Королева рок-н-ролла

Лондон, 1971 год Я откинулась на ковёр, беспечно закрывая глаза, наслаждаясь тишиной, в ком-то веки воцарившейся в квартире. Роуз уехала на неделю в загородный дом своей подруги, решив взять своеобразный отпуск, а множество странных субъектов, обитавших у нас, неожиданно схлынуло. Таким образом сейчас мы с Эриком, выгнанным очередным любовником и временно не имеющим жилья, находились тут абсолютно одни и расслабленно наслаждались жизнью. – Эй! Ты спать что ли собралась? – тотчас раздался недовольный голос. Я повернула голову в сторону кухни и в дверном проёме увидела Эрика с тарелкой печенья. – Я не спала двое суток! Да, выходные выдались весёленькими. Настолько, что я почти ничего не помню. – И кто в этом виноват? – фыркнул он. – Заткнись и тащи сюда свою тощую задницу, – закатила глаза я. – И печенье. Эрик уселся на ковёр рядом со мной и уставился в старый телевизор Роуз, где представительного вида мужик в безвкусном синем костюме вещал новости. – Скучно всё это. Каждый день, как предыдущий, – вынес вердикт он через пару минут, послушав об очередных событиях во Вьетнаме. Все знали, что скоро вновь вспыхнут войны. Только они там, а мы здесь. – Так было всегда, – пожала плечами я и потянулась за печеньем. Действительно, весьма скучно. Эта странная жизнь, в которой одни моменты наполнены сумасшедшими эмоциями, доводящими до безумия, а другие, такой пустотой и бессмысленностью, что удавиться хочется. Эрик взъерошил волосы, которые теперь приобрели зелёный цвет. – Ты слышала? Джима Моррисона вчера нашли мёртвым. Что ж... Рок-н-ролл умер. – Брось, – фыркнула я. – Рок-н-ролл умирает каждый день с самого своего появления. Когда умер Хендрикс говорили тоже самое. – Возможно, ты права. В таком случае, я полагаю, нам стоит отпраздновать то, что Рок-н-ролл всё ещё жив. Я усмехнулась. Эрику нужен лишь повод, чтобы начать что-то праздновать. Он проворно вскочил с пола и перебрался на подоконник, свешивая одну ногу из окна и весело смотря на меня. Запустив руку в карман, Эрик извлёк оттуда прозрачный пакетик с марками. Чёрт возьми, там было реально много! Я тут же бросилась на шею другу, чуть не выпихивая его в окно. – Ты любовь всей моей жизни! ЛСД достать этой весной было сложнее, чем всё остальное. Быть может, дело в том, что эпоха хиппи закончилась, мода на кислоту прошла. Однако Эрик мог найти всё что угодно. Он истинный гений. Надо сказать, на этом мой обожаемый придурок делал немалые деньги. – Только тебе бесплатно, дорогуша, – объявил он. Ещё бы! Я проворно запустила пальцы в пакет. Сейчас нам явно будет весело. – Если честно, я украл всё это у Кейси. – У того мерзавца, который тебя бросил? – Именно. – Вот и прекрасно! Мне нравилось ощущение, когда ты вроде и здесь, а вроде и нет. Когда всё вокруг становится ярким, необыкновенно прекрасным, будто ты в волшебной стране из детских сказок. Когда мир становится беззаботным, кричащим, полным удивительного. Когда перед глазами вращаются множество сумасшедших нереальных образов, вовлекая тебя в свой круговорот и заставляя громко хохотать. Идеальный мир. Мне бы хотелось остаться в нём навечно. Я переставала понимать, зачем нужно что-то ещё. Зачем бегать туда-сюда, думать, делать, страдать, спать, есть, дышать? Зачем другие люди и другие чувства? Мне было хорошо. Я была счастлива. Многие думают, что счастье в иллюзиях – это совсем не по-настоящему. Но я не могу взять в толк, почему счастье должно быть от реальности, от наружного? Они ведь внутри. Счастье – это состояние души. А душе наплевать на яву ты или в грёзах. Чувствует она одинаково. Эрик рядом показался цветным. Разноцветные глаза, волосы ещё ярче, цветы на всём теле. Пёстрое радужное безумие. Я коснулась его плеча. Как мне казалось. А на самом деле повалила его на ковёр, падая сверху. Смотрела в переливающиеся глаза и смеялась. – Эрик! – Ммм? – Эрик! – Чего тебе? – Ты точно гей? Вопрос глупый. И смысла не имеет. Но меня можно простить, я ведь потеряла границы реальности. – Ага. Слушай, если к меня даже на тебя не стоит, как я могу быть не геем? Оставь это, Лил. Давай смиримся, что мы оба в клубе одиноких женщин. – Я не одинокая, а ты не женщина! Громко фыркнула и скатилась с него, ложась рядом и смотря в белый потолок. Нет, не белый. Тоже цветной, с расцветающими причудливыми растениями и странными образами неведомых существ. – Пфф! Неважно, – раздался голос Эрика. И голос другой. С тысячами разных