Syndrome

      «Te amo?..»       Далер шокировано уставился на Лео. На памяти Паредес ему никогда такого не говорил. Никогда. И смотрел он на него так, как тогда в душе. С томительным ожиданием?.. Чёрные зрачки заволокли небесную радужку глаз, прикрыв пугающую и в то же время очаровывающую пустоту во взгляде. Всё чаще Далер стал задумываться о красоте аргентинца. Всё чаще ему казалось, что он сходит с ума. Рука Паредеса уже не лежала на полувозбуждённом члене, он отдёрнул её после своих слов, а Кузяеву оставалось только разочарованно застонать. Леандро усмехнулся, пытаясь хоть как-то сохранить презентабельное лицо после неловкого момента.       — У меня есть маленький подарок для тебя. Подожди…       Далер лёжа на боку слышит, как сзади выдвигается шкафчик одной из тумб.       — Поворачивайся.       Лениво развернувшись, Кузяев узрел голого, что не новость, аргентинца, державшего в руках полосатую бело-голубую футболку с пятым номером на груди.       — Надевай. — Паредес игриво подмигнул ему.       Далер раскраснелся, со смущения прикрыв рот кулачком. Глядя на такой по-детски наивный жест, Леандро стал заводиться, как чёртов педофил. Ему захотелось прикоснуться к такому непорочному великолепию, но он сдерживал своё рвение неимоверным трудом. Ибо игра ещё не началась, а играть они будут по правилам.       Кузяев неловко взял в руки форменную футболку сборной Аргентины и стал её рассматривать, как какое-то причудо. На спинной стороне был указан тот же номер, что и спереди, а сверху была выведена фамилия аргентинского опорного полузащитника.       Признаться честно, Далер восхищался Леандро, как футболистом. Штрафные, культура паса, видение поля, мастерство, техника… Казалось, что всё это аргентинцу было дано сверху. С его умениями игроки обычно играют в топ-клубах. А он, будучи игроком РПЛ, ещё умудряется зарабатывать вызовы в родную сборную, одну из самых сильных на земном шаре. Леандро играет вместе с такими звёздами, как Месси, Агуэро, Дибала, Ди Мария. Многим такое даже и не снилось, но Паредес относится к этому, как к должному.       —А какой он в жизни…ну… Месси? — как-то бездумно спросил Далер.        —Muchacho, тебе с ним не спать. Зачем интересуешься? — и так всегда. Леандро не любил ему что-то рассказывать. О сборной, друзьях, прошлом. Все разговоры, которые иногда завязывались между ними, чаще всего склонялись к сексу.       — Ricura, (Солнце,)       Подрагивающими пальцами Далер натянул футболку. Ткань обтянула худощавую, но жилистую фигуру. Паредес аж охнул от возбуждения, а залитый краской Кузяев скромно свёл ноги вместе. Рукой он придерживал край формы, пытаясь её натянуть, как можно ниже. Далера разрывало на части от желания треснуть по морде, отдаться и в то же время сбежать от аргентинца, который исподлобья ТАК смотрел на него… Злобно, искушающе, завораживающе. По-животному. Словно…       — Злобный кролик,— подстебал как-то аргентинца в раздевалке Артём Дзюба.       И тут Кузяева распёрло от смеха. Паредес недоумённо поднял правую бровь.       — Что?       — Да не, ничего. — отмахнулся Далер, слегка придя в себя. Но улыбка продолжала сиять на его губах. Остатки здравых рассуждений Паредеса казалось в ней канули.       Он хочет завладеть Далером. Его телом. Душой.       Паредес ладонью заворожено коснулся щеки Кузяева.       — ¿Qué me estás haciendo? (Что ж ты со мной делаешь-то, а?)       Через морок возбуждения Далер заметил, как поджались пухлые губы напротив. Маска тотального расслабления исказилась на лице аргентинца. Он широко зевнул, прикрывая рот рукой.       — Походу мне нужно ещё поспать.       Далер просто не знал… как реагировать на это.       Что? Поспать? Серьёзно?        Сегодня с Леандро явно творилось что-то не то.       — Двигайся. — хмуро прошептал аргентинец в губы, так и не коснувшись их.       Кузяев не стал нарываться и послушно отодвинулся на край двуспальной кровати.       Паредес прыжком скользнул под пуховое одеяло, по пути рывком в охапку сгребая Далера в объятия. Он блаженно уткнулся носом в татарский вихрастый затылок и мирно заснул спустя каких-то пятнадцать минут.       А вот Кузяеву было далеко не до сна.