Syndrome

      — Lindo,       Кузяев повернул голову к правому плечу, сталкиваясь нос к носу с горящими карими искорками. От Дриусси исходил сильный поток необычайной уверенности, которому Далер пытался противиться, находясь в горчайших воспоминаниях, будучи затворником неумолимого прошлого.       — То, что он сделал с тобой… разве сопоставимо с безобидным чмоком?       — Кх… — слов не было, они застряли где-то в глотке.       — Позволь. — горячо зашептал Дриусси.       Аргентинская наглость, стоит признать, опьяняла. Слова цепляли за живое. Томные осторожные касания усилили эффект. Далер чувствовал пылкий жар от прижимающегося сзади тела. И потихоньку начинал сам возбуждённо возгорать. Но…       — Я… я…       Себа в открытом жесте протянул ладонь перед Кузяевым.       — Что ты видишь в ней? Угрозу или спасение?       Далер неуверенно чуть скосил взгляд. С некоторой опаской, на ощупь он потянулся к руке. Мгновение за мгновением утопало во времени. Тело охватывало пламенем. Чужое дыхание ожидаемо обжигало приоткрытые губы. Казалось бы, ещё секунду и Дриусси снова накроет их жадно поцелуем. Только дай знак.       — Прости.       Кошки скребли на душе. Противное чувство вины мешало Далеру принимать чужие ласки…       — Я… я… — продолжал заикаться Кузяев.       Но вопреки внутренним инстинктам, татарин всё-таки кладёт ладонь сверху. Пальцы переплелись, образуя замок.       — Не могу… Я изменяю… Мне кажется, что я ему изменяю…       — Он бросил тебя, lindo, бросил тебя. — умело надавил на больную мозоль Себастьян.       — Я знаю.       — Ты не нужен ему. — прошептал с добиванием.       — Знаю. — опухшие губы поджались.       — Так отпусти. — не унимался Дриусси.— Отпусти его.       — Себа,       — Я помогу.