Глава 4, "Затишье"
6 декабря 2018 г., 17:28
«Где твоя экспрессия?»
Фиппс сидел в библиотеке, не ожидая увидеть что-либо на руке. Эссе по истории само бы не материализовалось из ниоткуда, потому во время послеобеденного отдыха пришлось штудировать всевозможные книги. Сосредотачиваясь на учебнике и дополнительных материалах, Чарльз не хотел отвлекаться, однако порыв общительности со стороны соулмейта был отчасти желанным, потому, отложив пустой лист в сторону, Фиппс пододвинул к себе черновой.
«Что ты имеешь ввиду?» — написал он скорее лениво, чем устало, и подпер щеку левой рукой. Где-то в глубине души он думал, что надпись даже не проявится на чужой руке, так как эмоций сейчас он особых не испытывал. Ну, за исключением дежурной апатии.
«Хм. Ну, я думал ты проявляешь больше энтузиазма.»
«В чем?» — начеркал он, удивленный появлением ответной реплики.
«В нашем общении.» — незамедлительно появился ответ. — «Мне кажется, ты задаешь много лишних вопросов.»
«Ну, диалог — не корреляция. Одна из сторон не проявляет взаимности.» — может, последнее было лишним, однако предложение Грея насчет того, что он уточняет, перед тем как ответить, тоже было не совсем учтивым.
«Корреляция — понятие математическое. Сравниваешь нас со случайными величинами? И ты мне даже не представился, к слову, о какой взаимности ты говоришь?»
Фиппс уже занес перо над листом, как вдруг остановился.
Писать свое настоящее имя было глупо. Они уже знакомы, и это может вызвать большие подозрения. Писать фальшивое? А что делать после, когда придет время рассказать обо всем? Если Грей привыкнет к чужому имени, будет трудно перестраивать уже совершенное.
Чарльз решил назваться своим вторым именем. В конце концов, его знают только родители.
«Бомонт. Мое имя. И нет, не сравниваю. Важен контекст понятия.»
«Ясно. Ты хорошо образован. Титул?»
«Это важно? Мне казалось люди ценят друг друга не из-за статуса в обществе.»
«Согласен. Однако, это тоже важно. Тем более, я должен знать, с кем предполагаю связать свою жизнь.»
Подождав немного, обдумывая ответ, Чарльз невольно начал сжимать зубы на кончике пера. Это было резонно, но все равно казалось каким-то циничным и неэтичным.
«А если его нет?» — Фиппс решил выстоять свое до конца. Если Грей думает только о выгоде, то придется это менять.
«Ты врешь. Даже дети низшей знати обучены хуже тебя. Я знаю.» — строки ненадолго замерли, вероятно Грей понял, что это звучит резковато. Позже появились новые. — «Но я рад, Бомонт, если ты горожанин, в кое-то веки решивший открыть книгу.»
Сзади Фиппс, спустя с несколько секунд, услышал тихие шаги. Он не стал оборачиваться, скорее всего просто кто-то ходил между стеллажей. Только прикоснувшись кончиком пера к бумаге, он услышал тихий глухой скрип. Позже он прервался, сменившись на звонкий, тихий звук. Такой странный набор заставил Фиппса повернуть голову.
Сегодня, кажется, судьба решила отыграться на нем за все прошедшие годы.
На высокой деревянной лестнице, где-то в десятке шагов от него, перед одним из самых больших по высоте стеллажей, стоял Грей. Он сосредоточенно что-то искал, медленно водя указательным пальцем по пыльным корешкам. За ним находилось широкое окно, от которого сероватый свет смешивался с отблесками настенных канделябров с зажженными свечами, мягко обрамляя образ.
