Врата Рока

Шаттл был очень просторным и мог бы даже сойти за небольшой корвет. Колг не мог удержаться от того, чтобы не рассмотреть каждый уголок отделки судна. Выглядело все крайне утилитарно. Тускловатый свет, металлические стены корпуса, но и хорошие сиденья с жесткими креплениями. Большая часть пространства была свободна, но в конце плотно стояли ящики, по маркировкам показывающие наличие боеприпасов, тяжелого инструмента и провизии. Пилота на месте не было, хоть двигатели и не останавливались. Колг сел в кресло пилота и поднес омнитул поверженной азари к панели управления. Несколько щелчков, и на панели радостно закружилась иконка активации. Контрабандист опасался, что понадобится какой-либо код или даже биометрия тела, но все обошлось. Азари была уложена в кресло. Хотя больше подходило слово «брошена в». Зеленые доспехи застыли посреди отсека. -Взлетай, — прозвучал холодный голос. Пара щелчков по тумблерам, включение систем подачи топлива на взлет, повышение напряжения на ядро эффекта массы и с небольшим толчком, шаттл начал взмывать в воздух. Тело батарианца вжалось в кресло от ускорения и небольшие огоньки загорелись на носу шаттла, но затухли почти сразу, как шаттл покинул атмосферу Элизиума. Проблемы показались почти сразу. Входящее сообщение с пиратского флота вторжения. -Эм, господин воин! Нам звонят, — сказал Колг не заметив, что голос его почти перестал дрожать, когда он обратился к Палачу Рока: -И нам лучше ответить, иначе нас, скорее всего, отправят горящим метеоритом назад на планету. «Пожалуйста, ответьте» он произнес почти неслышимым уже даже для себя шепотом. Послышался легкий шлепок. Смотревший периферийным зрением на Палача Колг увидел, что тяжелая перчатка слегка потрепала азари по щекам. Она открыла глаза, потянулась к горящим щекам, но отдернула руку, как будто это сделает лишь хуже. Она поднялась и вопросительно взглянула на человека перед ней. -Ответь, — прозвучал еще один приказ. На этот раз он даже не заставил Колга почувствовать орды мурашек, бегущих, как от огня, по его коже, но было все также некомфортно. Азари встала по левую от него руку и в недоумении посмотрела на пилота. Она не представляла, что нужно сделать. -Нам входящее сообщение от атаковавших пиратов. Ответь им и скажи, чтобы нас пропустили, — объяснил пират обстановку. Она нажала на кнопку приема вызова. Это был только голосовой канал, к великой радости пилота. -Госпожа Линиалла, подтвердите ваш отлет с Элизиума, — прозвучал хриплый, даже по батарианским меркам, голос. -Подтверждаю, — бесчувственно сказала азари. Колг приложил омнитул и по каналу связи прошел пакет данных. -Приятно с вами работать. Удачного полета, — сказал батарианец и отключился. Колг же глубоко выдохнул и схватил левую руку, удерживая бьющий его тремор. Азари напротив, не показав единой эмоции прошла мимо Палача и села в кресло, застегнув крепления, хоть и провозившись с ними дольше необходимого. Человек не сменил своего положения ни на миллиметр. Спокойствие подобное недвижимой скале. ***** Мимо старого, видавшего виды, азарийского крейсера прошел шаттл с тремя разумными, и перейдя на сверхсвет, удалился в сторону масс-реле. -Господин, разрешите узнать, за чем прилетали эти наемники? — спросил своего капитана человек-пират. -Демоны его знают, но видимо какой-то артефакт. Но их наниматели заплатили столько, сколько ни один протеанский маяк не стоит, — ответил капитан, наклонив голову в жесте недоумения, и вернулся к терминалу управления. ***** Палач Рока только через час полета стал подавать признаки жизни. Он с интересом разглядывал свой наруч, сжимая и разжимая кулак. В мыслях всплывали старые воспоминания о древних битвах, в которых он участвовал. Ночные Стражи, Серебряный Д’Нур, его дитя, Икона Греха, Титан. Но еще больше его занимала та колдунья. Если у каждой синекожой есть такая сила, то даже такому воину, как Палач придется не сладко. Те знания, что он получил на планете не давали покоя. Хоть увидел