Syndrome

      — ¡Mierda! ¡Mierda! ¡Mierda! ¿Qué te pasa, perra? ¿Qué te pasa? (Что с тобой, сука? Что с тобой не так? Кто тебя за язык тянул?)       Дыхание спёрло. Паредес пытался продохнуться, но ярость в крови захлестала импульсивней.       — No, no puede ser. No, Leo, no. Tú… (Нет, этого просто не может быть. Нет, Лео, нет. Ты же не…)       «Eso es estúpido. Es estúpido. Es estúpido. ¡Es estúpido!» («Это же глупо. Глупо. Глупо. Глупо!»)       Дуло к виску. Огнестрельный выстрел в голову поражает мгновенно и решает все проблемы… на раз, два, три. Обеспечена быстрая и безболезненная смерть. А он всё мается.       Леандро же не впервой заниматься душегубством. Что стоит ему сломить очередного парня на своём пути?       Далер осмелился перейти дорогу, отказать, за что и поплатился, в последствии, став игрушкой для потешки самолюбия. Сам виноват.       Расплатился? Лимит отношений исчерпан.       Всё кончено.       Паредес захлопнул за собой дверь раздевалки.

***

      — Лео, — голос подрагивал.       Уже прошло примерно десять минут с того момента, как Леандро оставил Кузяева слепым котёнком на съедение одиночеству. Ожидание одновременно страшило, волновало и... убивало.       «Неужели он… он…»       Далер мысленно просил себя не загоняться по поводу долгого отсутствия Леандро, но… за переживаниями он даже не услышал босых хлюпающих шагов. За спиной.       Рука потянула за плечо. Далер едва успел повернуть голову, подчиняясь сильной хватке любовника, как два скользких пальца резво вторглись в мягкое, тёплое нутро. Стон утонул в жёстком поцелуе, насквозь пропитанным грязью и похотью. Язык стервозно игрался во рту. Жеманно и изворотливо, будто танцуя своеобразный стриптиз. Далера это слегка… насторожило. Целуясь с ним, Лео обычно пёр напролом. Брал много и сразу. Его действия всегда говорили напрямую о желаниях и намерениях, отдавали мужской грубоватостью. Охотничьи лисьи повадки вразрез шли с уже привычной для Далера неотёсанностью властного аргентинца. Характер поцелуя кардинально отличался. Заняв пассивную роль, Кузяев мог полностью удостовериться в этом.       — Лео, это ты? — прошептал татарин в губы. — Ответь мне.       После только что развеянной дымки возбуждения Далер, в полной мере, стал осознавать скованность своего положения. Шея парня не переставала болезненно ныть от неудобной позы. Колокольчики беспокойства взыграли громче, когда ему ничего не ответили.       — Лео,       Внезапно пальцы внутри провернулись вокруг своей оси, задевая ту самую аморальную частичку, от которой так жаждал избавиться Далер.       — Ах, Лео-о-о-о-о, — Кузяев распалёно на полукрике растягивал выгравированное в душе имя.       Он не узнавал себя в этом стоне. Раньше и в помине не хотел бы узнавать.       — Ты будоражишь во мне томные вибрации, lindo.