Лисенок

      Шиноби — это звучит гордо. Чрезвычайно гордо. Особенно, когда ты по колено в грязи пропалываешь грядки с рисом. Или чистишь трубы. Или ловишь этого проклятущего кота. Хотя нет, последняя миссия воистину была достойна шиноби, ибо кот явно был замаскированным нукенином. Наруко не глядя присвоила ему звание джонина с замашками каге. Ибо кто еще мог оцарапать ее так, что до сих пор не заживало?       И кот этот стал последней каплей, после которой седьмая команда взяла своего сенсея в плотную и агрессивную осаду с требованием выдать им миссию достойную шиноби. Сенсей упорствовал, но недолго. Наверное, ему и самому было скучно торчать с ними на различных крестьянских хозяйствах. Или у него просто закончилась трепетно читаемая книжечка с загадочным названием «Приди, рай». Какими бы не были причины — результат был самый лучший, с выходом за пределы деревни, правда, Наруко упорно подозревала, что тут какой-нибудь подвох будет. Ну не было у нее в жизни хоть что-нибудь, чтоб без подвоха прошло. В данном случае подвох обнаружился прямо в лице заказчика миссии Тадзуны, от которого отчётливо несло саке и который чрезвычайно неуважительно отнесся к тому, что сопровождать его будут дети, да еще две девчонки. О чем прямо тут и заявил.       — Хотите команду чунинов — платите больше, — их многоопытный сенсей отмел претензии на корню и дядька-наниматель временно заткнулся. Правда, как выяснилось в дороге — ненадолго. У него вообще было два состояния — он либо пил, либо ворчал. И Наруко вот так сходу и не могла сказать, какое из двух состояний является более приятным.       Шатающееся душевное равновесие никак не желало восстанавливаться, потому Наруко с чрезвычайной внимательностью смотрела по сторонам, отыскивая что-нибудь к чему можно было безболезненно приложить закипающее раздражение. Но ничего подозрительного вокруг не было. Если не считать возникшей прямо посреди дороги лужи. Но лужа она лужа и есть, явление природное, потому никак на себя внимание Наруко она не обратила. Как оказалось — зря.       Ощущение возникло внезапно — острое, отчетливо кислое предвкушение приближающейся смерти ветерком просвистело совсем рядом, обошло и сомкнулось стальной цепью вокруг Какаши. Плеск, и вот уже смерть изменила свое направление, устремившись к ней. Она замерла, испуганно застыла, почувствовав как голова разом стала пустой и прозрачной. «Не стой на месте!» — собственный внутренний голос доносится будто сквозь вату, но Наруко все-таки начинает движение, попытку уклониться, податься в сторону от неминуемого удара, но это и не требуется. Цепи меняют свое направление, наглухо приколоченные к стволу дерева точно брошенным кунаем. Девочка не успевает толком облегченно выдохнуть, как нападающие, а только теперь она поняла, что их двое, отцепляют ставшее бесполезным оружие и снова идут в атаку. Быстро, невероятно быстро, так, что за их движением практически невозможно уследить. Первый отчего-то снова нацелился на нее, а второй летит прямиком к Тадзуне, но на его пути оказываются Сакура и Саске. Наруко еще только достает из подсумка кунай, отчетливо понимая, что просто не успевает, но стальные когти замирают совсем рядом. Все-таки убить джонина не такая уж простая задачка.       Можно оглянуться по сторонам и подумать. Например о том, что полоть грядки было не так уж плохо. Правда, эта мысль держится в голове всего лишь одно мгновение.       — Испугалась, котеночек? — Саске насмешливо кривит губы и все пораженческие мысли мгновенное сменяются всеобъемлющим желанием заехать чем-нибудь тяжелым по наглой роже.       — Сочтемся, — бить того, кто только что тебя вроде как спас — совершенно неправильно. К тому же тут еще вопрос кто кого побьет и каким-то шестым чувством Наруко знает — счет будет не в ее пользу. Пока не в ее. Уж об этом-то она позаботится.       Пока они выясняли отношения между собой, Какаши выяснял отношения с Тадзуной, скрывшим значительную часть информации относительно реального положения дел.       — Сейчас мы можем вернуться, а можем продолжать миссию.       Наруко глянула на сокомандников. Сакура явно была за то, чтобы возвращаться, Саске хранил гордое молчание. Девочке начало отчетливо казаться, что кто-то из напавших его все-таки задел, причем в каком-то таком месте, которое приличным людям не показывают. Иначе чего стоять с таким гордо страдающим видом? Наруко посмотрела на примотанных к дереву шиноби, потом в ту сторону, где находилась Коноха. Все-таки пока грядки представлялись злом большим, чем вражеские шиноби.       — Может все-таки продолжим, раз уже взялись? — она внимательно взглянула на сенсея и вдруг подумала, что тот для себя уже все решил, но ему любопытно, что скажут они. Так же как раньше было любопытно, что они сделают. Все-таки ладно им проворонить лужу, но уж он-то должен был заметить и разобраться. Значит — проверял. И сколько еще будет таких проверок?       — Пойдем дальше, — высказался все же Саске, поняв, что в данном случае гордо отмолчаться не получится.       Тадзуна явно вздохнул с облегчением. Это он был еще не в курсе того, как в следующие полчаса из него будут выцарапывать всю подноготную миссии. В какой-то момент Наруко показалось, что Какаши уже не рад принятому решению продолжать. Ему явно что-то сказало названное имя — корпорация Гато. Наруко, да и другим генинам это название ни о чем не говорило.