Кажется, Грей нашел что искал, и, ловко дотянувшись до книжки и подцепив ее пальцами, начал тянуть её на себя. Желанное им всё никак не желало хоть на дюйм сдвинуться на полке. Чарльз облокотился ладонью о стеллаж, привстав на носки ботинок. Он наклонился в сторону слишком сильно, стремянка под ним тревожно заскрежетала. Фиппс приподнялся на стуле, готовый сорваться в любой момент. Наконец книга, нужная его соулмейту, показалась из-за других обложек. Грей торжествующе улыбнулся, что-то победно проговорив одними губами, но когда убрал руку, на которую опирался, заправив ею мимолетно челку, упавшую на глаза, неудачно поставил каблук. Его нога соскользнула с площадки, а во взгляде вмиг обернулся такой ужас, что у Фиппса самого похолодело в груди. Он молниеносно вскочил с места, и, приближаясь, проскользнул последний фут на коленях, успев поймать мальчишку в последний момент, придержав за плечи. Затылок Грея уткнулся в чужой живот, а спина оказалась уложенной на коленях. Он приоткрыл крепко зажмуренные глаза, несмело пошевелившись и чувствуя, как его все еще касаются теплые ладони, крепко прижимающие к чьиму-то телу.
— Ты в порядке? — Фиппс резко отстранился, сложив руки за спиной и вставая. Его соулмейт украдкой взглянул на него, смущенно опустив голову.
— Да, спасибо, — он поднялся на ноги, и, отряхнувшись, взял упавшую на пол книгу. Смотря на узоры древесного паркета, скрылся за углом стеллажа, где в абсолютной тишине библиотеки был слышен звук твердых каблуков.
Фиппс развернулся, комкая в пальцах подол пиджака, вернувшись за свой стол. Только что произошедшее было так волнительно, что Чарльз ощущал, как клокочет в груди сердце; но отчасти от того, что он ужасно боялся, что с соулмейтом могло что-то случиться. Слава Богу, что он успел, и несчастье обошло их стороной. Несколько утихомирившись, Чарльз вновь взглянул на чуть смятый по углам листок.
«Вообще, странно, что ты видишь все это. Мой день сегодня как сплошной скучный акт бокетто. Может, мы можем писать друг другу по собственному желанию?»
Действительно, ничего интересного же только что не приключилось? Фиппс нахмурился, думая о том, что это утверждение невероятно лживо. Однако он все же нацарапал ответ, сводя брови к переносице.
«Да, я тоже так думаю. Но разве это плохо?» — изобразил он полнейшую незаинтересованность, хотя был отчасти сердит.
«Нет, отнюдь. Просто не слышал раньше о таком. Хм, видишь?»
«Что, даже не будешь допытываться до меня по поводу моего титула?»
«Ты же не стал допытываться до фамилии.»
Фиппс всё же улыбнулся, решив пресечь нелепую обиду. Он подумал, что у Грея было очень хорошее качество — умение давать людям личное пространство.
«Хорошо, что мы пришли к согласию. Но. Я все же скажу — граф.»
Повисло условное молчание. Кажется, Чарльз по другую сторону стеллажа взвешивал свое решение.
«Грей. Сделку можно считать совершенной? И, думаю ты уже догадался, что я тоже из высших кругов, верно? Приятно, что мы под стать друг другу?»
«Это не сделка. Насчет второго — да, действительно. Это неплохо. Рад, что ты не отстраняешься.»
«Я никогда не препятствовал нашему общению. Думаю, нам пора закругляться. Рад был познакомиться.»
«Да, пожалуй. До встречи?»
«Посылаю тебе безымянный прощальный поклон с берегов неизвестно каких. Ценю в людях умение быстро прощаться.»
