7. Угнетение
24 февраля 2019 г., 22:31
— Набегался, зайчик? — нарочито с насмешкой Леандро щёлкнул зубами.
Тишина. Полумрак. Вёдра, швабры, полки с моющим средством. У Далера закружилась голова от едкого химозного запаха, стоящего в каморке.
— Чт-то, что тебе от меня нужно? — Паредес стоял к нему мускулистой голой спиной, казалось бы даже не собираясь разворачиваться лицом к собеседнику.
— Прости, что без цветов и шампанского. — татуировки на руках и спине дополняли суровый образ.
Кузяев не любил тату, потому что до жути боялся боли. Он не мазохист, чтобы преднамеренно её себе причинять. Страшные иглы с краской, безумные рисунки, отпечатки жизни на коже — это всё... было не для него.
Паредес наконец-то повернулся к Кузяеву. На его шее разместилось махровое полотенце, влажные волосы забавно стояли торчком, из одежды на нём были одеты лишь просторные спортивки.
— Не хочешь повторить? — Лео чуть наклонил голову в сторону, с каким-то интересом рассматривая парня напротив.
Коленки задрожали. Прошла неделя… та самая картина вспышкой пролетела перед глазами. И первое, что попалось под руку Кузяеву... полетело в Паредеса. Леандро мастерски уклонялся от прибамбасов для уборки, некоторые ловя в воздухе. Сквозь стиральные порошки и жидкости для мытья полов он всё-таки смог добраться до ревущего Далера. Аргентинец крепко прижал к себе костлявую фигуру, буквально, впечатав в себя, заваливая на пол.
— Успокойся, истеричка. Такими методами, ты мне все рёбра отдубасишь.
Кузяев дёргался, вырывался. Его вопиющие крики топили нескончаемые воды слёз. Короткие ногти, не жалея бронзовой спины, прошлись по коже, оставляя после себя царапины. Паредес чуть зашипел от боли.
— Зуб за зуб, да?
— Отпусти…
— О нет, muchacho. Об этом меня даже не проси. Мало ли, что тебе в голову взбредёт? На себя мне, в принципе, плевать. А вот тебя могут обвинить в убийстве. Вся карьера коту под хвост, плач родственников, тюрьма — неблагоприятный итог, однако. Согласись.
— Ты меня изнасиловал… — Кузяев очередной раз всхлипнул, невольно утыкаясь в шею Паредеса.
— Да не боись, никто об этом не узнает. Это останется между нами. — Лео пытался успокоить, слегка поглаживая плечи. — Или… ты хочешь, чтобы все знали правду… что именно я оприходовал твою непорочную задницу.
— Ты не смеешь. — Далер испуганно поднял голову и ошарашенно воззрился на лицо полузащитника.
— Ты в этом уверен? Я вот всегда мечтал полететь с тобой под ручку в пропасть. М-м-м, ро-ман-ти-ка.
Лицо Кузяева зависло в шокированном угнетении, но, по крайней мере, он перестал реветь. Паредес чуть облегчённо выдохнул.
— Далер, я предложу тебе ещё раз…
— НЕТ. Н-Е-Т! — Лео опустил руки.
— Ладно-ладно, я тебя понял. — резко встав с грязного пола, Паредес со всего размаху захлопнул за собой дверь.
Лео пытался уснуть. Честно, пытался. Но какого-то хрена, он сейчас стоял именно здесь. У номера этого нелепого татарина.
Было достаточно всего двух стуков и…
Внезапно, прямо с порога, раскрасневшийся, Далер плотоядно накинулся на него. Кузяев страстно, но неумело целовал приоткрытые губы. Паредес аж игриво усмехнулся сквозь «поцелуй».
— Щенок… нужно быть осторожней.
Лео толкнул его вовнутрь комнаты, быстро прикрыв дверь на защёлку.
***
— Buenos días, Bambi. (С добрым утром, Бэмби.) — разомнув ото сна веки, сонный Леандро привычно поцеловал в макушку Далера. — Доброе, — Кузяев смотрел в сторону окна, будто до сих пор пребывая в своём мире. Гадкая мысль не оставляла в покое… «Ты же сам его тогда впустил, ты же сам этого хотел.»
