По следу Виктории

      — Вы точно уверены, что никаких животных в комнате нет? — в который раз повторила женщина, стараясь заглянуть внутрь через плечо мужчины. Но тот ловко закрывал обзор, и она могла видеть лишь дозволенную ей часть — кусок кровати, на которой лежал Антон и вешалку с куртками.       — Конечно. Наверное, ваши соседи услышали лай с улицы, — с милой улыбкой ответил Арсений, даже не дрогнув от собственной лжи, — что-то еще?       Антон чуть приподнял одеяло, в которое он плотно укутался, прижимая к себе пса, и выглянул наружу. За широкой спиной Попова не было видно практически ничего, но, кажется, хозяйка комнаты ушла, бурча себе под нос что-то об «извращенной молодежи». Что извращенного было в том, чтобы завести собаку, парень так и не понял. Хотя, в общем-то, эта старуха всегда казалась ему слегка тронутой.       — Ну все, узники кровати и покрывал, свободны, — торжественно объявил Арсений, захлопнув за женщиной дверь, — Граф, вольно.       Услышав очередную команду, пес тут же завозился на месте и, выпутавшись из объятий Шастуна, выскочил на пол. Антон с хохотом стянул одеяло с головы и взглянул на мужчину. Тот улыбнулся в ответ, и подозвав к себе пса, потрепал его по черному загривку.       — Твоя домомучительница и вправду совсем ебану… Чокнутая.       Шастун согласно кивнул и сильнее укутался в одеяло, весело глядя на Арсения. Усмехнувшись, Попов зарылся носом в густую шерсть пса и прикрыл глаза, обхватив его шею обеими руками.       Арсений красивый. Антон не понимал, почему с такой внешностью мужчина работает обычным учителем, а не, допустим, моделью. Это подошло бы ему гораздо больше. На взгляд парня, Попов относился к той категории, о которых говорят «я не гей, но ему бы я дал».       Тихо хихикнув над собственными мыслями, Шастун откинулся на подушки. Голова все еще болела, но не так сильно, видимо, подействовали лекарства.       Граф выпутался из рук Арсения и, гордо обогнув мужчину, направился в сторону кровати. Чуть склонив голову набок, пес вопросительно взглянул на Антона и ткнулся влажным носом в его ладонь.       — У вас очень умная собака, — произнес парень, осторожно погладив Графа, — где вы его такого достали?       — Это служебный пес, мой… Друг работает в полиции.       Граф издал громкий лай и запрыгнул на кровать, чуть не придавив Антона своим телом. Тот засмеялся и зарылся пальцами в густую шерсть, пытаясь то ли отодвинуть от себя наглую морду, то ли погладить.       Арсений улыбнулся. Удивительно живой мальчишка. Будь мужчина лет на десять моложе, может, даже пригляделся бы. А сейчас… Какая там статья за совращение малолетних?       Наконец, закончив шуточную борьбу с собакой, Антон прижал голову пса к груди и перевел взгляд на Попова. Глаза у него были не хуже щенячьих, такие же наивные и благодарные.       — А мне мама не разрешала заводить собаку, — пробормотал Шастун, нежно перебирая пальцами шерсть Графа, — сначала, потому что мы жили вдвоем в коммуналке, потом, потому что родилась Лизка, а потом появился этот ее трахаль, — парень осекся, услышав тактичный кашль учителя, — ой, то есть хахаль! Он вообще меня не очень любил, а когда я заикнулся о собаке на день рождения… — голос Антона чуть дрогнул, но он, кажется, не придал этому значения, — в общем, я тогда жил у Димки целых два дня. Тогда уже не до собаки было. Вы знаете, какая у него мамаша? Страшная женщина…       Антон хохотнул и шмыгнул носом, уткнувшись в шерсть заскулившего пса. Подумав о том, что совершенно не умеет успокаивать ревущих детей, Арсений сделал несколько шагов вперед и, жестом заставив парня подвинуться, лег рядом с ним. Прямо так, в его идеально выглаженной рубашке и дорогущих (и это у обычного учителя-то?) джинсах. Шастун недовольно фыркнул, когда Граф слез с его костлявой тушки улегся рядом с мужчиной, положив голову ему на ноги.       — Ты сейчас собираешься расплакаться, как маленький ребенок? — со вздохом уточнил Арсений, за что получил ощутимый тычок под ребра.       — Ага, только если вы мне потом конфет купите! — раздраженно прошипел Антон, надувшись, словно действительно был ребенком, — это все из-за болезни.       Шастун поерзал на месте, специально толкая мужчину острыми локтями и, притянув к себе пса, обиженно засопел. Попов усмехнулся и запустил руку в спутанные волосы парня. Семнадцать лет, а все еще такой ребенок. Как бы это боком не вышло наивному мальчишке…       — А у меня дома живет трое котов, — с губ Арсения сорвался смешок, — первый переехал со мной от родителей, второго подарили на работе, а третий… Как-то сам на улице нашелся.       Антон молчал. Голос Арсения был тихим, с легкой хрипотцой, он успокаивал. Прижавшись ближе к теплому боку Графа, парень уткнулся носом в густую шерсть и прикрыл глаза. Пальцы мужчины продолжали мягко перебирать его волосы, и он заметил, что отросшие пряди слегка вьются на концах.       «Втереться в доверие. Главное — втереться в доверие» — голос Матвиенко прочно засел в голове мужчины. Слушая мерное дыхание у себя под боком, он размышлял о том, действует ли он сейчас по плану или просто наслаждается компанией этого странного мальчишки.       — Арсений Сергеевич, — в полудреме пробормотал Шастун, — а вы, оказывается, не такой уж старый и вредный…       — А ты не такой уж и мелкий пиздюк, — Арсений засмеялся на возмущенный возглас парня и потрепал его по голове, — все, спи.       Антон вновь недовольно фыркнул и поерзал на месте.       — Разве вы сейчас поступаете педагогично?       — А разве мы сейчас в школе?..       Парень ничего не ответил. Потому что уснул. Облегченно вздохнув, Попов осторожно встал с кровати и, поправив рубашку, перебрался в кресло. Его внимание привлек мобильник Антона, лежавший неподалеку. Тот несколько раз завибрировал, сообщая о пришедшем сообщении, и Арсений не смог отказать своему любопытству. Поз: Со мной все нормально. Сегодня не приду, мать опять ебет мозг Поз: Бля, меня повез в частную клинику какой-то мужик. Если я умру, то покажи это фото полиции       На фото был изображен… Матвиенко? Довольная улыбка армянина и его знаменитый хвостик заметно выделялись на фоне каких-то людей, по-видимому, посетителей клиники. Недовольно нахмурившись, Арсений вытащил из кармана уже свой телефон и принялся печатать сообщение Сереже.       Наверное со стороны он выглядел довольно странно, с двумя мобильниками в руках, и по очереди смотрящий в оба экрана. Вы: Что за прогулки с несовершеннолетними?! Если мой ученик окажется у тебя в постели — я тебя посажу       Ответ от Матвиенко пришел незамедлительно. Словно тот только этого и ждал. Приматвиенко: Все-то ты знаешь, козел. Don't worry, зануда. Ничья девственность не пострадает… Пока       «Идиот» — напечатал в ответ Арсений, усмехнувшись. Вздохнув в который раз за день, мужчина откинулся на спинку кресла. По-видимому, Позов не вернется до понедельника, поэтому еще один день Попову придется присматривать за больным мальчишкой.       — Пиздец…