Syndrome

      — Себа? Чт-т… — повязка пала с глаз.       Далер моргнул, моргнул ещё раз, стараясь снова привыкнуть к освещению. Глаза продолжало слегка резать. Приоткрытому взору был представлен откинутый на мокрый кафель небольшой тюбик гибридной смазки и распакованный квадратик презерватива.       — Продолжим?       Полузащитник даже не успел охнуть, как его заткнули новым поцелуем. Тело ватно рулилось рассудком. Становилось всё сложнее сопротивляться. Опираясь на душевую стенку, будто в замедленной съёмке Далер чуть ли не акробатически извернулся, чтобы дотронуться до накаченной грудной клетки аргентинца. Нижняя половина Кузяева была придавлена мощной и коренастой фигурой. К нытью шеи бонусом прибавилось тонкое завывание позвоночника. Ещё немного и Далер растянет все мышцы. С полуразворота было невозможно долго стоять на ногах.       — Подожди.       Пальцы покинули растянутый вход. Обхватив рукой изящную талию, Себастьян повернул Кузяева к себе лицом, тем самым избавляя от физических адских мук. Внезапно Дриусси отошёл на два шага назад. Пара тёмно-карих глаз оценивающе просканировали Далера от головы до пят, как какой-то экспонат, рыночный товар. Кузяев вжался в стену и весь скукожился под натиском пристального взгляда.       — Cachorro, (Зверёныш,) — пролепетал под нос аргентинец, приближаясь. При ходьбе его стоящий член, обтянутый в латекс, равномерно покачивался, словно маятник старинных часов, мерно отсчитывающий секунды до… обеда.       На коже вырисовывался забавный белый след от боксёров. Видимо, Дриусси не особо любит загорать голышом, в отличии от…       — Во всей красе ты ещё краше, чем я мог представить. — странная зачарованность блестела во взгляде. Себастьян преподнес ладонь к лицу. Круговым движением подушечкой большого пальца он огладил опущенный подбородок. Свободную руку положил на поникшее плечо. — Не бойся меня.       При очередном поцелуе слёзы обиды норовились пролиться, но Далер их с огромным трудом сдерживал. Он не хотел открыто показывать свою слабость перед Дриусси. Ему казалось, что он не выдержит, умрёт. Его душа практически напрочь раздроблена одним человеком. Совсем не осознавая, он пропустил эту нелюдь через себя. В свой по-детски наивный мир, благоухающий пышными бутонами чайных роз. Большую часть розового поля этот человек просто выжег, оставляя тучный след за собой. Остался лишь малюсенький островок, вокруг которого продолжал ютиться Далер.       — Lindo,       Оттолкнув Дриусси от себя, Кузяев повернулся на стовосемьдесят градусов, обратно к стене. Скользкий пол сделал своё проклятое дело. Ноги разъехались в сторону. Далер не удержался на месте, с грохотом приземляясь на колени. Себа опустился рядом, прислоняясь широкой грудью к отчаянно сгорбленной спине.       — Покажи мне, небось разбил. — на ухо прошептал аргентинец.       — Со мной всё хорошо. — уверял полузащитник, — Не беспокойся.       Руки Себастьяна «по-товарищески» приобняли Кузяева за плечи.       — Точно? — решил удостовериться Дриусси.       Налитый кровью, член прошёлся по ложбинке меж ягодиц. Далер задрожал. То ли от возбуждения, то ли от страха.