По следу Виктории

      Весной на улицах достаточно холодно. Воля убеждался в этом уже в который раз, стоя на привычном ему месте — у обшарпанной многоэтажки, копии которой есть в каждом городе, на заднем дворе, напротив пятого подъезда. Сунув руки в карманы, он вздрогнул от холода и медленно выдохнул пар изо рта. Лясенька: Ты на месте?       Руки на морозе задубели и, наверное, будь это сообщение от кого-нибудь другого, он бы проклял этого человека. Но, взглянув на эти три простых слова, Паша лишь глупо улыбнулся, словно влюбленный подросток. Усмехнувшись, он мотнул головой, сбрасывая с себя наваждение и быстро набрал краткий ответ: «Да».       Сразу же за этим дверь подъезда разблокировалась, и Воля, не желая больше проводить и секунды на холоде, вошел внутрь. Желтый свет ламп больно ударил по глазам, заставив мужчину поморщиться и на секунду остановиться на месте.       Квартира Утяшевой находилась на самом верху, чтобы, в случае чего, полиция добиралась до нее чуть дольше и дала девушке время на побег. Конечно, через окно и по пожарной лестнице, но Ляйсан уверила мужа, что все безопасно.       — Паша, — она воскликнула это громче, чем требовалось, поэтому на секунду испуганно зажала себе рот и огляделась по сторонам, — я скучала.       — Я тоже, — мужчина улыбнулся, мягко толкнул ее внутрь квартиры и тут же вошел сам, с громким хлопком закрыв за ними дверь, — очень.       Утяшева закинула руки на плечи мужчины и, прижавшись к нему на секунду, тут же отпрянула. Куртка на Паше была настолько холодной, что касаться ее было почти больно.       — Замерз? — шепотом произнесла она и, не дожидаясь ответа, утвердительно качнула головой, — замерз…       Паша усмехнулся и, быстро скинув с себя куртку, подхватил девушку на руки. Ляйсан рассмеялась и пару раз шутливо ударила Волю по спине, отбиваясь. За своим весельем она даже не заметила, что улыбка на лице мужчины напряжена, плечи слегка подрагивали от нервозности.       Усадив Утяшеву в кресло, Паша опустился перед ней на колени и, положив голову на ноги Ляси, замер. Та недоуменно взглянула на него, и на секунду в ее глазах ее мелькнул страх, но девушка быстро взяла себя в руки и слегка провела ладонью по волосам мужа.       — Я хочу тебе кое-что сказать, — тихо произнес Воля, подняв голову и взглянув в ее глаза снизу вверх, коснулся губами чужих коленей, заставив Утяшеву испуганно вздрогнуть, — послушай меня, не перебивай, пожалуйста.       — Паш…       — Тише, — понижая голос до шепота, через силу выдавил из себя мужчина, — я сдамся полиции. Ляся, помолчи! — резко прервав удивленную супругу, нервно воскликнул Паша, — мы скрываемся уже очень долго. Из города в город. Все было просто замечательно и, конечно, мы могли бы продолжить и дальше, но, — он прикоснулся ладонью к ее животу и чуть улыбнулся, — сейчас все изменилось, ты же понимаешь. Роберту, — девушка нервно засмеялась, — нужен нормальный отец. Не наркодилер и, тем более, не преступник в бегах.       У Ляйсан перехватило дыхание. В один миг нежная улыбка исчезла с ее лица. Глаза девушки наполнились слезами, а губы задрожали, словно у ребенка, который вот-вот заплачет. Судорожно всхлипнув, она прикрыла лицо рукой и отвернулась от мужчины.       — Ты дурак, — едва сдерживая истерику, бьющуюся изнутри, прошептала она, — слышишь, Воля? Ненавижу тебя.       Паша натянуто улыбнулся и, поднявшись с колен, притянул к себе девушку. Она уткнулась ему в грудь и судорожно вздохнула, словно прощалась уже сейчас. Хотя, скорее всего, это и правда их последняя встреча.       — Пожалуйста, не надо, — голос у Утяшевой дрожал, но внешне она оставалась спокойной, — останься со мной. Я попрошу папу, он не откажет, уедем из страны в Америку, в Египет, куда угодно, Паша!       Лицо Воли — камень. На нем не дрогнул ни один мускул с его последних слов. Даже улыбка — эта глупая натянутая улыбка — замерла на его лице. Осторожно взяв ладони девушки в свои руки, он коснулся их своими губами и вновь поднял взгляд.       — Родная, — слова у него спокойны, словно он долго репетировал их перед зеркалом, прежде чем сказать, — твой отец и так сделал очень многое для нас. Чего только стоило влезть в базу данных полиции, верно? Я не хочу, чтобы за мои грехи платили другие люди. Тем более, мои жена и ребенок.       — У моего отца и своих грехов полно, — горько усмехнулась Ляйсан, — он убивал людей, он крал деньги, из-за него умерла моя мать… почему он не может искупить эти грехи, помогая мне? Я живу по поддельным документам с двенадцати лет. Я попрошу, папа сделает их и тебе, я…       — Ляся, — Воля мягко накрыл ее губы ладонью и усмехнулся, — мы справимся сами. Без вмешательства этого низкого человека, хорошо?       Девушка сорвалась. Горячие слезы стекали по ее щекам, обжигая, оставляя рубцы на сердце Паши, который мог лишь прижимать ее к себе крепче и шептать, что все будет хорошо. Лет, возможно, через восемь.       — Я договорюсь с лучшими адвокатами, — Ляся нервно поправила ворот куртки мужчины и чуть улыбнулась, — ты не проведешь там и года, поверь мне.       — Я люблю тебя, — Утяшева на секунду коснулась губами чужих губ и тут же отстранилась, — еще увидимся.       Она проводила Волю до самого выхода из подъезда, хотя отец категорически запретил ей делать это. Вернувшись домой, она спокойно дошла до кровати и, упав на нее, начала беззвучно рыдать, прикрывая руками собственный живот.       А наутро по всем местным каналам крутили лишь одну новость: «Наркодилер, травивший своим товаром все городские школы, явился с повинной в одно из отделений полиции города. Наш мэр, Альберт Утяшев заявил, что преступника накажут по всей строгости закона».