он лишь тысячную часть всей картины, она ему не нравилась. Жители с других звезд. Будь он тысячи на три лет младше, он бы был как дитя удивлен и нетерпелив узнать о них все, что можно и нельзя. Сейчас же он пытался усвоить то, что узнал. Его мир был похож на людской мир здесь. Те же братство и распри, мир и войны, единство и предательства, да даже технологии были похожи. Но многое было другим. Не тот век и другие виды, как минимум равные им. И этот нулевой элемент, что попирал те законы бытия, к которым привык он и его Преторианские доспехи. Все вновь сводилось к той синекожей. Нельзя быть неподготовленным. Знай врага в лицо и знай его трюки, и тогда ты выйдешь победителем. Так он победил Титана, таким же образом он не окажется в настолько же унизительной для него ситуации, как и на Элизиуме. Палач встал перед азари, которая спасла его на планете. -Используй на мне свою магию, — сказал Палач тоном, не терпящим отказа. Азари лишь недоуменно на него посмотрела, но послушно засветилась синей аурой и впечатала в нагрудник свой кулак. Палач даже не отшатнулся, а азари же в свою очередь вскрикнула от боли, из ее глаз брызнули слезы, но она тут же затихла. Ее костяшки стали темно-фиолетового цвета, но пальцы работали исправно, не показывая перелома. Простой ушиб. Палач не произнеся ни слова отошел и вновь застыл. -Вашу мать, — пролепетал, покрывшийся испариной, батарианец: -Они определенно меня убьют. Даже если не напрямую, но убьют. ***** У масс реле из сверхсвета вышел шаттл и тут же передав необходимую информацию, был ударен молнией, исходящей от ядра пятнадцати километровой рельсовой пушки, и ускоряясь в миллионы раз, пропал из системы. Через час, в обратную сторону стали приходить корабли разной длины, но объединенные одним свойством — они были выкрашены в синий и белый цвета. Построившись в боевую формацию, два десятка кораблей Альянса Систем направились в сторону осажденной колонии и готовились очистить ее от тех, кто посмел нарушить покой ее жителей. ***** Битва за Элизиум за десять часов беспрерывных боев за города, приняла позиционный характер. Космопехота заняла такие позиции, которые было невозможно занять с помощью одной лишь грубой силы, на которую полагались пираты. Пираты увязли в руинах городов, то отступая из них, то проходя вглубь, но лишь для того, чтобы вновь отступить. Теперь, когда пехотинцам и ополченцам не приходилось беспокоиться о мирных жителях, отступивших вглубь человеческих позиций, они использовали все, что у них имелось. Группа генерала Хираса, будучи почти полностью разбитой и лишившись командования, теперь присоединилась к группе генерала Бахака и вновь штурмовала тот же город, который не могла взять уже на протяжении половины всего времени вторжения. Но и силы Бахака были остановлены, хоть защитники и терпели тяжелые потери. Марку же удавалось все это время избегать как ран, так и вида убитых товарищей, но теперь именно его отряду приходилось удерживать врага, так как два других, главных импровизированных укрепления были уничтожены. Батарианцы оказались крайне целеустремленны и, в конце концов, смогли обрушить на защитников их же укрепления. «Тактика Империалис» — если крепость кажется неприступной, это означает, что у вас слишком мало пушек. Батарианцы воплотили эту тактику превосходно, доказав это привезенными с собой ракетометами и взрывчаткой. Марк, в свою очередь, палил по врагам, не давая парочке из них выйти из-за укрытий. Остальные бойцы не отставали и удерживали атакующих на дистанции от городской администрации. Это не означало, что дела у защитников шли отлично. Пираты наступали со всех сторон, не давая продохнуть. Было даже несколько бронетранспортеров, но они хоть не подъезжали, справедливо опасаясь трофейных гранатометов. Очередь прошла опасно близко к голове Марка, вышибая пластиковую крошку из стены. Не отвлекаясь на то, как близко прошла Смерть, Марк зажал спусковой крючок винтовки и пустил струю смертоносного металла в