Анечка

      Видавший виды кухонный стол завален продуктами, пока я, схватившись за голову, штудирую страницы гугла. Передо мной стоит достаточно серьезная дилемма: рыба или мясо?       Когда я жила одна, таких сложностей в выборе не возникало. Двадцать минут назад процесс застопорился на первом же этапе, когда в квартиру бодрой ракетой влетела Земфира, кинула пакеты на пол, и, отсалютовав, снова убежала по делам. И вот, я стою, лохматая и не до конца проснувшаяся, и гадаю, что хозяйка квартиры любит больше. Или, если уж прямолинейно и глядя на нее, что она вообще будет есть? Пройдя через полноценный ритуал душевных метаний и мук выбора, я решаюсь на салат с брокколи, помидорами и яйцом и запеченную красную рыбу. Встретить ее теплым ужином - самое меньшее, что я могу сделать, чтобы возместить ущерб от моего затянувшегося прибывания в чужой квартире. И я специально выделяю слово «ущерб», потому, что на третий день своего пребывания в «святая святых», разбирая сумку с вещами, которую привезла из дома, и мечась между шкафом и диваном, внезапно (без всяких на то причин) почувствовала приступ головокружения (вот уж никто не ожидал). Вот в одно мгновение я наклоняюсь над сумкой, а в следующее уже заваливаюсь всей тушей прямо на, кто бы сомневался, синтезатор. Я падала и проклинала все и вся, ожидая услышать трель от клавиш, как в дерьмовом кино, но, вместо этого, только произвела феерический грохот. Полагаю, единственная причина, по которой мне не открутили голову в тот же день, это то, что мне уже пытались ее проломить капотом автомобиля. Не считая слова «пиздец», можно сказать, что Земфира даже не ругалась.       Так что уже неделю я встречаю утро на красном диване, неизменно в семь утра, и слышу аромат свеже-сваренного кофе и голос. Я специально оставляю дверь в студию открытой вечером, чтобы слышать, как Земфира поет по утрам. Я тихо крадусь на кухню и на несколько секунд замираю у дверного косяка, наблюдая за ее тонкой фигуркой у плиты, мурлыкающей песенки себе под нос. Обычно мы вместе завтракаем и пьем кофе (она - всегда черный и без сахара, я - со сливками). Она уходит на пробежку, после, переодевается и уезжает на репетиции. Я же, перемыв посуду, неприкаянно слоняюсь из угла в угол остаток дня в перерывах между чтением и исследованием целого стеллажа, доверху забитого музыкальными пластинками. А также, с первой пластинки, узнаю кое-что новое и о себе: если брать за истину, что Земфира обладает великолепным вкусом, то я совершенный музыкальный лопух. Кроме нескольких раскрученных хитов «Битлз», мое ухо не слышит ни одной знакомой ноты. Я не первый раз осознанно задаюсь вопросом, почему не ходила в детстве в музыкальную школу. А, затем, без тени сомнения и жалости, разом удаляю весь плейлист в своем стареньком айподе (слушать то, что я прежде считала музыкой, теперь кажется мне жутким преступлением).       Я не хочу думать о том дне, когда я вернусь в свою пустую съемную квартирку.

