Let's save each other?

В чём смысл жизни? Смысл, безусловно есть. Для кого-то смысл в подъёме по карьерной лестнице, работе и деньгах, может, власти; кто-то видит свой смысл в детях, семье, близких, заботе о них; кому-то важно жить ради себя, нет, они не эгоисты, им просто нравится развлекаться, прыгать на тарзанке в реку с крокодилами или читать дома под тёплым пледом, потягивая латте в компании любимого котика; некоторые видят смысл в одном лишь человеке, не замечая остальной мир. —Фёдор, ради чего ты живёшь, в чём твой смысл? – интересуется Дазай, пробуя каппучино. На улице достаточно тепло, чтобы ходить в лёгкой куртке, но вечно мёрзнущий Достоевский не расстаётся с пальто, сейчас, кажется, он греет руки, а не пьёт свой чай. —А есть ли он вообще? – кивок, – тогда я его не нашёл, но не страдаю из-за этого. —А общий? Для чего живём мы все? —Чтобы умереть? – он наконец отпил, скривившись. Чай слишком крепкий. —Мне определённо нравятся твои мысли, – Дазай улыбнулся, – как суициднику, но не как психологу. —Мне кажется, сейчас будет дождь, – смотрит на небо, немного щурясь из-за солнца. —Что? Какой дождь, солнышко светит. Не переводи тему. —Поверь мне, как человеку, жившему в Питере. Я буквально чувствую дождь кожей. С неба начало капать. —Да как так? – воскликнул врач, – ты чернокнижник? – подозрительно сщурился. —Нет, я же говорил. – Фёдор скривился. Ликование из-за победы не заменяло ощущение противной мороси в лицо. Впрочем, долго мучиться не пришлось и уже через пару минут дождь возрос до состояния льющейся воды с неба. Мокро. Холодно. Два взрослых человека бегут под дождём, окружённые брызгами из луж, не видя практически ничего вокруг. —Я знаю здесь одно место. Парни спустились в бар и сели за дальний столик в углу. Здесь было приглушённое освещение, приятная музыка начала 20 века и запах хорошего алкоголя. Дазай полностью промок, в отличии от русского, у кого серьёзно пострадало лишь пальто и немного голова. С волос обоих текло. —Если мы здесь, почему бы нам не выпить что-то кроме чая? – полуприкрыв глаза и странно улыбаясь предложил врач, – что-то крепче, пока ты не начал курс лечения, – приподнял одну бровь, – ну знаешь, в терапевтических целях. Собеседник кивнул. Этот парень пьёт что-то крепче чёрного кофе? Удивительно. —Предоставляю право выбора алкоголя тебе. Я не могу назвать себя ценителем. Время незаметно перетекает. Пока снаружи слышится дождь, здесь так уютно сидеть, слушая рассказ о Питере. Фёдор прекрасный рассказчик, его плавный, мелодичный голос успокаивает, невольно расслабляешься, поддаваясь сладкой неге, забываешься, слушая мягкую речь. Может в этом смысл? Дазай прикрывает глаза, ложась на сложенные на столе руки, пока не приносят новый напиток. * Фёдор не умеет пить. Дазай жалеет о том, что предложил перейти с коньяка на сакэ. Разговор о городах как-то неожиданно перешёл в попытку врача поднять сопротивляющегося пациента, говорящего, что он абсолютно трезв. Через некоторое время хрупкий парень поддался алкоголю и ослаб в руках Дазая, позволяя взять себя на руки и вынести из бара. Дождь закончился, но холодный ветер всё ещё пробивался через тонкую рубашку, из-за чего парень жался к Дазаю в поисках привычного тепла. Он всегда тёплый. Что-то бормоча на русском, котёнок заснул на руках хозяина. *** Темно. Темнота обхватывает его, обнимает своими крыльями. Фёдор чувствует, как его внутренние демоны сливаются с ним, парень растворяется в темноте, не чувствуя себя в пространстве. Она заставляет всматриваться. Бесполезно. —Дос-кун, Дос-кун! Я так скучал – он определённо знает, кому принадлежит этот голос. Шаг назад. —Дос-кун, я так соскучился! Мы встретились! Я так ждал тебя! – на темноволосого набрасывается холодное тело, в районе живота становится как-то тепло и влажно. Со стороны тела что-то хлюпает. Мерзость. —Наконец ты со мной, Дос-кун! – в голосе неподдельная радость. Федя пытается оттолкнуть .