сторону врага. Синий блеск щита, распадающегося от попаданий и тело пирата откинутое на бетон заставили правую часть лица Марка дернуться. Дыхание его участилось, а уголок рта задергался в спазме. Внутри холла обороняемого здания прозвучали хлопки гранат. Все становилось хуже и хуже. Капрал Робертсон крикнул приказ Марку оставаться на позиции, а сам вышел из комнаты. Тот не мог возразить, так как не имел ни желания, ни возможность пошевелить искаженной страхом, яростью и адреналином гримасой. По ушам ударил грохот дробовиков и крики умирающих с нижних этажей. Робертсон в комнату больше не заходил. ***** Сквозь космическую пустоту мчались с чудовищной скоростью болванки, разрывая тела металлических китов. В одного из них, окрашенного в яркие цвета одной из пиратских группировок врезалась очередь снарядов и он, теряя кислород, топливо и экипаж, вылетавший в пустоту, начал неконтролируемо падать на планету. Между звездолетами носились одноместные аппараты, выпускавшие не менее смертоносные снаряды, разрывавшие врага несмотря на его щиты. Ситуация в космосе складывалась однозначно не в пользу пиратов, чьи корабли погибали один за одним. Отсутствие строгой командной цепи, плохая выучка и несбалансированность флота играли на руку флота Альянса, чьи корабли действовали как по учебнику. Этот бой в них вскоре и войдет, став показательным примером превосходства порядка во флоте над беспорядком пиратских флотилий. ***** Солнце начало склоняться к закату, как небо осветил горящий остов корабля, падающего на планету и ослепительным светом озаряющего небо на многие километры вокруг. Вот казалось, что он упадет, как многие сотни разумных на мгновение потеряли зрение во вспышке ослепительного синего света. Отрицая законы бытия обломки начали вновь взмывать в небо, перед тем, как казалось бы с двойной силой упасть, содрогая землю и сбивая наблюдающих с ног. Марк лишь успел проморгаться, как вдруг его слух оставил его, уступая место громкому визгу атмосферных машин, прорезавших облака над его головой. Сквозь широкие панорамные окна в комнату залетала серая пыль, поднятая этими машинами. Марк закрыл глаза и приготовился к смерти, но грохот близких взрывов только заставил здание содрогнуться. Обливаясь холодным потом, он открыл глаза и облизнул высохшие губы. Спазм отпустил его лицо, а усталость дюжины часов его первого боя навалилась на него, мигом укутывая сознание пеленой сна. ***** Сквозь иллюминаторы внутрь корабля проникал синий свет тоннеля, созданного масс-ретранслятором. Откинувшись в кресле, Колг наблюдал за тем, как они летели сквозь столь умиротворяющую картину, которая смогла успокоить Колга после того, что попросил азари сделать воин. Его уже перестало до потери сознания пугать присутствие Палача, пусть ощущение тревоги и паранойи и не оставляло. Сам человек, стоя в десантном отсеке, решил смотреть в то же направление, что и Колг. Это было небольшим, но заметным изменением в положении тела. Теперь его сильнее начала пугать эта азари. Оказавшись внутри в измазанном кровью и другими выделениями платье, она совершенно спокойно переоделась в оказавшийся на борту комбинезон и вытерев лицо и руки от крови спокойно сидела в кресле. Вела она себя еще более пугающе. Безэмоционально, покорно и послушно. Как старая рабыня, которая настолько привыкла в жизни у батарианцев, что мозг давно решил, что проще будет отделиться от внешнего мира. Но в таком случае, что она делала вместе с ними? Не мог же ею владеть человек. Или мог? Азари привез с собой только генерал Хирас, насколько знал Колг, но такие рабы, обычно, невероятно верны, а она, если это та же азари, бросила своего господина ради этого человека. Хотелось ее расспросить, но контрабандист опасался того, как на это отреагирует Палач. Набравшись смелости он встал с пилотского кресла и сел рядом с азари. -Привет, — начал он робко. -Здравствуйте, — ответила азари совершенно сухо и даже не повернув в его сторону взгляд. -Меня зовут Жэс’Хаил