"Альфа"

Америка был невысоким заносчивым пареньком лет двадцати со светлыми волосами и небесно-голубыми глазами. Несмотря на небольшую худобу, тот имел неплохую физическую подготовку, широкие плечи и неплохой хват, но при этом был строен в талии и гибок, словно кот. "Гибок" являлось неплохим описанием не только способностей к маневрированию между препятствиями, но и к изворотливости американца во многих других случаях вроде личных косяков, которые волшебным образом перед сержантами становились совсем не его - у него без труда получалось скинуть ответственность на кого угодно и остаться в стороне самостоятельно. России сразу не очень понравился этот паренёк, представленный Майклом во время одного из вечерних построений. Глаза у Америки всегда горели какой-то хитростью и уверенностью, а заговорческая натура просматривалась у него сразу. Такие склизкие типы вызывали у русского отвращение и желание врезать по первое число по наглой рожице, после втоптав в землю в качестве наказания за все подставы. Но Владилен был спокоен большую часть времени и даже когда на него и скидывали очередную чужую оплошность, то он стоял ровно и непоколебимо. Обычно это уверяло сержантов в том, что русский не виновен, а если и нет, то он легко и без каких-либо зазрений совести отбывал наказание, после этого не испытывая желания лично откусить голову американцу. Майкла с самого начала заинтересовал высокий тихий и спокойный парень явно родом не из США. После расспросов новых собратьев удалось узнать, что парень русский, а его кличка "альфа" удивила американца и заставила ощутить острую зависть. Почему какой-то молчун из России получил такое погоняло? Сержанты ответили на этот вопрос просто и одним словом: "Заслужил", а соседи по казарме растолковали и объяснили значение ответа. Америка лишь недолго подулся на это и после решил, что хочет сместить русского с роли самого сильного в отряде солдата. Первое время он старался подставлять Владилена и не подходить ближе, чем на прицельную дальность выстрела из снайперской винтовки, но быстро понял, что это не задевает и не выводит из себя русского. Поэтому Майкл решил, что стоит перейти в открытое наступление, но действовать осторожно. Первый разговор у них был кратким и сухим, ведь Россия совершенно не горел желанием общения во время завтрака, отвечал односложно и редко, а после быстро доел порцию и смылся из столовой. Америка пытался как-то дразнить русского или подкалывать, но тот продолжал игнорировать его и это злило всё больше. Во время одной из тренировок по борьбе их поставили вместе для спарринга. Что Майкл? Майкл проиграл Владилену сразу. У них были слишком разные весовые категории, чтобы сражаться друг против друга и Россия в первую же минуту легко кинул через прогиб соперника, отряхнул руки и ушёл с поля, оставляя американца потирать ушиб, обиженно фыркая и кидая злые взгляды в свою сторону. Он совсем не понимал, почему русский игнорирует его, а поэтому с каждым разом всё активнее старался пробраться в его общество. Америка с удовольствием замечал, что того это постепенно раздражает всё сильнее и иногда Россия едва-едва сдерживается, чтобы не прописать ему люлей. Но обычно Майкл слишком быстро аутирует за пределы досягаемости и Владилен злится от этого ещё сильнее. Что этому проныре нужно? Если только позлить его, то ответа не дождётся, ибо русский не будет отвечать на эти глупые провокации. Но на самом деле американец даже тайно восхищается Россией, хотя бы потому, что тот смог заполучить уважение в армии не своей нации. Вряд ли Америка когда-нибудь признается в этом из-за гордости. Если русский каким-то образом узнает, то точно поднимет его на смех. Поэтому Майкл и будет продолжать скрывать свои истинные чувства к Владилену под маской самоуверенности и высокомерия. Первый их нормальный разговор проходит во время общего ночного дежурства и это первый раз, когда американец не подкалывает Россию и говорит без постоянных усмешек, презрительных фырканий и косых взглядов. За их не слишком долгое знакомство русский ни разу не видел Америку таким и иногда поглядывал на того, с интересом рассматривая. — Чего пялишь? — грубо спрашивает тот, когда Владилен засматривается более чем на минуты три, а после резко поворачивает голову к тому, встречаясь взглядами. У России тёмно-карие глубокие глаза и Майкл с тихим "Вау" делает шаг к нему. Раньше такого красивого оттенка он не видел и сейчас буквально тонул в этом прекрасном оттенке. — У меня к тебе аналогичный вопрос, — спокойно отвечает русский, ничуть не смутившись, а вот американец слабо вздрагивает и отворачивается, залившись румянцем и недовольно забормотав что-то недовольное, а Владилен только слегка весело фыркает на это. — Да ладно тебе. Что смущаешься-то? Америка не отвечает и Россия поднимает взгляд на ночное небо. Сегодня сумерки безоблачны и чисты и на чёрном полотне можно рассмотреть каждую мерцающую звёздочку. Русский, что с детства увлекался созвездиями, некоторое время смотрит вверх, отмечая про себя все созвездия, которые удалось распознать. Отвлёкшись на секунду и прекратив слушать окружающее его пространство, он поворачивает голову на Майкла, что подошёл ещё ближе и так же поднял взгляд на небо. — Любишь астрономию? — неожиданно спрашивает американец и Владилен поворачивает голову к нему, вопросительно подняв бровь, но быстро кивает. Внимательный взгляд партнёра по дежурству так же рассматривает звёзды на ночном полотне и водит глазами между них, словно проводя невидимые линии. Россия слабо усмехается - у них всё же есть схожие интересы. — Что найти не можешь? — спрашивает он, замечая, что Америка щурится и смотрит куда-то на самые края неба. — Лиру... — сразу же задумчиво отвечает тот, а после смотрит на русского, который поднял руку, указывая левее, чем ранее искал американец. — Вон там, под лебедем, — Майкл неожиданно благодарно кивает и Владилена даже пробивает на добродушную улыбку, когда он, не отворачиваясь, улыбнулся первым. У него светлые, небесно-голубые глаза, что блестят азартом и юностью, и в этот раз они безотрывно смотрят друг на друга какое-то время, а когда осознают ситуацию, то Россия издаёт пару смешков и слабо краснеет, а Америка во второй раз заливается румянцем и они возвращаются к дежурству больше не говоря ничего до самого конца смены.