высот прозвучавших за секунду. А в голове так и засело:"Одинокая женщина". Сквозь галлюцинации частичка реальности. Вечной реальности, где есть обречённость и явный диагноз. *** Сегодня к Роуз нагрянули какие-то чуваки из государственных органов. Комиссия или что-то в этом роде. Мужик с огромным животом, мерзкими бакенбардами и блестящим лбом спрашивает про лицензию на алкоголь. – Есть-есть, – поспешно кивает Роуз. – Покажите. И на лице моей тётушки отражается глубокая задумчивость. Если лицензия даже есть (откуда-то из туманного прошлого), вряд ли есть шансы её найти. Все бумаги у Роуз валяются в завалах. – А лицензия на воздух вам не нужна? – саркастично интересуюсь я. Роуз бросает на меня предостерегающий взгляд. С этими лучше не шутить. Как ни странно, лицензия находится. Всё у Роуз происходит совершенно удивительным образом. С виду одна кажется абсолютно легкомысленной типичной дамочкой, однако бизнес у неё развивается уже много лет, как ни странно, всё ещё не накрывшись. Это я к тому, что, на самом деле, она умеет вести дела, лишь прикидываясь дурочкой. И за всем этим лежит огромная работа. Уж я-то знаю. Не выйдет просто так жить весело, не прилагая никаких усилий. Есть то, что ты никому не показываешь, но именно оно и составляет основу. – Что за название у вас такое? – уже на выходе интересуется он. – Больше подошло бы для борделя. Я насмешливо прицокиваю. – Очевидно, вы разбираетесь в вопросе. Мужик недовольно смотрит на меня исподлобья и спешит капитулировать. А Роуз тихо посмеивается, становясь рядом. – Трясёт меня от них, – бурчит она. – Неудивительно, учитывая, что ты постоянно забываешь заплатить налоги. Уж не припомню, сколько раз её грозились оштрафовать. "Ну а что?" – постоянно недоумевала Роуз. – "У меня слишком много собственности, я не могу помнить что я где не заплатила, я не сверхчеловек в конце концов!" Я лишь закатываю глаза. Роуз... Она такая Роуз. *** – Где девочки на подпевках? Я спрашиваю, где они?! Ник, ещё один помощник Роуз, отвечавший за организацию выступлений, носился перед сценой, как заведённый. – Никки, солнце, успокойся, – устало вздохнула я. – Не мельтеши. Девочки ещё гримируются. – Мы открываем клуб через пол часа! Группа уже здесь! Боже, это просто невозможно. Я уволюсь! Завтра же, слышите? Уволюсь и ноги моей здесь не будет! Так происходило каждый вечер. Ник был истинной истеричкой, к чему мы даже привыкли. Держали его здесь потому что, несмотря на эти разбивающие голову вопли, он умел хорошо делать свою работу. И у него был чрезмерный запас ответственности, которого не хватало всем нам. – Сегодня придёт менеджер Slade. Быть может, нам удастся договориться об их выступлении здесь. Это была бы бомба, – шепнула мне на ухо Роуз. – Только ему не говори, – указала она на Ника наманикюренным пальцем. – Иначе он от зашкаливающих нервов решит покончить жизнь прыжком со сцены. – Это точно, – усмехнулась я. – А Slade – это здорово. Обожаю их! – Вот и прекрасно. Тогда весь вечер будь рядом с их менеджером. Ты очаровашка, думаю, с твоей помощью мы сможем всё уладить. – Без проблем, – кивнула я. Наконец начали появляться девочки на подпевках, сверкая оранжевыми мини-платьями, расшитыми пайетками. Ник перестал носиться и облегчённо упал на стул, опрокидывая в себя рюмку текилы. Кажется, цунами схлынуло. Я направилась за кулисы, чтобы проверить приехала ли группа, которая должна была выступать сегодня. Как оказалось, явились все, кроме солиста. Что ж, типичная ситуация. Нику об этом, конечно, не стоит говорить, иначе беднягу всё-таки хватит удар. – Напитки засчёт заведения, мальчики, – обратилась я к музыкантам, готовившим инструменты. – Зажгите сегодня. – Как всегда, куколка! –подмигнул мне давно знакомый барабанщик. Они, конечно, не звёзды, но ребята неплохие. Их мы часто звали в будние дни, они могли создать неплохую атмосферу для не слишком безумного вечера (если здесь вообще такие бывают). Вернувшись в зал, я обнаружила, что народ уже подтягивания. У входа я заметила уже переоьоачившуюся в один из своих пёстрых нарядов Роуз в компании невысокого коренастого человека в толстых очках. Кажется, это наша цель на сегодняшний день. Уверенной походкой и с открытой улыбкой я направилась к ним. – Добрый вечер, добро пожаловать! – Лили, – Роуз незаметно подмигнула мне, – позволь тебе представить... Что ж, свою работу я могла выполнять хорошо. И в своём обоянии и даре убеждения не сомневалась.