29. Привязанность
24 мая 2019 г., 08:08
Внутренняя борьба самим собой, как никогда, выглядела комично. Ведь две стороны были не в силах устранить засевшую и необъяснимую тоску в ноющем сердце.
— Ты сознательно пришёл к нему. Сознательно отдался тогда ему, после того…как он… он…
Далер зажмуривается. Неправильно.
Правильным. Он должен быть правильным. Правильным для всех.
Его старались воспитывать именно так. По указке. На радость родителям, учителям, тренерам.
Далер не бунтовал. Он всё понимал.
Ему начертили рамки правильности и он строго держался в них. Стоит признать, было невозможно узко трепыхаться в пределах.
Только в старших классах Далер стал потихоньку-помаленьку задумываться о широком, на самом деле, понятии «правильность», которое с детства вдалбливали в его черепушку.
А после…
Всё вернулось на круги своя.
Ведь так было удобно. Лично… для Кузяева.
— Как?..
Мосты уже сожжены, но Далер хочет понять причину возгорания.
Так глупо.
Ну узнает он… что дальше? Легче станет?
Зачем сжимать в ладони седой и раскалённый пепел?
— Лео,
Быть может это привязанность? Временная привязанность? Через месяц, через два… пройдёт?
— Dulce,
Точно. Это была привязанность. Ведь правильный Далер не мог бы полюбить это треклятое чудовище.
Правда, он не учёл того факта, что иногда чувство привязанности может быть гораздо сильнее любви.
Ведь, как правило, на почве сильной любви рождается глубокая привязанность. Наивысшая точка отношений.
Глубокая или временная у них? Кто знает…
Всего лишь прошло полгода.
— Слишком мало…
И это хорошо.
***
— Эй, Валерчик, прикинь себе, по слухам, один аргентос собирается от нас удрать восвояси? — Что? — до этого Далер спокойно складывал вещи в спортивную сумку, но сейчас он недоумённо взглянул на сидящего рядом Лунёва. — Отоспись… — то ли шутканул, то ли всерьёз ответил Андрей, глядя на залёгшие непроходимые синяки под глазами и нервозность в мимолётных жестах и мимике сокомандника. — Кто он? — тут Кузяев перебил голкипера. Сердце пропустило удар. — Паредес. Лео Паредес.
