Лисенок

      Строить мосты — скучно. Эту истину Наруко постигла быстро, а еще быстрее осознала, что миссии охраны почти так же занудны, как прополка риса. Ну что веселого в том, чтобы торчать посреди тумана на мосту и слушать вяло переругивающихся рабочих? Сенсей продолжал прикидываться дохлой лошадкой и демонстративно страдал на публику, показывая, что совсем не может подняться. Наруко подозревала, что тому просто нравится, как дочка мостостроителя Тадзуны носится вокруг. Впрочем, эта добрая женщина, не жалеющая для шиноби лишней миски риса, и самой девочке нравилась. В отличии от ее нытика-сына по имени Инари, который только и знал, что сеял панику и пораженческие настроения. В конце концов, если в жизни у тебя не все гладко, и даже любимая собака оказалась предателем — это не повод портить настроение всем вокруг. Это Наруко могла подтвердить на собственном примере.       Единственным светлым пятном в скучной окружающей действительности явилась только идея сенсея занять их тренировками. Но и тут Наруко подстерегали сплошные разочарования и уныние: простой прием, который Сакура одолела с первой попытки, ей не давался совершенно. И то, что вместе с ней страдал Саске, радости не добавляло совсем. Но Наруко всегда отличалась редкостным упорством, потому деревья продолжали страдать от неуклюжих попыток научиться по ним ходить. Во все стороны летели щепки и листья, быстрее разлеталась только чакра. А небо над головой оставалось таким же великолепно синим и далеким. Пока его внезапно не перекрыла чья-то физиономия.       — А ты красивый! — восхищенно выдала Наруко, резко садясь и практически сталкиваясь носом с удивительно красивым юношей, одетым почему-то в женскую юкату. Но тут уж у всех свои предпочтения. Правильные черты лица, большие глаза и высокие скулы — такого у крестьян не встретишь, потому Наруко старательно улыбалась и лепетала что-то восторженное, одновременно стараясь вспомнить, говорил ли сенсей что-то о кланах шиноби поблизости. Но в голову как назло не шло ничего путного.       — Спасибо! — юноша улыбнулся, — а что ты тут делаешь?       — Тренируюсь, — с чувством ответила Наруко, в привычной своей манере вываливая на собеседника кучу информации о том, как она пыталась ходить по деревьям, как у нее ничего не получается, и какие идиоты достались ей в команду и вообще как скучно тут находиться. — А ты травы собираешь, да? А зачем? А как тебя зовут?       — Не так быстро, — юноша снова улыбнулся, глаза его, в первый момент показавшиеся Наруко холодными и опасными, теперь будто светились изнутри, — меня зовут Хаку и я действительно собираю травы. Здесь растет множество лекарственных растений.       — О, ты умеешь с ними обращаться? — у Наруко никогда не хватало терпения на всякие цветы и корешочки, не говоря уже о всяких сложных икебанах, которые их заставляли собирать. Зачем шиноби нужна такая ерунда она понять не могла совершенно. Поэтому люди, способные долго и нужно все это собирать вызывали одновременно и уважение и какое-то смутное беспокойство насчет их принадлежности к роду человеческому.       — Тебе помочь? — тут же непосредственно предложила Наруко, не дожидаясь ответа на свой первый вопрос. Все-таки парень был очень подозрительный и за ним стоило понаблюдать. И красивый, да. Но в первую очередь — все-таки подозрительный, она же не какая-то там Сакура, чтобы на каждую симпатичную мордашку в округе смотреть.