По следу Виктории

      Арсений Сергеевич был не в духе. Об этом говорило все, начиная от напряженной атмосферы в классе, заканчивая нервно подрагивающими кончиками длинных пальцев. Холодный взгляд голубых глаз равнодушно прошелся по классу, без каких-либо слов заставляя учеников замолкнуть.       Антон нервно сглотнул. Он уже успел пожалеть, что вообще сегодня появился в школе.       — Начало сегодняшнего урока придется отложить, — произнес мужчина и направился вперед, медленно прохаживаясь между рядов парт, — на вас поступила очередная жалоба от учителей. В особенности, со стороны русского языка и биологии. Кто-нибудь сможет рассказать, что произошло на этих уроках?       Класс молчал. Многие из подростков даже не слушали Попова, увлеченные возбужденным перешептыванием. Шастун знал, что никто из его одноклассников не возьмет на себя роль «стукача», но все же старался быть настороже. Если кто-нибудь из них заикнется о Виктории, то… Лучше не думать о том, что за этим последует.       — Про Димку и биологию лучше молчать, ты же знаешь…       — Да и русский… Черт.       — Заткнитесь! Хватит нас подставлять!       Антон медленно сжал кулаки, стараясь успокоиться. Он не знал, что Дима натворил на уроках и, если честно, знать не хотел. Ему просто хотелось, чтобы все это, наконец, закончилось. Чтобы Павла Алексеевича арестовали, чтобы Позов слез с наркотиков, чтобы…       — Антон, — требовательный голос Арсения вывел парня из своеобразного транса, — ты ведь хорошо общаешься с Димой. Расскажи нам, что случилось.       Шастун вздрогнул и, нервно вцепившись за браслеты на руке, замотал головой.       — На самом деле, я…       — Да его даже не было на уроке сегодня, — выкрикнул кто-то из одноклассников, остальные его поддержали, — не мучайте парня. Не знает он ничего.       Мужчина поджал губы. Широкими шагами он дошел до парты Антона, наклонился к нему и тихо, чтобы услышал только он, произнес:       — Задержишься после звонка. У меня есть вопросы.       Антон нервно прикусил губу и кивнул. Он знал, что ничего не расскажет Арсению Сергеевичу, но все же согласился. Зачем? Он и сам не знал. Наверное, чтобы наплести Попову какую-нибудь глупую, но правдивую историю, и отвести все подозрения от Позова.       От этих переживаний захотелось курить. Дрожащими пальцами Шастун начал рыться в карманах рюкзака, пока наконец, не выудил на свет леденцы. Закинув один из них в рот, парень вновь поднял взгляд на Арсения и встретился с его осуждающим взглядом. На вызывающе поднятую бровь Попов лишь покачал головой и недовольно фыркнул.       — Вернемся к уроку, — подростки с облегчением вздохнули, — и не думайте, что тема закрыта, — Арсений яростно сверкнул глазами в сторону особенно шумной шайки, — я попрошу директора провести лекцию для всех учащихся старших классов.       «Бесполезное занятие», — мелькнула мысль в голове Шастуна. Он кивнул сам себе и отвернулся к окну, чувствуя на себе пронизывающий взгляд мужчины. Чего учитель хотел добиться, Антон не знал. Хотя, в общем-то, ему было плевать.       Остаток урока парень провел в прострации, вырисовывая странные каракули на полях тетради по обществознанию. А экзамены, тем временем, были все ближе… Усмехнувшись, Шастун перечеркнул ручкой очередную глупую рожицу и вздрогнул от неожиданности, услышав звонок. Его одноклассники тут же повскакивали со своих мест, громко переговариваясь. За считанные минуты класс опустел, и Антон остался один на один с Арсением Сергеевичем.       Тот сел в свое кресло, привычно закинув ноги на стол, и несколько минут молча смотрел на парня. Шастун тоже молчал, стараясь не смотреть на мужчину в ответ, это выглядело бы, по крайней мере, странно. А еще жутко неловко.       Наконец, видимо, собравшись с мыслями, Попов произнес:       — Антон, ты ведь не в первый раз пропускаешь уроки, я прав?       — Ну, — хмуро кивнул парень, скрестив руки на груди. Его уже начало тошнить от всего того пафоса, который сквозит чуть ли не в каждом слове Арсения. Будто бы ему действительно не все равно, что происходит с его учениками и школой. Бред.       Тонкие пальцы потянулись в карман       В кабинете вновь повисла напряженная тишина. Антон словно физически чувствовал исходившую от Попова ярость, и от этого было не по себе.       — Шастун! — наконец не выдержав, мужчина поднялся на ноги и направился в сторону Антона, — что с тобой происходит? Что ты скрываешь, Тош? — он завел руки за спину, едва сдержавшись от того, чтобы схватить мальчишку за грудки, — скажи мне об этом. Я смогу тебе помочь.       — Не сможете, — тихо прорычал Антон, и затем, резко вскочив, повторил: — не сможете! Потому что, блять, никто за восемнадцать лет не смог помочь мне, и вы думаете, что сейчас что-то изменится? Моя жизнь — это моя жизнь, и вам не стоит лезть в нее со своими «благими намерениями», — у Антона дрожат губы и подбородок, — даже я ничем не могу помочь себе…       Парень медленно опустился на место, уткнувшись носом в ладони.       «Все идет по пизде»       Арсений тихо вздохнул и покачал головой. Шастун не видел этого, но почувствовал, отчего ему еще сильнее захотелось уйти.       «Хочу умереть»       Ладонь мужчины опустилась на макушку парня, зарываясь пальцами в светлые волосы. Антон затаил дыхание.       — Антош?..       «Оставьте меня»       Попов медленно наклонился к парню и, чуть ли не касаясь губами его уха, тихо произнес:       — Главное не влипайте с Позовым в неприятности, хорошо?       «Блять»       Шастун вскочил на ноги и, оттолкнув от себя мужчину, бросился к выходу. Дверь была открыта, поэтому парень без труда выскочил в коридор. Мысли крутились в голове пчелиным роем, но он не мог ухватиться хотя бы за одну, чтобы успокоиться.       На крыльце школы Антон столкнулся с Димой, от неожиданности нервно спрятавший в карман куртки Викторию. Удар оказался настолько сильным, что подростки чуть не полетели с лестницы вниз. Шастун едва успел ухватиться за перила.       — Блять, Тоха, — парень дрожащими пальцами потер ушибленный лоб, — ты совсем ебу дал?!       — Прости.       Антон растерянно оглянулся по сторонам и помотал головой.       — Ты еще не ушел домой? — он сунул руки в карманы и медленно зашагал вперед. Позов молча направился следом, бросив лишь одну фразу:       — Я был в медпункте.