***
Фиппс отложил ручку и закрыл лицо ладонями. Все было слишком стремительно. Так, быстрыми маленькими шажками они приближались друг к другу. Хотя, точнее выражаясь, приближался только Грей к некому «Бомонту»; если же говорить о движении относительно Фиппса, то недавно оно пусть и не ушло в отрицательное число, но и не улучшилось, достигнув удовлетворительного уровня. Теперь стоило бы научиться двуличию — быть для Грея одновременно нескольким. Безусловно, вскоре все вскроется, но пока что можно несколько оттянуть время, приготовившись морально. Чарльз сместил руки, начиная потирать виски. Следовало вернуться к домашнему заданию, но до этого, Фиппс хотел бы сделать кое-что еще. Стул продвинулся со скрипом по деревянному полу — на него обернулось несколько людей в библиотеке, но после отвернулись с недовольными лицами. Проходя мимо той самой лестницы около окна, он свернул налево, и остановился в нескольких дюймах от чужого рабочего места. Фиппс точно знал, что это тот самый стол, так как звук каблуков, звучащих когда Грей уходил, был краток и недолог — следует, что ушел Чарльз недалеко. Во-вторых, рядом с бумагами лежал знакомый черный матовый футляр, освещаемый холодным светом ближайшего окна. Фиппс приблизился ближе, сделав пару тихих осторожных шагов. Он полагался на свой слух, чтобы уловить звуки приближения Грея раньше и успеть скрыться. В библиотеке это было сделать не трудно, и сейчас он знал, что можно подойти чуть ближе. Заглянув в бумаги, Фиппс увидел знакомый острый почерк с обилием декоративных завитков. Некоторые слова были подчеркнуты красивой линией, выгибающейся волной и закручивающейся к концу подобно виноградной лозе. Блуждая глазами по тонким кипам, Чарльз увидел лист со знакомым «Где твоя экспрессия?» в начале. На полях были небольшие рисунки, скорее просто произвольные чирканья, складывающиеся в цветок, чей-то профиль, или в объемный глаз, со зрачком в виде маленькой кляксы чернил, оставленной четко в середине. Было завораживающие смотреть на рисунки, и рука сама невольно потянулась невесомо провести пальцами по строкам. Странно, почему-же что-то кроме слов не проявляется на коже? Фиппс услышал узнаваемый звонкий звук, и встрепенулся. Он одернул руку, нечаянно задев лежащую на столе ручку, но, не заметив этого, скрылся прежде, чем Грей вернулся с новыми книгами, отмечая, что перо сместилось с того места, где было оставлено.***
Крикет — часть культуры и истории Британии, неотъемлемая черта нации. К сожалению, она не всем приходится по вкусу. Фиппс, как всегда, стоял первым боулером в их команде. Погода сегодня была не особо располагающей к игре, однако им было необходимо поддерживать репутацию дортуара. Стоя на одном из кризов, Чарльз оглядывал пространство вокруг. Поле было овальным, покрытое травой, а в середине, там где он стоял сейчас, располагался длинный земляной питч, с три десятка футов. На противоположных его сторонах находились калитки в торцах, похожие на перевернутую букву «Ш». До них сегодня предстояло добежать бэтсмену противоположной команды, не допустив иннимса — разрушения калитки команды, то есть — попадания в неё мяча. Пока что на питче Чарльз стоял один, ожидая однокурсников. Люди из его команды стояли где-то поодаль, переговариваясь о чем-то, и косясь на трибуны. На них сегодня было много учеников с Синего факультета, вероятно, хотели подглядеть тренировку чужой команды, чтобы после составить свой заумный план. Нахохлились как воробьи на жёрдочке, поджав под себя лапки. Чарльз усмехнулся, упирая руки в бока. Он продолжил рассматривать почти пустующие сидения. Неспешно переводя взор влево, Фиппс увидел скучающего Грея. Тот сидел, закинув ногу на ногу и подперев щеку рукой — судя по его виду, вряд ли ему было интересно. Однако он все же был здесь, сидел как можно дальше от синих, лениво и скептично обводя взглядом окружение. Пуговицы его пальто были застегнуты все до одной — и не удивительно — вечерело, и было даже прохладнее, чем утром. Заинтересованно смотря на соулмейта, Фиппс нехотя обернулся на голос капитана. — Ну что, Чарльз, давай нам, как всегда, идеальный овер. Бэтсмен другой команды тебе попался неплохой, но, я думаю, ты справишься. Держи, — в руки Фиппсу вручили красный