опасные огоньки. – Разве вас не учили манерам, принц? Не вежливо уходить не попрощавшись как следует. Я жду вас на ужине, завтра можете идти куда хотите. С этими словами женщина удалилась, взмахнув на прощание черной накидкой и копной густых волос.

***

Выпал снег. Белые пушистые снежинки кружились в воздухе, отчаянно пытаясь оставаться на ветру как можно дольше, но любая неизменно опускалась на землю. После этого ее уже, как ни пытайся, невозможно было различить или отыскать среди сородичей. Дэвид гулял по парку, видя перед собой лишь белый фон, все остальное мешали различить его мысли. Внезапно принц остановился. Что-то в этой зимней атмосфере поменялась, что-то вырвало его из пучины собственных размышлений. Мужчина быстрым шагом миновал деревья, очутившись на заснеженной поляне. На секунду он зажмурился: настолько ярко блестел еще нетронутый снег, но в следующее мгновение наоборот широко, с ужасом раскрыл глаза. Белизна резко обрывалась, сменяясь черным плащом, в который куталась женщина, сидевшая на снегу посреди поляны. - Реджина? – сейчас он называл ее по имени и не боялся смотреть, пристально изучая не по-королевски согнутую фигуру. И снова краски менялись: вокруг черного на белом разлился другой цвет. Цвет страсти, цвет любви, сейчас это был ярко-красный, скорее даже алый цвет крови. Она испуганно вздрогнула, оборачиваясь на голос. Сейчас у этой сильной, властной женщины в глазах не было ничего, кроме слез и боли. - Реджина, - повторил принц, подбегая к королеве, - что с твоими руками? Он опустился рядом с ней, взяв ее холодные ладони в свои. На белой коже зияли порезы, из которых тоненькими струйками сочилась кровь. Это Ее кровь была по всему снегу. - Зачем…зачем ты сделала это? – он оказался слишком близко, ощущая ее неровное дыхание. - Я считаю. - Считаешь? Что? – она определенно сходила с ума. - Свои жертвы. Видишь? – она указала рукой на алое пятно, - Мне кажется, это море. Море тех, чьи жизни я разрушила. А это, - она указала на крохотную капельку в стороне, - это я. Я одна. Ее карие глаза с горечью смотрели на эту своеобразную картину, губы дрожали. Реджина не догадывалась, что в королевстве, да даже на этой поляне есть те, кому она дорога. Нет, она не была одна. Дэвид крепче сжал ее руки, пытаясь согреть. - Послушай, однажды, на берегу озера, где прошли лучшие годы моей жизни, я встретил девушку. Я не знал кто она, не знал о ней почти ничего, но поверь, она был самой прекрасной из всех, кого я встречал, - Реджина жадно всматривалась в глаза Дэвида, боясь найти там опровержение его словам. – Та девушка не была одинока, не одинока она и сейчас. - Однажды, - продолжила женщина, - я тоже знала юную, доверчивую девчонку. Наверное, будь она сейчас здесь, ей бы удалось променять всю роскошь этого замка ради тихой жизни в лесу, где она наивно бы верила в сказку, - Реджина уже говорила шепотом, еще ближе наклонившись к мужчине. – Но ее здесь нет. Та девушка умерла, Дэвид, так же, как и твой пастух. Я видела, как она погибает. Знаешь, я была бы рада сказать, что ее смерть не была мучительной, но это не так. Королева поднялась с места, величественно выпрямляя спину, взмахом руки заставляя алые капли исчезнуть. - Ужин в восемь, не опаздывай, - привычным властным тоном проговорила Реджина, стремительно покидая принца. Дэвид еще долго сидел на снегу, больше не возвращаясь к старым мыслям, теперь его занимало нечто другое. То ли образовавшаяся пустота внутри, то ли падающие снежинки, которые так несправедливо оказывались внизу, теряя былое неповторимое великолепие, а, может, нежные цветы, столь прекрасные, что их не удержались и сорвали.