Колг. А тебя? — решил начать расспрос батарианец с простых вопросов, которые обычно задают во время знакомства. Человек на них даже не обернулся, но казалось вслушивался в каждое слово. -Питомец, -сказала азари. -Ха! Хорошая шутка! — в том, что это шутка Колг сомневался: -Ну, а теперь серьезно, как тебя зовут? -Питомец, — она определенно не шутила. У ее хозяина было ужасное воображение. Колг замолчал. Он замялся, но не выдал сильного удивления. Видимо она была у хозяина в рабстве с самого его детства, когда у избалованных детей воображение еще только начинает развиваться. -Тебе наверное нужно реальное имя? Нельзя же называть тебя питомцем, ведь это глупо! Есть же имена, и разве это не ставит общающихся с тобой, в тупик? Я не настаиваю конечно, но все же! — он стал чесать затылок. Колг всегда так делал, когда не знал как продолжить разговор, а поток слов исходящий от него истекал. -Питомец — подходящие имя. Его мне дал господин Хирас. Вы не вправе это менять, — выдала она голосом, которому обзавидовалась бы любая сотрудница техподдержки. Холодное спокойствие и нотки презрения в идеальной пропорции. Это вышибло Колга из колеи разговора, а учитывая увиденное им на земле и в шаттле, убило желание продолжать разговор. Он хоть узнал, что Палач не рабовладелец. В разговор решил вмешался сам воин: -Он мертв. У него нет власти, — эти слова заставили азари отвести взгляд и показать на лице, впервые за долгое время, эмоцию. Это была плохо заметная, но видимая гримаса вины. Колга тоже потрясло то, что этот человек встал на его сторону, а важнее то, что она определенно считала его теперь своим хозяином. Он считал, что Палач кто-то из ксенофобов-видистов. Учитывая то, как он обращался с ними и как поступил с наемниками, он по всей видимости одинаково ненавидел всех. -Меня когда-то звали Пани, — почти прошептала бывшая рабыня, чуть не слившись со звуком работающего ядра эффекта массы. Это имя прозвучало почти неслышимо, так как произносятся молитвы в больших храмах, где толпы людей, стараясь не нарушить чужой покой, восхваляют своих божеств или просят их милости. -И давно тебя так не звали? — спросил батарианец, следя за тем, как отреагирует собеседница. Она вновь приобрела каменное выражение лица. -Дольше, чем длится жизнь батарианца. Больше сотни циклов Кхар’шана. Корабль погрузился в молчание вплоть до выхода из перехода между реле. ***** Шаттл сильно тряхнуло после выхода. Колг уже полчаса сидел в кресле, ожидая выхода. После синего сияния из-за борта, корабль на миг погрузился в абсолютную тьму, пока вдали не появилась точка далекой звезды. Рядом оказались несколько кораблей Альянса, которые ожидаемо решили двинуться в их сторону. Они были небольшими, длинной в пару сотен метров. Патрульные фрегаты. Хорошо зная процедуры, Колг остановил двигатели шаттла и он повернулся в сторону своих пассажиров. -К нам летит проверка, — начал он объяснить ситуацию: -Пани, господин Палач, у вас есть документы? -Нет, — послышался ответ со стороны азари. Палач только на него посмотрел. В отражении стекла Колг увидел ответ. -Ясно, — протянул он. Если Пани и можно было бы выдать за Линиаллу, то спрятать Палача Рока в столь маленьком трюме невозможно, да и наверняка его видели бы на всех сканерах. Думать приходилось быстро. -Господин Палач, — обращаться к гиганту все еще было психологически тяжело, особенно когда он теперь источал недовольство: -Вы можете притвориться статуей или манекеном с доспехами? Вновь тяжелый взгляд, но воин послушно отошел в конец корабля и встал, вытянувшись по струнке и прижав винтовку к груди. То, с какой охотой он выполнил это задание озадачило батарианца, надеющегося на то, что этот очевидно далекий от совершенства и откровенно дурацкий план сработает. Оставалось, надеяться, что Палач этот план таким не считает, и решил следовать плану лишь за тем, чтобы после начала проверки весело распотрошить пограничников. Омнитул азарийской наемницы оказался у Пани, которая его