мяч, по-дружески прихлопнув по плечу. Из себя снаряд представлял объемный круг из пробки, обтянутый кожей. Кожаные части были сшиты друг с другом в центре, и эта немного выступающая вверх часть мяча называлась «швом», наличие которого было очень важно для техники подачи мяча. Боулер старается бросить мяч так, чтобы он ударился об землю именно этим швом, что изменило бы его траекторию, и бэтсмену было бы сложнее среагировать на него. Такую профессиональную технику Фиппс еще не освоил в совершенстве, однако подавал, все равно, всегда хорошо. — Да, спасибо, — он крепче сжал мяч в руке, поворачиваясь к противоположной стороне питча, где уже стоял бэтсмен и уикет-киппер другой команды, помахивая рукой и призывая начать тренировку. Существовало два типа подающих: первые — те, которые делали ставку больше на силу броска, а вторые — на скорость, подкручивая мяч и выбивая противника. Себя Фиппс относил скорее к первому типу. Отходя чуть дальше криза, чтобы разогнаться, он смотрел на Грея, который все так же безучастно сидел и смотрел в разные стороны. Фиппс был удивлен самим фактом присутствия оного, учитывая, что со своим телосложением тот мог стать только судьей-секретарем. Немного поводя плечом ведущей руки в разные стороны, он подал мяч, забрасывая его практически к торцу. Однако, уикет поймал его, подстраховав бэтсмена, и кинул его обратно, засчитывая в команду противника одно очко. Вторая подача была не такой удачной, как предыдущая, мяч был отбит дальше криза на расстояние более дюжины футов, что позволяло засчитать шесть очков. Разница в счете теперь была напрягающей, и, кажется, даже Грей немного приподнялся, рассматривая таблицу со счетом. Синие громко зашумели, так громко, что их услышали даже игроки на питче. Ранее сидевший тренер в углу трибун зло на них гаркнул, и они несколько притихли. Третья, четвертая подача, и счет все никак не мог сравняться, и капитан команды Фиппса начал немного нервничать. Безусловно, это был матч только в рамках команд факультета, однако проигрывать все равно было неприятно. Пятая и шестая подача, к счастью, были не отражены, и даже мяч не был пойман уикет-киппером. Фактически, счет сровнялся четырнадцать двенадцать в пользу противника. Отыграться в следующем овере должен был следующий бэтсмен их команды, так что Фиппс особо не думал о мимолетном проигрыше, с легкой душой кладя мяч на мокрую траву и грея руки в карманах. Он направился к гардеробу, чтобы скорее переодеться.***
Зайдя наконец в теплую комнату, Чарльз расслабился, позволив себе прикрыть глаза. Сегодня день был слишком насыщенным, и он утомился. Колени немного побаливали после происшествия в библиотеке, но Фиппс старался не замечать этого. — Я устал, — Тихо проговорил он, вздохнув и усмехаясь тому, что позволил выразить себе мысли вслух. — Знаешь, человек должен валиться каждый вечер в кровать, полуживой от усталости. Если не найти силам применения, они загнивают, и начинается процесс саморазрушения, — Раздался сзади голос, повторяющий его собственные слова, написанные вчера ночью. От удивления он на секунду приподнял брови, и развернувшись, увидел, впрочем, того, кого ожидал. — Цинизм тебе не к лицу, — Грей озадаченно нахмурился, понимая, что нашел сходные части в репликах. Но разве кто-то может об этом знать? — Я хотел сказать, чтобы ты забыл моё глупое поведение. Проигрыш нужно принимать — и я приму. — Не стоило. Тем более, ты не проиграл — у нас была ничья. — У меня своё собственное понятие проигрыша, —парировал Грей, подходя ближе. — А еще было проявлено мною неуважение к тебе и я не поблагодарил тебя должным образом за… Ну… Ты понял, — стушевался на секунду он, забегав взглядом по стенам, но вернув былую решительность достаточно быстро. — Я хочу это исправить. Он вновь протянул ладонь, повторяя все заново. Их рукопожатие после поединка даже было не назвать таковым. Они пожали друг другу руки и, странно, жест этот оказался куда более нежным и интимным, чем возможные объятия. Фиппс неуверенно приподнял уголки губ, смотря на соулмейта. И все же, его ожидания оправдываются, его родственная душа не то что неплохая, она просто замечательная.
Примечания:
P.S. Очень приятно было слушать положительные комментарии к прошлой главе ;3