это., но конечности не подчиняются. По спине проходит волна мурашек, а в груди поднимается животный, совершенно рациональный страх, поднимаясь в горло. Хочется сорваться на крик. —Теперь мы всегда будем вместе. Парень резко сел на кровати. Мирно полуспящий рядом врач не ожидал столь резкого движения и распахнул глаза в небольшом испуге. Темноволосый закрыл лицо рукой, восстанавливая дыхание. Всего лишь сон. Глупый сон. Один из многочисленных глупых снов. —Федя? – плеча коснулась чья-то рука, парень дёрнулся, чуть не упав с кровати. –Прости. —Что я делаю у тебя в комнате? – немного успокоившись, он лёг обратно. —Я был пьян и не особо заботился о местоположение, а ты спал у меня на ручках, – суицидник изобразил умиление на лице. Собеседник отвёл привычно безразличный взгляд в сторону окна. В районе затылка стали ощутимы отголоски боли. Очередная попытка не доводить себя до подобного состояния снова провалилась. Ему повезло, что с ним был именно Дазая. Когда он последний раз пил в компании какого-то парня из бара, проснулся на замёрзших водах Невы. И это не самый худший исход. —Дай таблетку. *** —Ммф.. Кого же выбрать? Парень вот уже полчаса ходил по зоомагазину, рассматривая различных животных. Фёдор начал принимать лекарства, делающие его более слабым, и стал ещё меньше выходить из дома. Щенок, на которого сейчас смотрит Дазай, точно не подойдёт, к тому же, они оба недолюбливают собак. Котики лучше, но котёнка нужно приучать к лотку и когтеточке, слишком долго и проблематично. Федя не в том состоянии, Феде нужен кто-то, с кем можно было поиграться и посадить в клетку, чтобы не следить круглосуточно. Хомяки, морские свинки и кролики были вычеркнуть из списка претендентов сразу. Они не долгосрочны, не признают хозяина и пахнут. Рыбки были лишь украшением для комнаты. К змее или ящерице в своей квартире был не готов сам Дазай. А вот крыска.. Маленькая, милая, легко ухаживать и дрессировать – идеальный вариант для них обоих. Осаму подумал о том, что сделать Фёдору подарок – хорошая идея. Темноволосый выглядит каким-то одиноким и унылым, хочется увидеть на печальном лице искреннюю, возможно, слабую улыбку (несмотря на то, что Дазай находит это спокойное лицо с грустью на дне глаз эстетичным). Федя проверяет строй гитары. Он играет, пока Дазая нет дома. Да, он сам советовал брать инструмент в руки чаще, но Фёдор не может играть и, тем более, петь в присутствии слушателя, даже, если он говорит, что голос исполнителя прекрасен. Врач повторял, что музыка помогает выплеснуть эмоции, сосредоточенное перебирание струн – успокоиться. Эмоций не было, малейшие отголоски глушили таблетки, но странное чувство тревоги преследовало русского после того сна вот уже день. Игра помогала, что немного радовало. Настроив инструмент, Достоевский начал воспроизводить аккорды в нужном порядке, отвыкшие пальцы не подчинялись и задевали соседние струны, из-за чего звук был грязным, также не помогала сонливость, вызванная лекарствами. Через полчаса что-то начало получаться и парень подключил голос. Он пел тихо, с небольшой хрипотцой, но это звучало всё так же прекрасно, как во время пения Дазаю. Дост не слышал, как открылась входная дверь и кто-то подошёл к входу в гостиную, остановившись там, но всё же, почувствовав на себе пристальный взгляд, посмотрел на хозяина квартиры, сразу отбрасывая гитару на диван, будто его застали за чем-то непристойным. —Ты чего? – прячет клетку с животным за спиной. —Ты неожиданно пришёл. Что там? – заинтересованно смотрит, пытаясь понять, что в коробке за спиной врача. —Ээээто мой подарок для тебя. Мне кажется, тебе одиноко здесь, особенно, когда я на этих курсах, поэтому я купил тебе маленького друга, – Осаму достал клетку из-за спины, отдавая Фёдору. У последнего загорелись глаза, как только он увидел серый комочек. —Я всё детство хотел крыску, – поделился русский, улыбнувшись уголками рта, – откуда ты..? На лице отражался детский восторг, будто ему сейчас 5, а не 23. Что ж, у Федечки не было нормального детства, поэтому Дазай даст ему побыть ребёнком хотя бы сейчас рядом с ним. Ради этого вполне стоит жить.