надела, но увидела только необходимость проверки биометрии. Все становилось только лучше и лучше. -Молись Атаме, чтобы они не стали проверять твой омнитул, — шепнул Колг Пани, пытаясь унять дрожь в ногах. ***** Фрегат Альянса подошел к шаттлу и заглотил его в свой трюм. Их окружили несколько бойцов в боевых скафандрах. -Два офицера проверочной группы поднимуться на борт вашего судна. Откройте дверь десантного отсека, — прозвучала монотонная инструкция: -Не покидайте судна до следующего указания. В открытый люк вошли два бойца в броне. Они поздоровались и попросили предъявить документы. Колг первым протянул им руку. Один из бойцов подошел к Палачу, застывшему, как настоящая статуя. -Куда вы направляетесь? — начал стандартный набор вопросов один из офицеров. -Новерия, — ответил Колг: -Надо привести ту статую, — он указал на Палача. -Эй, Коулсон, ты это видел. Жуткая штука, — обратился к своему сослуживцу боец, указывая в сторону застывшего доспеха. Он сосредоточенно подходил к Палачу, не замечая, что инстинктивно каждый его шаг становился меньше предыдущего. Он остановился перед зеленым доспехом в нерешительности. Рука с омнитулом потянулась к доспеху для сканирования. Коулсон закончив с вопросами, одновременно проверив документацию, сказал: -Сэр, у вас… Все в порядке. Разрешение на управление средством дано вам… — пограничник глазами пробегал по строкам рапорта: -Мисс Линиаллой Т’Илли, владельцем судна. Это же вы, мисс? — спросил он оборачиваясь к Пани. Он посмотрел на Палача и дыхание проверяющего заметно ускорилось. Взяв себя в руки, он, бледный как мел, повернулся к Пани и попросил омнитул. Она протянула ему левую руку не изменившись в лице. Он поднес свой омнитул и начал чтение данных. Его рука подрагивала, а он все бросал взгляд на доспехи. Офицер Коулсон закончил и перешел к чтению. -В-все в-в порядке. В-вы можете продолжать путь, — сказал он и окликнул своего товарища: -Давай быстрее. Второй сразу же свернув сканирование развернулся и буквально находясь по виду на грани срыва, пулей вылетел из шаттла не попрощавшись. Его коллега передав все необходимые формальности Колгу, сказал на прощание «Счастливого пути» и тоже вышел из шаттла как можно скорее. Сквозь закрывающуюся дверь люка было слышно, как офицер, сканировавший трюм говорил о том, что ему казалось, что та статуя дышит и смотрит ему в душу. Колг упал в пилотское кресло, пытаясь отдышаться и выветрить из тела страх, появившийся то ли от сомнения в своем плане выдать Палача за статую, наличия разумного, выдающего себя за другого разумного, наличия живого ОМП на борту или той сгустившейся атмосферы ужаса, которая почти сразу рассеялась, как только пограничники их отпустили. ***** Их шаттл провожала дюжина удивленных глаз, но проблем с этим не возникло и их небольшой шаттл продолжил свой путь, приближаясь к масс-реле и пропадая из системы. Очередной синий тоннель, путь через который проходил в полной тишине. Пани держала в руках омнитул, Колг проверял документы, переданные для передвижение по территории Альянса Систем, а Палач мрачной и безмолвной статуей наблюдал, хотя на самом деле проводил время в энциклопедиях и в найденных компьютером брони в Экстранете учебниках и справочниках по тактике, стратегии и противодействию биотике, пытаясь найти причины того, что его смогли поставить на грань смерти. Хоть что-то отдаленно напоминающее произошедшее с ним он не нашел. Это продолжалось до тех пор, пока перед шаттлом из тьмы не появился Пакс, а вскоре и белый геоид Новерии, завывающий снежными бурями и трещащий льдами и снегом. -Назовите себя, — прозвучал женский голос в кабине пилота. -Не узнаешь, дорогая? — ответил Колг: -Как же так? -А, это ты Колг. Сейчас пробью разрешение на посадку. Робби захочет тебя увидеть, — ответила девушка по ту сторону канала связи, и напоследок очень тихо прошептала: -Мудень. На лице батарианца расплылась радостная улыбка, которую не смог бы стереть и пришедший в боевое безумие Палач Рока.