***       Я немного подавлена фактом, что наше общение почти не клеится, мы не сблизились ни на йоту с момента первого знакомства. Земфира радушно дает мне кров, присматривает, и искренне заботится, но, наше соседство сопровождается ее постоянным отсутствием и нашим молчанием. Конечно, я не ждала что мы станем лучшими подругами. Я решаю, что пора возвращаться в свою квартиру. Но перед этим: есть кое-что, о чем я молчу. То, что я так и не озвучила за эту неделю. Кое-что, случившееся в день икс, из-за чего я, зазевавшись, и получила автомобилем по башке. Оглядываясь на тот судьбоносный вечер, я почти верю, что случайности не случайны. Поэтому, я не тяну кота за причинное место и говорю как есть в первый же день. Ну почти. Если честно, я делаю это постепенно. На самом деле, наши диалоги выглядят приблизительно так: ⁃ ммм.. Земфира? ⁃ м? ⁃ Как день прошёл? ⁃ Хорошо, - кивает она и я кажусь себе тошнотворно скучным собеседником, я не могу продолжить диалог как нормальный человек потому, что вопросы разбегаются из моей головы от волнения, как тараканы из-под холодильника. чтобы замаскировать паузу, я отправляю в рот шматок брокколи и он весело хрустит у меня в ушах. Ритуал попугая Кеши повторяется и на следующий день с небольшими изменениями: - Как прошла репетиция? - сегодня не было репетиции, ездила.. дела делать. Ты как? голова не болела? не тошнило? - нет, все отлично.. Секрет, куда ездила? - Секрет, - мгновенный ответ. Я съеживаюсь. Земфира напротив сосредоточенно ест, не обращая никакого внимания на мою нерешительность. Либо я восхитительный повар, либо она не ела ничего в обед.

***       В пятницу в квартиру впорхнула Рената и принесла вино. Если бы я знала, что алкоголь дает такую свободу словам, то я бы… Никогда не пила. Мне одновременно стыдно за несвойственную болтливость и радостно. Не поймите меня неправильно: обычно я очень стеснительна и мне приходится переступать себя даже прежде, чем набрать номер и позвонить кому-то. Я "та самая девочка-ботаник", и я никогда не брала в рот ни капли спиртного. Я споласкиваю зубную щетку и убираю в пластиковый кейс, опираясь руками о раковину смотрю на свое отражение напоследок и отправляюсь спать на красный диван. На кухне все еще горит свет. ⁃ Ну зачем ты так? Вдруг тебе судьба подарок сделала? Ты вон переживала, а тебе судьба, щелк, и прям к тебе привела, буквально на ладони, прям под самый нос. ⁃ Ага, и на асфальт положила, и машиной припечатала. Ещё пара таких подарочков и поклонники будут смотреть на следующем концерте седую Земфиру и… ⁃… И петь, а я бабушка с плеером..       Слышно как переплетается тихий смех: низкий и заливистый, чуть выше. Реальность, такая теплая и уютная, как лоскутное одеяло расплывается и перекатывается в причудливом разноцветном мраке под сомкнутыми веками. Разморенное терпким напитком, тело такое легкое, что начинает казаться, что все пространство темной комнаты - это и есть я. Я засыпаю, напоследок думая о том, что мне так не хватает семьи и о том, что я лечу на концерт в Германию.

*** - Прошу прощения, - в дверном проеме показывается лицо мужчины средних лет. Он расплывается в извиняющей улыбке и просит на минуточку Доктора Литвинову. Женщина за столом вздыхает и говорит «минуточку». - Вот видишь, Лара, - разводит она руками и закусывает красный ноготь. Глядит на свою коллегу по кабинету и выразительно молчит, - ну вот что мне ему сказать? Каждый день, ведь, приходит. После, она встает и разгладив складки на халате, скорее по привычке, выходит в коридор. Мужчина тут же подскакивает со скамейки. - Добрый день, Александр. Нет динамики, - осаживает она с порога. Рука все еще придерживает дверь. - Вы понимаете… как Вас по имени? - Рената. - Рената, я ведь уже 15 лет машину вожу, таксист я… И ни разу даже в аварию не попадал, а тут эта девушка, такая молодая, и прям под колеса. Умом то я понимаю, что нет здесь моей вины, но ни спать, ни есть не могу, - не унимается человек, - Скажите мне, есть шанс, что она выйдет из комы? - К сожалению, мы не можем ничего гарантировать. Энцефалограмма показывает, что мозг жив и работает. Только время покажет. Они еще разговаривают пару минут, очень тихо, прислонившись к стене, чтобы не мешать снующим мимо врачам и медсестрам с каталками.